Сюрприз-инфаркт

***

      Скуало вернулся со своего задания ближе к ночи. Свет фар машины мечника выхватывал из подступающей темноты очертания замка Варии. Мужчина намеренно не спешил — с появлением в резиденции Занзаса мелкого назойливого Дизастро стало невыносимо хлопотно. Не то чтобы до этого Вария пребывала в покое, однако этот паршивец смог возвести хаос, царящий здесь, на пьедестал искусства. Он был даже более невыносим, чем Занзас в свое время. Потому что Скуало прекрасно понимал, что двигало боссом и к чему он стремился, а Крис был для него совершенно непонятным. Он пакостил, обзывался, вел себя как… как ребенок. Быть может это было следствием того, что мальчишка рос вдали от мира мафии.       Мечник раздраженно выдохнул сквозь сцепленные зубы. Кто-то из младших подчиненных, забиравший машину у входа в замок, чтобы отогнать её в гараж, поймал недовольный взгляд капитана и задрожал как осиновый лист. Все офицеры Варии славились своим суровым нравом, так что остальные предпочитали не попадать под горячую руку.       Мужчина не обратил на помощника никакого внимания и быстро прошел внутрь. Поколебавшись мгновение и решив, что к боссу с отчетом он всегда успеет, Скуало направился в свою комнату. Сведения, которые он привез были не полными и окончательный отчет можно будет делать только завтра, ведь Занзас не любит, когда его беспокоят по пустякам.       В замке было довольно оживленно. Прислуга шепталась по углам и как-то странно косилась на мечника. Капитан, распугивая злобным оскалом всех встречных, величественно проигнорировал вопль своей интуиции и повернул ключ в двери своей комнаты. Замок послушно щелкнул, мужчина толкнул дверь бедром… Дверь осталась неподвижна аки скала. Лицо Скуало приобрело удивленное выражение. Он толкнул дверь сильнее, уже налегая плечом. Дверь не поддалась. Капитан спиной почувствовал любопытные взгляды служанок, однако идей почему его собственная комната не желает его пускать так и не нашел.       Подергав и даже пнув пару раз несговорчивую дверь, мечник взвыл дурным голосом и разрубил её к чертям на две ровные половинки по вертикали. Левая половина жалобно провисла на петлях, однако правая осталась непоколебимо преграждать путь, вызвав у мечника нервное подергивание глаза. Протиснувшись через образовавшуюся щель, мужчина осмотрел дверь и обнаружил с десяток крупных длинных гвоздей, блокирующих открывание. И он знал только одного человека, который был способен на такую пакость.       Губы Скуало дрогнули в злорадной ухмылке. Теперь паршивец точно не избежит наказания! Можно сказать попался с поличным! Да и отомстил как по-детски — прибил дверь. Скуало бы в свое время вообще убил бы за любую неудачную шутку. Хмыкнув, мечник скинул сапоги и направился к кровати.       Мнение о Дизастро изменилось у него ровно в тот момент, когда нога ступила на прикроватный коврик. Скуало почувствовал, как что-то впивается в ступни прямо через ворс ковра и моментально отпрыгнул в сторону. Впрочем, правая ступня была уже основательно поцарапана шляпками все тех же гвоздей, пачкая пол кровавыми разводами. Хромая и матерясь на весь этаж, мужчина распахнул шкаф, намереваясь обуться на всякий случай. Не сказать, что гардероб Скуало блистал разнообразием, однако обуви было прилично, пар десять… и все были намертво прибиты к полкам.       — Щенок… он у меня еще ответит! — рыча мечник дернул на себя сапог, желая оторвать его от полки, но вместо того, чтобы выдернуть гвоздь, от сапога оторвалась подметка, оставив в руках мужчины жалкий обрывок. Вслед за одним глазом задергался второй. Нервы сдали и капитан принялся неистово выдирать оставшуюся обувь. То ли Крис был прирожденным плотником, то ли обувь была не особенно качественной, а из десяти пар ни одна не выдержала проверки на прочность. Гвозди — это оружие массового поражения — держали намертво.       Скуало напряг память, стараясь вспомнить, как много гвоздей он выдал мелкому паршивцу. Выходило, что раза в три больше, чем было использовано здесь. Мечник сглотнул. Он никогда не увлекался подобного рода шутками, поэтому даже близко не представлял что еще мог «заминировать» Дизастро. И прозвище-то какое подходящее…       На глаза попалась тумбочка и кровать. Ну что ж… Скуало открывал тумбочку так, будто там внутри как минимум бомба, однако взрыва не последовало, и ящик открылся вполне себе успешно. Осмотрев тумбочку со всех сторон, мужчина не нашел и следа гвоздей. Неужели всё? Взгляд остановился на кровати. Капитан одним резким движением сдернул постельное белье, обнажая матрас и уставился на него. Ничего необычного. Чуть неровная от стёжки поверхность. Мечник осторожно прощупал верхний слой. Ничего. Неужели у мелкого засранца закончились гвозди? Или он еще кому-то подгадить успел?       Отсутствие ловушки на кровати успокоила длинноволосого, заставляя его непроизвольно выдохнуть. Он совершенно не знал, как реагировать на эти «шалости». Нет, он знал! Убить на месте, чтоб неповадно было так взрослым хамить, но, увы, помимо взрывного характера Скуало имел и мозги. И разум говорил, что нельзя вот так просто грохнуть сына Занзаса, а в том, что это его сын сомнений не было. Нельзя, даже если очень хочется. Особенно после того, как мальчишка обнаружил наличие идентичного боссу пламени.       Ладно, он ведь всего лишь ребенок. Мелкий, надоедливый, сука изобретательный и злопамятный, но, мать его, ребенок. Скуало достаточно рационален, чтобы стерпеть эти детские шалости. Кивнув своим мыслям, мужчина вздохнул и с наслаждением рухнул на кровать. В следующую секунду он уже с воплем взвился едва ли не к потолку. Спина горела адским пламенем, будто сто тысяч чертей разом воткнули в неё свои вилы. Взбешенный мечник одним мощным рывком откинул матрас в сторону, замечая набитые на нижней части ряды гвоздей. И не просто ряды… Эта малолетняя сволочь гвоздями изобразила неприличный жест в виде среднего пальца, который теперь, без сомнения, был выбит мелкими кровоточащими точками на его спине.       — Врооооой! Где этот сопляк?! Где ты, Дизастро?! Лучше сам выходи, тогда сдохнешь быстро!       Нет, таких лучше убивать в колыбели! Не приведи Бог этот засранец вырастет и заменит на своем посту Занзаса. Это будет конец Варии. И Вонголы. Может его подбросить Саваде в качестве диверсии? Или лучше даже к Мельфиоре. Мечник мчался по коридору в сторону комнаты мелкого мерзавца и оглашал замок отборным матом. Слуги шарахались в стороны, прижимаясь к стенам, чтобы взбешенный капитан их не заметил. Скуало пылал жаждой мести.       — Открывай! — мужчина остановился у двери в комнату сына Занзаса и ногой выстукивал похоронный марш, оставляя кровавые разводы на древесине.       Единственная целая пара его сапог валялась под кроватью. Босой, лохматый, окровавленный и взбешенный капитан вселял в сердца прислуги священный трепет.       — Ску-тян, у тебя кровь! — из-за поворота вышел удивленный Луссурия.       — Отвали, пидор! — рявкнул мечник и снова принялся колотить в дверь. — Я кому сказал открывай! Или я вышибу эту чертову дверь!       — Ску-тян, успокойся! Помни, Дизастро еще ребенок! — не смотря на то, что хранитель Солнца Варии заступался за сына Занзаса, лезть в драку он не рискнул, слишком уж взбешен был капитан.       Скуало, которому претила даже мысль о том, чтобы показать свою исколотую спину кому-нибудь, извлек меч и дверь развалилась на несколько частей, но не тут-то было! За дверью капитана ждала баррикада из шкафа, кресла, тумбочки и еще какого-то хлама. Пока он разнес все в щепки, мелкий паршивец успел свалить через окно. Рыча, как загнанный зверь, мужчина направился к Занзасу. Искать мальчишку было бессмысленно — что-что, а прятаться он умел.       — Вроооой! Чертов босс! Твой щенок… — Скуало осекся, заходя в кабинет босса и раздраженно осмотрелся, подсчитывая убытки.       Кабинет, переживший без капитального ремонта почти полгода, что было редкостью, если в помещении находился Занзас, имел плачевный вид. Нет, не так, кабинета не было! От помещения осталось чуть больше десяти квадратных метров. На этих квадратных метрах располагалось ныне опаленное кресло босса, в котором он восседал, почти медитативно обозревая руины. Стены с окнами уже не было, часть смежного помещения тоже канула в лету, крыша обвалилась сквозь пол на нижний этаж.       — Ты издеваешься?! — взвился Скуало, понимая, что день не задался. — Какого черта ты разворотил тут всё?       — Это не я, — ухмыльнулся босс, делая глоток из своего стакана, чем вызвал скептический взгляд подчиненного.       — Ты меня за идиота держишь? Я узнаю разрушения нанесенные твоим пистолетом из тысячи! Потому что мне приходится каждый раз контролировать ремонтные работы! — рявкнул Скуало и пошевелил пальцами на босых ногах, по которым прошелся сквозняк.       — Я не сказал, что это не мое оружие, — Занзас с каким-то садистским удовольствием рассматривал босого и взъерошенного капитана, но все так же не спешил пояснять. Впрочем, Скуало не был дураком — сам догадался.       — Дизастро… — в голосе послышались нотки безысходности. — Сукин ты сын...       Занзас не стал спрашивать Скуало о причине его потрепанного вида. Догадаться было не трудно. Что бы не случилось в замке в последние несколько месяцев, виной всему был один малолетний пакостник, свалившийся на голову варийца, как снег. Хотя, в случае Криса, скорее как кирпич. Босс проводил взглядом мрачного, матерящегося сквозь зубы, капитана, который поплелся искать себе место для ночлега.       Мужчина вытянул ноги и посмотрел на ночное небо. Здесь, в Италии, небо было особенным. Чернильно синим, темным, почти в черноту, бархатным и низким. Россыпь звезд делала его похожим на дорогую ткань, усыпанную бриллиантами. Занзас не умел красиво говорить, хотя и получил прекрасное образование, однако такие ночи могли подарить умиротворение даже его метущейся душе.       Крепкий алкоголь приятно туманил разум. Мужчина не считал сколько выпил, он вообще не имел этой вредной привычки к контролю количества алкоголя. Впрочем, стоило признать, что с появлением отпрыска его страсть к алкоголю только увеличилась. Так и спиться не долго.       Прикрыв глаза, Занзас сделал большой глоток виски. Он всегда считал, что не создан для семьи. В общем-то, мужчина полагал, что вообще никогда не женится. Зачем? Женщин он воспринимал исключительно как расходный материал для снятия вполне понятного напряжения, он же не монах в конце-то концов. Девятый как-то обмолвился, что можно найти приличную девушку из какой-нибудь влиятельной семьи, но босс Варии только отмахнулся. Что касалось секса, простые служанки давали фору всем зазнавшимся аристократкам. Особенно в том плане, что за ними не нужно было долго и мучительно ухаживать. В вопросах отношений с женщинами Занзас придерживался истины, которую уважали еще мужчины каменного века — если тебе кто-то приглянулся, за волосы её и в пещеру. И все дела. Вот такая преемственность и постоянство взглядов. Реверансы, романтика и серенады — это к инфантильным маменькиным сынкам.       В общем, известие о том, что у него есть сын застало его врасплох. Зачем ему кровные дети? Практика Девятого показывала, что вполне можно усыновить кого-то и не мучиться с воспитанием. И мать этого орущего комка терпеть не придется. И исполнять всякие прихоти беременных, вроде дыни с селедкой или накопать тачку пионов, не нужно. В общем, одни плюсы…       Занзас приоткрыл глаза и лениво, через полуопущенные ресницы, посмотрел на тонкий серп луны, вышедшей из-за одинокого облака. Вот ведь засада. Если бы появление Криса не застало его врасплох, он бы легко отправил мальчишку обратно, без зазрения совести. Скуало бы быстро разобрался с ситуацией и назойливая баба не посмела бы больше отправлять ему таких «подарков». Однако… мальчишка был забавным. Он оживил атмосферу замка, заставляя Занзаса каждый раз сдерживать рвущийся из груди хохот, когда ему докладывали об очередной пакости отпрыска. То, как Крис тонко тролил всех вокруг, избегая мести без его помощи весьма импонировало Занзасу. Если бы его сын посмел просить у него защиты, то отправился бы домой первым же рейсом.       Мужчина покачивал стакан в длинных сильных пальцах и снова возвращался мыслями к своим ощущениям. Хочет ли он сейчас отправить мальчишку обратно в Россию? Пожалуй, нет. Признал ли он его сыном? Однозначно нет. И все же… Занзас хмыкнул. Может быть он просто не понимает, как должен чувствовать себя отец? Утром, когда Крис рассказывал ему об оружии и когда сумел выстрелить из его пистолета, босс Варии смотрел на Скуало почти с победоносным выражением на лице. Будто говоря: «Только я мог зачать такого ребенка!».       И все же Крис не был точной его копией, потому мужчина не мог понять его окончательно. Вот взять хотя бы эти пакости Скуало… Занзас в возрасте Криса просто убил бы того, кто его раздражает. Это было естественно, как дыхание. Даже более естественно, чем сейчас, когда он задумывается о своих поступках и последствиях. Мальчишка же мстит мелко. Впрочем, на редкость обидно и унизительно. В сочетании с умениями дипломата будет убойное впечатление производить. Если в нем есть качества дипломата. Он же не сын Савады…       Кстати об этом. Занзас вдруг понял, что ему хочется запустить сына в эту толпу непуганых идиотов, которую собрал вокруг себя Десятый и посмотреть, как они выживут. Губы дрогнули от ухмылки. О, это просто восхитительная идея. Мужчина допил виски, пошарил взглядом вокруг в поисках бутылки, раздраженно цокнул языком, понимая, что весь алкоголь выпит и откинулся обратно на спинку кресла.       Оставалось решить еще один насущный вопрос — определиться с тем, что сказал ему Крис. Опекунство. Это, конечно, не усыновление. И в чем-то даже похоже на то, как его собственная мать отдала его Девятому. Мужчина пошевелил ногой, спихнув мелкий камень в дыру, образованную в полу. Послышался грохот. Определиться было сложно. Занзас предпочел бы избежать опекунства и вообще любой связи с мальчишкой, однако не мог отрицать, что сегодня впервые осознал, что Крис не чужой ему. Отец. Раньше он бы не остановился и не обернулся, но сегодня это произошло как-то само собой. Странно и раздражающе для того, кто привык контролировать все вокруг себя.       — Интересно, что испытывал ты, когда усыновлял меня? — пробормотал мужчина, будто Девятый мог его слышать. Возможно стоит поговорить об этом? Представить Криса и увидеть реакцию приемного отца. Впервые Занзас оказался в той ситуации, когда не имел понятия, что делать дальше.