Как можно крепче

Недели шли одна за другой, а наша дружба с Винчестером только крепла. Все чаще мы гуляли по вечерам. Дин встречал меня с работы, провожал на нее и каждый день радовался, как ребенок, когда я возвращалась домой. Все нежнее становились его объятия и легкие поцелуи в щечку. И все больше и больше я влюблялась в Винчестера. Я сладко потянулась и закрыла книгу. — Хэй, Винчестер! На дворе май. Пошли купаться? Взъерошенная голова Дина появилась в дверном проеме. — Купаться? Где? — У меня за задним двором, если немного пройти в лес, там будет небольшое озерцо. Идем? — Конечно идем, она еще спрашивает! Через 15 минут в дверь моей комнаты постучались. Блин, как всегда! Застежка на лифе купальника никак не хотела замыкаться. Стук повторился. — Заходи! Винчестер зашел в комнату и тут же отвернулся. — Так, не бей меня! Сама сказала заходить! Я повернулась к нему лицом. — Хоспаде, иди сюда. Помоги мне. У меня купальник не застегивается! Дин как-то загадочно улыбнулся и подошел ко мне. Я повернулась к нему спиной. — Там, одну фигню надо засунуть за другую, но ни в коем случае не наоборот! — Да разберусь поди. Его теплые пальцы коснулись моей спины. По телу тут же пробежали мурашки, выдав меня с головой. Дин усмехнулся и спросил приглушенным голосом: — Ты чего… мурашами покрылась… — Твои пальцы… такие теплые… Винчестер улыбнулся. Продолжая что-то делать с застежками, Дин тяжело дышал мне в шею. Его горячее дыхание будоражило меня и… возбуждало? — Ну вот и все. Винчестер не торопился убирать руки с моей спины. А я стояла, боясь пошевелиться и лишиться этих прикосновений. — Кхэм… Ладно… Я пойду. Жду тебя. На веранде. Дверь моей комнаты хлопнула, обдав меня струей прохладного воздуха. Я поежилась. Но кожа еще хранила тепло его рук. Накинув легкое летнее платье и взяв сумку с продуктами, я вышла на веранду. Дин стоял, облокотившись на перила. Я перевела дыхание при виде его мощной фигуры. Никаких порочных мыслей! — Ну что, пошли? — Пошли. Он как-то странно улыбался и часто бросал на меня мимолетные взгляды. Спустя 20 минут мы стояли на теплом песке. — Как… красиво. Винчестер с восхищением смотрел на водную гладь. — Пошлиии ужее! Я подошла к самой кромке воды. Ээх, каак хорошо! От лица Дина Поверхность озера была настолько завораживающей, что я не мог оторвать от нее глаз. Ведь за всю свою жизнь я купался в озере только 2-3 раза. — Хеей, Диин. Иди скорее! Вода как парное молоко. Я перевел взгляд на Таню. Она стояла по колено в воде. Солнце освещало ее стройное тело и играло лучами на воде. — Чего замер? Иди ко мне! Я улыбнулся. Скинув футболку и джинсы, я вошел в воду. Правда теплая. В меня прилетела куча брызг. — Ты че как замороженный? Давай уже! Я же знаю, что ты псих, только скрываешь это. Я рассмеялся и окатил ее большой волной. Таня весело рассмеялась. Я нырнул, чтобы избежать очередной бомбардировки. Под водой я схватил ее за ноги и дернул вниз. Она завизжала и упала в воду. Вынырнули мы почти одновременно. — Я говорила тебе, что ты придурок? — По-моему, да. Ее тело блестело на солнце от капель воды и было так привлекательно, что я набрал в ладони воды и охладил лицо. Оно пылало. Подняв на Таню глаза, я заметил кое-что очень интересное. Она горящим взглядом смотрела на меня. И что мне больше всего понравилось, так это то, что она облизала губы. Это была моя привычка. МОЯ. Мы три часа проторчали на этом озере. Смеялись, захлебывались водой, ныряли, вставали на плечи друг друга и прыгали в воду. Уже вытираясь полотенцем на берегу, мы заметили, что небо потемнело от грозовых туч. — Дин, кажется… — Я вижу. Уматываем отсюда!

***

Мы чуть-чуть не успели. Дождь настиг нас в десяти минут ходьбы до дома. На веранду мы забежали мокрые насквозь, но довольные до чертиков. — Это было о-че-шу-ен-но! Винчестер, сухой и переодетый, плюхнулся на диван. — Двигай задом оу, двигай задом ага, двигай-двигай, пока я зажигаю! Я примостилась рядом с Дином. — Ну-ка дай. Он выхватил у меня из рук кружку с горячим какао и смачно отхлебнул. — Ммм. Вкуснятина. — Отдай! — Не отдам. — Отдай! — Не отдам. Винчестер отвел руку с кружкой в сторону так, чтоб я не смогла дотянуться. Я попыталась достать до кружки. В результате — я нависла над Дином, но до кружки дотянуться не могла. Прядь моих мокрых волос упала ему на лицо. Он осторожно убрал их мне за ухо. — Мокрые… — Ну да… Вот дууурааа… — Наклонись ко мне… пожалуйста. Я хочу кое-что сказать тебе. Дин сказал это таким голосом, что у меня внутри все перевернулось. Опять. Только я склонилась к нему… За окном бахнул гром, засверкали молнии и погас свет. — Вот срань! — Ты это хотел мне сказать? Я рассмеялась. Дин ковырялся в электрощитке. — Это бесполезно. Вырубило не только у нас. У всего поселка. — Мтаа. — И самое интересное, что без электричества мы тут окоченеем. Он был прав. Отопление в моем доме полностью зависело от электричества. — И что теперь? Винчестер вытер руки о тряпку и сел рядом со мной на диван. — Что-что… Спать ложиться да укрываться теплее. Ну вот! Такой вечер был великолепный! Сраная гроза! Ненавижу! От злости я пнула табуретку и та с грохотом упала. — Ты чего? — Фильм хотела посмотреть. — Ну ничего. К утру должны включить. Давай спать. Он был… подавлен? Значит, Винчестер тоже ждал чего-то от этого вечера! Но вот чего? Мы стали ложиться спать. Взяли по второму одеялу. — Тань. — Мм? Я подошла к нему. — Спокойной ночи. И он поцеловал меня в щеку. Не чмокнул. А поцеловал. — Спокойной… Блин, я как маленькая девчонка летала в облаках и не могла заснуть. Но через час оказалось, что заснуть я не могу не из-за своих грез. Мне было дьявольски холодно. Волосы были мокрыми, да и в доме было не жарко. Даже 2 одеяла не спасали. Было такое ощущение, что если я встану с кровати за еще одним одеялом, я превращусь в ледышку. — Я через две комнаты слышу барабанную дробь твоих зубов. Винчестер в спортивных трико, завернутый в одеяло, стоял в дверях моей комнаты. — Тттты… — Так. Все. Тихо. Лежи и молчи. И постарайся согреться и заснуть. Я думала, что он сейчас уйдет. Но шаги затихли около моей кровати. — Ннно… — Тссс… Дин накрыл меня еще одним одеялом и, пожелав спокойной ночи, ушел. Но его одеяло меня не спасло. Через полчаса он снова стоял в центре моей комнаты. — Ты издеваешься. Ладно. Больше я способов не знаю. Мне уже было все равно. Меня колотило по-страшному. И тут Винчестер лег на кровать и залез ко мне под одеяла. — Ты не против? Он еще спрашивает! Я помотала головой. Дин придвинулся вплотную ко мне и осторожно обнял меня за талию. — Она в одной футболке! А волосы то! Ужас какой… Еще бы тебе было тепло! Винчестер, бурча себе под нос, прижимал меня к себе и пытался согреть. И у него постепенно получалось. — Ты теплый. — Это ты холодная. Все, спи давай. — А ты? Ты будешь тут? — Господи, конечно. Вдруг ты без меня окоченеешь? Я улыбнулась — Спасибо, Дин. — Спи, солнышко. Винчестер чмокнул меня в лоб. Я закрыла глаза и погрузилась в сладкий сон. Мне снился Дин, будто он перебирает своими крепкими пальцами пряди моих волос, нежно целует в висок и шепчет что-то приятное на ухо. Мне было так хорошо и приятно… Я во сне перевернулась на правый бок, обхватила Винчестера рукой за шею, прошептав его имя, и… Проснулась. Наши глаза встретились. — Ам… Что ты делаешь в моей кровати? Дин лучезарно улыбнулся. — Согреваю тебя. — Угу. Но наша поза говорила о другом. Я лежала на правом боку, обвив его торс ногами и прижимаясь к нему всем телом. При этом обнимала его рукой за шею и утыкаясь лицом ему в грудь. Дин лежал, обнимая меня за талию обеими руками. — Кхм… Нам бы теперь распутаться. Мое замешательство было очень красноречиво написано на лбу. — Ты не парься. Дин убрал прядь моих волос со своего плеча. — Время только 6 часов утра. Можешь еще поспать. Он. Не. Хотел. Чтобы. Я. Уходила. Не. Хотел. Но тут, как говорила одна моя хорошая подруга, во мне включилась обломщица. — Я не хочу спать. Винчестер поцеловал меня в лоб. — Ну тогда… Доброе утро. — Доброе утро. Я медленно выпуталась из его объятий и села по-турецки. Поискала взглядом какие-нибудь шорты или штаны в радиусе вытянутой руки. Но нет. Вот судьба-злодейка! Пришлось вставать. Медленно подходя к шкафу, я плела косу. Не лохматой же мне ходить. — Стой. Не надо. Я обернулась. Дин сидел на кровати и пожирал меня взглядом. Мне стало не по себе. И тут я вспомнила, в чем я сейчас. Его черная футболка с AC/DC, которую он подарил мне еще в Америке и плавки. В.С.Е. Больше на мне ничего не было. Мне стало очень не ловко. — Что не надо? — Не заплетай. Винчестер встал с кровати и подошел ко мне. Вот мы идеально дополняли друг друга! У меня была футболка, у него — штаны. — Я все утро их расчесывал, чтобы ты их заплела что ли? Нет. Ходи сегодня с распущенными. Пожалуйста. Эта легкая хрипота в его голосе… — Хорошо. Надев синие спортивные трико, зауженные к низу, я пошла умываться. Но меня тормознули. Дин положил руку мне на плечо. — Знаешь, я все хотел сказать тебе… Я вопросительно изогнула бровь. Наверное, спросонья это выглядело довольно забавно. Винчестер легкой улыбкой подтвердил мои догадки. — Я каждое утро думаю об этом, просыпаясь. Каждый вечер, ложась в кровать. У меня перехватило дыхание. Он ласково заглянул мне в глаза. — И знаешь… Я должен первым ходить в душ! Сорвав полотенце с моего плеча, он скрылся за дверью ванной. — Винчестер! Вот срань! Ты у меня еще получишь!

***

— Люби меня, люби, быть может будет легче. Люби меня, люби, не быть последней встрече. Люби меня, люби, с тобой хожу по краю Смотрю в твои глаза и просто умираю. Я напевала засевшую в голове песню и намазывала ножом масло на хлеб. — И кому посвящаются эти строки? Винчестер оперся плечом на дверной косяк. На его шее висело мое полотенце и он вытирал им мокрые волосы. Он ведь принципиально не надевает футболку и ходит с голым торсом! — Да так, засела в голове. — Ну-ну. Я откусила от бутера. Дин подошел ко мне, выхватил у меня из руки готовый бутерброд с маслом и вареньем и принялся жевать. — Что значит «ну-ну»? Он нагло улыбался. — Ты это, ничего не думай. То, что я тебя обняла ночью, это моя привычка. Если кто-то со мной рядом спит, ну, подруга или мама, надо обнять. Так что… Дин закинул последний кусок в рот и подошел ко мне вплотную. — Ага-ага. Нет, ну видали?! Вот это наглость. В одной руке у меня был нож с остатками масла, а другой я опиралась на стол. Я помахала ножом перед лицом Винчестера. — Не беси меня. У меня в руке нож вообще-то. Дин как-то загадочно улыбнулся, как-будто мысленно он был далеко-далеко отсюда. — А если я сделаю вот так? Одной рукой он завел мою руку с ножом мне же за спину. — А я вот так. Я свободной левой рукой взяла его за шею, как бы пытаясь задушить. Дин неожиданно резко припер меня к столу. Взгляд его изумрудных глаз бродил по моему лицу и замер на губах. — Тогда я тебя полностью обезоружу… Горячее дыхание Винчестера коснулось моих губ. — Диин… Ттты чего? — Помолчи… Пожалуйста. Эти слова он уже выдохнул мне в рот. Мне с самого начала было интересно, мягкие ли его губы? И вот сейчас я тонула в этой мягкости… Получив несмелый ответ на поцелуй, Винчестер сильными руками взял меня за бедра и посадил на стол. Я почувствовала, как он улыбнулся в поцелуе. — Ты чего? Я с трудом оторвалась от любимых губ. Дин ласково убрал прядь моих волос за ухо. — Просто… Я слишком долго ждал этого. — Ты все это время меня… — Да. Безумно. Я в замешательстве сидела на столе. Это че, это он меня любит что ли? Меня со всеми моими заморочками и прибабахами? — Хэй, очнись! Дин пощелкал пальцами у меня перед лицом. Я посмотрела на него. Изумрудные глаза, восхитительная улыбка… Это все мое что ли теперь? — Дин? — Ммм? — А что это? Варенье? — Где? Винчестер хотел дотронуться рукой до губ. — Я сама. Большим пальцем руки я провела над его верхней губой, убирая варенье. Дин не сводил глаз с моего лица. Я медленно облизала палец. Привычка, что поделать. — Вкусное варенье мама сварганила, да? — Я хочу еще. — Да пожалуйста. Я потянулась за банкой с вареньем. — Ох не того я хочу… Винчестер притянул меня к себе. Я обвила ногами его торс и нежно, но долго целовала в губы. Он улыбался. — Который час? — Ам… Полдевятого. — Твою мать! Вот срааань! Я соскочила с колен Винчестера. Это конечно замечательно, просто восхитительно, что у меня теперь есть… ам… парень. Но работа… — И на сколько ты опоздала? Дин без стука зашел в мою комнату. Я прыгала на одной ноге, натягивая брюки. — На полчаса. — Фи. И че ты паришься? Скажешь что проспала. — Ага. Скажешь. Ты же знаешь, я не умею врать. У меня сразу краснеют кончики ушей. — Че правда что ли? Он улыбнулся. Я его не услышала. С грохотом распахнув шкаф, я вытащила первую попавшуюся рубашку. — Твою мааать. Я не могла застегнуть пуговки. Еще бы. С моими распущенными волосами вообще трудно что-либо сделать. — Дииин, помоги. Винчестер вальяжно подошел ко мне и принялся застегивать пуговки на рубашке, начав снизу. Я в это время сделала у себя на голове высокий хвост и из него заплела косу. — Ну вот и все. Дин застегнул последнюю пуговку и за ворот рубашки притянул меня к себе. — Ты такая сексуальная, когда на работу ходишь. — Тебе нравится деловой стиль? — Никогда не нравился. Но сейчас я тащусь. Я чмокнула его в губы. — И все что ли? — Дин, мы безотрывно целовались 2 часа! — И что? Мне всегда будет мало. — Как же ты жил до этого дня? — Я не знаю… Я правда не знаю… Было до чертиков приятно слышать эти слова. Но работа… Я накидывала пиджак и одновременно обувала туфли. — Дин, принеси сумку, пожалуйста. Сумка послушно оказалась около меня. — Спасибо. И выпрямилась и поправила прическу. — Да красавица, красавица. Иди ко мне. Он притянул меня к себе и сладко поцеловал. — Ну все. Я побежала. — Беги, беги. Я уже скучаю. Я послала ему воздушный поцелуй и выбежала за дверь. Коллеги недоумевали. Всегда серьезная, я шутила и смеялась. После урока я шла по коридору, уткнувшись в журнал успеваемости и подсчитывала вероятность тройки за год у двоечника Сазанова. Вдруг из-за угла чья-то сильная рука схватила меня за локоть и утянула в темноту кладовой. — Вот срань! Это еще что за… Но договорить мне не дали, заткнув смачным поцелуем. — Дин? Ты чего тут делаешь? Изумрудные глаза блеснули в темноте. — Я соскучился. — Винчестер! Это еще такое? Как маленький, ей Богу. Меня всего… [взгляд на его наручные часы]… 5 часов нет дома! — Целых 5 часов… Он снова поцеловал меня. — Ты издеваешься. Щас придет тетя Маша и настучит тебе шваброй по бубну! Белозубая улыбка показалась на свету. — Сколько у тебя еще уроков? — Один. И потом совещание еще. — Тебя ждать? — Дин, езжай домой. Вдруг по коридору раздались грузные шаги. — Директор! Я запихала Дина в самую темноту и прижалась к нему. Мой костюм был серого цвета, так что его невозможно было отличить от цвета обоев. Да и темно тут. Директор приоткрыл дверь кладовой и заглянул внутрь. — Теть Маш, это вы? Я закрывала рукой рот Винчестеру и сама сжала губы, стараясь даже не дышать. — Показалось. Дверь закрылась. Шаги удалились дальше по коридору. — Фуууф. Блин, как дети малые, честное слово. — А мне понравилось. — Еще бы. Прозвенел звонок. — Так. Езжай домой. Я приду через… ам… полтора часа. — Ладно, полтора часа я как-нибудь проживу. Чмокнув его, я вышла из кладовой и пошла в класс.