Победить

      — Что мы еще забыли? — спросила Гермиона, с раздражением откидывая от себя четвертый по счету список. Она любила порядок, а Уизли, причем все семейство — нет, так что они черкали на листке с необходимыми вещами, и тот превращался в одну сплошную кляксу. Разобрать там что-то было практически невозможно, так что Гермиона пыхтела и переписывала. В четвертый раз!       — Герми, мама сама все купит, — нерешительно сказал Рон. Вообще-то, это было правдой. Но Гермиона считала, что теперь они старосты и взрослые, поэтому взяла инициативу в свои руки. Пришлось горделиво вздернуть подбородок, приказывая не перечить ей одним своим видом.       — Не. Называй. Меня. Герми, — отчеканила она. Рон извиняюще улыбнулся, но виноватым себя не чувствовал. Поганец. Гарри опять зевнул. Гермиона заметила, что он зевает все утро, поэтому аккуратно попыталась разузнать, не снятся ли ему кошмары снова. Потом плюнула — все свои, все-таки — и задала вопрос прямо. Гарри с честным видом покачал головой, но Гермиона не поверила. Таким сонным он выглядел лишь тогда, когда не спал ночь. Не спать он мог по одной причине: кошмары. А не говорил потому, что не любил привлекать к себе лишнего внимания. Он и про решетки на окнах не говорил, так что Гермиона сочла свою теорию правдой и беспокоилась за друга.       Этот упертый… Гарри сказал, что переживет. Угу, язвительно добавила Гермиона в голове, только комара и переживет с таким-то режимом. И прочитала лекцию о соблюдении режима дня. Растянула, вообще-то, на целых двадцать минут и сама собой загордилась. Ей бы кто эту лекцию прочитал. Гарри она, конечно, не помогла, но он эти двадцать минут поспал с открытыми глазами, а Гермиона потренировалась в составлении монологов.       — Главное, взять мантию-невидимку, — она обвела в кружок слово и продолжила: — Да, Рон, не смотри на меня так. И не смотри на Гарри. Не закатывай глаза. И не открывай рот, если не знаешь, что сказать!       Рон беспомощно смотрел на нее. Гарри сделал постную мину — угу, это он так от воодушевлённых мыслей покраснел, а не от смеха. Гермиона сделала вид, что поверила. Гарри сделал вид, что ничего не понял. Рон вид не делал, он был слишком искренним. Гермиона не разрешила себе думать о Роне сейчас.       — Вы еще не собрались? Серьезно?       В дверях показалась Джинни. Она сегодня очень сильно ругалась с миссис Уизли, потому что распустила волосы. Ее мать была более консервативна и таких нововведений не одобряла. Гермиона сама при ней всегда заделывала пучок, потому что немного боялась ее. Джин была слишком своевольной и непослушной дочерью, но инстинктом самосохранения обладала. Так что покупки будет делать с Луной и мистером Лавгудом, как бы в безопасности и со взрослым, но не попадаясь миссис Уизли на глаза.       — Да, мы вполне готовы, — ответил за всех Гарри. Мантия-невидимка лежала у него в рюкзаке. Гермиона очень опасалась выходить на улицу, хотя и сама толком не понимала, почему. Скорее всего, она, начитавшись газет, слишком удивилась и напредставляла себе чуть ли не кровавые бои на Косой Аллее. Сама обстановку оценить не могла, потому что из Норы далеко не уходила, так что полагалась на газеты, а те, как обычно, врали. И компания у них была… колоритная. Избранный, противник Лорда, который уже дошел до того, что похищает магов открыто, Предатель крови, предатель чистокровных, и грязнокровка.       Последнее… ранило. Гермиона читала множество теорий на эту тему. Большинство — да что говорить, почти все — высказывали мнение чистокровных. Было, правда, несколько трактатов иной точки зрения, но она заключалась в том, что, если не обращать внимание на заразу, та и не вырастет. Гермиона запомнила это дословно и много думала об этом. Она сама относилась к «заразе», поэтому, что вообще неудивительно, закономерно пыталась оправдать себя.       Неоспоримым аргументом было то, что сама природа или что там еще сделала так, чтобы волшебники рождались у маглов. Это не мог быть сбой системы, так что предназначение маглорожденных еще не было выяснено до конца. На эту тему вообще было мало книг, потому что все казалось ясным. Но не для Гермионы.       У нее, Гарри и Рона вообще было много тараканов в голове. Рон загонялся из-за своей семьи, хотя и любил ее безмерно, а Гарри… Ну, у героя пророчества и личного врага Волдеморта, темного мага и сильного волшебника, тем для неуверенности и сомнений в себе было более чем предостаточно. Гермиона не была уверена, что смогла бы выдержать такой груз ответственности, так что облегчала его жизнь, как могла.       — Книги по зельеварению. Шестой курс, — подсказал Гарри. — Две штуки.       Рон не захотел идти в Аврорат, так что от зельеварения заранее отказался. Сказал, что поговорит со Слагхорном сам. Гермиона ударила его по затылку книгой и успокоилась. Гарри рассказал им про их поход с директором все, так что они были в курсе событий.       — Надо зайти в магазин Форджа и Дреда, — напомнила Джинни.       — Сегодня они сильно расстараются, — снисходительно произнес Рон.       — Чувствуешь себя умным, когда произносишь очевидные факты? — покровительственно посмотрела она на брата, но потом потеряла серьезность и подмигнула: — Ладно, детки, я убегаю.       Гермиона фыркнула. Джинни помахала им рукой на прощание и ушла. Рон вздохнул и пробормотал что-то вроде: «Ну и как с ней разговаривать?». Гарри зевнул опять. Да что он ночью-то делал?       Миссис Уизли собиралась еще час, бегала по дому и отдавала хаотичные приказы, что только замедляло всех. Но миссис Уизли была Законом и Властью в Норе, так что никто не смел ее ослушаться. Носились и бегали тоже. Гермиона подумала о том, что в своей будущей семье она не допустит такого мельтешения. Можно же было составить список! Но это была не семья Гермионы, так что она сочла лишним выражать свое недовольство.       Они переместились камином. Гарри забавно чихнул и смешно поморщился, Рон беспомощно пытался отряхнуть мантию магловским методом. При миссис Уизли они старались не использовать заклинания: она на это буйно реагировала и долго ругалась. В любом случае ее никто не слушал. И не попадался. Кроме того промаха, когда Гермиона не рассчитала силу заклятья и заставила замолчать весь дом. Было стыдно, очень… Но не настолько, чтобы прекратить эксперименты.       Косая Аллея представляла собой зрелище неприятное. От этого места веяло какой-то безнадежностью, хотя маги и ходили, мельтешили и говорили как всегда. В глаза бросались закрытые магазины, облупившиеся вывески, заколоченные окна. Резко выделялась лавка Олливандера, хотя здание казалось обычным. Гермиона знала, что мистер Олливандер в плену, и только это давало ей повод для поиска новых деталей в привычном мире, которые привнес Тот-Кого-Нельзя-Называть.       — Ого! — восхитился Рон вслух. Миссис Уизли посмотрела на него неодобрительно. Гарри добродушно усмехнулся. Рон во все глаза уставился на магазин Фреда и Джорджа. Он выглядел светлым пятном среди Аллеи, и Гермиона поняла такой яркий восторг Рона. Настроение немного повысилось, а это тяжелое чувство отступило на время, спряталось. В Норе она начала забывать, что в мире была война, хотя и напоминала себе об этом каждый день, как совы приносили новые известия о пропажах и похищениях.       Миссис Уизли строгим тоном приказала им оставаться в магазине близнецов. Близнецы дружно покивали серьезными лицами, Гермиона попыталась скрыть ироничную ухмылку, Рон подозрительно закашлялся, а Гарри ковырял носком пол. Миссис Уизли осмотрела их еще раз, поправила волосы и ушла куда-то.       — Мы…       — Выиграли…       — Вам…       — Полчаса…       — Это не было необходимо, — пожала плечами Гермиона. Близнецы сделали оскорбленный вид. Миссис Уизли сильно ругалась на них когда те заявили, что в Хогвартс не пойдут. Она делала акцент на то, что без образования они не смогут устроиться в жизни. Гермиона считала так же, но сейчас, осматривая товары, понимала, что неправа. Магазин процветал и пользовался спросом, несмотря на то что были очень темные времена. В любом случае Гермиона считала, что должна получить образование, но решила больше не судить тех, кто не соглашался с ней.       — Смотрите, Малфой идет, — вдруг сказал Рон и тут же нахмурился. Гарри равнодушно пожал плечами, даже не пытаясь придать заинтересованность взгляду.       Гермиона нахмурилась и закусила губу. Малфой шел по направлению к Грингготсу, но свернул определенно в Лютный. В Лютный! Малфой! Это уже было подозрительно.       — Гарри, он в Лютный свернул, — озвучил ее мысли Рон, почти прилипнув к окну.       Гарри, видимо, решил, что игнорировать друга будет малодушно, отвернулся от витрины, на товары в которой он смотрел, вздохнул и сказал единственное:       — И что?       Гермиона поразилась. Она понимала чувства Рона и чувства Гарри, хотя и мало узнавала последнего. Рон искренне хотел разоблачить Малфоя. Это было подозрительно, такой открытый поход в Лютный. Сейчас немногие маги позволяли себе такое. Хотя как посмотреть. Руфус Скримджер сразу поставил жесткие условия и требования к аврорату, но даже Гермиона, не «варившаяся» в министерстве, понимала, что половина верхушки власти Англии уже подчинена Тому-Кого-Нельзя-Называть.       С другой стороны, она понимала Гарри. Но это была непривычная для него реакция. Гермиона ожидала, что он захочет выяснить про дела Малфоя, и тогда бы девушка с чистой совестью воспротивилась такому неблагоразумному решению.       Но Гермиона и сама много размышляла о роли Малфоя в этой войне. Даже не одного Малфоя, а всей их скользкой семьи. Рода. Люциус Малфой был запрятан в Азкабан, потому что лично засветился в «министерском» деле, следовательно, его семья не могла остаться безучастной. А значит, ее однокурсник мог вполне шпионить за Гарри в Хогвартсе. Гермиона поправила себя: все слизеринцы могли шпионить за Гарри. Так что в школе нужно было быть очень аккуратными.       — Гарри, ты взял мантию-невидимку? — шепнула Гермиона. Рон смешно выпучил глаза.       — Да, — как-то устало произнес Гарри. — Директор же сказал таскать с собой. Вот я и делаю это. Таскаю.       — Мы только посмотрим, — предупредила Гермиона мальчишек, но на самом деле сказав это больше для себя, с опаской смотря, как Малфой скрывается за поворотом.       — Фред, Джордж, мы сейчас! — крикнул близнецам Рон. Те говорили с клиентом, так что не сильно обратили на него внимания. Все же они были, пожалуй, слишком беспечными, подумала Гермиона. Она бы ни за что не разрешила доверенных ей детей отпустить куда-то без присмотра. Но это была Гермиона, а у нее, как шутил Рон, комплекс ответственности увеличивался с каждой прочитанной книгой. Близнецы же были слишком несерьезными и капельку безбашенными, но это, как ни странно, только добавляло им хулиганской харизмы.       На самом деле, Гермиона до последнего надеялась, что близнецы поймут ее авантюру и никуда не отпустят. Соваться в Лютный — это идиотизм же! Но близнецы только кивнули, так что им пришлось выйти. Гермиона разрывалась на части: она корила себя на все лады, потому что это было не в ее стиле, но вместе с этим чувствовала небывалый азарт. Рон выглядел напряженным, как струна, готовым в этот же миг сорваться с места. Гарри тихо шепнул ему: «Не напрягайся — теряешь внимание», но Рон не послушал. Сам же Гарри выглядел спокойным и чуть заинтересованным.       Они в первом же неприметном уголке накинули мантию-невидимку. Скрываться под ней втроем становилось с каждым годом все более неудобным и смущающим. Но они достаточно быстро добрались до начала Лютного и даже не врезались ни в кого, потому что научились подстраиваться друг под друга.       — Это лавка Горбина, — шепнул Гарри.       — Мама ушла десять минут назад, — предупредил Рон. — Она будет злиться, если не увидит нас на месте.       — Пятнадцать минут, Рон, — не слишком убедительно заверила Гермиона. — За это время можно понять о чем будет вестись разговор.       Гермиона первый раз была в Лютном, так что ей не с чем было сравнивать. Улица была грязной и вонючей и вызывала бы лишь отвращение, если бы не маги в ней. Те внушали опасность, так что Гермиона нервничала. Но это еще больше подстегивало любопытство. Что же забыл Малфой тут? Он мог выполнять распоряжение Темного Лорда, а это в свою очередь могло оказаться полезной информацией.       Малфой спокойно вошел в лавку. Гарри уверенно потянул их к окну. Гермиона догадалась, что он хотел сделать, и наложила заклятье подслушивания первой.       Видимо, начало диалога они все-таки пропустили. Гермиона чувствовала возрастающий азарт. Напряженное внимание подстегивало совершать действия прямо сейчас, но на данный момент можно было только слушать.       — Да-да, мне говорили, что заберут, — бормотал старик неприятной внешности, а потом удалился вглубь комнаты. Хотя Гермиона погорячилась, когда назвала это комнатой. Она представляла из себя склад, свалку вещей непонятного происхождения. Все они выглядели отвратительно и подозрительно. Малфой тоже оглядывался, но стоял спокойно и самоуверенно. Гермиона разозлилась: ему-то служить их Лорду в радость, чистокровный же. Маглов уничтожать хочется. Идиот. Высокомерный и заносчивый, к тому же.       Гарри смотрел внимательно, не отрывая взгляда от Малфоя. Рон притих и дышал через раз. Наконец продавец вернулся. Малфой отдал мешок, который звякнул, видимо, там были галеоны. Продавец просматривал каждый.       — Видимо, ничего интересного, — неуверенно шепнул Рон.       — Было бы хорошо узнать, что ему приказали купить, — ни к кому конкретно не обращаясь, вслух думал Гарри. — Окей, признаю, это выглядит чертовски подозрительно.       — Тише, — пресекла Гермиона. — Слушайте.       — Я бы хотел приобрести у вас… вещи лично для себя, — сказал Малфой после того как спрятал в сумку большой сундук с купленным.       — Все, что пожелаете, — расплылся в улыбке продавец.       Гермиона передернулась. Этот тип был неприятным, она не стала бы у такого ничего покупать. Оба волшебника, находящиеся в лавке, были неприятны ей, но они различались друг от друга так сильно, что Гермиона даже чувствовала эмоции Малфоя. Тому тоже был неприятен маг, но он хотел что-то купить у него. Поэтому и терпел его общество.       — Мне бы хотелось приобрести самые сильные артефакты для защиты сознания, — небрежно бросил Малфой. — Волшебную палочку без Надзора и несколько книг по окклюменции. Создание окклюментивных щитов.       Гермиона присвистнула мысленно. Она, может, тоже хочет палочку без Надзора. Так разве можно было? Продавец расплылся в улыбке и опять скрылся, и вскоре оттуда раздался грохот и треск стекла. Видимо, что-то разбилось, так что продавец вышел раздасованным, но постарался скрыть свои чувства. И от этого стал еще более неприятен. Гермиона видела, как брезгливо поморщился Малфой.       Интересно, зачем ему окклюменция. Гермиона знала, что это такое, еще с пятого курса, когда этой сложной науке пытался научиться Гарри. Для чего палочка — понятно, это было даже закономерно. Он был если не Пожирателем, то точно приспешником Того-Кого-Нельзя-Называть. Она даже вспомнила, что Малфой не может быть пока Пожирателем, потому что был несовершеннолетним. В любом случае он уже был как минимум мальчиком на побегушках, так что Гермиона не сомневалась в том, что он будет шпионить в Хогвартсе за Гарри. А палочка… Ну, он же Пожиратель будущий. Она нужна ему для темных дел. Или чтобы практиковаться в Темных Искусствах.       «Пожиратель Будущий» — это как новый вид Человека Разумного, который переквалифицировался в Неразумного, пришла в голову глупая мысль. Гермиона усмехнулась. Какая только дурь в голову не полезет, чтобы не думать об окружающей обстановке.       «Пожиратель Будущий» тем временем попробовал палочку и заплатил за покупку. Рон иногда вертелся, чтобы проверить, не видно ли их. Гарри внимательно наблюдал за Малфоем, цепко осматривал его и серьезно думал о чем-то, улыбаясь.       — Благодарю, — сухо кивнул Малфой.       — Вы всегда можете рассчитывать на меня, — подобострастно улыбнулся продавец. Гермиона поморщилась от отвращения: было же ясно, что такой подобострастный вид скрывает за собой хитрого темного мага. Потому что в Лютном — это элементарно! — в месте, где не властны законы, не могли задержаться мягкие люди. Гермиона бы сказала, что тут побеждает сильнейший.       — Вот рассчитывать я на вас как раз-таки не могу, — рассеянно пробормотал Малфой.       — Что вы имеете в ви…       — Обливейт! — наставил палочку на продавца Малфой быстрее, чем тот закончил фразу. Презрительно пробормотал себе под нос так, что Гермиона еле расслышала, — Будто бы никто не знает, что ты все покупки Повелителю докладываешь, крыса. — и уже громче, властным тоном приказал: — Трусливый мелкий сынок Малфоя пришел забрать заказ По… Темного Лорда. Ты остался довольным собой, потому что показал щенку его место. Он ушел, трясясь от страха, — на секунду он задумался, и Гермиона не успела даже удивиться, как он говорит о себе, как Малфой продолжил бесстрастным тоном:       — До его прихода тебя ограбили. Ты решил не искать воров…       Малфой помолчал, пробурчал еле слышно что-то вроде: «А какого Мерлина я тогда вообще заплатил?», Акцио призвал галеоны за вещи, которые лично для себя, уголком рта улыбнулся, закрыл глаза и облегченно вздохнул.       — Очнешься спустя пять минут после моего ухода, — сказал он и резким четким шагом вышел.       Продавец остался стоять с отсутствующим выражением лица. Ребята отлипли от стекла. Переглянулись, безмолвно спрашивая друг друга.       Что произошло с Малфоем?       — Знаете, мы уложились в девять минут, — криво улыбнулся Рон. Гермиона и Гарри поняли его. Обо всех странностях они поговорят дома, в Норе, в смысле.       — За шесть добежим до магазина Форджа и Дреда? — поддержал его Гарри и усмехнулся.       — Какое вкусное мороженое у Фортескью, — прибавила Гермиона.       Они беззвучно рассмеялись и быстро выбрались из Лютного.       Пережитое напряжение заставляло вести себя неадекватно, но лучше было так, чем копить в себе. Гермиона не могла поймать ни одну мысль из множества бегающих, прыгающих и гуляющих у нее в голове.       — А нам еще к школе закупаться, — уже спокойным голосом сказал Гарри. Гермиона чувствовала себя уставшей. Это маленькое приключение вымотало ее намного сильнее, чем она ожидала.       — Давайте не будем думать об этом сейчас, пожалуйста? — попросила она и сама удивилась своей просьбе.       — Вау, дело действительно серьезно, — с серьезным видом покивал Рон.       — Мы сломали Гермиону, — легко улыбнулся Гарри.       — Заткнитесь, — сдержанно произнесла Гермиона, стараясь не рассмеяться. — Мне нужно все обдумать. Разложить по полочкам. Но не сейчас.