Другой мир

«Эти глаза. Эти глаза. Эти глаза. Эти глаза… Будто грозовое небо, появившееся в ясный день… Почему они мне так знакомы?.. Почему?..»       Анна продолжала вглядываться в глаза разведчика, словно находя в них что-то знакомое… Родное. — Аня, — произнес Джон, с непониманием глядя на девочку, в попытках вернуть ее в реальность.       Та не обратила на него никакого внимания, будто даже и не слыша.       Солдат, представший перед Анной, с еще большим замешательством смотрел на нее. "Но почему же это должно было произойти именно сейчас", - с обидой на весь мир подумала девочка.       Веревка повязки, скрывающий глаз небесного цвета, порвалась, будто в замедленной съемке неумолимо падая на землю.       Анна не сразу заметила это, с головой погрузившись в свои мысли.       Глаза разведчика стали еще шире, а во взгляде что-то было... Что-то такое же, что и у Анны. — Анна! — воскликнул Джон, выводя девочку из раздумий.       Она вернулась в реальность с ужасом поняла, что повязка упала.       Молниеносно закрыв рукой глаз, она сделала пару шагов назад от солдата. Тот смотрел будто насквозь и явно тоже погрузился в свои мысли, а может и в закрома воспоминаний.       Тем временем практически все пораженно наблюдали за странной сценой, будто являясь зрителями в театре или цирке. Многие зеваки пытались разглядеть, что не так с глазом девочки, ведь по реакции разведчиков, можно было подумать, что действительно что-то не так. Некоторые подумали, что его просто нет, хотя это в какой-то степени опрометчиво, ведь солдаты, только что вернувшиеся из-за стены, видели много кровавых картин. Они не могут удивляться какой-то калеке без глаза.       И те, кто считали по-другому как раз-таки и хотели разглядеть до этого загадочно скрывающийся под повязкой, глаз девочки.       Болтовня. Любопытные взгляды. Анна сжалась, намертво закрывая глаз, а другой не отрывая от солдата, на голове которого был ее аккуратно сплетенный, красивый венок.       Все те, кто встречал разведчиков, казалось, и вовсе забыли о них, ведь любопытство не есть что-то, быстро уходящее. Даже те, кто минуту назад чуть ли не захлебывались в слезах и теряли голос от своих же душераздирающих криков, сейчас молча и с хорошо заметным интересом, наблюдали за происходящим.       Микаса, Эрен и Армин с Джоном так же беззвучно наблюдали за Анной и разведчиком. В голове последнего кипели удушающие мысли: «Почему она так долго смотрела на него… Неужели узнала?»       Анна, оторвав взгляд от разведчика, стала водить его из стороны в сторону, осознавая, что практически все, кто пришел встретить разведчиков, сейчас с удивлением, любопытством, интересом и непониманием смотрят на нее.       Анна еще более сжалась под давлением чужих взоров, мысленно проклиная всеобщее внимание и явное желание поджечь в ней дыру.       Сердце забилось в бешеном ритме, пульс участился, а дыхание сперло.       Но более волновал Анну еще так и непрояснившийся взгляд оазведчика, на голову которому она и водрузила свой «знак благодарности».       Народ, обступивший солдатов, действовал на Анну словно давка. Она больше не могла терпеть. «Хочу уйти. Хочу уйти. Хочу уйти», — закрыв глаза и потупив голову, стала повторять она про себя. «Но кто же этот разведчик, показавшийся мне настолько знакомым?..» — Почему Капитан Леви стоит как вкопанный? — послышался мужской голос, слившийся с голосами других людей.       Анна смогла уловить важное.       А придаст ли она этому значение, зависит только от нее или же от ее, все еще непроявившихся воспоминаний, за семью замками скрытых где-то в подсознании. «Капитан Леви? Леви. Леви. Это ведь Сильнейший воин человечества, о котором столько говорят и кем так восхищается Эрен. Но почему мне кажется, будто это имя… Такое знакомое… И будто я знала этого человека еще давно… Да что же это?! Почему я не могу вспомнить?!» — судорожно размышляла девочка в отчаянных попытках погрузиться в воспоминания, от которых в ее сознании нет и следа.       Всплывали размытые картинки прошлого. Настолько смазанные и мыльные, что закружилась голова. «Нет. Я ничего не могу разглядеть!» — сжав кулаки, Анна насильно пропихивала сознание в закрома воспоминаний как можно глубже. «Голова болит. Мне нужно уйти. Убежать. У меня не получится сейчас сложить картину прошлого», — сдавшись, девочка вновь взглянула на солдата и дернулась от его пристального взгляда назад. «Надеюсь, мы еще встретимся», — пронеслось в голове у Анны, прежде чем она побежала, пробиваясь сквозь толпу.