Сюрприз-инфаркт

      Следующее утро, после разговора с отцом, ознаменовалось неожиданным визитом. Нет, не так. Не просто неожиданным, а едва не доведшим меня до инфаркта! Представьте себе, спишь, никого не трогаешь, во сне видишь что-то восхитительное вроде ящика колы или, скажем, пистолета Кольт модели 1911 А1. И вот ты такой спишь, и чувствуешь практически тяжесть оружия в своей ладони. Кольт это вам не легковесный Глок! Не жалкие 620 грамм пластика! Это больше килограмма чистой, незамутненной и неотвратимой смерти! В общем, я, кажется, излишне увлеклась и уже ласкала холодный металл корпуса дрожащими от вожделения пальцами, когда в мой восхитительный сон ворвался задумчивый голос.       — И правда на босса похож.       Признаюсь честно — никогда не посещала никаких секций единоборств, а драться предпочитала своими умениями. Так что реакцию мне прививал уже тут Бельфегор, когда заставлял уворачиваться от своих ножей во время уроков. И я бы не сказала, что стала прямо мега ловкой. Однако услышав чужой голос в своей комнате побила не только рекорды ловкости, но и скорости, машинально сгребая этого кого-то за шиворот, обхватывая ногами и подминая под себя с четким намерением набить морду гаду. Я не специально. Честно.       — И нервный такой же, — без особого удивления отметила жертва моего беспредела.       Я сдула с лица волосы и осмотрела поверженного противника. Это оказался… хм… вот второй раз уже теряюсь при попытке охарактеризовать отцовских подчиненных. В общем, оно было мужского пола — я бессовестно ощупала на предмет наличия груди. Одет в черно-бежевую куртку с меховым капюшоном — это что-то вроде формы для работающих тут. На голове красовалась огромная, не побоюсь этого слова, шапка. Такая, знаете, как бывают в Диснейленде. Только там работники в Микки Мауса наряжаются, а этот придурок таскал голову лягушки. Из-под этой чудо-шапки торчали яркие бирюзовые, с явным тяготением к зеленому, волосы, чуть короче плеч. И глаза удивительно совпадали по оттенку с шевелюрой.       — Ты кто такой? — почему-то шепотом спросила я, порадовавшись, что вместо кружевных сорочек сплю в спортивных штанах и безразмерной футболке.       — Фран, — не испытывая ни малейшего дискомфорта ответил смертник.       — И что ты тут забыл? — я не спешила опускать руку, занесенную для удара. Может у меня и несколько тощее телосложение, не внушающее опасений, но врезать я могу от души!       — Хотел посмотреть на сына босса, — на лице все то же бесстрастное выражение.       Я озадаченно моргнула. Вот никогда бы не подумала, что бесстрастие бывает такое разное. Отец тоже иногда сидит с мордой кирпичом. Я что-то рассказываю, а у него лицо такое, будто маска. Однако же суровости все равно не теряет, что ни говори, а Занзас — мужик брутальный. Да мне кажется он даже в семейниках в цветочек будет выглядеть грозно. Бесстрастие этого же типа было каким-то… болезненным что ли. Ну, как у душевнобольных, которых таблетками накачивают, чтобы не буянили. Меня аж передернуло. И чего я в самом деле? Над убогими не издеваются.       — Посмотрел? — мрачно спросила я, опуская руку и слезая с поверженной тушки.       — Да, — не ну теперь смотрю на него и прямо хочется дать конфетку и вызвать неотложку. Так и кажется, что начнет слюни пускать.       — Тогда вали отсюда! — пришлось рявкнуть, чтобы вернуть душевное равновесие.       Фран спорить не стал, покорно сполз с кровати и утопал в неизвестном направлении. Я посмотрела на часы и чуть не взвыла — половина шестого!!! Твою мать! вернись сюда, лягушачий ублюдок, я из тебя котлету сделаю! Как ты посмел разбудить меня в такую рань?! Я еще должна была спать как минимум час!       Возле двери что-то зашуршало. Ага! Вернулся! решил, видимо, еще пошпионить! Я с торжествующим воплем открыла дверь и… нос к носу столкнулась с молодой служанкой, которая стояла в коридоре, прижимая к себе ворох одурительно пахнущих розами полотенец. Ненавижу этот запах! Лет пять назад ма имела отношения с одним любителем роз. Он таскал их ей охапками. Даже его одеколон вонял ими! А еще он называл меня «деточка», «розочка» и, самое мерзкое, «мой цветочек». Правда потом выяснилось, что этот старый педофил положил глаз не на мою родительницу. Но я уже в десять лет могла о себе позаботиться и однажды «совершенно нечаянно» прищемила дверью его самое сокровенное. После этого странный дядька исчез. Но ненависть к розам осталась навсегда.       — Чего надо? — рявкнула я, свирепо глядя на ни в чем не повинную служанку, которая под моим взглядом сжалась так, будто перед ней была не я, а как минимум мой отец.       — П-простите, господин Крис. Я только хотела сменить полотенца в ванной, — девушка готова была разрыдаться, кажется я переборщила, ну да черт с этим, главное, что нужно избавиться от этого мерзкого запаха.       — Убери это. Ненавижу розы, — снизив тон, но не переставая хмуриться, велела я, указывая на полотенца в её руках.       Нет, ну, а что? Я дочь… тьфу, сын владельца этого замка, имею право покомандовать! Служанка, похоже, пришла к тому же выводу, потому что побледнела и часто заморгала, борясь с собой, чтобы не зарыдать. Ого, а отец их тут не то что в ежовых рукавицах держит, тиграми травит практически!       — Вы… меня накажете? — и щеки её покраснели.       Твою мать, куда я попала, а? Я пару мгновений хмуро рассматривала девушку, пытаясь найти в ней хоть намек на то, что она шутит. Нет, ну с отца сталось бы наказать, он у меня, судя по наблюдениям, о контроле знает только то, как это слово пишется, однако же… я бы так позитивно его наказание не воспринимала. И уж тем более не краснела бы. Что-то мне даже страшно стало узнать как он тут прислугу наказывает… Хотя, оно и понятно, мужик же.       — Обойдешься, — пришлось придать голосу арктического холода. Ну ладно, я надеюсь, что получилось, ибо терпеть с утра пораньше домогательства смазливых служанок мне вовсе не хочется. Однако, надо бы еще намекнуть девице, что не нужно прокрадываться в мою комнату в такую рань. Даже для того, чтобы сменить полотенца. Для придания пущего эффекта, я чуть наклонилась вперед — служанка была на полголовы ниже меня - и отчетливо, чеканя каждое слово, произнесла. — Не смей заходить в мою комнату без моего позволения. Иначе убью!       Про убью я, конечно, преувеличила. Из оружия у меня остался ноут и рюкзак, согласитесь, так себе экипировка. Разве что подушками закидаю. Или она сама помрет, если увидит, что у шефа вместо сына дочка. Служанка еще гуще покраснела, закивала и поспешно ретировалась. Ну вот. Теперь мне точно не удастся поспать. Я зевнула и именно в этот момент рядом свистнул нож, вонзившись в стену позади меня. Бельфегор, ехидно хихикая, проследовал в комнату, игнорируя меня, застывшую в дверях с открытым ртом. Звучно захлопнув челюсть, я уже поняла, что этот тип пришел сообщить мое расписание на сегодня. Пунктуальный мерзавец.       — А я так хотел лично тебя разбудить, — протянул он и мерзко захихикал.       Меня передернуло. Представляю себе как он меня будил бы. Дай боже вообще после такого проснуться. Нет, мне точно надо врезать в дверь замок. Куда отец вообще смотрит? Его подчиненные готовы нарезать меня на тонкие ломтики! Хотя, о чем я? Занзас тоже в стороне стоять не будет. Дуло его пушки я уже могу с закрытыми глазами описать. Вот в сравнении понимаю, что ма, может и не идеальная мать, но с нею у меня был шанс дожить до пятнадцатилетия! Если бы я росла здесь… Мне в красках представились все те варианты нянек, которые мне мог бы предложить щедрый папаша. Меня снова передернуло. После таких нянек я выросла бы седой и нервной. Хотя о чем я? Это поправимо!       — Босс сжалился надо мной и сегодня я отправляюсь на задание, — сияя маньячным оскалом, язык не поворачивается назвать это улыбкой, произнес Бельфегор. — Так что твоей дрессировкой займутся Леви и Скуало.       Леви? Это тот шкаф с тараканьими усами и бакенбардами? На моем лицо отразилось таки недоумение. Как по мне — это явно туповатый тип. И странный до дрожи! Несколько раз я ловила его на бессовестном разглядывании меня. Нет, не то, он не просто смотрел, как остальные, а прямо пялился и разве что не краснел от умиления! Я даже поначалу решила, что спалилась и теперь все знают, что я девушка, но нет! Тогда я осторожно узнала у Бельфегора не гей ли он случаем. Ну не просто же так пялится! Оказалось, что гей Луссурия, хотя это и так очевидно, а Леви просто фанатеет от моего отца. Ну и от меня, по ходу, тоже, раз я наследник Занзаса. И чему он меня может научить?       Скуало тоже тот ещё учитель. Я каждый раз вздрагиваю, когда он начинает орать и материться. Но сейчас хотя бы половину из его ругани понимаю. Он вообще на редкость нервный. Когда я ему это сказала в прошлый раз, оправдался тем, что с моим отцом невозможно быть уравновешенным. Ну… соглашусь, пожалуй.       В общем, как бы то ни было, а оба этих человека мне доверия не внушали. Опять же меня снова насторожили эти странные «задания», на которые периодически отправлялись отцовские холопы. Занзас, разумеется, в этих делах насущных не участвовал. Мне порою казалось, что он гуру лени. Все что он делал — это ел, пил и пугал народ. Меня включительно. Подозрения о том, что тут не все чисто грызли меня с первого дня появления в замке, но в детали меня никто не посвещал. Впрочем, прямого запрета на информацию мне тоже не выдавали, а что не запрещено, то… ну вы меня понимаете, да?       Видимо на моем лице расползлась слишком довольная ухмылка, как у Гринча, похитителя Рождества, потому что Бельфегор несколько поумерил свою радость и с подозрением на меня уставился. Ну, как уставился… с его этой длинной челкой я еще ни разу не смогла достоверно определить куда направлен его взгляд.       — Ты же будешь хорошим мальчиком, правда? — поддел он меня.       — Лучшим! — уверенно соврала я, ухмыляясь и уже планируя список дел в его отсутствие.       На самом деле, Бельфегор был исполнительным и в чем-то даже педантичным, хотя со стороны производил впечатление полного психа. Если отец велел ему меня учить — он учил. И не просто учил, а методично фаршировал меня знаниями, как рождественскую утку яблоками. Или что там фаршируют на праздники? Я тихо ненавидела своего учителя за его непоколебимость и садистские методы, ненавидела отца, за то, что он так измывается над своим единственным ребенком (хотя черт его знает, может таких нежданчиков как я у него вагон и маленькая тележка), ненавидела всех подчиненных папаши, которые ходили перед ним на задних лапках и разве что следы его не целовали… только вот моя ненависть ничего не меняла.       Ладно, хватит ныть. Раз мой мучитель сваливает, значит у меня есть шанс расслабиться и совершить все то, на что до этого не было времени. Например, выяснить что у них тут за шарашкина контора. Что за задания? А еще хорошо бы раздобыть оружие и пострелять где-нибудь за пределами замка. Да и план этого здания мне не помешает, а то я до сих пор путаюсь в этих чертовых коридорах.       Бельфегор, все еще снедаемый подозрениями, отбыл. Я успела одеться и даже расчесать свои волосы (надо бы у Скуало спросить как он свои расчесывает, а то я уже вся извелась раздирать свою шевелюру), когда в дверь постучали и раскатистый бас с нотками обожания, пророкотал:       — Наследник, я пришел за вами!       Ах да, забыла сказать, что громила Леви называл меня не иначе как Наследник. И ежеминутно выкал. Черт, я ведь и привыкнуть могу. Сопру корону у Бельфегора и буду именовать себя принцем. Ну, а что? Ему можно, а я чем хуже? У меня отец круче президента.       — У меня нет на тебя времени! — отрезала я, открывая дверь и глядя на расстроенного и одновременно восхищенного Леви. Что-то эта нянька меня пугает.       — Я обещал боссу, что позабочусь о вас, Наследник! — пафосно, с придыханием и чувством ответственности, произнес громила, заставив меня уже точно убедиться, что он меня пугает. Будет таскаться за мной как привязанный. Да с его рвением он и в сортир за мной побежит. Никакой личной жизни! Кстати о ней! Это ведь не плохая идея!       — Я иду к девушке! Ты посмеешь прервать мое свидание?! — я даже грозно сдвинула брови, чтобы казаться точной копией отца.       — К какой девушке? — не понял мужик и уставился на меня удивленным взглядом.       Самой бы знать к какой… Надо было хоть имя у той служанки спросить, чтоб врать правдоподобно. Эх, хорошая мысля приходит опосля. Что я за человек такой?       — Не твое дело! — рявкнула я. — Она работает здесь служанкой!       — О! — щеки Леви порозовели. Нет, честно! Не вру! Нет, он меня не просто пугает. Я в ужасе от этого мужика! Что тут вообще творится? Эта девица краснеющая у порога, теперь этот тип с тем же выражением лица…       — Что? — на всякий случай нужно уточнить, а то вдруг спалюсь.       — Юный господин решил познать все радости взрослой жизни, — заговорщически подмигивая выдал Леви, чем поверг меня в длительное шокированное молчание.       В каком смысле познать радости взрослой жизни? Я же просто про свидание соврала. Даже в наш скоростной век трезвые люди моего возраста на первом свидании не спят. Что за старый извращенец?! И этому типу отец доверил мое воспитание?! Да я его такими темпами обеспечу внуками уже через год. Если перестану бегать по бабам и найду мужика. Черт, вот самой от этой ситуации ржать в голос хочется. Кому сказать, что я тут внезапно стала по девочкам, никто ж не поверит. За мной такого не водилось отродясь. Разве что тролила пару девчонок ради шутки, прикидываясь парнем…       — Мне привести вам служанку? Блондинку? Брюнетку? — мое лицо стремительно вытягивалось в гримасе полного обалдения, пока громила не добил окончательно. — Я не буду мешать! Я тихонько постою в сторонке!       Отлично. Он еще и свечку подержать вызвался. Отец, ты бы хоть перед тем как принимать народ на работу отправлял их на психологическое освидетельствование. Они ж тут поголовно не в себе! Я даже сделала шаг назад от этого энтузиаста.       — Изыди, чудовище, — кажется у меня на нервной почве голос охрип и стал еще больше похож на отцовский, по крайней мере этот тип чуть не прослезился от счастья. Может в него бутылку швырнуть? От отца он такое принимает как величайший дар.       — Хозяин, я принесла другие полотенца. Можно войти? — за спиной Леви появилась недавняя служанка и я чуть в голос не застонала. Очень вовремя. Что за утро сегодня такое?!       — Можно, — вздохнула я, потерев переносицу и пропуская девушку в комнату под такой понимающий взгляд отцовского холопа, что захотелось уже не стонать, а выть и биться головой о стену. — Ладно, пошли. Покажешь мне замок, а то осточертело путаться в коридорах.       Громила закивал и с видом очень ответственного телохранителя затопал следом за мной, комментируя на манер экскурсовода. За полдня мы обошли почти все здание, однако в некоторые места меня все же вежливо не пустили, отговариваясь, что без дозволения отца туда нельзя. Там что, бордель или казино? Хотя, учитывая любовь моего отца к алкоголю, скорее всего в подвале стоит большой самогонный аппарат. И Занзас гонит там самогон из… хм… не знаю как тут со свеклой. Ладно, пусть гонит из оливок, уж оливки в Италии в избытке!       На обед меня пригласили к отцу. О да, такое тоже случалось. Подозреваю с подачи Скуало, который питал ко мне какой-то особый вид неприязни, старательно заставляя нас с Занзасом проводить время вместе. Нам и поразнь не плохо. Однако это, кажется, доставляет садистское удовольствие длинноволосому ироду.       Обед накрыли в большом обеденном зале. Нас с отцом усадили на противоположные концы стола, такого длинного, что я едва видела родителя. А он у меня соображает! Не хочешь кого-то видеть — отсядь подальше! Ну, что? Выкуси, Скуало! Мы обедаем вместе, но даже не видим толком друг друга! Однако торжество длилось не долго. Ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы съесть стейк, а потом меня все же поставили пред отцовские суровые очи и заставили отчитываться о проделанной работе в освоении школьного курса всего подряд.       Надо сказать, что мучились мы оба. Отцу, судя по скучающему выражению лица, было наплевать на подробности. Учусь и ладно. Он потом спросит, если я посмею показать себя идиоткой. Причем спросит так, что мало не покажется — нрав у него суровый. А мне, в общем-то, похвастаться особо нечем. Нет, в сравнении с моей успеваемостью в гимназии, я тут стала почти гением! Прогрессивные методы Бельфегора, чтоб их, подействовали. Отмучившись, я собралась уже было свалить на дальнейшую разведку территории, когда властный голос отца заставил меня остановиться.       — Если хоть одна из служанок залетит — я лично отстрелю тебе яйца, мелкий паршивец, — кажется мы с отцом мыслим в одном русле, меня мысли о детях сегодня тоже посещали. Ну, мне то бояться нечего. Прибора для воспроизводства потомства у меня отродясь не было, так что и отстреливать там нечего, однако же что за сволочь настучала? Я недобро покосилась на побледневшего Леви. Он сглотнул. Ей-богу не вру! Будто на него зыркнул мой отец! Ну что ж, будем пользоваться фамильным взглядом. А болтуна я найду и устрою еще сладкую жизнь, чтоб не совал нос в мои дела.