Неправильный ангел

      — Просыпайся, Стю, вставай, пора в новую школу! — Голос матери, прорезавший гущу сладкого сна, казался каким-то чужим и очень неприятным. Он больно ударил по вискам, но синеволосый подросток всё равно упрямо зажмурился и получше укутался в тёплое одеяло, надеясь вернуться к своим ярким сновидениям, в которых он снова вместе с Лео беззаботно шатался по родным дворам. Как будто бы и не уезжал никуда… Стю было очень хорошо, и уж никак не хотелось, чтобы серая лондонская реальность вырвала его из этого маленького счастливого мирка. Однако Рейчел настойчиво принялась трясти сына за плечи, а потом и вовсе догадалась стащить одеяло, так что тот всё же вынужден был пробудиться, съёжившись от внезапного холода и поджав ноги.       — Ну-у, почему так рано, мам? — Стюарт с трудом разлепил веки и с недовольством заметил, что в комнате как-то подозрительно темно для утра.       — Семь часов, как обычно, — удивилась было женщина, но потом оглянулась на окно и поняла, в чём дело. — Просто пасмурно на улице, это же Лондон. Ну ничего, зонтик с собой возьмёшь… — Она улыбнулась. — Я понимаю, мы поздно легли, но что поделаешь — нельзя же пропустить первый день в новой школе… Вставай.       — Я там усну в этой новой школе, я так хочу спа-ать… — Нагретая подушка будто бы превратилась в сильнейший магнит, никогда ещё Поту не было так тяжело от неё оторваться. Он подумал, что первый день в новой школе вполне мог бы и подождать, оно того не стоит. Поспать бы лучше, как следует… Но родители явно не будут с этим согласны, так что выбора у него всё равно нет, как и всегда.       Увидев, что сын неуклюже поднялся и сел в кровати, сонно зевая, Рейчел со спокойной душой покинула его комнату и пошла заниматься завтраком. Стю же посидел на месте несколько минут, пялясь в одну точку и как бы «загружаясь», потом кое-как встал и, пошатываясь, отправился в ванную, далеко не сразу её обнаружив: в этом новом доме было слишком много похожих друг на друга белых дверей. Но это здорово, что их много. Вчера было уже слишком поздно, но сегодня он точно откроет каждую и посмотрит, что там за ней, это же очень интересно — а вдруг одна из них — волшебная? Является порталом в другой мир, куда может попасть только он один? Глупо, конечно, в его возрасте мечтать о приключениях, а-ля «Хроники Нарнии», но паренёк об этом как-то не задумывался, он слишком любил фантазировать, находя в этом много радостей и даже утешений, когда плохо.       Сейчас же ему было не то чтобы плохо, но спать хотелось до смерти. Взглянув на себя в зеркало над раковиной, синеволосый поморщился. «Ну и видок, боже мой. Синяки под глазами стали ещё синее… — Он потрогал пальцем слегка набухший мешок под правым глазом, а потом оттянул его и стал разглядывать чуть красноватое снизу яблоко. — И какие глаза красные… Надеюсь, никто не примет меня за торчка из-за этого, ха-хах. Эх, зачем вообще мне идти в эту школу именно сегодня, почему нельзя завтра?».       Всё никак не в силах смириться с этим фактом, Стюарт умылся прохладной водой и почистил зубы, между делом разглядывая узоры на плиточной стене в ванной. Прикольные. Вообще, ванная очень уютная и милая, а ещё тут тепло — можно подолгу сидеть. Но только не сейчас, иначе он опоздает в школу, а опаздывать в первый же день — это удел лохов. Поэтому надо поскорее вернуться в свою комнату, просто замечательную, между прочим, и начать одеваться. Что Пот и сделал. У него, кстати, ещё нет надлежащей школьной формы, поэтому этот день он пока что походит в своей обычной одежде, а после обеда родители обещали заехать в какое-то ателье и там подыскать ему подходящий по размеру вариант. Так что сегодня у Стю был выбор, что надеть, и он пал на его любимые джинсы с дыркой на коленке — порвались о гвоздь на заборе не так давно, и он решил оставить так, потому что это вроде как модно. Там ещё пару брелков классных висело, один с резиновой головой зомби, у которой, если нажать, глаза смешно выпрыгивают, а другой — с черным стеклянным сердцем, его ему подарила какая-то девчонка во втором классе на День Святого Валентина. Он её лица даже и не помнил, но брелок парню почему-то очень нравился до сих пор. На верх же Стюарт напялил малиновую кофту-футболку с белыми рукавами и чёрной гориллой на груди, неподвижно стоящей в профиль. Над ней было написано «King Kong». Ну, вроде, вполне нормальный рисунок для первого дня. Синеволосый уже прикинул, что его единственные черные высокие кеды отлично впишутся в этот образ; правда, у них слишком уж длинные шнурки, что может смотреться глуповато, но если обвязать их несколько раз вокруг голени, будет в самый раз. Отлично. Тут как раз и слегка кудрявая голова матери высунулась из-за двери:       — Завтрак готов, Стю, — и тут же пропала.       Пока Стюарт спускался из своей комнаты, он опять невольно увлекся созерцанием интерьера — на сей раз это были замысловатые перила, что украшали лестницу. Опять же, он бы с радостью этими мелочами занялся и вчера, однако глубокая ночь просто не позволила. Но сегодня… Сегодня Стю готов изучить каждый сантиметр этого сногсшибательного дома! Он кажется таким большим, ну точно как особняк в каком-то фильме о приключениях прошлых лет. Это неспроста. Так завораживающе!       За завтраком мальчик разглядывал уже кухню, жуя яичницу с беконом и почти не чувствуя её вкуса из-за впечатлений. Честно признаться, он был удивлён тому, насколько помещение чистое и уютное для такого холодного города, как Лондон. А ещё кухня была очень просторной. У Пота никогда такой не было, и он уже со всем подростковым энтузиазмом представлял, как тут соберутся его будущие друзья, будут пить чай и заедать его вкусными пирогами его матери. «Просто офигенно!».       — Давай, Стич! Быстренько всё доедай, бери с собой этот несчастный последний тост и бегом на автобус, а то опоздаешь. Меня тоже ждут на собеседовании! — И правда, не у одного только Стюарта сегодня был «новый» день. Его отец ещё перед переездом нашёл какую-то контору в местном парке аттракционов и теперь едет туда на собеседование с владельцем.       День обещает быть удачным!       Мальчишка набил рот остатками завтрака, наскоро запил всё чаем, и, схватив по пути чёрный зонтик, полупустой портфель без учебников и кожанку на всякий пожарный, выбежал из дома.       — Давайте, до вечера! — напоследок крикнул Стю вышедшим на крыльцо родителям и припустил до ближайшей автобусной остановки. А когда увидел приближающийся к ней жёлтый школьный автобус, то наконец убедился в том, что бегает он не хуже любого дворового атлета. Возможно, даже лучше.       — Еле успел, да, малыш? — весело отозвался водитель, остановившись специально, чтобы подождать, пока Пот добежит до дверей.       — Большое спасибо. — Стю мило улыбнулся, поднимаясь по ступенькам в автобус. Он пробежался взглядом по его салону.       Точно такие же маленькие оконца, как и у него в родном городке, такие же обитые кожей, но уже дырявые и изрисованные фломастерами, сиденья. Это даже мило, очень напоминало недавнее прошлое. Стю в какой-то момент печально хмыкнул, вспомнив, как они с Лео прятались на задних сидениях и придумывали планы по завоёвыванию девчонок. Обычно это было весело, но сейчас… Судя по каким-то замученным и не особо любознательным лицам местных студентов, собравшихся в салоне, они не очень любят шутки.       «А может, просто спать хотят, как и я? Мне сейчас тоже совсем неохота шутить, — предположил Пот и тут же проникся к ним сочувствием: — Бедные лондонские ребята, у них часто плохая погода и наверняка каждый день так тяжело вставать, потому что нет солнца… Но мы с ними точно поладим, ведь и мне уже знакомо всё это. Я же теперь тоже стал лондонским, одним из них». Пот с пониманием вглядывался в хмурые физиономии, пока шёл до единственного свободного места в автобусе, находившегося в самом конце: на большом сидении для нескольких человек не занята была только крайняя часть у окна. Похоже, что его «подобрали» последнего, и теперь класс поедет прямиком в школу. Ну, хорошо. Новые одноклассники, как это всегда бывает, вызывали у новичка и интерес и некоторое волнение, он старался окинуть взглядом всех-всех, кто размещался на сидениях, чтобы уже по каким-нибудь признакам наметить, с кем получилось бы заговорить и без проблем познакомиться для начала.       Но на первый взгляд выявить эти самые признаки удавалось сложновато. Во-первых, все — и мальчишки, и девчонки — были одеты в одинаковую школьную форму неприглядного серого цвета. Поверх белых рубашек и блузок на каждом красовались пиджаки одинаковых фасонов и с пришитыми на левой части груди эмблемами школы. На низ были надеты такие же одинаковые брюки и юбки. Во-вторых, лица у подростков тоже были какими-то серыми, причём у каждого было примерно одинаковое безразличное или сонное выражение лица. Ни одной улыбки, ни одного оживленного разговора, даже девочки не болтали, что очень удивило Стюарта: в его прошлом автобусе никогда такого не было, там всегда царил такой балаган, так что даже водитель начинал ворчать. Но здесь, похоже, водитель был как раз-таки самым весёлым человеком, который беззаботно делал своё дело и мурлыкал себе под нос песни, подпевая радио и нарушая непривычную тишину.       Однако, пусть и не сразу, одноклассники всё же отреагировали на появление странного синеволосого паренька: проходя всё дальше, он начал замечать, как в их стеклянных глазах начинают появляться проблески, как они озадаченно моргают по нескольку раз подряд, как бы заново просыпаясь, и в ступоре таращятся на его спину, когда он проходил мимо. Процесс «осознания» пошёл, подобно электрическому току стремительно передаваясь от одних тинейджеров к другим, и даже оказался в силах пробудить их голоса, начавшие негромко заполнять пространство между автобусных сидений. «Это ещё кто?», «Какого чёрта?», «Посмотри, посмотри на эти волосы!», «Что он здесь забыл, это новый ученик? Приехали, я валяюсь», «Смеешься? Да это не он, а она, и точно какая-нибудь хулиганка!», — неожиданно услышал Стюарт некоторые слишком громко брошенные фразы за своей спиной, причём не особо приятные. В этот же момент прямо перед ним какой-то рыжий пацан с щербиной между зубов начал интересно толкать локтем в бок своего пускавшего слюни на оконное стекло приятеля, неотрывно глядя на Пота с огоньком насмешливого интереса в глазах:       — Это что ещё за чувырла, а? Смотри! — без стыда и совести так и сказал он своему лениво повернувшему голову лохматому дружку, который, продрав глаза, посмотрел на синеволосого так, будто бы увидел что-то уж совсем несуразное, какой-то глюк спросонья.       — Почему чувырла? — с искренним непониманием спросил Стюарт, чувствуя, как внутри неприятно отдало обидой.       — А кто же? — ехидно фыркнул девчачий голос с другой стороны. Пот повернулся и увидел занявшую две пары мест компанию девчонок, с пренебрежением его оглядывающих. — Королева красоты? Как можно так одеваться? Ничего хуже в жизни мы не видели.       — Это точно, — по-кошачьи усмехнулся сидящий за ними блондин, оторвавшись от тетриса. — Такой сброд только в шайке Никкалса водится. Ты знаешь Никкалса?       — Какого Никкалса? — Стю вопросительно посмотрел на парня, который лишь презрительно фыркнул, мол «ты чо, шутишь?», и вернулся к своей игре, оставив вопрос Пота без ответа.       — Походу, ты совсем потерян, чувак, — буркнула какая-то девчонка с задних сидений, скинув с головы капюшон своей тёмно-фиолетовой толстовки. До этого момента она буквально сливалась с сидением, потому-то Стю её и не заметил, привыкнув к одинаковой для всех форме. Из-под капюшона бунтарки сразу вывалилась неаккуратная чёлка, окрашенная на концах в неожиданные цвета, и Пот сразу для себя подметил, что с людьми такого типажа лучше не водиться, и дело вовсе не в цвете волос — он вспомнил предупреждения матери о плохих компаниях. — Сядь и не маячь перед глазами, тебе же лучше будет, — голос этой особы был грубоват и как будто чем-то испорчен.       Стюарт с царапающимся дискомфортом подумал, что она права: лучше спрятаться пока от всеобщего недоброго внимания, и потупил взгляд в поисках ещё одного свободного места, ведь то, к которому он шёл, заняла именно эта девчонка, нагло закинув на него ноги и прикрыв глаза.       В итоге синеволосый просто забился в ближайший уголок между двумя парнями-близнецами, устало смотрящими куда-то в одну точку и выкуривающими уже которую сигарету подряд, и перевёл дух. Неприятные эмоции облепили его со всех сторон, но подросток не спешил им поддаваться — ещё рано. Подумаешь, пока что не заладилось, он ещё здесь притрётся, главное — не бояться. Итак… Он попал на заднее сидение в автобусе, на котором в его прошлом классе могли ютиться только лохи. А здесь? Здесь, похоже, это удел сомнительных ребят, раз они тут спокойно курят. Но может, они не такие уж и плохие, как кажется? Эти парни ведь ещё не сказали ему ничего обидного.       — Ребята? — тихо начал Пот, решившись с ними заговорить. Он осторожно толкнул одного из близнецов в бок. — Как насчёт…       — Заткнуться и не мешать, а? — злобно отозвался тот. — С такими, как ты, тут не водятся и уж точно не дружат. Просто заткнись и радуйся, что тебе разрешили сесть, заморыш.       — Но что значит с «такими»? Со мной что-то не так? — Стюарт поблелнел и чуть было не поджал по-девичьи губы от такого колкого ответа. Он просто не понимал — почему? Он только пришёл, а к нему уже за что-то относятся, как к отбросу.       — Не так? Да с такими волосами я бы на улицу постыдился выходить. Таким чудилам здесь не рады — заруби себе на носу, — издевательски хмыкнул другой из братьев и затянулся сигаретой, посмеиваясь над ошарашенными карими глазами новичка.       Пот вжал голову в плечи и отвернулся. Теперь его глаза подло блеснули от появляющихся слёз, которые он поспешил моментально смахнуть. «Что за фигня?» — вот и начало разбиваться стекло его иллюзий по поводу Лондона, осколки которого больно вонзались в душу. Стю от столицы ожидал большего, гораздо большего, чем такое вот незаслуженно враждебное отношение и крайнюю негостепреимность. А ведь этот Лондон казался таким завидным местом… Ему определённо уже захотелось назад, к своей привычной школе, к весёлым одноклассникам и к Лео. «Был бы он здесь, точно бы не разрешил себя так шпынять…». А чем, собственно, сам Стюарт хуже? В конце концов, он же не тряпка! Он ещё сможет занять здесь должное место, а если нет, то не сдастся, никогда… Это столица, а значит, всё будет гораздо труднее, но он справится. «Наверное», — вздохнул Пот, сложив руки на колени и сгорбившись.       Очень хотелось бы надеяться, что так и будет, что этот холодный приём, который устроили ему новые одноклассники, однажды превратится лишь в смешное воспоминание, над которым они все вместе будут хохотать в конце года, будучи лучшими друзьями. Или хотя бы приятелями. Или не со всеми, но с определенной компанией. Или с одним человеком. Но один он здесь уж точно не будет, это недопустимо. Наверняка здесь есть и нормальные люди, которым не важен будет цвет его волос, когда они познакомятся поближе. А волосы… «Ну, не красить же мне их, привыкнут. Я же не виноват…». Парень снова вздохнул. Всё-таки, это очень глупо, что его волосы вызвали столько возмущения, никто никогда раньше к ним не придирался. Потому что дома все знали, почему они такого цвета… Ну ничего, и здесь узнают и, быть может, успокоятся.       — Эй, чего вздыхаешь? — неожиданно один из близнецов снова обратил на Стюарта внимание, больно ткнув локтем. — Закурить хочешь? — Он незаметно переглянулся со своим братом, от чего тот зажал губы в беззвучном смешке и хитро прищурился.       — Закурить? — растерянно переспросил тот, поглядывая на множество лиц впереди, то и дело оглядывающихся на него с ехидным любопытством. Да, теперь их было не узнать, ребятки заметно оживились, но лучше бы этого не происходило, честно говоря. Судя по поднявшемуся гулу голосов, подростки ещё и активно продолжали обсуждать появление новичка и его внешний вид, но, к счастью, Пот больше не мог хорошо расслышать их разговоры: в конце автобуса слишком уж шумел двигатель.       — Или ты в первый раз сигарету видишь, додик? Предпочитаешь колоться, а? — толкнул его с другой стороны второй близнец.       Стю, конечно, курить уже пробовал. Вместе с Лео. И они иногда это делали, не увлекаясь, правда. Так что он подумал, что можно попробовать, ведь это могло бы помочь найти общий язык с этими ребятами, пусть они и не самые «примерные» и похожи на плохую компанию.       — Ну, раз у вас здесь можно, то давайте. — Синеволосый чуть улыбнулся и взял предложенную усмехающимся соседом сигарету. — Спасибо.       С другой стороны второй близнец быстренько достал зажигалку и дал огня. Пот привычным образом затянулся, уже надеясь хоть немного расслабиться, но… Не тут-то было. Его зрачки резко сузились, когда табачный дым, неожиданно оказавшись почему-то просто адски едким, начал жёстко скрести и царапать горло, щипать нос, а после парень вообще зашёлся безумным удушливым кашлем, мгновенно разлетевшимся на весь автобус. Что вызвало просто взрыв дружного хохота. Все, все, включая тех самых близнецов, над ним смеялись, а бедный Стю, схватившись за шею, съехал с сиденья и исступленно кашлял, невольно брызгая слезами: дым нещадно разъедал глаза. Он даже не мог и слова сквозь этот дерущий глотку кашель вставить, хотя возмущение и шок в нём просто бушевали — над ним так жестоко подшутили?       — Где это вы выпороли такую сигу? — с легким интересом обратилась девчонка в толстовке к помирающим со смеху близнецам.       — В магазине приколов, — отмахнулся один из них. — Да-а, слабоватый он курильщик, пиздец!       — Приехали, — с досадой одёрнул его брат, кивнув на окно, за которым показалось светлое здание школы.       Автобус через пару минут крякнул и остановился, прекратив трястись. Двери отворились, и пассажиры, нехотя отрывая свои пятые точки от сидений, принялись недовольной змейкой покидать салон, уже и думать забыв про новичка, который всё никак не мог прийти в себя после того ужаса, который он по наивности вдохнул. Близнецы и та девчонка преспокойно ушли, оставив тяжело дышащего Стю сидеть на полу. Никто даже и не подумал извиниться, и это в конец убило синеволосого, который всё ещё просто поверить не мог, что его так бессовестно развели, сыграв на доверии. Шок и нахлынувшие эмоции сделали своё дело, и паренёк, вскочив на ноги и быстро утерев слёзы с покрасневшего от натуги лица, побежал вон из автобуса, собираясь сейчас же найти этих гадких близнецов и заставить их ответить за свой поступок, хотя бы извиниться! «Я не позволю так со мной обходиться, это уже слишком! Как они могли?» — возмущенно восклицал в мыслях Стюарт, выпрыгивая из дверей салона на тротуар.       К сожалению, он обнаружил, что почти все ребята были уже достаточно близко к дверям крашеной в светлую краску школы, готовясь по одному за ними скрыться. Школа, надо сказать, поразила Пота своими размерами, солидно громоздясь под мрачным небом — совсем не то, что его прошлый небольшой корпус в Кроули. Но сейчас это не важно, важно то, что трое парней из класса зачем-то остались стоять у автобуса, уже готового развернуться и уехать. Это были те самые двое — рыжий, со своим сонным приятелем, назвавшие его чувырлой, и ещё один бритоголовый и высокий, такой же, как и Стю, но явно крепче по телосложению. Они втроём стояли рядом со внушительной лужей, оставшейся, видимо, после ночного дождя.       — Эй, чувырла, подойди-ка сюда, совет дать хотим! — озорно усмехнулся рыжий и поманил его пальцем. Пот уже понял, что ничего хорошего ждать не стоит, поэтому внутренне приготовился к новым оскорблениям и отпору, который он попытается дать на этот раз. Синеволосый подошёл ближе к этой тройке и недоверчиво на них глянул.       — Ну, и какой же совет вы можете мне дать?       — А вот какой, — бритоголовый в один миг боком толкнул его с такой силой, что Стюарт не удержался на ногах и с застывшим на лице ужасом рухнул задом прямо в лужу, подняв кучу брызг, от которых, впрочем, все вовремя отскочили. И безобразно заржали, хлопая друг друга по спинам и плечам.       — За что? — будучи опять в полном шоке выкрикнул Пот, почувствовав, как холодная вода моментально пропитала его джинсы сзади, а их ткань теперь противно липла к коже. И как он так в школу пойдет теперь?       — Потому что если ты педик, то не нужно выставлять это напоказ, — с отвращением посмотрел на него лохматый соня. — Ты омерзителен.       — Ты чего ожидал-то с такими волосами? — сквозь смех фыркнул рыжий. — Мы тут все натуралы, знаешь ли!       — Что за бред? Я не педик! У меня такие волосы после удара головой! — такого возмущения Пот ещё в жизни не испытывал, да как они могли так подумать?! Вот в чём дело, оказывается! Никто и никогда раньше не смел так шутить над ним, это… Это как вообще? Такое вообще бывает?       — А, так ты ударялся головой? Оно и видно, ха-ха-хах! — снова зашлись смехом трое подростков. — Придумай что-нибудь получше!       — Это правда! — Стю неуклюже поднялся из лужи, капая грязной водой и ощущая себя ужасно униженным, отчего внутри у него всё сотрясалось. — Я упал с дерева, и у меня сначала выпали все волосы, а потом выросли такие!       — Да он ещё и ебанутый, пацаны! Вы это слышали? — рыжий буквально трясся от уморы. — Мама моя, я щас сдохну! Пошли отсюда, я такой бред больше не смогу слушать. — Он развернулся к школе и пошёл прочь, зазывая и остальных. Видимо, начало первого урока близилось.       — Ещё один совет, — бросил через спину бритоголовый, удаляясь последним, — не суйся к близнецам, если не хочешь, чтобы тебя затравили со вкусом. Они водятся с Никкалсом, ожидать можно и херни похуже, а мы — так, считай, по-дружески. — Он хохотнул и поравнялся с товарищами.       «По-дружески? Я не ослышался?». У Стюарта не было слов, чтобы выразить свои эмоции, да и он уже понял, что слова здесь бесполезны. Хорошо, что его оставили в покое. Подняв с тротуара свой портфель, в котором, кажется, перевернулось всё, парень поплёлся к школе. «Что ещё подложит мне этот день?». Синеволосый осторожно приоткрыл громоздкую входную дверь и оказался внутри. Школа поражала собой не хуже его дома. Вот она-то сто пудов похожа на самый настоящий замок со своими лестницами и декорациями на стенах. Подпорченными рисунками учеников, правда. Но всё же это было весьма красиво и иронично сказочно. Пот провёл ладонью по лицу, вслед за спинами тех трёх «дружеских» направляясь в класс, где должен быть его первый урок, который, как он надеялся, пройдёт куда лучше, чем первое знакомство с одноклассниками.       — Это ты, новичок? — раздался властный мужской голос за спиной, и Стю подпрыгнул. Он резко обернулся и выпрямился, зажав подмышкой полупустой портфель.       Перед ним явно стоял учитель. Высокий с зализанными назад волосами, в светлом клетчатом пиджаке и белой рубашке, у воротника которой красовался туго затянутый галстук-бабочка. На пиджаке красовался небрежный бейдж: мистер Стивенс. В одной руке мужчина держал какие-то документы («О моём зачислении, наверное» — предположил Стю), а другую запрятал в карман стрейчевых брюк.       — Эээ. — Стю был немного ошарашен таким резким появлением учителя у себя за спиной. — Да… Да, я… Я — Стюарт Пот из Кроули.       — М-м-м, не слышал о таком месте, — презрительно фыркнул учитель, пробежавшись взглядом по одежде синеволосого, оценив её, как неподобающую. — Что с вами случилось, Пот?       — Упал, — соврал Стю. Не скажет же он, что над ним издевались всю поездку? Ну уж нет… Вот кем-кем, а ябидой он уж точно не хотел быть. Стю со своими проблемами справится сам, без помощи учителей или директора, ведь «стучать» на других, это, как минимум, низко. А его и так не особо радушно приняли в новом коллективе, не хотелось бы усугублять положение.       — Ну-ну, — мужчина подозрительно прищурился. Он не верил. — Твой первый урок будет у меня, так что я бы не советовал портить о себе впечатление перед новыми учителями… Да-да, это я говорю о твоей одежде. Сходи и переоденься, в прачечной комнате как раз осталось несколько пар запасной формы, найдёшь что-нибудь на один день.       — Хорошо, — смущённо отозвался Стюарт, зыркая в поисках этой комнаты, однако на первом этаже её не было. «Придётся искать план школы».       — И не задерживайся, — напоследок бросил учитель, проходя мимо Пота и скрываясь в кабинете биологии. Название было выведено на табличке двери, которая была вся изрисованна маркерами и ручками. «Видимо, этого учителя не очень здесь уважают», — вздохнул Стю. Что ж…       Паренёк пошёл вдоль по длинному коридору мимо множества прочих кабинетов и вскоре приметил белеющую впереди на стене доску объявлений, а рядом с ней, похоже, и план школы. Хорошо, что здесь хотя бы с этим проблем нет, школа — она везде школа, а без доски объявлений ещё ни одно учебное заведение не обходилось. Правда вот, в прошлой школе Пота не было такой комнаты, как «прачечная»… Эх, похоже, он никогда не прекратит сравнивать, слишком уж здесь всё чужое — и школа, и люди… Всё разительно отличается от того, к чему привык синеволосый, от его прошлой счастливой жизни, и разница эта более всего проявляется в том, что там он был родной и нужный хоть кому-то, а здесь — нет. Всё остальное меркнет на фоне этого печального факта, потому что именно он больно дёргает за ниточки души и вызывает горечь обиды, какой Стюарт уже давно не испытывал. И почему он с такой наивностью думал вчера, что всё будет хорошо? Дурак. В реальном мире не бывает всё хорошо… А он привык жить мечтами, вот и облажался.       Стю шёл и, уже не удивляясь этому, видел, как все до единого проходящие мимо ученики пялились на него с различными эмоциями: те, что помладше — с удивлением и любопытством, ровесники — с недоумением или насмешкой, старшеклассники — либо равнодушно, либо лишь с малой долей интереса. Конечно, его внешний вид (ещё и мокрый сзади), а особенно эти проклятые волосы, которые подросток, кажется, уже начал ненавидеть — привлекают всеобщее внимание. Ну ничего, сейчас он переоденется и уже не будет так сильно выделяться.       Да, он облажался, сам себе надев розовые очки. Но теперь они, к счастью, разбиты, и Стюарт сможет перестроиться под мир, который оказался далеко не радужным, а скорее серым, как тучи за окнами. Однако вполне может случиться и так, что он ещё увидит здесь проблески света. Не может же быть так, чтобы вся школа его отвергла — если не удастся поладить с одноклассниками, будет ещё много шансов, ведь здесь определенно учится гораздо больше людей, чем он видит сейчас в этом коридоре.       Наконец Пот добрался до доски объявлений и, обнаружив там расписание, предусмотрительно переписал ручкой сегодняшний день на тыльную сторону ладони. Рядом с доской действительно висел план здания, и парень быстро нашел там прачечную комнатушку, которая, как оказалось, находилась в подвале. Тут ещё и в подвал можно заходить? Забавно. Вход в тот самый подвал был легко найден им в конце соседнего крыла, так что совсем скоро Стю уже спускался по немного обшарпанным ступенькам в довольно тёмный и немного пахнувший сыростью коридор под землёй, в самом начале которого ему и попалась жутковатая дверь с треснувшей надписью: «Прачечная».       «Прямо как в ужастиках», — подумал синеволосый и нерешительно дёрнул за ручку, зачем-то оглянувшись по сторонам. Дверь легко поддалась, и за ней совершенно не оказалось ничего страшного: небольшая комнатка без окон, освещенная лампой на потолке и вся заставленная какими-то коробками, мешками и вешалками то со странной одеждой, то вообще пустыми. По середине стоял большой стол, заваленный кусками серой ткани, нитками и прочими предметами для шитья, включая даже куски мыла. Наверное, тут тоже могли бы сшить ему форму на заказ, и родителям не надо было никуда ехать. Но они не знали.       У края стола сидела какая-то пожилая толстая женщина в переднике и пила чай. Видимо, приглядывала за этим местом, чтоб никто не стащил чего и не занимался здесь не пойми чем.       Стюарт с ней поздоровался, а женщина, взглянув на него, уже без слов всё поняла, неодобрительно хмыкнула и кивнула на вешалку у стены, единственную здесь завешанную только серым. Тот всё понял и молча направился к ней.       Стюарт снял с вешалок серый пиджак и белую рубашку, на удивление вкусно пахнущую. Штаны висели на гладильной доске в углу комнаты, аккуратно сложенные и тёплые. Видимо, недавно поглаженные.       — Спасибо, — поблагодарил Стюарт женщину. Та оторвалась от неприятного потягивания чая и посмотрела на него с выражением лица, мол: «За что? Это моя работа».       Пот отвернулся от неё, смутившись собственной вежливости. Может, не стоит каждого незнакомого благодарить за пустяки? Но как же тогда правило «помог ты — помогут и тебе»? Оно всегда действовало и пока ни разу не подводило, но, увы, всё случается впервые… А сегодня этот закон дал трещину. С другой стороны, лучше позже, чем никогда, иначе Стюарт, наверное, всю жизнь проходил бы в розовых очках, мечтая только о совместных приключениях с Лео, позабыв, насколько жестоким может быть реальный мир.       Пот скинул свой свитшот и скорее подобрал ближайшую футболку, более-менее подходящую по размеру. Вот только рукава где-то обвисали, что было довольно неудобно. «На первый день хватит». Стю вспомнил слова учителя. В конце дня у него всё равно появится чистая и куда более опрятная школьная форма.       — Чё это за пиздец? — Стюарт боковым зрением заметил подошедшего к его одежде пацана. Он подумал, что это один из тех близнецов, судя по его сутулости и сероватости кожи, и собрался как следует вмазать при случае. Плевать, что к ним якобы не стоит соваться, если он снова первым начнёт задирать…       — Что, прости? — процедил сквозь зубы Стю, покончив с застёгиванием новой рубашки и разворачиваясь к пришедшему.       Он ошибся.       Да, это был вообще какой-то незнакомый мальчишка. Какой-то стрёмный, судя по его ужасающему внешнему виду, и… страшный. Угольная чёлка, торчащая во все стороны, угловатый нос и ухмылка, оголяющая… острые зубы? Да и кожа его оказалась вблизи не просто серой, а буквально таки зеленоватой, что поразило синеволосого — такого он не видел ещё ни у кого       Стюарт поёжился, увидев свою толстовку в руках этого странного типа. Костлявые пальцы спешно перебирали по ткани, будто оценивая, насколько это «крутая» вещь.       — А-а, ты тот педик с синими волосами из автобуса? Мне буквально только что о тебе рассказали, — отозвался пацан. — Это твоё? — он кивнул на свитшот, сильнее сжимая его в руках.       — Да, можно… — Стю потянулся за вещью, чтобы забрать её, пока этот хмырь не сделал что-либо нехорошее.       — Упс, — незнакомец как бы невзначай уронил вещь на пол, прямо к своим ногам. — Я такой неуклюжий, — и наступил.       «Да что он делает? Тоже решил надо мной поиздеваться?». Синеволосый исступленно уставился в ухмыляющееся лицо брюнета и вздрогнул, встретившись с обжигающим взглядом его глаз, которые, обходя законы природы, неожиданно оказались разных цветов: один чёрный, как глубокая и страшная ночь, а другой, в противовес, — алый и кровожадный, как только что пролитая кровь. Пот был снова поражён. Разве так бывает? Этот парень — более чем необычный, и какое-то шестое чувство тихо подсказывало, что он уж точно гораздо опаснее, чем те же близнецы… Так кто же это такой? И возможно ли от него отделаться без жертв? Ведь именно этого синеволосый и захотел вдруг больше всего: непонятно почему, неприятное чувство беспокойства змеёй зашевелилось в нём и заставило вскользь бросить взгляд на женщину-вахтёршу, которая, покосившись на них сердито один раз, невозмутимо продолжала пить свой чай. Нет, она явно вмешиваться не будет, если тут что-то начнётся.       «Да о чём я думаю, зачем мне это? — Стю тут же постыдился за себя. — Пусть он и страшный, я же не позволю наступить на себя так же, как на мою кофту…». Кареглазый собрался.       — Уйди, пожалуйста, — попросил он с твёрдостью в голосе, в упор глядя хулигану в его разные глаза.       — «Пожалуйста»? Пф… А если нет — то что? — Того, казалось, позабавило такое обращение. Он нехорошо ухмыльнулся, показав желтые акульи зубы.       — А если нет, я разберусь с тобой. — Стюарт глубоко вдохнул. — Я очень люблю эту кофту.       — Что? — брюнет прищурил один глаз и, выдвинув вперёд нижнюю челюсть, угрожающе сделал шаг к Поту, беспощадно пройдя прямо по той самой кофте. — Это ты-то, шкет, со мной разберёшься? Да ты хоть знаешь, кто я? — От него неприятно пахнуло несвежим смрадом курева.       — Да мне всё равно, кто ты, я тебе сейчас устрою за кофту! — дрогнувшим голосом воскликнул синеволосый, на полном серьёзе сжимая кулаки и с неожиданной ненавистью сверкнув глазами. Это, похоже, было последней каплей для накопившейся за день негативом чаши терпения Стю.       Но странный парень, казалось, лишь готов был зайтись тем самым издевательским хохотом, какой новичок слышал уже много раз за день. Нет, его смех был бы даже ещё хуже — такой, каким смеются над глупыми наглыми детьми, которые, забывшись, замахиваются на взрослых.       И неизвестно, чем бы это всё кончилось, если бы дверь комнаты внезапно не скрипнула и не впустила в прачечную незнакомого Поту человека, очевидно, учителя — он немного напоминал его собственного классного руководителя. Точно такие же зализанные волосы и щеголеватый костюм, выделялись только усишки, благодаря которым он походил на какого-то немецкого диктатора вроде Гитлера. И не зря — с самого порога мужчина заорал противным надрывным голосом:       — Никкалс, ты чем здесь занят, гад?! Я сказал тебе немедленно надеть форму, немедленно! Я лично прослежу! А это кто? Ещё один прохвост? Что-то много развелось их, паразитов!       — И не говорите, — махнула рукой смотрительница. — Вы последите-последите за ними, а то уже собачиться собрались.       — А вы здесь на что, хочу я спросить? — фыркнул в её сторону учитель, недоуменно подняв брови.       — Я-то? Я свои обязанности знаю, я… — И женщина вступила с ним в непродолжительный спор, во время которого Стю ошарашенно моргал глазами на пугающего незнакомца, от близкого присутствия которого теперь уже стало совсем не по себе. «Этот мужчина сказал «Никкалс»? Я сегодня уже несколько раз слышал эту фамилию, неужели это тот самый, о котором все говорят в нехорошем смысле? Да что там, это звучало так, как будто он самый опасный тип в школе, что-то вроде главного хулигана… Бли-ин… Я думал, что этот день уже не может быть хуже, но похоже, будет — я влип ещё сильнее. Почему мне так не везёт?» — в панике подумал синеволосый, досадуя, что он так неосторожно только что угрожал этому Никкалсу. Теперь неизвестно, чем это ему обернётся… Хулиган же, явно замечая растерянность на его лице, снова недобро ухмыльнулся уголком губ.       Но тут как раз классный руководитель Никкалса, мистер Гравадлакс, разобрался с вахтёршей и прошёл из-за дверей вглубь прачечной, чтобы взяться за него всерьёз. Заметив это, парень неожиданно изменился в лице, отошёл от Пота и, поставив руки на пояс, возмущенно запротестовал:       — Э, нет-нет, мистер Гравадлакс, я не буду переодеваться, пока вы тут торчите! И вы все тоже, — он зыркнул на женщину, а потом на Стюарта.       — Подумайте только! Что за девчачьи капризы? Уж не надеешься ли ты развести меня? Я не поведусь на такой дешёвый трюк, остолоп! — мужчина с подозрением сощурился и нервно затряс указательным пальцем.       — Нет, вы все отвернитесь, иначе хер вам, а не форма, — отрезал Никкалс, и злой оскал скользнул по его лицу. Было очевидно, что-либо все действительно должны будут зачем-то отвернуться, либо же он так и не переоденется.       «Какое странное требование», — пожал плечами Стю, видя, как и мистер Гравадлакс, и вахтёрша, недовольно кряхтя и ворча, всё же отворачиваются. Видимо, знают уже, что с ним спорить бесполезно… Пот тоже не стал ждать особого приглашения и повернулся к Никкалсу спиной, раз так надо. «Скрывает он что-то, что ли? Или задумал чего?» — недоуменно думал он, прислушиваясь к шуршанию ткани позади. Нет, вроде ничего странного не слышно. Через некоторое время Никкалс благосклонно разрешил всем снова повернуться, и оказалось, что он и правда ничего не учудил, а просто добросовестно переоделся в немного маловатую ему форму, что весьма удивило, похоже, классного руководителя.       — Я шикарен в любой одежде, — самодовольно мурлыкнул хулиган, глядя на себя в зеркало на стене и деланно смахивая с пиджака невидимые пылинки. В зеркальную площадь так же попал и Стюарт, который был другого мнения: оба они выглядели немного нелепо в этой форме не по размеру. — А вот ты выглядишь, как носящий обноски кретин, — сказало ему отражение Никкалса. — Не хочу тратить на тебя время сейчас, но позже тебе ещё по-любому придётся со мной познакомиться, пидрила. Аривидерчи!       Он сунул руки в карманы и развязанной походкой направился на выход, мимо качающей головой смотрительницы и мистера Гравадлакса, зорко за ним следящего и беспокойно шевелящего усами.       В Стю шевельнулась мысль, что где-то он уже слышал это оскорбительное слово совсем недавно, причем произносил его, кажется, тот же голос.