Победить

      …Белый и рыжий. Постель. Больничное крыло. Рон проваливался вглубь, в темноту, и не мог ничего поделать. Он посмотрел на свою левую руку — та была сломана и безвольно висела. Взгляд снова переместился в центр, в постель, где кто-то лежал. «Исправить», — ровно и громко, на одной ноте гудела мысль, не давая сосредоточиться.       — Да что же это такое, — пробормотал Рон, мгновенно проснувшись. — Мерлин… Темпус! Ч-черт!       Он стрелой слетел с кровати, и встал, как дурак, потому что в глазах потемнело. Потом с силой потер глаза и похлопал себя по щекам, пытаясь согнать сонную негу. Затем выругался негромко и начал тормошить Гарри — сегодня они проспали. Гарри буркнул что-то себе под нос и отвернулся, Рон психанул и использовал любимое сестренкино Агуаменти.       Пробуждение сегодня выдалось фееричным.       — Мы опаздываем, — торопливо объяснил Рон, срочно собирая сумку на день. Гарри, мокрый, встрепанный, как нахохлившийся воробушек, и невероятно злой, смотрел на него исподлобья. — В смысле, опаздываем больше, чем обычно… Пожрать не успеем.       — Первым ЗоТИ? — спросил Гарри, вставая с постели, и смачно потянулся. — Хотя нет, это было вчера… Трансфигурация?       — Бинго, — бросил Рон, стараясь выкинуть панически орущую в голове мысль «Гермиона нас убьёт, Гермиона нас убьёт…». — Совсем запутался из-за своих ночных гуляний? — беззлобно поддел он, пересчитывая учебники.       — Что? — Гарри остановился посреди комнаты, даже перестав застегивать рубашку. Рон мысленно застонал: когда Гарри успел?! Недавно же проснуться не мог! А Рон еще в трусах ходит! Гермиона его убьет.       — Что слышал. Серьезно, это сложно не заметить! Она хоть хорошенькая? — Рон тоже отвлекся от сумки и хитро посмотрел на удивленного Гарри. Потом хмыкнул и поиграл бровями. — Или, может, он?       В него кинули тряпкой. Рон развернулся и мысленно возликовал: рубашка нашлась.

***

      — Мерлин, еда-а, — простонал Рон, накладывая себе всего и побольше: он не ел утром и сейчас немного умирал.       — Не разговаривай с набитым ртом, — не отвлекаясь от книги, предупредила Гермиона. Рон хотел что-то сказать, но не успел: рядом уселся Гарри, который решил перед обедом еще и в библиотеку сходить. Рон бы поддержал его, но был слишком голодным, а Гарри не обиделся.       — Еда, — Гарри принюхался и блаженно прикрыл глаза.       — Ешь давай, — бросила Гермиона, все еще делая вид, что не с ними. — А не смотри.       Гарри последовал мудрому совету, а Рон мягко упрекнул:       — Мне ты такого не говорила.       — Тебе и напоминать не надо, — Гермиона раздраженно перелистнула очередную страницу и хотела что-то добавить, но ее некрасиво перебили:       — Рон! Бон-Бончик, привет, — рядом хотела сесть Лулу, но Гермиона быстро положила сумку на сидение. Рон заметил это отдаленно, расплывшись в улыбке. Герм называла это улыбкой идиота, но в самом деле, какая разница…— Гарри, привет! Подвинься, пожалуйста.       Гарри невозмутимо кивнул, а Лулу села рядом, распространяя аромат легких и приятных духов. Она начала щебетать о чем-то своем, девичьем, но Рон почти не слушал: он просто отдыхал.       Лулу была… удобной. Красивой, приятной, незамысловатой. На нее хотелось смотреть, а не говорить. С ней было приятно целоваться и ходить в Хогсмид. Лулу не требовала никаких знаний и не ставила себя выше Рона, не умничала, а была простой и понятной. Рон считал, что они подходили друг другу. Хотя парни ржали над этим «Бон-Бончиком», да и сам Рон чувствовал себя неловко, когда Лаванда его так называла, но он прощал ей этот маленький недостаток.       — Мы сегодня в Хогсмид идем? — мило похлопала глазками Лулу, а после кивка Рона солнечно улыбнулась, объяснила, что пойдет к подругам, и упорхнула.       Рон улыбнулся еще раз и только сейчас заметил переглядывания Герми и Гарри.       — Что?       — Ты ведешь себя, как подросток, у которого одно на уме, — помолчав, сдержанно объяснила Гермиона, тщательно скрывая недовольство. Но Рон все равно почувствовал, они же были друзьями.       — Герми, но я и есть подросток, — он неловко улыбнулся, не желая ссориться. Они и так ругались с постоянной регулярностью.       — Нужно вести себя прилично! — вспыхнула Гермиона и отвернулась, а потом пробурчала: — И не называй меня Герми.       Рон прикусил язык, чувствуя, как начинает закипать, и зло размесил омлет. Потом посмотрел на Гарри, который, почувствовав ситуацию, примирительно молчал, и выдохнул резко:       — Гермиона, это наши отношения. То, как ты относишься к Лулу, не должно касаться меня. Мне, в конце концов, неприятно слышать такое о моей девушке!..       — Что «такое»? — поинтересовалась она ядовито. — Я ничего не сказала.       — Ты прекрасно поняла, что я имел ввиду! Ты же умная и…       — Хватит, — тихо обрубил Гарри, и Рон замолк на полуслове. Гермиона не смотрела на него, а выражение ее лица закрывали кудрявые волосы. Рон с ужасом осознавал, сколько грязи хотел наговорить ей из-за гнева, — своей лучшей подруге! Они же столько вместе вынесли. И миссию с Философским камнем, он же сам сидел вместе с Гарри у ее окаменевшего тела на втором курсе, и на третьем, они же вместе всегда…       — Прости, — неловко извинился Рон, почувствовав, как краснеет.       — Ты тоже. Извини, — тихо произнесла Гермиона, склонив голову.       — Но я все равно хочу, чтобы ты не отзывалась о Лулу плохо.        — А я…       — Вы просто извиниться не пробовали? — устало вклинился между их репликами Гарри. Гермиона замолчала, и Рон тоже. Гарри вздохнул, смотря на них, и пробурчал себе что-то под нос — явно нелицеприятное, это Рон мог предсказать и без Трелони.       Рон задумался над тем, почему Гермиона так не любит Лулу. Ну да, она была простой и немного легкомысленной — так это прекрасно! Они могли бы подружиться! Но Герми не хотела идти на контакт и сохраняла с ней вооруженный нейтралитет. Лулу видела такое отношение к себе, но не отвечала, обнимала Рона и говорила, что не будет обращать на нее внимания. Рон честно не понимал, почему девчонки начали ссориться на пустом месте. Джинни, когда он поделился своими мыслями, усмехнулась и сказала, что он болван. А потом подумала и добавила еле слышно: «Хотя я тоже ничего не понимаю в отношениях… как оказалось».       Да, Рон заметил, как изменилась Джинни. Она явно переживала что-то в себе. Рон, хотя его все и называли бесчувственным чурбаном, быстро соотнес расставание Дина и Джин и грусть последней. Он, было, попытался влезть и поддержать, но его мягко и неотвратимо послали.       Рон даже обиделся немного. Гарри дал ему подзатыльника на жалобы, они немного подрались подушками, а потом он объяснил, что Джин не хочет никому ничего говорить. «Ты знаешь, почему они расстались?» — подозрительно спросил Рон. «Нет, — честно ответил Гарри. — Но к ней не полезу. Джин сама все расскажет, если захочет». Рона такое отношение покоробило, но он промолчал.       Джинни впряглась в учебу, вытащила проект по трансфигурации и приставала к Маккошке. Это было шуточкой факультета: Джин МакГонагалл уже достала. Только вот внезапное увлечение учебой у сестренки было странным.       — Кстати, а кто он? — спросил Рон, разрушая тишину в их трио. Однокурсники не обращали на них внимания, все также хохотали, переговаривались и ругались. Рона такая атмосфера радовала — уж всяко лучше, чем похоронное настроение в Слизерине! Этикет, чтоб их… Какая разница, они же не на приеме у Мерлина, а всего лишь школьники. Ну и зачем тогда выделываться и показывать манеры среди своих?       — Кто «он»? — отреагировал Гарри, интуитивно поняв, что обращаются к нему.       — Тот, из-за которого ты стал спать утром больше меня, — Рон поиграл бровями. Гермиона прислушивалась, но молчала. Ей, наверное, тоже было любопытно. Интересно настолько, что она даже удержалась от комментария про пубертатный период.       — Что? — натурально удивился Гарри, но Рон не поверил. Он думал и разбирал всю эту ситуацию по полочкам, поэтому другого варианта быть не могло.       — Брось притворяться, дружище! — он похлопал Гарри по спине, поддерживая. — Это просто. Ты уходишь ночью, значит, ты имеешь какие-то секреты, а ты бы обязательно поделился ими с нами. Ну или ты завел себе подружку, которая запрещает тебе это делать. Но Лулу была бы в курсе. Ты же знаешь, девчонки вообще язык за зубами держать не умеют, хотя сами говорить запрещают! Значит, остаются парни… Он не из Гриффиндора, потому что кто-нибудь бы да все равно просек, а ничего такого не слышно… То есть он с другого факультета. Не дай Мерлин со Слизерина! Скажи честно, это Малфой?       Гарри вытаращил на него глаза, Гермиона закашлялась, решив выпить сока. Рон был рад и горд собой — выводы были логичны, не подкопаться. Значит, он прав! Осталось только уточнить, почему Гарри ничего не говорил, но это были детали. Наверное, переживал из-за пола своей пары и как Рон отреагирует — но ему самому, если честно, было без разницы, с кем там Гарри проводит время. Это только те, кто воспитывался у маглов, имели предрассудки. Рон же считал: что естественно, то не безобразно. Да и вообще, Гарри от этого не изменится!       — И ты туда же, Гарри! — пораженно выдохнула Гермиона. — А как же учеба? Ты не сможешь нормально заниматься, если не будешь нормально спать. Не майся дурью и встречайся днем. Мы не кусаемся.       — Да ну? — хмыкнул Рон, сделав страшные глаза.       — Мы не кусаемся, — раздельно повторила Гермиона, и Рону пришлось согласиться с этим спорным утверждением.       Гарри помолчал, поболтал на дне стакана остатки тыквенного сока, задумчиво посмотрел на них и ответил:       — Нет, это не Малфой. Но… он не хочет, чтобы о нас говорили. Поэтому спасибо, ребят, за поддержку, но нам и так нормально… Можно тогда я в Хогсмиде от вас ненадолго отлучусь… ну, по этому поводу?       — Да пожалуйста, — фыркнув, разрешил Рон. — А познакомишь?       — Нет пока что, — ответил Гарри. — Возможно, позже.       — Мы запомнили, — постановила Гермиона, а Рона очень порадовало это мельком, как давно свершившийся факт, брошенное «мы».

***

      Рон честно ждал свой черед, чтобы показать пропуск. Каждый Хогсмид им всем приходилось проходить через Филча. Глупо, но традиция же. Филч еще после их прогулки будет проверять на предмет запрещенных вещей, но, серьезно, он же сквиб! Наложил чары отвлечения внимания, тот и слона не заметит. Это только перваки, третьекурсники, вернее, теряются, ну или еще кто, но потом вникают в тему. Поэтому и выходы такие редкие, грустно вздохнул Рон. С последствиями розыгрышей разбираются до-о-олго и ну-у-удно.       — Ого, Поттер, ты решил выбраться из замка? — издевательски протянул Малфой, ошивающийся неподалеку и закрывающийся своими извечными охранниками. Ну да, у них же не дружба! Продадут его эти «охранники» при первом же случае.       — А тебе-то какое дело, Малфой? — негромко спросил Гарри. Рон помнил, что Гарри сказал: у Малфоя нет метки, но с Тем-Кого-Нельзя-Называть он познакомился.       — Как же так? — картинно удивился Малфой, скорчив противную рожицу. — Как я могу пропустить такое важное событие? Золотой Мальчик идет в Хогсмид! Официально идет, с разрешением, — он понизил голос на последних словах, но те, кому надо, услышали.       — Да, Малфой, ты точно лезешь куда не просят, — согласился Гарри, и Рону на миг показалось, что он упустил что-то из виду.       — Малфой, не лезь к нам! — огрызнулся Рон, потому что поймал себя на мыслях о недоверии и разозлился. Он иногда до сих пор чувствует вину за то, что не поддержал тогда, на четвертом курсе, не поверил. — Иди к папочке жалуйся!..       Малфой побледнел, как снег, а Гермиона щипнула его за руку.       — Не отвечайте, мальчики, — Рон знал, когда она так называла их, значит, Герми пыталась остаться спокойной. — Нельзя провоцировать людей, у которых уровень IQ обратно пропорционален имеющейся и постоянно растущей гордыне.       Рон ни-че-го не понял, кроме «гордыне» и «нельзя провоцировать людей», но решил нужным промолчать, а Гермиона прихватила их обоих за локти и развернула спиной к не находящему слов Малфою.       — Идите, — проскрипел Филч, зябко ежась в свое пальто-мантию-куртку-что-это-такое непонятного цвета, когда Герми подала их пропуски. — Помните о списке запрещенных предметов…       — Мы помним, мистер Филч, — вежливо перебила Гермиона и потащила их к выходу. — Спасибо.

***

      Было скучно. Осень вступала в свои права. Слякоть и сырость. Рон порадовался, что наложил грязеотталкивающие. Кто запрет на колдовство-то слушает, в конце концов. Филч его первым поблагодарит.       — Давно ждешь? Извини, — к нему подбежала Лулу, и Рон почувствовал ее слишком сладкий, как ему казалось, аромат духов. Но Лулу нравилось.       — Да ладно, ничего, — улыбнулся Рон, решив не говорить, что расстался с Герми и Гарри вот только что: Лулу нравилось, когда она опаздывала. Рон не понимал, почему, но не обращал внимания на маленькие странности своей "половинки".       Лав-Лав легко поцеловала его в щеку и прицепилась к локтю, потянув в сторону Хогсмида.       — Куда пойдем? Давай к мадам Паддифут! Я слышала от девочек, там новые пирожные привезли. У меня фигура, конечно, но от одного-то ничего не будет ведь, да? Хотя я слышала, что от сладкого прыщи вылазят…       — Да ты все равно красивой будешь, — выпалил Рон и немного покраснел. Лулу капризно надула губки и объяснила, как ребенку:       — Ну, Бончик, ты чего? Девчонки же засмеют, из-за прыщей. А я, вообще-то, на диете. А прыщи только от сладкого появляются! Понимаешь, да?       — Гермиона сказала, что это подростковое. Типа гормональный фон нестабилен и все такое… — попытался объясниться Рон, но Лулу звонко рассмеялась.       — Кому ты это объясняешь! Грейнджер ничем, кроме книг, не интересуется, откуда она может знать такие вещи?       Рон постарался припомнить, был ли у Гермионы конфликт с девчонками хоть когда-нибудь. Герми общалась, в основном, только с ним, Гарри и Джинни. Рон бы сказал, что Гермиона сохраняла нейтралитет. Но он не мог припомнить, чтобы Гермиона была одета неаккуратно или еще что-то в таком же духе. Нет, она выглядела, как примерная ученица: галстучек, юбочка, гольфы, все дела. И прыщей у нее не было, вспомнил Рон и задумался. А Лулу говорила, не знает ничего!       — Бончик, ты обиделся? — взволнованно спросила Лулу, заботливо погладила его по щеке и заглянула в глаза. — Ну, прости. Вы же дружите, я забыла.       — Да ничего, — отмахнулся Рон — Просто не нужно так отзываться о Гермионе. Да и вообще… Не нужно так ни о ком говорить. Нехорошо это.       — Ну, прости, — повторила Лулу еще раз и отвлеклась: — Так что, пошли в кафе?       В кафе тоже было скучно, а еще розово и приторно. Лулу щебетала, как птичка, и ела так же, а Рон кивал в нужных местах. Финниган ржал над ним и говорил, что связался с девчонкой и что с парнями лучше. Невилл краснел и отмалчивался, Томас поддерживал своего друга, а Гарри в комнате тогда не было. Рон, вообще-то, ничего против парней не имел, но предпочитал считать их друзьями. Хотя он знал, что многие совмещают, и ничего зазорного в этом не видел, но больше любил девчонок.       — …Но Парвати сказала, что эта мантия меня полнит. А Падма добавила, что в ней неудобно на ЗоТИ будет. Я вот думаю, какая разница? Про полнит-то, конечно, разница есть, а вот про ЗоТИ!..       — Снейп съест, — в шутку сказал Рон, и Лулу рассмеялась. Рон через окно проследил, как Гермиона заходит в книжный. Он бы и туда пошел, Мерлин, потому что нос уже забился этим сладковатым запахом любви.       — Снейп — это проблема, — серьезно кивнула Лулу. — У него, говорят, темное прошлое было.       — Да он и сейчас не особо светлый, — хмыкнул Рон, намекая на его прозвище.       — Не-а, Бончик, ты не понял. Сестра друга сводного брата отца Парвати сказала, что тот был Пожирателем. А бывших Пожирателей не бывает. Вдруг он шпионит за нами, — зловещим шепотом произнесла она, даже отвлекшись от пирожного. — Я его боюсь! Вдруг он Круциатус наложит на меня или еще что похуже? А его директор отмажет, потому что Снейп его обманул!       — Не может быть такого, — твердо отрезал Рон, потому что директор Дамблдор не допустил бы произвола в школе. Он загнал свои подозрения по поводу Снейпа подальше, и добавил, смягчая категоричное заявление: — Если что, от Снейпа я тебя смогу защитить.       Он не был в этом так уверен, потому что Снейп все-таки был Пожирателем, старше, опытнее и сволочнее, но Лулу не заметила его неуверенность, с обожанием посмотрела на него и пересела поближе.       С ней было очень приятно целоваться…

***

      Рон сидел на ужине, почти засыпая. Он лениво подумал о том, что не доделал трансфигурацию на завтра. Хорошо еще, что от зелий отказался, хотя его немного привлекала профессия аврора. Немного. Потому что он не чувствовал себя уверенным, что хочет этого.       Трансфигурацию, по идее, можно списать у Гермионы. Но Герми выглядела неприступной и читала что-то опять. Рон посмотрел мельком на заглавие — «Яды. Общий курс». «Лучше не лезть под руку», — мгновенно решил Рон. Гарри рядом к зельеварению слабости не питал, так что Рон решил попытать счастья:       — Гарри, ты эссе по трансфигурации написал?       — Не-а, — он широко зевнул и внимательно посмотрел на учительский стол. — Даже черновик не набросал.       — А когда?..       — Вся ночь впереди, — Гарри перебил, не дослушав.       Рон закрыл рот и оглядел гриффиндорский стол. С девчонками болтала Лулу, хвастаясь тем, что попробовала то пирожное «и не такое оно вкусное, главное — компания, а я была там с Бон-Бончиком, и он обещал меня защищать от всех, мой рыцарь, Мерлин, а вы слышали, что Ведуньи…», отдельной группой сидели девочки из квиддичной команды, обсуждая что-то свое и пытаясь захапать к себе Гарри, капитана, ржали над чем-то Финниган с Томасом, Невилл в одиночестве уткнулся в письмо и почти не ел, шумели Криви, обсуждая какие-то фотки, смеялась Джинни со своими неизменными подружками…       «Джинни! — прострелило догадкой Рона. — Она же проект по трансфигурации делает!».       — Джинни, — позвал он сестру. Та отвлеклась от своих подружек и посмотрела на него с вопросом во взгляде. — А у тебя какая тема по проекту?       — По трансфигурации? — уточнила Джин.       — А что, еще есть? — язвительно поинтересовался Рон.       — Да, — серьезно кивнула Джин и объяснила: — По Зельям и Чарам. Так чего тебе надо?       — Тему!       — А-а-а, — понятливо кивнула Джин. — Нет, она не за шестой курс и списать не получится. Прости, братец. Кстати, — это она сказала уже подружкам, когда Рон переживал особо сильный приступ отчаяния и безнадежности. — Если напомнили…       Джин, манерно отложив вилку и скорчив рожицу примерной ученицы, поднялась и направилась в сторону МакКошки, которая уже выходила из-за стола и разговаривала о чем-то с профессором Дамблдором. Но когда Джинни смущало подобное?       Рон заметил, как нахмурилась МакГонагал, когда ее перебили и как мило улыбнулась Джинни. Весь стол Гриффиндора наблюдал за представлением. Даже Гермиона отложила свои «Яды».       — Профессор МакГонагалл, директор Дамблдор, сэр, здравствуйте, простите, что прерываю, но… — донеслось до них быстрое бормотание Джин. Рон хрюкнул: сестричка выловила профессора, и та теперь не сможет отвязаться, тем более при директоре. Джинни выбрала правильное время.       — Надо будет тоже на проект напроситься, — задумчиво протянула Гермиона, смотря, как раскорячивается Джин, чтобы ей выдали пропуск в Запретную секцию, потому что такое по трансфигурации в свободный допуск не дадут, а МакГонагалл принципиальная. А Джин упертая. «Конфликт поколений», — хмыкнул Рон, подперев щеку рукой.       МакГоналалл сухо кивала, директор благодушно улыбался, а у Джинни Рон видел только спину и рыжие, красивые волосы. «Из сна!» — понял Рон, а в следующий миг сестра падала на пол, а директор подхватывал ее.       «Что происходит?!» — билась паническая мысль, пока он вскакивал из-за стола и бежал к обмякшей сестре, краем глаза успевая заметить, что Гарри делает это же. Он мельком увидел черную тень — это Снейп склонился над бледно-зеленой Джинни, не подпуская к ней никого, кроме Дамблдора.       — Мадам Помфри, в Большой зал! Ученица попала под проклятье! — быстро надиктовала МакГонагал своему Патронусу, и тот сразу же растаял, будто тоже торопился успеть.       — Что случилось? Кто это сделал?! — воскликнул Рон, глядя на четкие движения Снейпа, который оставался неестественно спокойным.       — Сэр, тот, кто наложил проклятье… — хрипло просипел Гарри, глядя на директора.       — Протего! — директор поставил глубокий, мощный щит над всеми учениками, собравшимися в большой полумесяц около них, и о него в тот же момент разбилось проклятье черными некрасивыми ошметками. Толпа учеников мгновенно хлынула в разные стороны, образовав коридор. В его конце стояла волшебница с остекленевшими глазами и поднятой вверх палочкой.       — Кэти?.. — прошептала Гермиона, черт знает когда появившаяся рядом с ними.       — Где Помфри?! — рявкнул Снейп в наступившей тишине, разгоняя напавший морок. Рон вздрогнул и кинулся к сестре. Та металась то ли в горячке, то ли еще в чем-то, но не была в сознании. Она вся побледнела, и только яркий, неестественно красный румянец был краской на ее лице.       — Ступефай, — услышал он голос Гарри сквозь шум в ушах, а потом и звук падающего тела. — Простите, сэр, я… Там… Она не в себе… Кэти бы не…       — Поттер, прекратите мямлить! — раздраженно выплюнул Снейп. — Альбус, нужно срочно в Больничное крыло. Иначе…       — Разойдитесь, — приказала МакГонагалл, усиливая голос Сонорусом и перекрывая слова Снейпа. — По гостиным, живо! Вас проводят… Старосты!       Рон отдаленно наблюдал, как толпа лиц, мельтешащих и неузнаваемых, разделяется, как сливаются в один монотонный гул множество голосов, как переговариваются Снейп и директор, как прибегает мадам Помфри, запыхавшаяся и красная, ахает, бросается на колени, доставая аптечку, как Флитвик приближается к обездвиженной Кэти и поднимает ее, левитируя куда-то, как бледно выглядят Герми и Гарри…       — Я не уйду, — без конца повторял он, не слыша, о чем его спрашивают. — Не уйду, это же Джин, моя сестра…       — Рон, — врезался в его мысли голос Гермионы, напуганный и дрожащий, но звонкий, как колокольчик, и Рон уцепился за него, чтобы не впасть в панику совсем. — Пошли в Больничное крыло.       Он поднялся и на ватных ногах поплелся в сторону. Гермиона подхватила его под руку, а Гарри, тоже бледный и со страшным взглядом, взял по вторую. Рон бы возразил, но он не чувствовал себя способным устоять на ногах.       — Куда директор делся? — прошептал он онемевшими губами, хотя директор его волновал мало.       — К Кэти ушел, вместе с Флитвиком, — тихо сказала Гермиона. — С Джинни мадам Помфри и Снейп пошли…       — Что вообще произошло? Кэти бы не… Они же в одной команде, и факультет один, и вот так, на виду у всех, если бы что…       — Она была не в себе, — хрипло ответил Гарри. — И нападение точно было на директора. Потому что второй раз тогда бы незачем было… Ты ее глаза видел?       Рон вспомнил то, что отразилось в памяти, — странные, стеклянные глаза веселой подвижной Кэти и ее деревянные движения.       — Подонок тот, кто сделал это, — зло выплюнул Рон, переключившись. Его накрывал отходняк, жестко трясло, и он чувствовал, что весь вспотел, а еще хотелось дать выход эмоциям, хоть какой-то. То ли рассмеяться, то ли расплакаться, то ли подраться по-магловски, на кулаках, чтобы всю злость вышибить.       — Да, ты прав. Подонок, — согласился Гарри с ним, гулко сглотнув, а Гермиона согласно промолчала.       — Девочка в магической коме, — сообщила мадам Помфри после того как залила в них по два флакона концентрированного Успокающего. — Мы ничего не можем сделать.