Как можно крепче

Прошло полтора года. Я прилетела домой. Полгода жила у родителей. Потом колледж отправил меня на педагогическую практику в одну маленькую деревеньку на юге Волгоградской области. Там я купила небольшой домик с двором. Развела немного хозяйства: гуси, куры. Еще у меня был конь. Вороной жеребец Винчестер. Его мне еще стригунком отдали соседи, собирающиеся уезжать. Домик у меня был не такой большой. Кухонка, зал, две комнаты. Отопление было, газ. Вот только воду приходилось возить с колонки, но она была напротив моего дома, так что далеко ходить не надо. В школе я вела русский и литературу в 5-6 классах. Школа маленькая, параллелей нет. В одном классе 7-10 детишек. Коллектив дружный, меня приняли хорошо. Детям я тоже понравилась. Учеба только в первую смену. Мне было приятно, когда мои ученики показывали хорошие результаты в учебе. Годы, проведенные в Америке, Кроули, Винчестеры… Не было и дня, чтобы я не вспоминала о них. Все еще надеясь, что однажды я все-таки вернусь туда и обрету свою любовь. Ведь этот засранец обещал не забывать меня. Так бы все и шло своим чередом, если бы не один день… Все было как обычно. Подъем в 6 часов утра, накормила птиц и жеребца, умылась, переоделась и пошла на работу. Там, на последнем уроке, я что-то объясняла одной девочке и водила указательным пальцем правой руки в ее тетради. Тут она заметила кольцо на моем пальце. — Что это у вас тут написано? Я улыбнулась. — «Лучший друг». — Это вам подарили, когда вы в Америке учились? — Да. — Расскажите, как вы учились! На меня нахлынула волна воспоминаний. — Нет, ребят, думаю, не стоит. Вам будет неинтересно. И тут они все хором: — Ну Татьяяяяна Сергееевна, ну пожааалуйста! — И про вашего лучшего друга тоооже расскажите! — Ладно, ладно, все, тихо! Если кто-то зайдет, быстро носы в тетради, как будто вы что-то пишете. Поняли? — Дааа. Я оперлась бедрами на край своего стола. — Ну что ж… Сначала мне было нелегко. Но потом жизнь как-то наладилась. У меня появился пес, большой такой. Каждое утро нужно было вставать, кормить его, выгуливать и после этого еще идти в колледж. Так я бы и засохла там со скуки, если бы однажды утром меня не сбила машина… Я все рассказывала и рассказывала. Думала, ребятам неинтересно будет. Но они сидели и слушали меня. Это был последний урок. Я взяла тетради на проверку и пошла домой. Дома нужно было отдохнуть немного и опять приниматься за работу. Я расширяла свой погреб, и через дверь в нем можно было пройти в бункер. Материала для него на участке соседа было предостаточно. Только делала я все сама. И мужскую работу в том числе. Сегодня я должна была закончить металлическую обивку стен. Нужно было поработать сварщиком. Надев широчайшие прочные штаны, мужской китель и спрятав волосы под сварочную каску, я принялась за работу. Так как в погребе для этого дела было мало места, я варила на улице. Я любила это время, когда я могу быть не училкой, а самой собой. Не надевать брюки и пиджак, а напялить бесформенные штаны и кофту, просто что-нибудь делать во дворе. В этой одежде было сложно понять, женщина я или мужчина. Моя работа была почти сделана, но меня отвлекли. Звук мотора возле моей калитки насторожил меня и я отключила сварку. — Бог в помощь, чувак. Знакомый голос… Я подошла к забору. Закопченое стекло каски не позволяло отчетливо видеть моего собеседника. — Хах, спасибо. Мой голос из-под каски звучал гораздо грубее, чем мой настоящий голос. — Слушай, подскажи мне кой-чего. Я тут ищу одну девушку. Она работает в местной школе учителем русского и литературы. Татьяной зовут. Я сняла каску и взглянула на собеседника. — Чем могу быть полез… Диин?! На меня с удивлением смотрели такие родные и любимые зеленые глаза. Дин вошел во двор. Джинсы, рубашка. Как обычно. — Таня?! Это точно ты? Тут наши кольца притянулись. Дин улыбнулся. — Точно. Но мне этого было мало. Я достала из своего ботинка маленький складной ножик. Дин понял и, улыбнувшись, протянул руку. Я сделала маленький надрез на его руке чуть выше запястья. Убрав ножик, я достала бутылек со святой водой. Он всегда висел у меня на шее на серебряной цепочке. Капнув святой воды на царапину на его руке, я убедилась, что это тот самый Дин. Мой лучший друг и безответная любовь. Я бросилась ему на шею. Дин со смехом прижал меня к себе и, прокружив в воздухе, уткнулся лицом мне в шею. — Я так скучал… Господи… Это самые важные слова в моей жизни. Я никогда не расскажу ему, как слезы стояли в глазах при виде влюбленных пар, и я понимала, что у нас с ним так не будет никогда; как кусала губы до крови, зная, что больше никогда больше его не увижу; как рыдала навзрыд по ночам, вспоминая тепло его рук на своей талии. Дин не узнает о моих страданиях. Сейчас я прижималась к нему всем телом и знала, что больше ни за что не лишу себя этого счастья. И по тому, с какой силой Дин обнимал меня, я поняла, что хоть чуть-чуть дорога ему. Когда я краем глаза увидела, что за нами в окно смотрит соседка, я нехотя отпустила Дина. — Лишние сплетни мне ни к чему. Дин бросил взгляд на окно и улыбнулся. — Не хочешь портить свою безупречную репутацию? — Что-то вроде того. Дин, а ты как добрался вообще? — Ой, об этом за чаем с пирогом. Я скрестила руки на груди. — Ах с пирогом значит! Он засмеялся. — Да я купил, купил! И кстати, я не один. В ответ на мой удивленный взгляд Дин лишь трижды коротко свистнул. И я ахнула. С заднего сиденья Импалы красиво выпрыгнул черный дог. Это чего, Кроули что ли?! Пес неспешно подбежал к Дину и встал по правую сторону от него. Богом клянусь, он стал в два раза больше! Дину даже не пришлось наклоняться, чтобы почесать пса за ушами. Я стояла в полном шоке. КАК мой миленький полуметровый песик мог за год вырасти на целый метр?! — Кроули, это твоя хозяйка. Если ты помнишь, конечно. Кро перевел взгляд на меня. Какая у него морда большая! Голову откусит — не заметит. Я несмело протянула руку. Пес тут же зарычал и оскалил зубы. Вот это клыки! Мамочки… Дин потрепал пса по шее. — Тссс. Успокойся. Тань, у вас же были какие-нибудь фишки? Ну знаки, по котором он смог бы сейчас узнать тебя? Ну разве что… Когда в квартире в Америке я заваливалась на диван, Кро всегда был тут как тут. Запрыгивал на диван и ложился рядом. Я начинала петь любимые строки из песен. Иногда, когда песня нравилась Кроули, он начинал подвывать мне. Я присела на корточки перед псом. Он внимательно смотрел на меня. Начнем, пожалуй, с третьей в моем рейтинге. Тихим голосом: — Свет погас, затихли звуки На тебе застыли мои руки Сделай вдох, чтоб раствориться Меньше слов, и ближе наши лица. Дин удивленно приподнял бровь. Кроули же насторожился и напряг мышцы. Огромные мышцы. Очень огромные мышцы. — Таак, Крид задел немного. Едем дальше. This summer's gonna hurt like motherfucker… This summer's gonna hurt like motherfucker… Дин уперся руками в колени и наблюдал за реакцией пса. Тот выставил вперед правую лапу и внимательно смотрел на меня. — Еще давай. Дину было интересно, чем же это кончится. — «Maroon 5» молодцы. Но я знаю, что сработает точно. Видишь тот дом на холме? Его построил Джек. У его подруги Мэри жертв за 100 уже. У них есть хлев, кровью рисует она там. Слухи или правда, но считают что они слуги Ада. Видишь тюрьму, в которой Джека казнили? На самую казнь стены его смехом пронзились, Поразив всех, там был повешен злой гений! С улыбкой и вместо галстука петлей на шее. Глаза Дина увеличились в два раза. Кроули же со слюнями бросился на меня. Я со смехом и со словами «Тони Раута он узнает всегда!» упала на спину. Пес лег на меня, как тогда. И, кажется, хотел продолжения песни. — Ладно, ладно, сейчас. Только не лижи меня. Кро послушно убрал язык. Дин с хохотом уселся рядом с нами. — Давай дальше. Мне же интересно. Лаадно. — Видишь кладбище рядом с домом Джека? Мэри под крэком засыпает яму — человек там! Путник не знал, что его ждал немалый ножик. Ведь чтоб сшить себе костюм с него снимали кожу [Дин скривился] У Мэри на палитре поллитра крови Вместо красок Мигрень лечила чужой болью Вместо капсул. Забудь про них, а то скоро придут и за тобой, бля Чтобы твое разделать мясо СКОТОБОЙНЯ! Кроули очень нравилось, каким ужасным голосом я произношу последнее слово. И поэтому сейчас он залился лаем и мы покатились по траве. Винчестер ржал, уткнув лицо в ладони. До вечера я показывала Дину свои «хоромы». Познакомила со всеми животными. Гусь ущипнул его за ногу. Жеребец же внимательно осмотрел Дина с головы до ног. Я заставила Дина протянуть коню руку. Жеребчик мягкими губами щекотал охотнику ладонь, а тот лишь задумчиво улыбался и гладил животное. Вечером, когда Импала уже стояла во дворе, животные были накормлены и напоены, мы сели пить чай. — Давай, рассказывай, как вы добрались. Кро дремал у моих ног. — Ну как-как… Самолетом, как еще. — Это ты ради меня полетел на самолете?! — Ну да. — Как долетели то? — Кас помог с русским языком. Кро я спрятал в огромном чемодане, и сказал стюардессе, что чемодан поедет со мной, ибо я боюсь за сохранность моих вещей. Его никто и не заметил. Я всю дорогу слушал музыку, поэтому как-то не особо чувствовал страх. — А Сэм почему не прилетел? — Сэмми сейчас занят. У него там «очень много работы». Ага. Работа-то ничего, симпатичная такая. Медсестрой работает. — Хахах, ясно все с ним. — Ну, сказал «как освобожусь — прилечу». Надо ему позвонить кстати. Дин встал и вышел на веранду. Я убрала посуду со стола, вымыла ее. Через 15 минут Дин зашел на кухню. Ржет, аж слезы бегут. — Эй, чувак, ты чего? — Сэм… хахаха… блииин… — Ну? Че случилось? — Разница… хахах… во времени… — И?! — Он был занят… хахах… очень сильно занят… До меня дошло. Я засмеялась. У Винчестера же была истерика. Такая истерика, что мне пришлось его тащить в зал на себе. Я лежала на диване на животе и проверяла тетради. Гости гостями, а работу никто не отменял. Кроули посапывал в коридоре. Дин лежал на полу и смотрел фильм. Я дотянулась рукой до его головы и взъерошила волосы. — Ээй, скучаем? Дин дотронулся рукой до моей руки. — Да я бы и поспать не против… И он многозначительно зевнул. — Ты чего молчишь-то? Я могу до трех часов ночи тетради проверять. Подожди родной, я сейчас. Мне 3 тетради осталось. Винчестер кивнул. Быстренько пробежавшись глазами по текстам, подчеркнув ошибки и поставив в конце красивых лебедей, я закинула тетради в сумку. — Тебе в комнате постелить? Дин уже дремал. Еще бы, столько времени за рулем! Со скоростью электровеника я бегала по дому. Наконец постель была готова. Осторожно разбудив Винчестера, я отвела его в комнату. Он в полусонном состоянии разделся и залез под одеяло. Через минуту он уже спал. Я постояла еще немного в дверях комнаты и пошла к себе. Сегодня мне будут сниться очешуенные сны. От лица Дина Меня разбудил луч полуденного солнца, пробившийся сквозь шторы. Открыв глаза, я взглянул на часы. Хм, ну да. 11:27. Так хорошо мне еще никогда не спалось. Сны были не объемные, но яркие. Они не были такими с тех пор, как она уехала. Подходя вчера к двору ее дома, я и подумать не мог, что найду ее здесь. Я ее даже не узнал. Ага, попробуй узнай высокую красивую девушку с длинными волосами, когда она нацепила на себя мужскую рабочую форму и огромную сварочную каску! Закинув руки за голову, я сравнивал ту студентку, которую сбил в Америке, и ту, что я увидел вчера. Когда она стянула с себя форму и, переодевшись, вышла на кухню, мое воображение принялось услужливо рисовать не очень приличные образы. На ней была домашняя серая туника со смурфиками до середины бедра и махровые носочки. Талия четко вырисовывалась на фоне округлившихся форм. Но полной она не была, нет. Длинные стройные ножки были настолько привлекательны, что я закрыл глаза. Она по прежнему не пользовалась косметикой. Щеки покрывал естественный румянец. Глаза были голубыми, как безоблачное небо. Губы — маленькими и пухленькими. Я облизнулся от удовольствия. Интересно, где же сейчас мое счастье и почему дома так тихо? Я поднялся с кровати и потянулся. Господи, как хорошо… Натянув джинсы, я вышел на кухню. Кро спал под столом. Дома никого, кроме нас с ним, не было. Тут мой взгляд упал на стол. Там был аккуратно свернутый пополам лист бумаги. Я развернул его и улыбнулся. «Доброе утро, соня! Я на работе. Чай в чайнике, под полотенцем на столе — блины с творогом. Приятного аппетита! Вернусь где-то к обеду. Двор и дом в твоем распоряжении. Никуда не ходи. Вернусь — пойдем на экскурсию. Кушай, смотри телевизор. Крепко обнимаю. Таня» Работяжка моя… Блины, значит…

***

— Татьяна Сергеевна, можно вас на минутку? Я тяжело вздохнула и обернулась. Ведь я почти вышла из школы! А тут этот директор… — Конечно, Максим Петрович. Что вы хотели? Директор медленно подошел ко мне. Пришлось слегка наклониться, чтобы посмотреть ему в глаза. Он был преклонных лет, маленький и толстый. — Что вы делаете сегодня вечером? Я аж поперхнулась. — Кхэм… Ну у меня большие планы. А что вы хотели? — Я хотел пригласить вас в ресторан в соседнем городе. Вот попадос… — Но раз у вас планы на вечер… Извините за беспокойство. — Конечно-конечно. Вот это был нежданчик. Я уже хотела было открыть дверь… — Татьяна Сергеевна, а что насчет четверга? Рррр… — Максим Петрович, боюсь, в четверг тоже не получится. У меня… — Ах да. Этот молодой человек… — Что?! — Ну, тот юноша, что вчера приезжал в школу. Он искал вас. Это… это ваш возлюбленный? Я снова поперхнулась. — Нет, вы что. Просто очень хороший друг. Мне бы хотелось проводить с ним как можно больше времени. — Я понял. Еще раз извините. Я кивнула. Этот старый давно уже мне мозги парит своими ухаживаниями. Это была уже его седьмая попытка вывезти меня куда-нибудь. И это еще при том, что у него жена и трое взрослых детей, моих ровесников. Но я уже подхожу к своему дому, где меня, возможно, ждет самый лучший парень на свете… — Господи Боже, наконец-то ты пришла! Винчестер подорвался с дивана и, подбежав ко мне, крепко обнял. Я готова была растаять. — Я думал помру тут без тебя. Такая скукотень, как ты вообще одна жила?! Ладно, хоть Кро как-то разбавлял мою печаль, а то точно ты нашла бы одни бренные останки… Я прикоснулась указательным пальцем с кольцом к его губам. Какие же они манящие, черт возьми… — Тише-тише-тише… Я здесь, я с тобой, и смерть от скуки тебе не грозит. Дин сделал движение губами, как будто поцеловал мой пальчик. У меня внутри все перевернулось. Он лишь робко улыбнулся и посмотрел мне в глаза. Как бы мне хотелось, чтобы этот момент никогда не кончался… — Дин… — Ммм? Как сладко он это произнес… — Мне надо… Надо… В общем, мне надо. Я осторожно выбралась из объятий Дина и побежала к себе в комнату. Мои щеки горели, дыхание прерывалось. Это ж надо… Так… Нужно собраться с мыслями и переодеться. Включив очень громко свою любимую песню «Demons» группы Imagine Dragons, я сняла пиджак и кинула его на кровать. Туда же полетели брюки и белая рубашка. Оставшись в одном нижнем белье и пританцовывая под музыку, я развешивала костюм на плечики. Но тут меня отвлекли. — Ээм, я, наверное, не вовремя… В дверях стоял Дин и смущенно улыбался. У меня перехватило дыхание. — Так-то… Стучаться надо вообще-то! — Я стучался! Но кто-то так врубил музыку, что не услышал! Я спряталась за дверцу шкафа. — Че пришел? — Ты оставила. И ко мне полетела моя сумка. Я выбежала из-за дверцы, чтобы ее поймать. — Че стоишь? Винчестер, не скрывая тупой улыбки, по-прежнему стоял в дверях. — Чеши отсюда! И в следующий раз стучи до тех пор, пока я сама не открою! Дин скрылся за дверью. Только я вышла из-за своего укрытия и натянула футболку, его наглая морда снова показалась в дверях. — Ну?! — Сказать забыл. — Говори! — Зачетное кружевное белье. И, подмигнув, закрыл дверь до того, как в нее шлепнулась подушка. Надев джинсы и носки, я злая как Джигурда, вышла в зал. Дин поднял на меня глаза и улыбнулся. Я сдула челку со лба. — Придурок. — Сученька. Я ушла на кухню. Мрачно жуя блинчик, я уставилась в окно. Но тут меня за талию обняли сильные мужские руки. Я не смогла сдержать улыбку. На плечо мне легла растрепанная голова Дина. — Я больше так не буду. Клянусь, что отныне и всегда буду стучать в дверь к тебе до тех пор, пока ты сама не предстанешь перед моими очами. Ну прости меня, а? Ну как его не простить? Я потрепала его по волосам. — Ладно. Но еще раз — и смертная казнь. Винчестер улыбнулся и чмокнул меня в щеку. — Мы идем на экскурсию-то? — Ммм? Я очнулась. Уже минут 10 я стояла и кончиками пальцев прикасалась к щеке. Дин стоял в дверях кухни и застегивал рубашку. — Ну что ты делаешь? На улице же тепло. А ты и так в футболке. Я подошла к нему. — Убери руки. Он покорно засунул руки в карманы джинс. Я принялась расстегивать пуговки на его рубашке. Дин усмехнулся, провел рукой по моей щеке и произнес томным голосом. — Малыш, что, прям тут? Мои щеки вспыхнули ярким пламенем. Я поджала губы, чтобы не сморозить чего-нибудь не того. — Ты чего молчишь, ммм? — Затухни лучше, а то не сдержусь. — Иии? В его глазах плясали черти. — И прибью тебя. Я наконец-то расстегнула все пуговки и пошла в зал за Кроули. Надо одеть ему поводок. Хоть куда-то руки применить. А то ведь точно прибью Винчестера. Или зацелую до смерти. Закрыв дом и спрятав ключ в левую чашку бюстгальтера, я повернулась к Дину. Тот держал поводок и наблюдал за моими действиями. — Вот ни за что бы не нашел ключ от твоего дома. — Слушай, ты меня уже побешиваешь. — Молчу-молчу. И все же… — Никаких «все же»! Я толкнула его локтем в бок. Дин улыбнулся и мы пошли по улице. Я без умолку рассказывала ему все, что знала о том или ином здании этого поселка. — А вот в этом доме три месяца назад жена ушатала своему мужу за то, что он заглянул в ванную очень не вовремя. Она была слишком занята… Кхэм… Удовлетворением себя. У Винчестера глаза на лоб полезли. — Щас то он как? — Ну как… Прохладно ему, наверное. И твердо. Вообще, в гробу как-то не очень приятно. — Насмерть ушатала чтоли?! — Ага. — Чем? — Кхэм… Череп ему пробила. Вибратором. На лице Дина отразилась буря эмоций. — Но… Блин… Нихера се… Я старалась сдержать улыбку. — Да у вас тут вообще опасно! — Хах, а то! Тут пекарня рядом. Хочешь булочку? Взгляд Винчестера мигом стал донельзя похотливым. — Ну я не против в принципе… А можно две? — Да захлопнись уже! Точно прибью тебя! — Вибратором? Я готова была рычать. Но наброситься на эту наглую морду на главной площади села означало бы навсегда испортить свою безупречную репутацию. Бросив гневный взгляд на Винчестера, я пошла дальше. В голове было цунами, землетрясение, торнадо и чего там еще бывает… Вроде люблю без памяти, а вроде и убить хочу, аж руки чешутся. Как вот жить с ним? Кстати… — Эй, Петросян, иди сюда. Дин подошел и заглянул мне в глаза. Тааак, спокойно. Нужно сделать то, что задумала, а не тонуть в его взгляде. — Ты не обижаешься? Ну просто реально смешно. Я скрестила руки на груди. — Нет, что ты. Просто спросить хотела. — Спрашивай. — Ты где жить-то будешь? — Всмысле? Лицо Дина удивленно вытянулось. — Ну в прямом. Я же не буду вечно тебя содержать, стирать на тебя, готовить. Ты уже большой мальчик. Дом присмотрел уже? Или ты обратно в Америку вернешься? На Дина было жалко смотреть. На его лице было столько удивления и разочарования одновременно… — Ну… Я думал… — У меня? Нет, родной. Не получится. — Хорошо. Я скоро уеду. Дай мне пару дней. Винчестер сглотнул ком в горле. И тут я не выдержала. Я уткнулась ему в плечо и рассмеялась. До Дина начало постепенно доходить. — Это щас был подъёб, да? Я, смеясь в голос, кивнула. Он облегченно вздохнул. — Фуууф, я уж думал — все. Конец нашей дружбе. А ты быстро учишься! Я, конечно, сразу раскусил тебя, но… Я хлопнула его по плечу. — Ой да лаадно! Раскусил он. Щас булочку куплю — раскусишь. Только он хотел снова что-то сказать, я закрыла ему рот ладонью. — Без комментариев. Мы зашли в пекарню. — Ооо, Танюх, здаров! Ко мне подбежала маленькая рыжеволосая девушка. — Светка! Мы обнялись. Светлана работала в пекарне уже давно. Она была первой, кто был рад моему приезду в это село. Светка же помогла с выбором дома. И вообще, мы поддерживали отличные отношения. — А это что за лапочка? — шепотом спросила Света, кивком указывая на Винчестера, возвышавшегося у меня за спиной. — Эй, Петросян. Наклонись. Светка смутилась. Она комплексовала по поводу своего роста. Особенно рядом со мной. — Ты до конца жизни будешь меня Петросяном называть? Дин улыбнулся и положил голову мне на плечо. Таким способом он мог смотреть в глаза Свете. — Буду называть до тех пор, пока не извинишься. Света с улыбкой смотрела на нас. — А ты чего улыбаешься? Этот придурок мне все мозги проел. А тут ты еще. Винчестер улыбнулся. — Светк, знакомься. Этот придурок, — я потрепала Винчестера по голове, — Дин. По совместительству — мой лучший друг. Дин, это Светка. Лучик солнца в моей мрачной жизни. Прошу не обижать. Дин протянул Свете руку. Его голова по прежнему находилась на моем плече. Светка окончательно засмущалась и робко протянула руку Винчестеру. Тот поцеловал маленькую ручку Светы. За что тут же получил от меня подзатыльник. — Ты чего? — Не видишь, засмущал девчонку! На самом деле меня душила ревность. — Чего хотели то? Света скрестила руки на груди. — Светк, есть булочки свежие? А то этот засранец хочет попробовать наши местные булочки. Светка рассмеялась. — Дык у тебя же есть две. Куда тебе еще? Винчестер заржал в голос. У меня пропал дар речи. — Та вы че, сговорились чтоли?! — Я слышала ваш разговор на улице. Яснооо… — Так, все. Давай мне две булки с вареной сгущенкой и мы пошли. А то он сдохнет тут со смеху. Светка, утирая слезы, взяла с противня две булочки и протянула мне. — Все, валите уже! Я весь день ржать буду сегодня. Я вытащила Дина из пекарни, и мы двинулись в сторону дома. Близился вечер, еще тетради проверять и ужинать. И этого еще успокоить надо. А то ведь выселю, точно.