Правда или действие?

Юнги просыпается от того, что под его боком лежит Чимин и тихо сопит в плечо. Наконец-то Юнги чувствует себя в своей тарелке и понимает, что, наверное, так все же правильно. Он собирает все силы в кулак и перекатывается, подминая спящего Чимина под себя и нависая над ним. Изучая черты лица своего соседа, Юнги склоняется и, решаясь окончательно, припадает губами к губам Чимина: пусть мальчик проснётся от поцелуев. У старшего сегодня прекрасное настроение и показать это хочется именно Паку. Чимин просыпается от тепла на губах и сквозь сон ничего не понимая, отвечает. Но как только разум возвращается, Пак отталкивает Мина и распахивает глаза. — Пожалуйста, не надо. Чимин отталкивает Юнги как физически, так и морально. Вот-вот старший почти разобрался в себе, практически разобрался в чувствах, а Чимин снова строит из себя недотрогу. — Почему не надо? — Хён, пожалуйста, хватит кормить меня пустыми надеждами. Я не хочу быть опять запасным вариантом до тех пор, пока ты не найдёшь новую девушку. Ты думаешь, мне приятно, когда ты целуешь меня, а через день уже спишь с другой? Я не осуждаю тебя. Просто пойми, мне больно от этого. Я знаю, что не гожусь на большее, чем шлюха между отношениями. Но ты не думал, что у меня тоже настоящие чувства? Я просто не хочу опять поверить в глупые мечты, поэтому, пожалуйста, не строй розовых замков для меня, чудес не бывает, и мне давно пора это понять. Юнги слушает и потихоньку вскипает, встряхивая головой. Чимин говорил словно на одном дыхании и даже слова не подбирал, будто бы думал об этом очень долго и давно. — Ты сам не знаешь, чего хочешь, потому и слывешь шлюхой по всему универу, — прозвучало отвратительно и грубо, потому что Юнги задело то, что Чимин считает, что он для него запасной вариант. — Может, если бы ты не нянькался с Хосоком в то время, как любил другого, а потом не бухал и не ебался с Чонгуком и не сбегал от собственных чувств, а все говорил сразу и честно, то все бы было нормально. — Юнги резко встаёт с постели и направляется в ванную комнату, кидая через плечо. — Разберись сначала в себе. Кто из нас ищет запасные варианты? Чимин всхлипывает, вытирая ручкой горькие слезы, и быстро одевшись, сбегает. Да, наверное, хён прав. Пак сам виноват во всем этом. Мысли не отпускают, и голова вскипает; чувств слишком много, и Чимин срывается на бег, отдаляясь от здания общежития. Он был готов слушать грубость от кого угодно, только не от него, не от человека, которому хотелось довериться. Не от любимого. Пак понимает, что находится на проезжей части, только когда слышит звук сигнала и видит яркий свет. Очень странным оказывается то, что когда машина останавливается в метре от студента, из неё выходит Хосок. — Чимин-а, ты почему не смотришь по сторонам?! — возмущается Хосок, наплевав на то, что за его иномаркой притормозила пара машин, а водители уже недовольно выглядывали из окон. Чон замечает, что Чимин осунулся, сильно исхудал, а очки на глазах ясно давали понять, что и зрение у мальчишки село. Вещи на нем были немного большего размера и явно принадлежали не ему. — Идём, — старшекурсник тянет младшего за руку к авто и усаживает на переднее сидение, затем огибая машину и забираясь на водительское, показывая язык водителям сзади. Как только авто трогается с места, Хосок теперь может изучить Чимина с ног до головы. Болезненный взгляд, красные глаза, дрожащие худощавые руки и по-страшному выпирающие кости ключиц и коленных суставов. Тормозя у своего дома, Чон поворачивается к Чимину всем корпусом и решительно берет его за руку. — Совсем за тобой не следит твой сосед. Что случилось?.. — Хоби замолкает на мгновение. — Много слухов ходит про тебя по универу... — Много всего... Я проебался. Во всем в своей жизни. Чимин ковыряет руки, не решаясь поднять взгляд. Внутри все скручивается и, кажется, пустеет; Чимин медленно и верно погибает внутри себя, хотя, жив ли он сейчас? — Могу я снять у тебя комнату? Прости, что прошу о подобном. — О чем ты говоришь? — Чон мнётся, но все же тянет руки к Чимину и притягивает к себе в объятия. Целуя младшего в макушку, он жмурится. — Я люблю тебя... до сих пор. Давай начнём сначала?.. — Я... Я не знаю, прости. Я так запутался. Я не знаю, что делать. Совсем. Мне так хочется, чтобы все просто кончилось... Я просто думаю, думаю, думаю, но ничего не могу изменить. Я просто хочу стать маленьким, чтобы ничего не решать, потому что я больше не могу. Я не могу. Я так устал. Мне так плохо. Я не знаю... — он судорожно выдыхает, чтобы снова говорить много-много. — Не знаю, зачем все это. Зачем я живу и есть ли у меня будущее? Мне просто хочется чьей-то поддержки, чтобы кто-то был рядом, держал за руку и иногда обнимал, говорил, что я хороший, даже если это не так, хвалил. Я не хочу быть таким одиноким, но, черт возьми, я один, всегда один, я не справляюсь со своей жизнью и этим всем. Я просто хочу сдаться, просто не хочу идти дальше. Я... Я... Чимин захлёбывается слезами, вжимаясь в Хо. — Мне так больно... Я устал... Так устал... — Чш-ш... — на глаза Хосока наворачиваются слезы и он искусывает губы, переваривая то, что слышит. — Я хочу... я хочу быть твоей поддержкой, малыш... я хочу быть рядом... Он осыпает макушку Чимина несмелыми лёгкими поцелуями и чувствует, как сердечко в грудной клетке младшего буквально выбивается. Минни все равно не может прекратить истерику; все накопившиеся чувства выходят наружу. И мальчишка воет на всю машину, ручками размазывая по щекам слезы и сопли. Чимину мерзко от самого себя, но ему сейчас слишком больно, чтобы вести себя по-другому. Хосок качает Чимина в объятиях, прижимаясь щекой к его макушке. Он ждёт, когда истерика затихнет и вой прекратится, а после этого из бардачка достаёт салфетки, которыми протирает лицо Пака. — Чимин, мы сейчас пойдём домой и будем кушать, — он промакивает ещё пару слезок и сминает салфетку в кулаке, смотря в глаза младшего. — Будем обниматься и просто лежать, буду тебя хвалить и буду рядом. Чимин благодарно кивает, стискивая его палец в своей руке. — С-спасибо, Хён, ты такой хороший. Мне так жаль, что я не могу полюбить тебя... Хосок сжимается от слов Чимина, что болью отзываются в черепной коробке. — Ну, — дрожащим голосом произносит он, — ведь ещё не поздно все исправить и смочь полюбить... Пак кивает и жмётся ближе. — Я обещаю полюбить тебя, Хосок. Теперь слова Чимина обволакивают дымкой облегчения и надежды, потому Хосок согласно кивает, а затем выбирается из машины, помогая выйти Паку. Дома он выдаёт Чимину чистые вещи, полотенце и отправляет в ванную комнату, разрешая там провести хоть остаток вечера. Он показывает младшему всякие разные пены для ванн и покидает ванную комнату, решая приготовить что-нибудь им на ужин. Чимин безумно пугал Хосока своей худощавостью, потому старший решил конкретно откармливать младшего, попутно выбирая доставку курьером линз, восстанавливающих зрение. Напевая тихую песенку, старший заканчивал приготовление ужина, ждал прибытия курьера и выхода Чимина из ванной. Чимин выползает в мягкой одежде и с мокрой головой. Парень топчется в дверном проеме, но все же идёт к Хосоку, обнимая его со спины. — Спасибо большое. — Люблю тебя, — звучит в ответ. Хосок выкручивается в чужих объятиях и мягко улыбается, смотря Чимину в глаза. Он неуверенно подносит ладонь к впалой щеке и осторожно оглаживает скуловую кость. — Идём кушать? Чимин кивает и подходит к столу. Он чувствует себя последней сволочью, но правда попытается полюбить Чона.

***

Хосок и Чимин съезжаются и живут вместе уже полгода; за это время кожа Пака приобретает снова персиковый цвет, он поправляется и восстанавливает зрение. Хосок счастлив просто видеть Чимина таким, а ещё, кажется, что теперь его любовь вполне взаимна. Чимин и правда полюбил Хосока всем сердцем. Все мысли о Мине он гнал от себя и просто жил так, как будто всего этого не было. Чимин решил бросить учебу и, закончив пару курсов, стал визажистом и сейчас работал в модельном агенстве. Он каждый день благодарил Бога за то, что встретил Хосока. Юнги успешно закончил универ и через какое-то время открыл собственную студию звукозаписи. Дела шли в гору, а Чимин никак не стирался из памяти. В комнату после исчезновения Чимина заселяли ещё ребят, но Юнги их сразу же изживал, не собираясь делить комнату ни с кем, кроме Чимина... Но Чимин, как потом оказалось, ушёл к Хосоку. Чимин просыпается под утро и сладко потягивается, после сразу обнимая ещё спящего парня. — Хося, вставай, на работу надо, — щебечет Чим, целуя щеки старшего. Хосок уже сквозь сон тянет губы в улыбке, лишь заслышав приятный голос любимого. Он разлепляет глаза, затем резко перекатывается и, подминая Чимина под себя, нависает сверху. Тонкие пальцы приходят в действие и ещё немного сонно щекочат хрупкие рёбра партнера, пока старший тихо хихикает. — Доброе утро, Минни. — Доброе, — мурлычет Чимин, нежно носиком тычась в чужой. Хосок припадает губами к пухлым губам Чимина и затягивает в нежный утренний поцелуй, растягивает его на столько, на сколько позволяет время, а затем лениво и недовольно отрывается. — Нужно вставать, котёнок. — Мгм, — Пак ещё раз чмокает любимого и потягивается, жмуря глазки. — Как же хочется ещё поспать... Хосок собирает волю в кулак и поднимается с постели, стягивая с себя футболку. — Если сейчас не поднимешься, я займу душ на час! — ласково угрожает Чон, складывая футболку на стул. Чимин стонет и садится в кровати, зевая и потягиваясь. — Пошли в душ вместе? — У кого-то игривое настроение? — смеётся Хосок, прикусывая обе щеки с внутренней стороны. — Ну пойдём, только тогда точно опоздаем на работу. Чон стягивает с дверей полотенце и уходит настраивать воду, пока Чимин медленно и лениво поднимается с кровати и пробуждается. Он ползёт в ванну, где скидывает всю одежду и забирается к Хосоку в душ, сразу обнимая его. — М-м-м, ты такой тёплый... Люблю тебя. — И я тебя люблю, — лепечет Хосок, сразу же опуская обе ладони на стальные бёдра Чимина. Он сжимает те пальцами и возбужденно выдыхает прямо Паку в губы. — Как?.. Как у тебя получается заводить меня одним лишь взглядом? Пак смущенно смеётся, обнимая парня за шею. — Покажи мне, насколько возбужден. Хосок смотрит Чимину прямо в глаза, осторожно разворачивает того полубоком и упирается внушающим стояком партнеру в бедро. Если он покажет, насколько он возбуждён, то оба точно не только опоздают на работу, но и вообще туда не явятся. Чимин озорно смеётся и поворачивается спиной к Хосоку, попкой потираясь о его член. Хосок прикусывает мочку уха Чимина и оглаживает обе упругие половинки ладонями, вжимая младшего в своё тело. Он настойчиво разводит ягодицы Пака в стороны и проезжается налитым кровью членом прямо по ложбинке, порыкивая на ушко. Чимин выгибается и тихо стонет, запрокидывая голову. — Хосок-и... Мх... Хосок мычит в ответ и, смачивая два пальца своей слюной, опускает те на колечко сжатых мышц. Стоны Чимина будоражат кровь и воображение, заставляют возбуждаться ещё сильнее, хотя, будто бы уже некуда. Парень осторожно проталкивает в младшего сначала один пальчик, а затем и второй; несмотря на постоянный секс, Чимин был все равно узким и небольшая растяжка была необходимой. Пак царапает пальчиками плитку, выпячивая ягодицы и кусая губы. Хосок всегда был нежен с ним и не напоминал о неприятном опыте в прошлом. Хосок хрипло рычит и прикусывает острое плечико Чимина, осторожно и нежно растягивая его узенькую промежность двумя пальцами на манер ножниц. Когда пальцы входят свободно, парень с характерным звуком их достаёт и подставляет к дырочке крупную головку члена. Чимин находит рукой руку старшего и сжимает ее в своих пальчиках. Он расслабляется и подаётся назад. Хосок медленно входит в Чимина и в очередной раз вздрагивает, покрываясь мурашками от невероятных ощущений. Дыхание спирает, когда он чувствует, что младший сжимает его изнутри. — Ах... малыш, — больно кусая губы, стонет Чон, а потом совершает первый полноценный плавный толчок. Чимин стонет ему в унисон, запрокидывая голову на чужое плечо. — Б-быстрее. Хосок слушается и, придерживая Чимина за поясницу, наращивает темп. Он трется щекой о пухленькую щёчку Пака и рвано дышит, изредка порыкивая от удовольствия. Чимин такой правильный, такой хороший, самый лучший для него, а сейчас ещё и желанный, с влажными волосами, закатанными от удовольствия глазами и чарующим голосом. Чимина не нужно просить о чем-то: он сам знает, что делать и как доставить любимому удовольствие. Он знает, что Чону нравится, когда Чимин сам проявляет инициативу, потому умело насаживается попкой на член и вжимается лбом в плитку, задыхаясь от стонов и удовольствия. — Ещё... Чимин также знает, что Хосок любит, когда он, задыхаясь, рвано просит ускориться или выстанывает имя. А Хосок рычит от удовольствия, ускоряется, наращивает темп, заставляя эхом по всей душевой кабинке раздаваться смачным шлёпкам бёдер о ягодицы. Утренний секс кончается лениво и нежно; Чон кончает Чимину на бедро, пока Чимин кончает в широкую ладонь Чона. Обмякая в сильных руках любимого, он разворачивается, кладёт голову на плечо Хосока и что-то лепечет о любви, подставляя острые плечи под капли горячей воды. Хосок счастливо улыбается и целует Чимина во влажную макушку, прижимая к себе. Пусть они опоздают на работу и получат выговор, но зато опоздают они счастливыми.