Правда или действие?

Юнги на следующее утро плюет на стену в крови и не собирается даже отмывать ее. Он собирает в спортивную сумку свои вещи, которых не так много, сгребает постельное белье в кучу и решает съездить домой к тетушке, чтобы немного расслабиться и привести мысли в порядок. Слишком уж больно ему было последний месяц с хвостиком. Провожая пустым взглядом наполовину пустую комнату, Юнги выдыхает и закрывает ту на ключ. А потом уезжает в другой конец города, чтобы выдохнуть спокойно. Чимин по возвращению в общежитие долго плачет, сидя на полу. Юнги уехал, не оставив ему ни шанса. Пак дрожащими руками трогает кровь на стене и ложится на кровать Юнги, сжимая простыни в руках. Немного побеседовав с тетушкой, Юнги решает вернуться обратно и извиниться перед Чимином за то, что был таким идиотом. Чимин творил, конечно, много херни, но и Юнги мог вместо высокой стены проложить дорожку навстречу. Чуть позже Пак просыпается от трели телефона. В комнате уже темно и мобильник Чимин находит наощупь. — Да?.. — Чим-Чим, не хочешь бухнуть? Голос на той стороне трубки точно принадлежит Гуку, одногруппнику Чимина. — Ох, ты даже не представляешь насколько. — Хорошо. Жди. Щас буду. И правда вскоре раздаётся стук в дверь. Минни и Гук выпивают, весело болтая. Он чувствует, как комната начинает плыть и как голос Чонгука кажется неразборчивым. Через минуту он закрывает глаза, а когда открывает, они уже лежат на кровати Юнги и Чон настойчиво выцеловывает его шею. — Нет, Гукки, не надо, прошу... — Тс... Чон закидывает ноги Пака себе на талию и толкается стояком между его бёдер. Чимин непроизвольно стонет, пытаясь выкрутиться из стальных рук, но ничего не выходит. Юнги замирает с ключом в дверях и с букетом цветов в руках. За дверью слышится тихое «Гукки» и стон. Юнги роняет пионы на пол и отчаянно жмурится, умоляя услышанное стать миражем. Но нет, стон повторяется, а Юнги плачет, сжимая пальцы в кулаки. — Нет, пожалуйста! Чонгук срывает с него одежду, а былая ласка превращается в агрессию. Чимин резко трезвеет, когда Гук ставит его раком и резко входит без растяжки и смазки. Пак болезненно кричит, чувствуя, как тёплая кровь стекает по бёдрам, но Чон лишь движется быстрее, больно вцепившись в волосы. — Ю-Юнги... Вернись прошу... — шепчет Пак, захлёбываясь слезами и чувствуя удары. Юнги на такси уезжает обратно, но понимает, что телефон разряжен, а зарядное устройство в розетке. Мин, скрепя сердце, возвращается в комнату и пытается зайти в неё как можно тише, но в глазах застывает немой ужас, а ключи падают на пол. Чимин в крови и в сперме с красными глазами лежит на его кровати и еле дышит, всхлипывая сквозь тревожный сон. А Гука и след простыл... — Блять, Чимин, за что ты со мной случился?! — Юнги подлетает к постели и проверяет пульс, который еле прочувствывается. Ну не могло случиться это по желанию. Он найдёт Гука и убьёт нахуй. Юнги влепляет Чимину пощечину, чтобы тот очнулся, а сам с его телефона набирает скорую. — Юнги... Не бросай... меня... — в бреду шепчет Пак, тихо скуля от боли. Разорванные мышцы болят и кровоточат, из-за чего постель пропитывается красной влагой. Юнги влепляет ещё одну пощечину и быстрым шагом идёт за водой. Набирая в небольшой тазик ледяной воды, старший садится на край постели и кухонным полотенцем протирает пухлое личико в слезах и смазанном макияже. — Чимин, во что ты превратился?.. Пак приходит в себя и испуганно смотрит на него. — Хён... Прости, прости... — он хочет сесть, но взвизгивает и жмурится от боли. — Тихо, лежи и не двигайся, сейчас машинка с мигалками тебя заберёт и все будет хорошо, — грузно выдыхая, произносит Юнги. — А Гука я убью собственноручно. — Я думал, он мне друг... — выдыхает Пак и отворачивается. — Я вообще много думал, а сердце не слушал. Я очень плохой. — Я не лучше. — Не смотри только, — Чимин смущено прикрывает пах руками. — Некрасиво. Прости... Не мучайся со мной. Ты не обязан. Оставь меня врачам, тебе же противно. — Противно, но мы... друзья, — Юнги настойчиво, но осторожно разводит ноги Чимина и бережно протирает его ягодицы и внутреннюю часть бёдер. — Я не могу тебя оставить в таком виде. — С-спасибо, хён. Чимин прячет взгляд и чувствует как все тело дрожит от смущения и боли. Юнги сливает грязную воду и осторожно одевает Чимина, затем уходит встречать врачей. Пак дрожащими руками выискивает свои документы, чуть ли не падая от разрывающей его боли. Старший возвращается в комнату и цокает языком, тут же поднимая Чимина и укладывая на постель. — Лежи, ладно? Я сам поищу. Юнги склоняется и чмокает Пака в лоб, смахивая с того рыжую челочку. Он принимается искать документы, пока двери комнаты отворяются и входят врачи. Чимин не успевает среагировать на нежное прикосновение и отвлекается на вопросы врачей. Конечно, они решают устроить осмотр, не выгоняя Юнги из комнаты, и помогают Чимину снять белье, после чего оценивают его плачевное состояние. Пак безумно смущается и всей душой надеется, что Юнги не увидел все его достоинства, что были не в лучшем состоянии. Юнги делает вид, что занимается своими делами, но на самом деле собирает вещи Чимина в рюкзак. Складывает в него розовый скетчбук и цветные ручки, сменное белье, тёплые носки и пижамку. Когда вещи были собраны, а осмотр окончен, парень накидывает легенькую сумку на одно плечо и осторожно поднимает Пака с постели, следуя за врачами. — Я собрал твои вещи, — тихо говорит старший, — там твои рисовалки и... обязательно надевай тёплые носки. — Спасибо, Юнги, я даже не знаю как отблагодарить тебя, — Чимин держится за его шею, прижимаясь щечкой к тёплой груди. — Прости, я так много плохого тебе говорил. А ты так возишься со мной... Юнги вздыхает и снова чмокает Чимина в лоб, потому что говорить с ним нет никакого желания. А так он хотя бы замолкает и густо краснеет. Чимин устраивается на кушетке в машине под взгляды студентов и хватается за руку Мина. — Ты поедешь со мной? — Я приеду вечером, — Юнги осторожно выуживает из ручки Чимина свою и вручает в неё рюкзак. — Мне нужно найти Чонгука. — Х-хорошо. Только... Юнги, не переходи границ, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с полицией из-за меня. Юнги закатывает глаза и вновь целует Чимина в лоб, так, в последний раз. Минни грустным взглядом провожает соседа, пальцами ковыряя кушетку. Его увозят в больницу, где зашивают и кладут в платную палату: спасибо дедушке Чимина, который не приехал, но оплатил лечение, как только ему позвонили. Юнги же разбирается с Чонгуком. Парень получает свои заслуженные пиздюли. Мин угрожает первокурснику снятыми побоями и статьёй за изнасилование, и любой косяк, абсолютно любой, для Чонгука будет последним на свободе. *** Парень вечером приезжает в больницу к Чимину. В его рюкзаке телефон младшего и наушники, новый набор цветных блестящих ручек и мятные пирожные. — Привет, — произносит старший, заглядывая к Паку в палату. — Курьера вызывали? Чимин смеётся и машет ему ручкой. На нем его любимая пижамка и парень сидит с ногами на кровати, рисуя какие-то цветочки. — Ты как? Юнги усаживается на край постели и ставит к себе на колени рюкзак. Из рюкзака на кровать ложится новый набор ручек, мобильный Чимина и наушники. Потом дело доходит до коробки с мятными пирожными; картонная коробка тоже опускается рядом с вещами. — Это тебе. Чимин заминает первый вопрос, потому что вообще-то больно — пиздец, и улыбку он тянет просто, чтобы не казаться слабым. Даже сел, увидев хёна в окне, хоть и нельзя. Но так Юнги не будет беспокоиться... Чимин пищит от восторга: новые ручки очень нравятся, а пирожные пахнут волшебно. Он сгоряча обнимает соседа, но потом ложится, чтобы швы не разошлись. — Давай покушаем их? — Нет, это тебе, — Юнги переставляет покупки на тумбу, а рюкзак оставляет на полу, затем поправляя одеяло и подушки под головой Чимина. — Что там с тобой сделали-то? Мин сдвигает брови на переносице: он очень заметил, что первый вопрос проигнорировали. — Ну... Зашили, обработали, сказали, чтобы я был аккуратней и меньше пил спиртное. Назвали шлюхой и попали в вену с десятого раза, сука... Чимин пожимает плечами и двигается, чтобы Мин мог сесть поудобнее. — А ты чем занимался? — Да так... — вспоминая заплаканное лицо Чонгука и собственные руки в крови, Юнги морщится и сжимает пальцы в кулаки. — Чтобы больше я его не видел рядом с тобой. Пак понимает все без слов и кивает, отводя взгляд. — Не думаю, что ты вообще кого-то теперь увидишь рядом со мной... И правда, Чимин больше не хочет контактировать с другими людьми. Оставаться в своём внутреннем мире куда безопасней. — Займись учебой, Чимин. И... дружи, наверное, с Хосоком. Он хороший парень, — Юнги привстает с постели и касается пухленькой ладошки Чимина. — Я пойду, а ты отдыхай. — Стой... —Чимин чуть приподнимается и хватает Юнги за руку. — Ещё десять минут, прошу. Юнги вздыхает и садится на постель. Он кивает на скетчбук и складывает руки на коленях. — Покажешь, что рисуешь? Минни смущённо кивает и даёт посмотреть свои рисунки. Парень рисовал довольно хорошо, потому почти каждый рисунок был вполне схож с реальностью; так же портреты и пейзажи разбавляли просто узоры любимыми блестящими ручками. Юнги занимает полулежащую позу и кладет на плечо Чимина свою голову, пролистывая аккуратный розовый блокнотик с рисунками. Он никогда не интересовался творчеством, но в этом скетчбуке были действительно стоящее и красивые вещи. — Красиво. — Спасибо. Чимин просто наслаждается теплом человеческого тела, ведь никакие одеяла не греют, как объятия. И пусть Юнги не обнимает, а просто лежит рядом, он все равно греет Чимина и тот начинает проваливаться в дремоту. Юнги откладывает скетчбук на тумбу и лежит с Чимином до тех пор, пока он не засыпает. Когда рыжик начинает посапывать, старший тихонько поднимается и поправляет одеяло, сглатывая. Он забирает свои вещи и выходит из палаты, гася в той свет. Чимин сонно приоткрывает глаза и смотрит на фигуру парня, что скрывается в дверном проеме. «Даже не думай о нем, Пак Чимин»

***

Чимин заходит в свою комнату и опускается на кровать, что была застелена чистым бельём. Юнги, наверное, постарался. Минни залезает под одеяло и садится, опираясь о стену. В голове пусто как и на душе. Ни мыслей, ни эмоций. Юнги в комнате нет, но постель, правда, перестелил он. На часть своей комнаты ему откровенно было плевать, но вот другую половину он поддерживал в чистоте и часто вытирал пыль с тумбы, пока Чимин был в больнице. Мин возвращается после пар и, не замечая присутствия соседа, падает на не застеленную утром кровать. Томно выдыхая, он стонет в подушку, думая, что абсолютно один: — Как же все заебало. — Что такое, устал? Чимин выползает из своего гнезда и пересаживается на чужую кровать, начиная разминать Юнги плечи. И все бы хорошо, тот же Чимин, только вот голос не узнать: в нем нет жизни и той детской невинной радости. Юнги вздрагивает и поднимает голову, отрывая ту от подушки. — Ты приехал? — парень перекатывается на спину, привстает и осторожно обнимает Чимина, прижимая к себе. За время, что тот был в больнице, ребята немного сблизились, но Юн видел изменение в Паке, и это его беспокоило. — Да, хён. Я дома, — Юнги тёплый и добрый, Чимин жмётся к нему, прикрыв глаза. — У тебя что-то случилось? Старший гладит рыжика по макушке и выдыхает: — Все в порядке, проблемы с деканшей. Не нравится ей, что перестал сочинять композии для музыкального сопровождения в стенах универа, — он цокает языком. — Будто это рождается просто так... — Проблемы с вдохновением? Чимин ухватывается за руку Мина и своими пальцами скользит по длинным фалангам. — Небольшие, — Юнги лениво отстраняется от Чимина, разглядывая в его пухлой ладони свои тонкие бледные пальцы. Минни осторожно ощупывает каждый суставчик, делая все максимально нежно и осторожно. — Может, тебе стоит развеяться? — Мне просто нужно, чтобы от меня отстала деканша, — спокойно выдыхает тот, облизывая пересохшие губы. — Хочешь прогуляться? — На улице? Нет, давай лучше... Фильм посмотрим? Чимин будто сжимается и тихо вздыхает. На улицу идти ему совсем не хочется — там страшно. Юнги еле далось это предложение, потому как ему тоже приятнее просто лежать и смотреть фильмы, чем шататься по людным улицам. Он кивает и тянется за своим ноутбуком. — Как с Хосоком? — Я не хочу с ним общаться, — хмыкает Пак, нагло забираясь под чужое одеяло. Юнги закатывает глаза, считая, что Хосок для Чимина, действительно, неплохая пара, но навязывать ничего не собирается, потому просто откидывается торсом на холодную стену, включает ноутбук и, не отрывая взгляда от монитора, подкладывает под спину Пака подушку, что в точности повторил позу соседа. Чимин удобно устраивается и вытаскивает из кармана два чупа-чупса. Один он протягивает старшему. — Держи. Юнги принимает чупа-чупс из рук Чимина и включает какой-то боевик. Он хотел посмотреть этот фильм ещё на прошлой неделе, но как-то руки не доходили. Через минуту на его плечо ложится голова Пака, и Юнги не противится, сминая в руках закрытую сладость на палочке и полностью погружаясь в сюжет. Пак же наслаждается фильмом и конфеткой во рту. Он льнет к старшему и понимает, что такие вечера бесценны. Юнги досматривает фильм до конца, в то время как Чимин засыпает на середине. Палочка от чупа-чупса лежит в его пухленькой ладошке, а губки бесконечно причмокивают. Рыжая макушка по-прежнему покоится на остром плече старшего. И кажется Пак совсем не собирается просыпаться, а только больше жмется. Юнги прикрывает ноутбук и смотрит на то, как личико Чимина освещает тёплый приглушённый свет фонарей с улицы. Он любуется пухлыми губами и вздрагивает, вспоминая тот самый вечер, когда они целовались и им это нравилось. Чимин спит, значит, можно позволить себе поцеловать его. Юнги склоняется и мягко, еле ощутимо, обхватывает нижнюю пухловатую губу Чимина своими. Смакуя сладкий конфетный вкус, Юн практически бесшумно мычит и отстраняется. Чимин проснулся в тот момент, когда в комнате повисла тишина и вскоре свет от ноута угас. Он очень не хотел отстраняться и уходить к себе в постель, потому остался в кровати, прижимаясь к ее хозяину. Он уже думает понаглеть и обнять парня сильнее, когда ощущает на своих губах что-то тёплое. Все будто прошибает волной удивления и немого восторга, а на губах остаётся приятное жжение. Это так невозможно желанно, что Чимин решает, что это лишь сон. Юнги перекладывает Чимина на подушку, стараясь не разбудить. Он убирает ноутбук и ложится рядом, мечтая забыть о том, что сейчас целовал этого персикового мальчика. Пак притворно мычит, будто во сне, и закидывает на парня ногу, губами утыкаясь в его шею. Старший снова вздрагивает и хочет уже перейти на соседнюю кровать, но вместо этого кладёт ладонь на голое бедро Чимина и гладит худенькую ножку, прикрывая глаза. Минни сдерживается, чтобы не вздрогнуть и не начать мурчать; он и не думал, что этот полусон окажется настолько приятным. Юнги вскоре засыпает под тёплое дыхание в его шею, но даже сквозь сон он гладит чужое бедро, пусть медленно и с длительными интервалами. Чимин тоже окончательно погружается в сон, тихо сопя. Утром парень опять притворяется спящим, чтобы не покидать тёплую кровать соседа. Все равно тот, наверное, ещё спит. Юнги, действительно, спит, но просыпается от того, что пухленькие пальцы изучающе скользят по его пояснице, а затем бедру. Мин разворачивается к Паку лицом и, намеренно делая вид, что спит, тянет к себе в объятия. Утыкаясь в ключицу Чимина носом, старший оставляет на той сухой поцелуй и позволяет себе ухмыльнуться. Какова будет реакция Пака? Тело младшего слегка вздрагивает, но он продолжает их немую игру, рукой оглаживая худощавое бедро старшего. Наверное, эта игра должна называться «у кого первым встанет», потому что с этого момента все пойдёт по... не той дорожке. А пока можно. Юнги прекращает подавать признаки жизни, вдыхая родной персиковый запах и снова проваливаясь в лёгкую дрему. Чимин же прикусывает губу и второй дрожащей рукой оглаживает грудь Юнги, но потом просто обнимает, прижимаясь к старшему. Через полчаса Юнги все же просыпается и открывает глаза. — Чимин, пары, — хрипло и шепеляво произносит старший, но по ощущениям первую они уже проспали. — М? У меня ещё больничный эту неделю, мне пока нельзя долго... сидеть, — бубнит Минни, натягивая мягкое одеяло до носика. — Тогда, — Юнги пытается сонным мозгом быстренького что-то придумать, — возьму тебе задания и вернусь. — Угу. С постели он не встаёт и валяется ещё добрых пятнадцать минут, не убирая руки с поясницы Чимина. Чимин же тоже не ослабляет хватки, держа Юнги в плену своих объятий. — Все... надо идти. Мин выбирается из объятий Чимина и плетётся в ванную. Приняв холодный душ, старший вяжет на бёдрах полотенце и смотрит на время, подходя к своей постели, в которой в одеяло кутается Чимин. Оказалось, что Юнги успевает даже на первую пару, потому медленно и размеренно одевается, а затем причёсывает спутанные ото сна волосы у зеркала, где стоял комод. Чимин сонно хлопает глазами, наблюдая за старшим из своего укрытия. — Ты скоро придёшь? — Да, скоро, спи, — Юнги прикусывает щеку изнутри и смотрит на своё отражение в зеркале, затем хватает с тумбы телефон и тихо прикрывает за собой двери, пропадая примерно на час. Чимин засыпает, наслаждаясь тёплым одеялом и подушкой, что обнимает всеми конечностями.

***

Мин возвращается с заданиями для Чимина, пока ему вслед шутят, что со шлюхой лучше не возиться. И вряд ли растрепал что-то Чонгук, наверняка, соседские комнаты начали пускать слухи. Тяжело вздыхая, Юнги возвращается в комнату и укладывает на соседскую тумбу все бумаги, что ему вручили. — Чимин, давай шуруй в свою постель, — настроение после слушков, что шептали ему вслед, исчезло бесследно. Юнги просто хотел рухнуть в постель и лежать. «Ну, хё-ё-он, я немножко ещё посплю. Тут тепло», — сказал бы Чимин, будь он прежним, но сейчас парень выбирается из тёплого одеяла и уходит на свою холодную кровать, прошептав виноватое «прости». Юнги пристелает постель и ложится, прикрывая глаза. На собственные пары он не пойдёт; что там делать-то третьекурснику, когда в комнате его ждёт тёплая, нагретая Чимином, кроватка. Чимин уже заснуть не может, но не уходит на пробежку как раньше.

***

За следующую неделю Юнги понимает, что что-то изменилось в младшем. Яркая одежда заменилась тёмной и закрытой, так, чтобы не было видно соблазнительных ключиц и чтобы кофта прикрывала аппетитные ягодицы. Чимин перестал ходить на прогулки и тусовки и почти все время проводил дома, молча занимаясь какой-то мелочевкой. Юнги также заметил, что Чимин только с ним и контактировал. Обнимался, проводил время в его постели, просил посмотреть вместе фильм. Розовый скетчбук все ещё напоминал Юнги, что внутри Пака все равно сидит нежная и милая плюшка. Этот мальчик стал для Юнги лучшим другом, а про поцелуй в пьяном угаре он начал потихоньку забывать. Он хоть и привык к обычному Чимину, но его молчаливость как нельзя радовала.