Победить

      Северус поспал и чувствовал себя прекрасно. Насколько это было возможно. В его случае «поспал» совсем не означало «выспаться». Но он считал, что отдохнул достаточно — при условии, что заснул в ванной, а поел кофе. Лорд на неудобства не смотрел, так что вызвал. Северус вздохнул и аппарировал, отправив записку с хогвартским домовиком. Тот понятливо кивнул и исчез без приказаний. Донес, наверное. В следующий раз и записки не попросит.       Лорд приказал ему сварить побольше Ранозаживляющих. Северус помолчал и поклонился. Денег Лорд тратить не хотел: зачем, когда в штабе был ручной зельевар? У зельевара было в сутках всего двадцать четыре часа, но Лорда это не волновало. Хотя и деньги были не его, а чистокровных прихлебателей. Даже если Лорд проиграет, Пожиратели откупиться не смогут — почти все уже были разорены.       Северус зашел к Долохову. Тот показательно страдал, хотя от ранения уже ничего не осталось. Вытерпел осмотр, опуская похабные шуточки не в тему. Покрутил голым торсом со словами «Что, Снейп, завидуешь?». Снейп не завидовал. Снейп хотел, чтобы у того началось заражение крови. Но его желания имели свойство не исполняться.       По пути встретил Эйвери и Мальсибера. Те вспоминали мертвого магла. Северус прошел мимо с каменным лицом. На него даже не обратили внимания, продолжая вспоминать особо красочные моменты пыток. А Снейпу хотелось пытать их. Но его желания…       Увидел бледного Драко. Они не встречались и не обсуждали его задание. Нарцисса просила защитить его. Драко… не выглядел тем, кого нужно защищать.       — Здравствуйте, сэр.       — Здравствуй, Драко, — коротко кивнул Снейп. Раздался гогот Мальсибера и Эйвери — Северус скривился от отвращения, а крестник не позволил себе ни единого жеста пренебрежения. — Ты не против поговорить в другом месте?       — Нам не о чем разговаривать, сэр, — резко сказал Драко, защищаясь. Северус вздохнул незаметно: он не сломался. Пусть сопротивляется и борется. С ним, но хоть с кем-то. Это лучше, чем пустое движение по течению.       — Как твоя спина? — решил не реагировать на дерзость Северус.       — Нормально, сэр, — процедил Драко. Он почему-то напоминал зверька, забившегося в тупик, а потому защищающегося особо отчаянно. — Благодарю за помощь, сэр.       — Мы можем, — тщательно подбирая слова, начал Снейп. Опять раздался визг Эйвери и басистый голос Мальсибера, что не помогало создать доверительную обстановку. — Обсудить твое задание. Твое задание, Драко.       — Это действительно мое задание, — лицо Драко закаменело. «Мое, а не ваше», — продолжил Северус про себя. — Единственное, что приказал мне Повелитель, это забрать ингредиенты в Лютном, — Северус проследил, как нервно дернулась щека у крестника, и согласился, что он сказал лишнее.       — Лютный — опасное место.       Его фразу оставили без ответа. Драко резко развернулся и пошел в противоположную сторону, прямо к гогочущим Эйвери и Мальсиберу. Но Северус все равно услышал.       «Не опаснее, чем здесь».

***

      Северус сам не понимал, зачем таскался в тень. Это время он мог провести с большей пользой, сварить, к примеру, те же заживляющие мази. Но он шел в Подполье. И даже не для того, чтобы хорошо подраться.       Логичный вопрос: для чего?Возможно... для кого?       Северус не хотел разбираться в этом. Но посещение ПБ отнимало существенное количество времени и выбивалось из его привычного расписания, так что не замечать было сложно. За этот месяц он, получается, приходил уже в третий раз. Иногда он не являлся до шести месяцев — это было после возрождения Лорда. А тут… Слишком часто.       В первый раз цель его посещения была прозрачна и для теневиков понятна: поэтому самые смелые только и остались. Соответственно, проблема была в следующих. Или… Северус сравнил свой обычный поход в тень и тот, первый из трех. Из привычной картины выбивалось только одно: наглый новенький, который раньше в тени не был. Который, на минуту, в учителя себе стащил одних из лучших теневиков и искусных мастеров боя. Северус думал, что тот новенький не до конца понимает значительность этого.       «Это будет интересно», — подумал Снейп тогда.       «Это будет интересно», — подумал Снейп, когда пришел во второй раз. Но Ворона не было. Уйти не позволили внутренние принципы и ложь себе: если бы он ушел из тени сразу же, то было бы очевидно, ради чего — кого — он пришел. Поэтому подрался немного — без огонька, а просто технично, расслабленно. Его никто и не узнал почти. Только шумная Лута и, Северус был уверен, ее дружок. Они напоминали пару. Группу. Дуэт.       В третий раз ему относительно повезло. Северус не врал себе почти. Ему хотелось узнать новичка поближе. Он оправдывался тем, что не знает, какой это был человек. Вдруг… Пожиратель? Это даже звучало абсурдно, но повод был.       Ворон обнаружился сражающимся с кем-то из теневиков. Северус знал: тот, в большинстве случаев, общался только с дуэтом — так звали популярных в тени Герберта и Луту, а так особо ни с кем не контактировал.       Видно было, что Ворон забавлялся. Талантливый паршивец, понял Снейп. Его движения были отточенными, а реакция — быстрой. Не хватало опыта, но это окупалось с лихвой его змеиной изворотливостью и хорошим воображением. Интересный противник для него. Но такому будет сложно драться в настоящей мясорубке: задавят, хлипкого и слишком… Хрупкого? Хилого телосложения.       Ворон ответил заковыристым каскадом заклинаний, применяя их в движении, резко развернулся, уворачиваясь от заклинания, и отпрыгнул назад — разорвал дистанцию. Правильно делает: против той горы мышц — Горы, он так называл себя, вспомнил Северус — в ближний идти было неразумно. Особенно если ты такой хрупкий-хлипкий.       Северус вспомнил, как Ворон и он сошлись слишком близко по дуэльным меркам, но в рукопашку не вступили, хотя, казалось бы, как? Но Ворон смог увернуться и делал это с завидной регулярностью. Это… внушало некое подобие уважения и, возможно, восхищения. Практически все теневики умели только наступать. Были, конечно, хитрые засранцы типа зеленоголовой Луты или Молнии, но даже их стиль боя включал в себя больше нападение. Они просто предпочитали не ставить защиту, а обходиться силами тела.       Ворон же… Отличался кардинально. Хотя Северус не был уверен в своих выводах: они провели только один бой. Но именно первый бой с неизвестным противником мог раскрыть по-новому старые способности, так что Северус считал, что может характеризовать стиль Ворона.       Он… Не нападал без причины. Не нападал первым. Северус был почти уверен: Ворон может и вовсе не нападать прямо, ему достаточно ставить лишь Зеркальные щиты. Он был… флегматичным? Пожалуй, это именно то слово. Но одновременно с этим импульсивным, горячим, что ли. Противоречивым.       Северус тряхнул головой. Бой закончился предсказуемо. Гора захохотал, и его смех был похож на раскат грома, и со всей дури хлопнул Ворона по плечу. Было забавно видеть: победитель чуть не ушел под землю. Интересно, сколько ему лет. Выглядел полнейшим мальчишкой.       Он заметил Снейпа, и тот приподнял ему уголки губ в знак одобрения. Этот поймет и так. Ворон шаловливо усмехнулся, Северус кивнул в знак приветствия. Парень хитро прищурился, наклонив голову, раздумывая, а потом подошел к Снейпу. Тот не отреагировал, продолжив наблюдать за сражавшимися на арене теневиками.       — Проблемы с Зеркалкой? — ехидно поинтересовался он. Ворон пропустил две удачнейшие позиции для контратаки, уклонившись, а не приняв на блок. Отразил бы заклятье — выиграл раньше.       — Это так заметно? — Ворон устало прислонился к стене и прикрыл глаза.       — Вполне, — уклончиво ответил Снейп. — Заклятье школьное. Легкое.       Для шестого курса. Достаточно простое. Для Ворона точно: тот уже школу наверняка закончил. Северус бы поставил на то, что тот уже работает. Аврором, возможно, но нет: слишком своевольный, независимый.       — Вроде бы, шестой курс, — прикинул он: недавно составлял график уроков, так что вспомнилось легко.       — Хогвартса? — заинтересовался Ворон. Снейп мысленно дал себе подзатыльник: расслабился.       — Почему обязательно Хогвартс? — перешел в наступление он.       — Самая лучшая школа Волшебства и Чародейства, — хмыкнул Ворон, объясняя.       — Самые сильные маги с огромным потенциалом, который они губят, — мрачно дополнил Снейп. Ворон был удивлен.       — Слизерин.       Северус усмехнулся и принял правила игры.       — Слизерин.       Пусть теперь думает, соглашается ли он или предполагает его факультет. Ворон, конечно, умный, но ему не переплюнуть весь опыт Северуса в словесных играх. Да и… Подходил Ворону его факультет, честно говоря.       Ворон мог врать. Мог умалчивать. Изворачиваться так, как уклоняться от заклинаний на дистанции почти рукопашки. Его стиль боя выдавал его с потрохами. Снейп разбирался в этом, потому что имел много опыта. А эти качества — качества Слизерина.       — О, я бы попал в Гриффиндор, — усмехнулся Ворон, закинув голову вверх. — Это диагноз.       Эта фраза напомнила его самого. Ворон не выглядел импульсивным полудурком, так что Северус остался при своем мнении, решая не спорить.       — Значит, Гриффиндор, — подытожил он.       — Люблю львов и мантикор. Свое не меняю. Однозначно, Слизерин.       — А я не люблю зеленый. Аваду напоминает, — Снейп понял, что дал подсказку, разозлился на себя, но решил продолжить: — Ладья. (1)       — Король. (1)       — Самодур, — фыркнул Северус. Ворон усмехнулся.       — Ты — вставший на путь исправления Пожиратель, — предположил он.       — Я не соглашаюсь.       — А я и не спрашиваю.       Северус громко фыркнул. Наглый, своевольный и не трусящий собеседник. То, что надо, чтобы расслабиться и не сдерживать свою внутреннюю язву. Не то чтобы он ее, конечно, до этого сдерживал.       Ворон молча следил за боем. Северус посмотрел на него внимательно: спокойный, собранный взгляд, серьезное выражение лица, но смешная вихрастая макушка. Причесать бы ее. Северус тяжело вздохнул: кажется, он начинал понимать дуэт.       Потому что не мог объяснить, почему предложил помочь с щитом.

***

      Ворон был способным, заинтересованным в результате учеником, а Северус — ужасным учителем. Но таких бы он хотел научить чему-нибудь. Приятно быть на одной «волне» с кем-то, когда твою мысль подхватывают на лету. Особенно если ты ужасный учитель, но имеющий хорошего ученика.       — Зеркальный ставь. Он отражает заклятья. Нет. Руку поверни немного, — Северус вздохнул и поправил самостоятельно. Ворон послушно расслабил кисть. — Если ты вывернешь себе кисть самостоятельно, то Зеркальный тебе уже не понадобится.       Ворон насмешливо хмыкнул, но положение исправил. Попытался. Северус отошел на пару шагов, задумчиво рассматривая позу, как художник недавно нарисованную картину.       — Не держись за палочку, как утопающий за соломинку, — недовольно произнес он. Ворон вывернул руку совершенно невозможным образом, понял, что делает не то и не так, и вопросительно посмотрел на него.       — Смотри, — вздохнул Северус и одним плавным, но быстрым взмахом нарисовал фигуру заклятья.       — Лучше помоги, — насмешливо, будто сомневаясь в его умственных способностях, улыбнулся Ворон.       Талантливый нахал. Такого хотелось проучить. Но Северус не разозлился, как это бывало в Хогвартсе, и сам удивился. Он принял правила игры. Чтобы показать нужную позицию, надо было встать сзади и близко. Северус с удовлетворением увидел покрасневшее ухо Ворона.       — Зеркальное заклятье, — он говорил это почти на ухо, ведя своей рукой по руке Ворона, которая крепко сжимала палочку. — отражает другие. Поэтому нужно сделать так, — он мягко направил деревянную кисть Ворона, показав фигуру палочкой, и отошел подальше, заложив руки за спину.       — Понятно? — ехидно улыбнулся он. — Или объяснить еще раз?       Он был уверен: Ворон ничего не понял из его объяснений. Северус даже пожалел, что принял Оборотку: в своей ипостаси голос у него был «богаче».       В своей ипостаси он не вел бы себя так по-детски импульсивно.       Ворон замер, видимо, осознавая происходящее. Северус засмотрелся на него и только этим мог объяснить свою дальнейшую оплошность. Ворон резко повернулся и послал Зеркальный щит именно в то место, где стоял сам Северус. Тот отскочил в последний момент и опасно покачнулся, раздраженно-удивленно посмотрел на Ворона, а тот победоносно ухмылялся. А потом увидел его выражение лица и… Засмеялся.       Северус подумал, что за это можно простить такое нахальство — нападать на него самого, но это было не в его принципах. Снейп знал откуда-то: Ворон смеется редко. Он поправил себя: он редко смеется искренне. Возможно, Северус придумывал и становился слишком сентиментальным — какая к черту сентиментальность, когда ты шпион? Но это резко заставило понять Ворона и относиться к нему более… Более.       Но, он повторился, не в его принципах было спускать нахалу такую наглость. Даже если это проделка сообщала о необычной собранности и внимательности, а также о редком умении отличать важное от второстепенного. Именно поэтому Северус послал маленькое Жалящее в него — тот забавно ойкнул, но смеяться перестал и только улыбнулся неловко, будто бы ему самому стыдно было за свое такое открытое выражение чувств. Это все равно подкупало.       — Спасибо большое, — благодарно произнес Ворон и ухмыльнулся в духе заядлого хулигана. — Теперь всех победю? Побежду? — он запутался и закатил глаза в ответ на свои вопросы. — Побью. Выиграю.       — Посмотрим, — усмехнулся Северус. Теневики редко обучали кого-то, в основном, учились на практике, так что его предложение было достаточно… экстравагантным. А Северус, Норд, гроза теневиков в какой-то мере, сейчас дал скрытое добро на поединок, «признал равным», как переводится с языка тени. Ворон это тоже понял.       — Вот и проверим. Только можно сначала кинжалы забежать купить? — сказал он. — Кажется, я начинаю понимать Луту.       — Лучше брать ножи.       — Вот и объяснишь, в чем разница.

***

      Но ни провести поединок, ни дойти до теневых лавок (которые пользовались спросом в определенных кругах) им не удалось. Прибежала та экстравагантная девчонка из дуэта в невменяемом состоянии и утянула его в аппарацию. Лута, так часто вспоминаемая им сегодня. Северус не видел ее такой никогда — эта девочка всегда улыбалась и шутила, очень раздражала своим буйным оптимизмом. А тут — в слезах. Случился как минимум конец света, понял Снейп.       Проблема в другом: конец света у Северуса и волшебницы заключался в разных вещах. Ворон сдавленно ругнулся где-то позади и побледнел. Успел ухватиться — реакция у него действительно на зависть. А побелел зря: слишком впечатлительный. Поразился видом своего наставника? То, что теневик боится крови… Смешно. Да и крови тут не было.       Снейп отточенными движениями диагностировал состояние парня. Состояние было… плохим. Лута всхлипывала, и это неимоверно отвлекало от процесса. Но то, что она говорила, заслуживало внимания. Герберта укусила змея Лорда. Напали егеря. Интересно, что это за родственница там такая живет. Эта информация требовала тщательного обдумывания, да и разузнать про родственницу следовало бы. Но потом. Сначала — лечение.       Северус оставил на собравшегося Ворона Луту, приказав той принять Успокоительное. Он сомневался, что оно найдется, а даже если и будет, то понятно: его инструкцию соблюдать не собираются. Северус быстро перебирал склянки со сваренными зельями — прошлый год, ранение Артура Уизли, змея… Задержался надолго, теряя драгоценное время. Разработка противоядия продвигалась медленно: не было времени. Все было спрятано в дальний угол, искать пришлось долго. Зато теперь есть материал для экспериментов. Северус нервно хмыкнул и аппарировал назад.       Защита дома его пропустила, это радовало. У девушки были видны следы недавней истерики. Так он и знал: Успокоительное ей, конечно же, не нужно. Бледный Ворон хмуро кивнул ему. Северус спросил о произошедшем, скрыв беспокойство за «как он?». Вопроса «лечить или не лечить» не стояло. Однозначно, лечить. С кем же ему еще драться? Не с Вороном же. Тот в рукопашный не полезет. Идиотские мысли.       Снейп прочитал инструкцию, надеясь, что это успокоит девчонку хоть немного. Во второй раз пожалел об Оборотке, и это его напугало.       Ворон принялся рассуждать о действиях Лорда — но это была слишком скользкая тема, отношение к которой скрыть было почти невозможно. А Северус не мог настолько доверять простым теневикам, которые, как и он, приходят, чтобы только подраться. А помощь такая — это услуга одноразовая, условия специфичные. Снейп выбросил из головы мысль, что с Вороном вполне себе так хорошо и откровенно поболтал, и не заметил другую оговорку.       Наше дело.       Идиот. Ворон сразу вопросительно посмотрел на него, и Северус сам хотел себе задать тот же вопрос. Почему «наше»? Когда оно таким стало? Когда тень стала не местом, где можно сбросить напряжение, а местом, где можно было вести себя… расслабленно? Когда произошло это изменение? И почему его не заметил сам Северус?       Но маг оставил эти вопросы, потому что не мог дать на них точного ответа. Не мог он их дать и дальше, даже когда самолично наблюдал за лечением Герберта. Девочка почти не отходила от него за это время, Ворон же появлялся периодично, но редко, и выглядел на редкость уставшим. Приходил он вечером или ранним утром — иногда сидел всю ночь, а иногда — пару минут. Северус сделал вывод: дневная жизнь у мага очень интересная, и днем он, вероятно, не спит.       Сам Северус с ужасом ждал надвигающийся конец лета. Лорд использовал ресурсы Пожирателей по назначению и всеми силами вытащил из Азкабана Люциуса и еще пару счастливчиков. Северус самолично занимался их восстановлением после тюремных условий. Он думал о том, что скоро переквалифицируется в лекари, а не зельевары. Опыт его в колдомедицине стремительно рос с каждым прожитым днем. Люциус ему об этом так и сказал, а потом хрипло закашлялся и вымученно улыбнулся. «Аристократа Малфоя» он сейчас точно не напоминал.       Большую часть времени с ним сидела Нарцисса. Северус завидовал этой паре. Их поначалу договорной брак трансформировался в крепкую, прочную семью. Драко мало бывал у отца и отдалился от матери и самого Северуса. Это было понятно, но все равно обидно. Большую часть времени он проводил в своих покоях или библиотеке, где ПСы мало бывали.       Но Северус не мог обращать много внимания на странности крестника.       Темный Лорд неожиданно… Поумнел. Другого слова подобрать было нельзя. Он вытащил Люциуса и других полезных магов из Азкабана и сразу же нашел им применение, а потом… Затих. Затаился. Приказал прекратить устраивать рейды. Восстановил железную дисциплину в их кругах и возобновил тренировки по боевой магии.       — Следи, — задумчиво попросил директор.       — Следи, — холодно приказал Лорд.       И ничего не делай. В этом и заключалась его основная задача. «Смотри и ври в глаза, — сказал как-то Ворон в их беседе, усмехнувшись. — Нет, я бы не хотел быть шпионом в этой войне». «Я бы не хотел вообще участвовать в этой войне», — признался Северус. Происходило наоборот. Снейп был почти полностью уверен: Ворон был слишком независим, чтобы плясать под дудку Дамблдора или Лорда, и в войне не участвовал, а Северус… Смотрел и врал в глаза — парень правильно сказал, выразился метко и точно.       Это заставляло уважать. Северус не сопротивлялся этому чувству, но и не показывал его. Они провели несколько поединков, и Снейп увидел прогресс у него, почувствовал на собственном опыте. Конечно, он выигрывал; но какой ценой? За эти два месяца Ворон отточил свой стиль боя, и это делало его опасным противником, хитрым, умеющим думать, подстраиваться под ситуацию и импровизировать. А эти качества, как показывала практика, бывали намного важнее, чем точное знание сложных заклятий.       Лето подходило к концу. Северус с непонятным опасением ждал начало учебного года. Чувствовал: он многое изменит.       Загадок было много: тихий Драко, пропадающий в библиотеке, приказ Лорда тренироваться в искусстве боя, неожиданное затишье ПСов и отсутствие рейдов, планирование убийства Дамблдора и обещание Нарциссе, волнения в министерстве и обществе.       Загадок было много. А Северус — один.