Победить

      — Поттер, не спите, — мельком бросил С… Снейп, против своего обыкновения не заострив на нем свое внимание, и продолжил: — Итак, заклятье Импервиус…       Гарри подпер щеку рукой и сделал вид, что слушает и внимает каждому слову. На место несвойственной ему паники и растерянности внезапно пришла апатия, которая, хоть и позволяла мыслить без маловразумительных воплей и чувств, совсем никак не помогала. Потому что единственное, чего хотелось теперь, заключалось в одном простом желании: спрятаться где-нибудь и переждать бурю. То, что эта буря только его рук дело, и сама собой она не рассосется, Гарри понимал, но надеяться на обратное ему это не мешало. Скорее даже наоборот.       Но реальная жизнь не считалась с его желаниями. Каким-то неведомым образом, решив не сближаться ни с кем, Гарри опять оброс друзьями и знакомыми — и это при условии, что не стремился делать этого и не имел знаменитых имен, а был простым идиотом-недоучкой.       А еще, не имея знаменитого имени, Гарри все равно смог найти себе проблемы. Пришлось сделать вывод: проблемы преследовали его вне зависимости от масок. Личная особенность, так сказать.       Гарри взглядом проследил, как одна из его самых крупных проблем, грозящая встать на один уровень с Волдемортом, что-то объясняет спокойным, обволакивающим тоном. Подходит к доске, резко поворачивает голову, чуть одергивает манжеты у рубашки — на миг показывается бледное запястье, которое, оказывается, так приятно цело…       Твою мать! Да сколько можно!       Гарри прикрыл на секунду глаза, собираясь с мыслями, и твердо приказал себе не паниковать. Но как теперь учиться на уроках ЗоТИ, зная, что эта жилетка очень быстро расстегивается, если…       Да Мордред дери!       Когда прозвенел спасительный колокол, Гарри порадовался, что у них сегодня последним уроком, была теория, а не практика, и что школьные мантии очень просторные. Если раньше он думал, что умеет сохранять самообладание в трудных ситуациях, то теперь мысленно обожествлял продуманного дедушку Карлоса за его величайший подарок — артефакт, защищающий от легилименции. Он бы со стыда сгорел, если бы Снейп нечаянно прочитал, о чем Гарри думает на его уроках.       — Пошли, дружище, — хлопнул незаметно подошедший Рон его по плечу. Гарри разозлился на себя: не заметить Рона — это надо уметь. — Мы свободны до завтра, празднуем!       — Домашнее задание, — едко напомнила Гермиона, которая в движении пыталась уместить в сумке учебник ЗоТИ, но, не добившись результата, оставила его в руках.       — Давай сюда, — вздохнул Рон и, не слушая возражений, взял сумку и охнул от неожиданности. — Там что, кирпичи?! Герми, как ты это таскаешь?       Гермиона набрала в рот воздуха:       — Не называй меня Герми, да-да, — отмахнулся Рон и улыбнулся. Гарри, погруженный в собственные мысли, хмыкнул. — Так что в сумке?       — Дополнительный материал по трансфигурации, — раскололась Гермиона. — Я все-таки уговорила профессора МакГонагалл дать мне проект, а она решила объединить меня с Джинни. Мы делаем…       — …Какую-то жутко сложную штуку, о которой я все равно ничего не пойму, — извиняюще улыбнувшись, перебил Рон.       Гермиона начала читать лекцию о том, что Рон даже не стремится понять, и Гарри улыбнулся привычной картинке. Все-таки видеть это было приятно, потому что знакомо. Казалось, что ничего не изменилось, и он все так же может посоветоваться с друзьями обо всем. А теперь как начинать? «Гермиона, Рон, я переспал со Снейпом, но он сам об этом не знает, потому что… ой, я забыл рассказать вам о том, что уже как полгода знаю о Тени, ой, вы и о ней ничего не знаете?..»?       Получилось бы некрасиво. Хорошо, что он посоветовался с Гером… немного приврав и про многое умолчав. Потому что говорить о том, что главная проблема заключается в том, что он переспал с учителем (Ворон не может быть школьником!), который ненавидит Гарри Поттера (сюрприз, Гер) и любил в детстве его мать… Вскрылось бы много интересного.       Вариант нажаловаться Малфою тоже не рассматривался, потому что Гарри не знал, как начать разговор, а сразу говорить, что Снейп-Северус, оказывается, до невозможности хорошо целуется… Так, Гарри, не отвлекаться! В итоге Поттер решил, что не хочет говорить Драко так о его крестном.       Еще он мог бы поделиться со Слизерином, потому что тот взрослый и мудрый волшебник, прошедший многое за свою жизнь… но он бы Гарри, скорее всего, высмеял: в Средневековье в его возрасте уже женились и ходили на войну.       А не поделиться Гарри не мог. Сам он чувствовал себя слишком растерянным, чтобы принимать хоть какое-то решение. Малфой принес ему две вести: диадему Волдеморта, которая точно является крестражем, и то, что Гермиона решила будто они встречаются. По сравнению с первой новостью меркла любая другая. Она означала то, что у Волдеморта есть крестражи и что убить его так просто нельзя. И он нуждался в союзниках, которым можно было бы доверить эту информацию. Гарри не обольщался: он со всей ясностью осознавал, что цель Волдеморта номер один — это он сам, и умереть ему легче всего. Тогда самым правильным стратегическим решением было бы опереться на кого-нибудь, кто бы знал о крестражах и кому Гарри мог довериться, пока сам он отвлекает внимание…       Дамблдор наверняка знал о крестражах. Их уроки продолжались, и в них Поттер мог больше узнать о своем враге. Гарри гадал, чего хотел добиться этим директор, но одно знал точно: в конце этакого «путешествия в прошлое» он узнает о крестражах. Если он догадался о природе дневника слизеринца-пятикурсника Тома Реддла, то как об этом не мог не знать Великий, пусть и Светлый Волшебник?       Малфой… Гарри не мог довериться ему полностью. Их взаимодействие держалось на клятвах, но любые клятвы можно обойти. А даже если и нет — можно просто ничего не сделать в нужный момент. Промолчать, например, о чем-то важном. Пока что ему не хотелось менять сторону, но это могло измениться в любой момент.       Гера и Луту он не хотел впутывать в это и обещал себе, что не сделает этого никогда: они заслужили спокойную жизнь без всяких войн. Его позиция была наивной, но… он не мог втянуть их в это. Гарри и так слишком много кем рисковал — и однажды это уже закончилось смертью. Если они не будут ничего знать, то и не вляпаются.       Гермиона и Рон?.. Вот им бы он смог довериться. Он доверял им больше, чем всем остальным. За эти пять лет они, действительно, стали друзьями, и Гарри, который являлся сиротой, представлял, что их отношения можно назвать родственными. И он не мог подвергать их такому риску.       Поттер усмехнулся: он опять врал себе. Он не хотел признавать очевидную правду: Гарри слишком отдалился от ребят, скрыл многое, а теперь боится того, что, узнав правду, Герми и Рон не простят. Гарри не знал, смог ли сам принять подобное — понять бы он понял, но принять… Так и получалось, что единственным, к кому Гарри мог относительно безопасно повернуться спиной, кто имел нужные навыки и нужные качества, был Снейп. Конечно, Гарри не доверял ему полностью, но их договор обнадеживал. И с другой стороны он не был так сильно привязан к нему, как к Гермионе или Рону.       До недавнего времени.       «Переспи и стань другом Мальчика-Который-Идиот, — с чувством декламировал вредный внутренний голос. — Так просто! А перед этим напейся, чтобы уж точно наверняка. Как там… он говорил? «Это все усложнит»? Прекрасно, Поттер, Се… Снейп-то все понимал! И о последствиях предупредил, в своем стиле, конечно, но предупредил. А ты что ответил, идиотище? «Не усложняй»! Прекрасный совет, Мордред тебя дери! Так пользуйся, чего волнуешься?..»       — Га-арри, ты тут? — щелкнула пальцами перед ним Гермиона.       — Дружище, ты хоть еду наложи для вида, чтобы не просто так смотреть в никуда, — посоветовал Рон.       — Не выспался, простите, — буркнул Гарри и осмотрелся: они действительно находились в Большом зале, а он и не заметил. Гарри проследил, как за свой стол садится Малфой с телохранителями, и наткнулся на внимательный взгляд Гермионы.       — Конечно, не выспался он, — фыркнул Рон, уплетая свою порцию. — А то я не видел! Вечером к себе ушел, закрылся и так и не показывался до утра. А могли бы в Плюй-камни поиграть… Или в шахматы.       — Простите, — безропотно повторил Гарри, обдумывая новую идею и в качестве эксперимента бросив еще один взгляд на Малфоя. Так и есть: Гермиона подозрительно прищурилась.       Разыграть сцену, что они поссорились?.. Это бы объяснило его мрачное настроение для Гермионы, а та бы донесла свою идею до Рона. Что и говорить, а его подруга бывала временами слишком настойчивой. А так он даже не врал почти: Гермиона бы решила, что проблема у Гарри романтического характера, а это было правдой. Одной из лучших черт в Гермионе было то, что она не лезла в личную жизнь. О проблемах знала всегда, а помогала только при просьбе. Хотя если не сказать ей о чем-то…       «Радуешься тому, что не врешь, — не успокаивался надоедливый голос. Совесть, вероятно. — До чего же ты скатился?». «Замолчи, — приказал Гарри. — Я не обязан рассказывать все. Каждый человек имеет секреты».       Тогда зачем нужны друзья?..       Гарри вздохнул и принялся за еду, все свои силы тратя на то, чтобы не смотреть на преподавательский стол.

***

      — Так что ты будешь делать с диадемой? Меня волнуют Кребб и Гойл. Снейп оставил их после занятий, наверняка прочитал. Он легилимент, сделает это легко. Все зависит от того, как я затер воспоминания, но я был… эм, не в лучшей форме, и наверняка что-то да оставил.       Малфой покрошил очередной противный и склизкий ингредиент в котел.       — Убавь огонь, — подсказал Слизерин. — Минут через десять выключи его вообще. По идее, оно должно изменить цвет.       — На какой? — лениво спросил Малфой, выполнив требуемое.       — Не знаю, — честно признался Слизерин. — Где-то на этом моменте я и забросил. Начинается область экспериментов, поэтому, Гарри, будь добр, наложи защитные чары.       Поттер, не поднимаясь, сделал несколько сложных пассов палочкой и решил, что этого пока что будет достаточно.       — Хорошо, — одобрил Слизерин. — Думаю, на первый взрыв этого хватит, а дальше вы успеете скрыться.       — Нельзя поставить щиты сразу самые действенные? — пробурчал Малфой, опасливо глядя в котел.       — Многозатратно ставить их каждый раз, — хмыкнул Слизерин. — Легче спрятаться. Почему, как ты думаешь, мебель дожила до ваших времен?       Гарри догадался первым и, постепенно загораясь интересом, полез осматривать кресло. Если он правильно догадался, тут должны быть руны — никакое бы заклятье не продержалось столько лет.       — Они в обивке, — раздался голос Слизерина, находящегося сегодня на редкость в благодушном настроении.       — Вы полны неожиданностей, — признал Гарри и вернулся на свое место. — Не думал, что вы увлекаетесь рунами.       — Это было жизненно необходимым навыком.       Комната опять погрузилась в молчание. Малфой сосредоточенно следил за зельем, изредка переговариваясь со Слизерином, а Гарри невидящим взглядом уставился в книжку и замер в одном положении. Тут было на редкость… спокойно, почти так, как Гарри чувствовал себя в покоях Снейпа. В любые свободные минуты он не мог не думать о том, что произошло, и все с большим недоумением понимал, что не испытывает какого-либо отвращения по поводу произошедшего. Все глупые стереотипы о том, что «это же Снейп» его давно не посещали, и, в принципе, он вообще никаких негативных эмоций не испытывал. Корень проблемы был в том, что он этого не планировал и это все усложняет. Герберт по его обрывочным сведениям сделал правильный вывод, и Гарри принял это. Да, действительно, его раздражал сам факт того, что он не контролировал ситуацию, позволил себе расслабиться, почему-то доверился практически незнакомому человеку, не обдумав решение со всех сторон.       Это волновало, нервировало и самую чуточку сводило с ума. Он очень старался все контролировать. Однажды, не подумав, он лишился самого дорогого человека — крестного, и в этом была только его вина. Гарри, честно, старался не повторять своих ошибок. Его пугало то, что он совершил импульсивный поступок, что сделал что-то и не подумал, к каким последствиям это приведет. Что что-то пошло не по его плану, было вне его контроля.       Вне его контроля оказался он сам.       — Так что с диадемой, а, Поттер? — напомнил о себе Малфой, сняв котел с огня. — Или мне нельзя об этом знать?       — Я думаю, — сказал Гарри, устало прикрыв глаза.       — Удивительный процесс, — хмыкнул Малфой и переключился на другую тему: — Лорд Слизерин, мне кажется, что не получилось. Смотрите, цвет поменялся совсем немного — оттенки. Думаю, что здесь нужно…       — Добавить слезы единорога? Их нет в свободной продаже, придется заменять. — Возможно, следует…       Гарри помотал головой.       Крестражи, да. Непонятно, сколько их и где искать — прекрасная информация, прими к сведению, Гарри. Хорошо помогали уроки Дамблдора, и они давали много пищи к размышлению, но… У него не было возможности надолго покидать школу, не было и настолько преданных сторонников, чтобы доверить им такую важную миссию. Поэтому приходилось только собирать информацию и ждать лета.       — Снейп точно увидит какие-то недочеты, Малфой, — начал рассуждать Гарри, не запнувшись на имени. — И подумает, что ты от него что-то скрываешь. Меня раскрыть ты не сможешь, но вот слежка за тобой даст многое. Вариант «не доводить до нее» ты благополучно провалил, когда стал вести себя так, будто имеешь тайны…       — Я бы не смог обмануть крестного, — холодно перебил Малфой, отвернулся от котла и бросил на Гарри странный взгляд, в котором плескалось множество нечитаемых эмоций. — Он раскусит меня в два счета.       — Да, знаю. Поэтому будем выдавать правду за неумелую игру.       — Что? — явно не поверил своим ушам Малфой. Гарри не стал говорить, что только этим и занимается.       — Делай вид, что ты что-то задумал. Кребб и Гойл будут думать, что знают, что именно, их можно не брать в расчет. А перед Снейпом можно разыграть… — Гарри задумался. — Точно не «я вдруг стал маглолюбцем» человека. Может быть, сыграешь верного и фанатично преданного Волдеморту мага?       Малфой вдруг неуловимо изменился и стал как будто взрослее. Он произнес одно единственное слово с такой интонацией, что Гарри понял — настаивать не стоит:       — Нет.       И объяснил, усмехнувшись:       — Мне тогда точно никто не поверит.       Гарри вздохнул: такой вариант пропадал. Эту карту разыграть было бы легче всего. Он хотел поинтересоваться, что же такого случилось, что вариант с фанатичной верностью неосуществим в целом, но тут же забыл об этом, продолжив думать над более насущными вещами:       — Хорошо…       Тогда, может, наоборот, сыграть на этом? Что-то вроде «я хочу навредить своему Лорду хоть как-то, но на более радикальные шаги неспособен»? Туда отлично вписывался план Гарри тянуть до последнего со смертью директора, и поэтому он предложил эти наметки Малфою.       — Можно, — одобрил Слизерин за него. — Это звучит более реалистично и вопросов вызывать не должно.       — Малфой, тебя же Слагхорн пригласил на его Рождественскую «вечеринку»? — вспомнил Гарри. — Ты пойдешь с Креббом и Гойлом, от которых С… Снейп все и узнает. Это будет очаровательный повод вести себя подозрительно.       — Я просто замечу то, что прошлый наш план закончился оглушительным фиаско, — мрачно откликнулся Малфой. — И травмой девчонки Уизли.       Гарри вздохнул, чувствуя груз ответственности, который он совершенно не был готов принять. Но эта афера должна была пройти безукоризненно.       В конце концов, играть полнейшего придурка Малфою не впервой.