Мятно-малиновый чай

      Бакуго бродил среди разнообразных рядов и красивых витрин. Он заглядывал в яркие пластмассовые упаковки, выбирая преимущественно розовые или жёлтые торты, отдавая предпочтение красивым цветам. Идеальный торт он выбирал по нескольким критериям: яркость, красота, вкус. Но такие изделия в обычном, даже большом супермаркете, разбирали буквально за утро. А потому, не найдя своего идеала, Бакуго расплатился за формочки для тарталеток и брусничный сок и, прикупив пачку сигарет, направился в единственную кондитерскую, которую знал. Она располагалась в паре остановок той же восьмёркой, на которой он ездил в район с ночным винно-водочным.       Блондин пришёл на остановку, полностью забитую народом, а вскоре сел в небольшой автобус, где ему пришлось побороться за выживание. Сорокапятиградусная жара в салоне с закрытыми окнами, сальными жирными тушами в одних шортах и майках, да еще и слишком ванильные и пряные женские духи, смешиваясь в один тошнотворный запах, ассоциировались с тесно набитыми легковыми машинами, пропитанными запахом бензина и дешёвой кожей. Справа кто-то толкал Катсуки в бок, раздвигая для себя место, а сзади ему в шею дышал жирный и потный лысый мужчина, который сопел носом и что-то противно бормотал. «Да чтобы я ещё хоть раз поехал в эту грёбаную кондитерскую. Да никогда в жизни, » — думал парень.       Не выдержав, Катсуки вышел на полпути в магазин на одной из прозрачных застеклённых остановок, еле выбравшись из тесных «объятий» жирного мужика. Парень перешёл на другую сторону улицы и завернул за угол дома, проходя мимо маленьких киосков с газетами или кофе.       Спустя какое-то время он всё же нашёл эту кондитерскую, выдержанную строго в коричневом, белом и кремовом цветах. Открыв дверь, его сразу же поприветствовала прохлада, тихое жужжание кондиционера и приятный сладкий запах ванили и бисквитного теста. — У вас есть что-то, что понравится одновременно двадцатилетнему парню и маленькой девочке? — Здравствуйте. Спасибо, что посетили наш магазин, — Бакуго закатил глаза и перевёл серьёзный взгляд на кассиршу. Девушка тут же посерьёзнела и сразу перешла к теме. — Насколько маленькой? — Я, по-вашему, знать должен? — В таком случае могу предложить вам, вашему другу и маленькой девочке обычный медовик, наполеон или бисквит, пропитанный вишнёвым ликёром и политый сверху горьким и молочным шоколадами. Поскольку вы не знаете, что именно ищете, то такой разношёрстной компании как раз подойдет что-то выдержанное и подходящее под все возраста, — девушка показала на стеклянную витрину, внутри которой красовались торты разных оттенков, цветов и форм: одни были похожи на произведение искусства, отделанные мастикой и насыщенным пищевым красителем, другие — невзрачные белые торты, покрытые розочками и надписями. — И это всё? — На данный момент это всё, что я могу предложить. Вы можете зайти в четверг, когда будет поступление ингредиентов. А пока что это всё. Выбирай. Как надумаешь — позови, — девушка подмигнула Катсуки и отошла заговаривать зубы другому посетителю. Парень стоял и пялился сквозь стекло на красивую выпечку и остановился наконец на маленьком, но не менее красивом торте. Он был невысоким, отделанным снизу молотым грецким орехом. Его края имели почти идеально гладкую поверхность лавандового цвета, а наверху посередине красовались мелкие цветки гелиотропа. — Ей, девушка, можно вас? — Да, что-то выбрали? — Мне вот это, — Бакуго указал пальцем на торт и головой кивнул в его сторону. Девушка любезно вытащила пряность и поставила на прилавок перед парнем. Как по иронии судьбы, торт навевал сладковатый запах ванили. Именно такой запах во время своего цветения и украшения городских улиц имели кисти цветков гелиотропа. — Вам завернуть? — Да. — Коробочка или пластиковая упаковка? — Пластиковая упаковка. — Возможно, вы желаете чего-нибудь еще? У нас в ассортименте недавно появились восхитительные лёгкие шоколадные пирожные. Начинка у них представляет из себя крем из горького шоколада и рома. Вашему двадцатилетнему другу должно понравиться, да и вы не останетесь равнодушными. — Вы и правда так думаете? — Я уверена. — Тогда, шесть штук ещё и этого. — Договорились, — девушка ловко поместила торт в пластиковую форму и упаковала пирожные в картонную коробку.       Расплатившись и распрощавшись, Катсуки вышел на улицу. Внутри него что-то заныло, и ему ужасно захотелось зайти обратно в ту прохладу, а не идти по солнцепеку мимо гудящих машин, или, того хуже, ехать в душном общественном транспорте, где еду ему точно не удастся сохранить хотя бы в подобии еды. По пути блондин зашёл ещё в пару магазинов, прикупив апельсиновый напиток и то, чем он будет наполнять тарталетки: сыр и куриный паштет.       Вернулся Бакуго домой довольно поздно, и настало время накрывать на стол. Первым делом он считал закуску, так как она должна была немного поджариться в духовке. Парень смешал куриный паштет с зеленью, что валялась в холодильнике с неделю, будучи в надежде, что она еще придаёт аромата. А дальше потёр на мелкой тёрке сыр и приправил им пашет, уже фасованный по порциям. Парень кинул это замороченное блюдо в неразогретую духовку и поставил чайник.

***

— Рей! Рей, мать твою, мы опаздываем! — Зак буянил и материл всё вокруг, на что только падал его взгляд. Его не столько возбуждало или бесило чаепитие, как тот факт, что Рейчел испытывала его терпение и уже полтора часа не знала, что надеть: обычные шорты с полосатой футболкой или же бордовую юбку-колокол с той же полосатой футболкой. И наконец решив, что знакомство с единственным и, наверняка, последним другом Зака должно пройти как-то по-особенному, Рей всё-таки надела юбку. А сверху всю ту же кремовую кофту, так как вечерняя прохлада оседала на коже лёгким морозцем. — Всё, Зак, можем идти. — Неужели. Я думал, что ты решила не идти совсем. — Нет, это не так. Я просто не могла решить, что надеть. — Ты точно определилась с выбором? — злорадствовал Зак. — Всё, идём. Надоело.       Рей незаметно кивнула, и они вышли в маленький переулок между двумя нежилыми домами. По пути они зашли в магазин, где на оставшиеся деньги по инициативе Гарднер они взяли набор эклеров в пластиковой упаковке. Транспорт Зак не любил, так как пригвождённые взгляды противно скользили по бинтам, а некоторые, самые дотошные, замечали даже гетерохромию. Рей тоже особо не любила любые средства передвижения, так как её укачивало, стоило только пересечь порог этих пропитанных запахом газа или бензина трясущихся машин.       Спустя минут сорок Зак и Рейчел перешли сквозь арку и оказались в прямоугольном дворе, образованным из-за неразрывности длинного дома. Фостер помнил, что блондин повернул направо, когда они распрощались, так что сразу первый правый подъезд он посчитал правильной дверью и, отойдя немного подальше, начал кричать. — Катсуки! Катсуки Бакуго, мы пришли. Ба-ку-го! — вскоре из открытого окна показалась голова, а за ней и половина туловища. — Сейчас спущусь, подождите, — Бакуго почти кубарем спустился с лестницы и открыл металлическую дверь подъезда. — Привет, — парень пожал протянутую Заком руку и перевёл взгляд на белокурую хрупкую девочку. — Ты сестра Зака? Приятно познакомиться. Я Катсуки Бакуго. Можешь звать меня просто Катсуки. Идём. — Но я не… — не успев закончить, Рей получила слабый удар локтем в печень, который она расценила как попытку Заком её заткнуть. — А? — Бакуго вопросительно наклонил голову. — У вас волосы торчат, — выкрутилась Рей, брякнув первое, что пришло на ум. — У вас? Я тебе дед что ли? У тебя, — грубо плюнул парень и развернулся. Он повёл их на свой этаж, минуя уже въевшиеся надписи на стенах.       В квартире витал слабый приятный запах ванили и испечённого сыра. Сев за кухонный накрытый стол, оба обратили внимание на лавандовый торт. Он был красив. Это было бесспорно. — А можно торт? — с порога спросила Рей, как только её взгляд коснулся цветков. — Конечно. Из напитков есть вода, сок и апельсиновая газировка. — Сок. — А покрепче ничего нет? — вмешался в разговор Зак. — Прости, Зак, но твоей сестре ещё рано. — Но я не его сестра, — повисла маленькая неловкая пауза, после чего Бакуго буркнул: — Что… То есть, как? Ты соврал мне? — Ну, частично, — Зак почесал затылок и отвёл глаза в пол. — Ах ты ублюдок, — Бакуго кинулся к Заку, намереваясь схватить его за шиворот. Однако тот успел отпрыгнуть в сторону, выставляя Катсуки разъярённым быком. — Как… — от неожиданных атак Бакуго почти никто не уворачивался. — Вот так, — Зак усмехнулся и принял вальяжную позу победителя. — Да вали отсюда нахер, ублюдок перебинтованный! — взвыл блондин и стал толкать Зака к двери ударами в грудь, от чего тот ударялся о стены и наконец о лутку двери. — Вали отсюда! — Ей, ты чего? Охуел совсем? — Чё вякнул? — Ладно, ладно, прости. — Вали отсюда по-хорошему. — Как знаешь, — шепнул Зак, церемониально хлопнув дверью, и спустился в подъезд. Только тогда до него дошло, что в квартире с разъярённым Катсуки осталась Рей. — А теперь ты. Ты кто такая? Откуда вы знаете друг друга? — вопил Бакуго. — Откуда? — Рей в ответ промолчала, таращась на парня. — Язык проглотила?! — Катсуки схватил её за футболку и придвинул поближе к себе. — Говори, откуда?! — парень встряхнул её, но это вызвало лишь покачивание распущенных белых волос, чем-то напоминающие волосы самого Бакуго. — Ты немая? Нет. Так что говори или я выбью это из тебя. — Мы просто знакомые. Познакомились в магазине сегодня, когда покупали пирожные. — Врёшь. Не ври мне, сука, — парень ещё раз встряхнул Рей и прижал спиной к столу, опрокидывая стакан с соком. — Ну? — во входную дверь кто-то забарабанил, заставив отвлечься. — Рей! — Ещё и этого принесло. Пиздуй к нему, — парень кинул Гарднер на пол, а сам сел на близстоящий стул, потирая лоб. Рей быстро встала и побежала к входной двери. Она открыла защёлку и скрылась за Заком, который ошарашенно пялился на неё, то на успокоившегося парня. — Валите отсюда!       Дверь захлопнулась. Бакуго вздрогнул от сильного шума и повернулся к столу. Он взял чайную ложку и опустил её в торт, нарушая почти идеально гладкую поверхность. Продавщица и правда не соврала, торты были вкусными. Сладковатая лавандовая мастика, хорошо поднявшийся бисквит и нежно-нежно сиреневый крем настолько гармонично сочетались, что торт, казалось, тает на языке, принося массу удовлетворения. — Кто они? — Парень запустил руку в волосы и, немного взъерошившись, положил руку на стол. — Какого чёрта?