Правда или действие?

Юнги расстроенно вздыхает и возвращается обратно в комнату, еле таща за собой ноги. Входя в комнату, парень достаёт из рюкзака бутылку вина, что деканша не приняла в честь извинений за отсутствие вдохновения. Чимин сидит в его ноутбуке и что-то клацает, пока старший, выдохнув, проходит к столу. — Будешь вино? Деканша отказалась. — Ох, — Чимин закрывает ноутбук и откладывает его на тумбу. — Давай, это моё любимое. За это время ребята запаслись бокалами, потому сейчас Чимин выуживает из своей тумбочки два стеклянных сосуда и относит их Юнги. Старший аккуратно открывает бутылку вина простеньким штопором и разливает по бокалам. После этого он опускается на кровать соседа и оставляет наполненные на тумбе, пока Чимин режет фрукты и сыр. В голове всплывают, словно дежавю в сладкой дымке, те моменты, когда Юнги и Чимин под действием такой же бутылки вина целовались и играли в "правду или действие". Младший тоже ловит себя на мысли о том же; все это было так запретно и постыдно, но определенно приятно, потому что это был хён, а не кто-то другой. Пак берет в руки блюдо с закусками и усаживается на кровать с ногами, размещая тарелку между ними. Юн тянется за бокалом для Чимина, а потом берет и свой. Под тихие разговоры они уминают половину тарелки с закусками и распивают больше половины бутылки вина. — Минни, подай, пожалуйста, салфетку. Чимин пьяно хихикает, слыша своё любимое прозвище, и тянется за нужным предметом к тумбе, но не удерживается и падает с кровати, начиная смеяться. Юнги вздрагивает и тоже хихикает, сползая к Чимину на пол. Он приподнимает того с пола и заключает в объятия. Так хочется тепла этого мальчишки, а под градусом он все тот же. Нежный и ласковый Минни. Чимин довольно мычит и обвивает соседа всеми конечностями, носом утыкаясь в его шею. — Ю-ю-юни! — пьяным голосом поёт студент, опять заливаясь смехом. Юнги теряет рассудок и затихает, решаясь поцеловать Чимина. На трезвую голову ему бы ничего подобного никогда в жизни не пришло, потому что это запретно! Но сейчас... Старший ловит лицо Чимина и слегка надавливает на скулы пальцами, чтобы пухленькие губы приоткрылись. — Хочу... поцеловать, — честно признается Юнги, не сводя глаз с очаровательных губ Пака, что сияют природным блеском. — Поцелуй, — ненавязчивым тоном предлагает младший. Ему самому безумно хочется и сейчас от одной мысли в животе начинает приятно тянуть, а глаза поблескивают надеждой. — Хён, правда или действие? — Действие, — отвечает старший одними губами и сразу же накрывает ими чужие. Юнги целует Чимина так, словно они расстались или сейчас расстанутся навсегда, так, словно больше никогда не увидятся и это их прощальный поцелуй. Целует развязно, долго и ласково, чувствуя, как внизу живота теплом растекается возбуждение. Чимин хватается за плечи Мина, заставляя его практически вжаться в тело напротив, второй ручкой он зарывается в густые волосы старшего и протяжно мычит в чужие губы, приоткрывая свои. Он так же отчаянно отвечает Юнги, боясь, что это опять закончится лишь пьяной игрой. Старший опрокидывает Чимина на пол и целует везде. Плечи, ключицы, изгибы шеи, подбородок, снова губы... Чимин такой желанный, такой неприкосновенный и хочется касаться его постоянно, бережно, ласково и нежно, сохранять трепет в каждом движении... Юнги задирает край футболки младшего и теперь выцеловывает его плоский животик, проводя языком по впадинкам тазобедренных костей. Минни извивается на холодном полу, чувствуя нахлынувшее возбуждение. Парень не может сдержать тихих стонов и сбившегося дыхания, что выдаёт его с потрохами. Каждое прикосновение хёна кажется самым приятным ощущением в мире и Пак хнычет от удовольствия, пальцами опять зарываясь в волосы Юнги. — Хён... А хён и не замечает, как уже перекладывает Чимина на постель и избавляет от его пижамных штанишек. Он гладит бёдра мальчика и немножко вскидывает бёдра, толкаясь пахом в полузажившую попку. — Как же... как же мне нравится тебя касаться, Чимин... — Блять... — Чимин выгибается дугой навстречу движений старшего и сам забывается, опять затягивая Мина в уже пошлый поцелуй, и только когда длинные пальцы осторожно пробираются под кромку белья, Чимин опоминается и тихо шепчет в губы напротив. — Хён, прости, мне пока нельзя, ещё не зажило... — он кусает губы и за шею притягивает Юнги ближе. — Но если хочешь, я могу сделать тебе... приятно. — Я... хочу просто потрогать, — лепечет Юнги, оглаживая внутреннюю часть бёдер Пака тонкими пальцами. Может, и не просто, но сейчас Чимину нельзя, а значит пора успокоиться им обоим. — Минни, давай посмотрим фильм... Чимин хмурится и вертит головой. — Н-нет, хен, ты можешь... потрогать? Сейчас он немного смелее, чем в обычной жизни, и разрешает себе не сбегать от желаний. — Нам нужно успокоиться, — твёрдо говорит Юнги, но не перестаёт касаться, не перестаёт гладить и запускать пальцы туда, куда ему трезвому в голову не пришло бы. Чимин полумычит-полустонет, запрокидывая голову и жмуря глаза от удовольствия. Что бы там не говорил хён, младший все равно жмёт его к себе, всем видом говоря не прекращать. Юнги все-таки убирает ладонь и натягивает на мальчишку пижамные штанишки обратно. Как бы этого не хотелось, но остатки рассудка кричали, чтобы он остановился. — Хоть поцелуй, пожалуйста. Чимин заглядывает в его глаза и кусает губы. Сейчас ему кажется, что, возможно, это последняя возможность. Юнги собирает все мужество в кулак и целует. Снова целует, как в последний раз, но теперь стопроцентно, действительно, в последний. Старший, не глядя, переставляет тарелку на стол и ложится рядом с Чимином, разрывая поцелуй. — Давай спать? — дрожащим голосом просит Чимин, скидывая с себя верхнюю рубашку и оставаясь в тонкой футболке. А Юнги уже сопит, уткнувшись носом в подушку. Пак бережно укрывает его одеялом и ложится под тёплый бок. Позволив себе ещё раз чмокнуть соседа в губы, парень тоже засыпает. Юнги потягивается и ощупывает ладонью место рядом с собой. Пальцами он натыкается на тощую поясницу Чимина, сонно разлепляет глаза и вздыхает. Осталось скрестить пальцы и надеяться, что вчера ночью они не позволили себе ничего лишнего. Чимин сонно мычит, чмокая губами и все ещё находясь в полудрёме. — Хён... — жалобно зовёт парень. — М-м? — хрипло отзывается Юнги, бросая мимолетный взгляд на часы над дверью туалета. — Ничего, — Чимин выворачивается под одеялом и укладывается к нему лицом, обнимая. — Первую пару проспали. Так что мы можем поспать ещё двадцать минут и вставать ко второй. Если Юнги хочет думать, чтобы вчера между ними ничего не было, то Пак наоборот. Только вот, к сожалению, он все помнит. — Я в душ тогда, — Юнги выбирается из объятий Чимина и торопится закрыться в ванной комнате. Чимин не успевает среагировать и потому стонет в подушку, коря себя за слабость. Когда хён выходит, Пак скромно одевается, смотря в пол. — Хён, я подумал... Сходим сегодня в кино вечером? — Ладно, — отмахивается тот, не стесняясь расхаживать перед Паком в одном полотенце, повязанном на бёдрах. А чего стесняться, ведь они же лучшие друзья? Чимин пытается не смотреть на хёна и, отвернувшись, натягивает водолазку. — Тогда я напишу вечером. Юнги кивает и, скидывая с бёдер полотенце, натягивает нижнее белье, а затем и джинсы. Длинная бесформенная футболка скрывает фарфоровое тело, а ее чёрный цвет неплохо оттеняет фарфоровую кожу; Мину нравятся бесформенные вещи. — А ты что, краситься не будешь? — удивляется Юн, сдвигая брови на переносице. — Я... — Чимин смотрит на себя в зеркало и лишь поправляет волосы. — Нет, хён, не хочу привлекать кого-то. — А тебе очень идёт, когда ты глаза подводишь, — честно замечает Мин, стаскивая с тумбы мобильный, кошелёк и ключи. — Идём, рыжик? — С-спасибо. Но теперь это не надо. Я красился для тебя... чтобы найти парня, — Чимин натягивает кеды и закидывает сумку за плечо. — Пошли, успеем за кофе зайти. Чур сегодня ты платишь! — Хитрый, но ладно, так уж и быть, — смеётся Юнги, пропуская Чимина вперёд и закрывая двери. Минни выдавливает улыбку и идёт, шаркая подошвами кроссовок. Юнги не помнит или не хочет помнить, потому что для него это ничего не значило?

***

Вы: 15:43 «Юнги?» «Ты занят?» «Я купил билеты на сеанс в 19:50, буду ждать тебя там /адрес/» Вредный сосед (милаха): 15:45 «Окей»

Юнги без пятнадцати четыре блокирует мобильный и досиживает последний час предпоследней пары. Неожиданно двери открываются и в аудиторию входит красивая худая девушка, черты лица которой кажутся знакомыми. Она извиняется перед преподавателем, которому, в принципе, все равно, и поднимается вверх по ступенькам, желая сесть на самое дальнее место. Самые дальние места — излюбленные места Юнги, и сейчас практически рядом с ним, через два сидения, опускается упругая попка новой соседки. Новенькая на факультете? Брюнетка поворачивает голову, потому что, видимо, косой взгляд на себе видит, и хочет уже возмутиться, но теряет дар речи. Хлопая глазами она шепчет: — Юнги? Мин Юнги?? Парень удивлённо вскидывает брови на лоб и поворачивается всем корпусом к девушке, улавливая черты лица. — Чон Лисан? — Да... О боже, — девушка не сдерживает улыбки и двигается ближе, крепко обнимая парня за поясницу, — я так рада нашей встрече... После твоего переезда... было очень грустно и... — Молодые люди, — раздаётся суровый голос от учительского стола, пока Юнги обнимает девушку в ответ, — покиньте аудиторию! Обниматься будете в свободное время от лекций! Парень и девушка послушно покидают аудиторию, а за дверью смеются и обнимаются.

Вы: 19:45 «Хён, я у входа» «Ты скоро?» Вы: 19:55 «Ничего, если опоздаешь, все равно реклама» Вы: 20:20 «Ладно... Мы можем пойти на следующий сеанс» Вы: 21:00 «Я подожду» Вы: 23:00 «Ладно, я домой»

Чимин блокирует телефон и, шаркая подошвой обуви, направляется к общежитию. У входа он замечает знакомую макушку и уже спешит, чтобы распросить все ли в порядке, но видит, что хён не один. Красивая девушка вешается на его шею и губами припадает к его. Чимин сжимает кулачки и переходит на бег, чтобы не мешать паре. В комнате он падает лицом в подушку, тихо всхлипывая. Время пролетает незаметно и Юнги совершенно забывает про Чимина и кино; вместе с Ли они гуляют по набережной, хохочут и вспоминают старшую школу. — Знаешь... я ведь была влюблена в тебя, а теперь кажется, что... все по-старому, Юнги... Она льнет к его руке и просит проводить к второму корпусу общежития, что находится напротив первого, в котором и живет Юнги. Парень провожает, а девушка неожиданно вешается ему на грудь и целует. Отвечая на смелый поцелуй, Юнги слышит, как мимо кто-то проносится. Возвращаясь в комнату, Юнги вспоминает о существовании Чимина, и ему становится стыдно. Пак лежит лицом в подушку и, видимо, плачет, потому что плечи еле заметно подрагивают. — Чимин? — старший оседает на край соседней кровати. — Я... прости, я забыл... — Все хорошо, прости, Юнги, я... — Чимин быстро вытирает слезы и идёт к шкафу, начиная собирать вещи. — Меня переселили. Вахтерша сказала, что ты ее уже давно просишь. Вот, я собираться буду. — Я просил ее ещё в начале, а больше нет, — растерянно говорит старший, наблюдая за тем, как Чимин собирает вещи. — Может, останешься? — Не стоит, там я не буду мешать, да и тебе будет нужно больше пространства. Ладно, я сейчас уйду. — Чимин быстро все закидывает в чемоданы и тащит ко входу. — Пока, Мин Юнги. — П-пока, — Юн даже не встал с соседней постели, с которой Чимин пособирал всю мелочовку, включая ручки и блокнотики. Чимин больно кусает губы и уходит, захлёбываясь слезами уже по ту сторону двери.

***

Через неделю в пустой комнате и в полнейшем покое, о котором Юнги мечтал вначале, когда узнал о заселении Чимина, он понял, что ему одиноко. Одиноко и рыжика не хватает безумно. Тихий смех, просмотры фильмов вечерами, разговоры и обсуждение всех насущных проблем сменились тишиной. Единственное, что радовало Юнги, что теперь у него есть девушка, Чон Лисан, но в последний раз, когда они целовались на прощание, Мин поймал себя на том, что, когда закрывает глаза, представляет перед собой Чимина и его сладкие губы. Чимина поселили к шумным парням и он сразу стал изгоем. Назвали его новые соседи исключительно шлюхой, но идти обратно было страшно. Он не представлял, что будет с ним, если он увидит, как его хён касается той девушки или звонит ей, пишет... Чимин был как брошенный котёнок, которого подобрали, а потом выкинули на улицу. Он оказался ненужным единственному человеку, которому мог доверять. Чимин не знал, куда деться от своих чувств, и спрятался от них в учёбу. Всегда круглый отличник, бывало, по ночам курил на лестнице уже свои сигареты.

***

Юнги поднимается по ступенькам на лестничный пролёт, где обычно курят, и замечает там... Чимина. Чимин выдыхает сигаретный дым и старается не смотреть в его сторону. Юнги не то чтобы удивлён, он раздражён, потому что курить плохо, потому, когда становится рядом с младшим, отбирает у того и сигарету и мнёт в руке. — Курить плохо, ты не должен этого делать, — строго говорит Мин, доставая из кармана спортивных брюк пачку своих ментоловых сигарет. — Привет. Чимин фыркает и закуривает ещё одну, отворачиваясь в сторону и присаживаясь на ступеньки. Он вытягивает ноги и смотрит вниз. — И тебе привет. Юнги опирается рукой на перила и затягивается, придерживая сигарету пальцами. — И нужно тебе организм травить? Мин мнётся пару мгновений, но все же делает пару шагов вперёд и присаживается рядом, укладывая ладонь поверх ладошки Чимина. — А тебе? — Чимин смотрит на их руки и хмурится. — Как дела? Старший поглаживает пухленькие пальцы своими и тушит недокуренную сигарету о ступеньку. Теперь, когда вторая его рука свободна, Юн приобнимает ею Чимина, понимая, что ему этого не хватало. — Без тебя в комнате достаточно тухло и одиноко, — признается Мин, потираясь лбом об острое плечико младшего. — Может, вернёшься ко мне? — Юнги... Чимин не удерживается от соблазна и, выкинув свою сигарету, обнимает в ответ, так же укладывая голову на чужое плечо. — Хён, я не хочу сломать твою жизнь тем, что ты сломал мою моя сломалась. Юнги еле заметно покачивается, прижимая к себе Чимина, и тяжело вздыхает, абсолютно не понимая, что происходит между ними двоими. — Прекрати... Возвращайся. Тебя... никто не обижает? — Юнги, — Чимин чуть отстраняется и заглядывает в его глаза. — Не давай ложных надежд, если не сможешь их оправдать. Мы сейчас не пьяны и не сможем на это списать. Пожалуйста, иди к своей любимой и обними ее. Юнги понимает, что не хочет он идти к любимой, просто потому что у него таковой нет. А разобраться в своих чувствах к Чимину слишком сложно. Вместо ответа Юнги припадает к губам Чимина и кротко целует, затем поднимаясь и сбегая вниз по лестнице. Чимин роняет голову на железные перила и прячет лицо в руках. Слезы заполняют ладошки и Пак чувствует себя таким одиноким. У него никого нет. Дрожащими руками он набирает номер дедушки, но слышит голос секретаря. — Простите, Господин Пак просил не принимать вызовы с этого номера, перестаньте звонить. Старший стремительно пересекает двор двух общежитий и просится у вахтера в комнату к Чон Лисан, чтобы поговорить в срочном порядке. Вахтерша ворчит под нос, но старшекурсника пропускает. — Ли, — тихо выдыхает Юнги, попадая в комнату к девушке, которая на данный момент в помещении была одна. — Юнги? Ты пришёл! — девушка вешается к парню на шею и целует в щеки. — Малышка... А... Что бы было, если бы мы расстались? — Ты... это к чему? — напряжение в голосе брюнетки растёт и она отстраняется от Юнги. — Нет-нет... я просто интересуюсь, — парень опять притягивает девушку к себе, целуя в макушку, а та тихо всхлипывает. — Я... я люблю тебя и... я бы не смогла жить без тебя, Юнги... Сердце Мина сжимается из жалости и он молча успокаивает Лисан крепкими объятиями и поцелуями в макушку. На следующий день Чимин не может заснуть и выходит на улицу. В душе скребется маленький котёнок, который просится к Юнги. Пак поднимает глаза на знакомое окно и видит, что в том ещё есть свет. Хён еще не спит. Парень кусает губу, думает и все же решается. Переходя на бег, он несётся к двери Мина и, не постучавшись, влетает внутрь. — Хён, я понял, что... Чимин застывает в немом ужасе, открыв рот. Перед ним два смущённых лица. Юнги лежит на его кровати по пояс раздетый, а под ним его хорошенькая девушка, что прикрывает руками розовый лифчик. — Простите. Чимин закрывает дверь и идёт до лестнице, где опадает на пол, не в силах сдержать слезы. Теперь он знает, что чувствовал Юнги в ту самую ночь...