Вкус безнаказанности

      Элайджа оказался очень настырным, но бегал намного хуже меня, поэтому вскоре он отстал, а я побежал к телефону, висевшему возле гардероба. Нашарив в кармане мелочь, я терпеливо ждал, пока телефон освободится – какая-то девочка из младших классов громко препиралась по нему с кем-то, видимо, с мамой. Этим телефоном почти никто не пользовался, у всех были мобильники и айпады, поэтому по большей части здесь толпились дети младших классов, чтобы покидать туда мелочь и тем самым разозлить проходившего мимо директора, который всеми силами оберегал этот раритет.       Я стал нервно перекладывать мелочь из одной руки в другую. Девочка недовольно покосилась на меня и стала разговаривать тише, повернувшись ко мне спиной. Я хотел её поторопить, но вдруг чья-то рука легла мне на плечо, заставив меня, напряжённого и трясущегося, ещё сильнее вздрогнуть. Сперва я подумал, что это Элайджа нашёл меня, но это оказался Ричард. Словно целая гора рухнула с моих плеч. Сначала я обрадовался, увидев брата, но потом, присмотревшись к нему получше, оцепенел. Рич выглядел бледным, каким-то подавленным и отрешённым. Он вроде бы смотрел на меня, но разум словно был не здесь.       — Рич? Ну что? Где мама? Что произошло? — я не мог остановить лившийся из меня поток вопросов.       — Всё хорошо, Коннор, нам не стоило так беспокоиться. Мама и правда была на работе. Коллега попросила заменить её, вот она и согласилась. Не переживай! — Рич выдавил из себя мучительную улыбку, но она была настолько фальшивой, что я так и не смог успокоиться. Не нравился мне его тон.       Я оттащил его в сторону, чтобы никто не мог нас подслушать.       — Рич, что с тобой? Ты бледный такой. Может, заболел? — я даже лоб ему потрогал, но брат резко одёрнул мою руку.       — Я же сказал, Коннор – всё нормально. Просто я замёрз без куртки. Если бы у тебя были мозги, то мне не пришлось бы в ноябре ходить в одной толстовке, — грубовато бросил мне брат, но я не купился на его напускную злость – уж слишком хорошо я знал Рича.       Он попытался уйти, но я схватил его за руку и вернул на место.       — Ты что-то не договариваешь мне и специально начинаешь злиться, чтобы перевести тему. С мамой всё-таки что-то случилось?       — Нет! Я не стал бы тебе врать. Ладно, пойдём, какой у нас урок?       Теперь Рич сам потащил меня в класс, не давая мне возможности задавать вопросы. И правда, зачем Рич стал бы мне врать? Я решил списать его бледность и злость на то, что он замёрз, но уже знал, как исправить эту ситуацию – я пойду и заберу свою куртку назад.

***

      Уроки, как всегда, прошли уныло и мучительно долго. Я буквально считал секунды до финального звонка, чтобы скорее выскочить из этого душного здания. На всех остальных уроках мы сидели с Ричем вместе, за что я был ему благодарен – не хотел, чтобы Камски садился со мной. Я то и дело поглядывал на брата. Он не разговаривал со мной и при этом делал вид, что всё в порядке. Но Рич что-то недоговаривал. Это было видно по его бегающему взгляду, бледному лицу, ссутуленным плечам и задумчивому виду. Словно это был вовсе не Рич, а кто-то другой. Может я чересчур себя накручивал и Рич просто был не в настроении? Может он рассказал маме о моей драке, она расстроилась, и это расстроило его. Как бы там ни было, я должен был вернуть куртку, а потом сам поговорить с матерью.       Как только прозвенел звонок, я быстро покидал учебники в сумку, бросил Ричу, чтобы он шёл домой без меня, и выскочил на улицу. Куртку я забирать не стал, потому что должен был вернуть свою, а Ричард не обязан мёрзнуть из-за меня.       — Коннор, а ну-ка постой, мне надо тебе кое-что сказать, — крикнул мне вслед Камски, пытаясь перехватить меня у выхода, но я оттолкнул его, буркнув, что мне некогда.       Ричард тоже встрепенулся, не понимая, куда я помчался, но я решил объяснить ему всё дома.       Через десять минут от моей самоуверенности и решительности не осталось и следа, потому что я окоченел. Дело близилось к вечеру, и подул холодный ветер, увеличивающий мои шансы заболеть. Нужно было поторапливаться.       Кошелёк Элайджи надёжно лежал в моей сумке. До того, как я увидел одноклассника, мне хотелось вернуть ему украденное, но как только этот ботаник сел рядом со мной, наигранно ласковым голосом сообщая, что хочет помочь, желание рассказать о моём проступке сразу улетучилось. Теперь я собирался отдать этот кошелёк Джеку в обмен на мою куртку. Думаю, Камски не обеднеет, не получив назад два доллара. Родители наверняка уже купили ему новый, ещё более дорогой кошелёк.       До парка я добрался без проблем, игнорируя косые взгляды других пассажиров автобуса. Знаю, что выглядел я жалко, потому что меня била сильная дрожь от холода, а из носа опять потекла кровь, которую я наспех вытер рукавом. Доехав, наконец, до парка, я стремглав выскочил на улицу и быстро пошёл к покосившимся воротам, некогда встречавшим радостных посетителей. Теперь тут было просто очередное заброшенное место, которое жители Детройта старались избегать. Днём здесь ещё можно было побродить, подумать о жизни, побыть в одиночестве, но ночью находиться тут опасно. Как минимум, можно было встретить Джека и его компанию, которые, если повезёт, просто ограбят, а не убьют. Но мне сейчас была необходима встреча с ними. Возможно, Джек просто посмеялся надо мной, сказав, что если мне нужна куртка, я должен просто прийти и принести за неё деньги. И всё равно я надеялся, что застану этих воришек за грабежом очередного бездомного.       К вечеру ветер усилился, набежали тучи и мог пойти дождь. У меня кровь стыла в жилах, но вовсе не от страха быть зарезанным каким-нибудь наркоманом, а от жуткого холода. Я почти добежал до того места, где впервые встретился с воришками. Лавочка была пуста, бездомный нашёл себе место потеплее. Джека и его свиты тоже не было. Неужели не придут? Я присел на холодную лавку, чувствуя, как по подбородку течёт кровь. Следом потекли сопли, я начал кашлять. Простуда мне была обеспечена.       Я просидел там около часа, но никто так и не появился. Даже никакая другая шпана мимо не прошла, настолько было холодно. Мои волосы почти что покрылись инеем, отмёрзли ноги и стала болеть голова. Если бы я остался там хотя бы ещё на несколько минут, то окоченел бы и умер от переохлаждения. Джек оказался не только вором, но и пустозвоном. Я стал дуть на руки, пытаясь хоть как-то согреться. Моё дыхание казалось мне не менее холодным, чем воздух на улице. Немного попрыгав на месте, я чуть не упал, потому что ноги подкосились.       — Эй, Джек, где ты прячешься, придурок? Или тебе не нужны деньги? — начал орать я.       Голос у меня жутко охрип и вскоре прервался кашлем. Пора возвращаться домой, иначе я мог подхватить воспаление лёгких. Рич и мама наверно обыскались меня. Ну вот, я снова хотел сделать как лучше и исправить свои ошибки, а в итоге всё получилось ещё хуже.       — Ты жалкий трус! Ты и твоя шайка! — это я орал уже от обиды за то, что купился на враньё Джека.       Обхватив себя дрожащими руками, я поплёлся по парку, ругая себя за свою глупость. Пару раз я споткнулся, не заметив лежащие на пути ветки, чуть не упал и снова не расквасил себе нос. Я так разозлился, что стал пинать эти ветки, словно они были виноваты в моих проблемах.       Из-за собственной злости, а может от холода, я не услышал приближающиеся ко мне шаги. Пришёл в себя лишь когда услышал за спиной смех.       — Явился всё-таки, цыплёнок, — засмеялся Джек, одетый в мою куртку. Она была ему маловата.       Я увидел, что его лицо тоже не осталось без следов моего нападения, и про себя ухмыльнулся. Если бы не Эл, который стоял сейчас рядом с ним, я бы разукрасил его поярче. Третий парень, имя которого я ещё не знал, стоял позади. Ростом он был почти с Джека, да и по возрасту наверно не сильно отличался. Я постарался унять трясущиеся от холода зубы, чтобы не дать им поводов для насмешек.       — Пришёл забрать свою куртку.       Шайка заржала.       — Гони деньги. Мы же тебе сказали, без денег можешь не возвращаться, иначе начистим твою мордашку похлеще, чем в прошлый раз! — заявил Эл, двинувшись ко мне, но Джек дёрнул его за рукав, не давая подступиться ко мне.       Третий мальчишка всё время молчал, только рот открывал, когда они смеялись, да головой кивал. Джек оттолкнул Эла и сам двинул ко мне, нависая всем своим ростом. Он скрестил руки на груди, и моя куртка затрещала.       — Так ты принёс деньги или пришёл лясы с нами поточить? Выворачивай карманы.       Повторять дважды мне не пришлось. Я достал из сумки кошелёк Элайджи и протянул его Джеку. Руки у меня предательски тряслись.       — Вот. Забирай деньги и верни мою куртку.       Джек резко выхватил у меня кошелёк, открыл его и долго осматривал содержимое. Потом бросил его Элу, а сам приблизился ко мне и с силой толкнул меня в грудь. Моё тело настолько окоченело, что я не удержался и повалился на землю. Спину прошибло болью, и я охнул, а потом громко выругался. Они снова заржали.       — Это шутка что ли? Решил отделаться от нас двумя долларами? А как тебе это, говнюк ты мелкий?       Джек ещё и пнул меня, чтобы до меня лучше дошло, что они недовольны.       — Открой глаза, чурбан ты бестолковый, — прохрипел я, скрючившись в позе эмбриона, — кошелёк из настоящей кожи, он стоит больше, чем всё, чтобы вы когда-либо украли. Ну ты гад!       Кое-как я поднялся с земли, держась руками за живот. Сил драться с ними у меня не было, я просто хотел закончить этот обмен и уйти.       — Отдавай куртку!       Джек задумался. Он забрал кошелёк у Эла и стал его тщательно рассматривать, косясь при этом в мою сторону. Эл тоже был в замешательстве, а третий парень в шапке просто стоял в стороне, явно не до конца понимая, что происходит.       После недолгого колебания, Джек с недоверием на меня посмотрел.       — И откуда у тебя такая дорогая штуковина?       — Не твоё дело! Это честный обмен! Забирай его и отдавай мою куртку. Надеюсь, это была наша последняя встреча.       Переглянувшись со своей свитой, Джек приблизился ко мне, схватил за руку и всучил кошелёк мне в ладонь. Я явственно видел, как в его зелёных глазах, один из которых всё-таки был мутным, проскользнул яркий блеск.       — Ворованный кошелёк! — сразу же догадался Джек. — У кого ты его стырил? Какой-то богатенький мужик зазевался, и ты стащил эту вещицу?       — У одноклассника, — ответил я, не видя смысла врать. Мне хотелось поскорее уйти. — Или обмен, или я ухожу. Ещё немного и я тут окоченею.       В доказательство моих слов у меня стали стучать зубы.       Джек переглянулся с приятелями, после чего они принялись шептаться, принимая решения. Я заметил, что говорили в основном Джек и Эл, третий мальчишка просто стоял рядом и хлопал глазами, то и дело поправляя свою грязную серую шапку. Иногда из его горла вырывался какой-то клокот.       Пошептавшись, Джек выхватил у меня кошелёк и стянул с себя куртку, кинув её мне в руки. Сам он остался в рваном пиджаке, на два размера больше него самого. Наверно тоже был когда-то им украден. Я сразу же облачился в свою куртку, которая ещё хранила тепло Джека. Завернувшись в неё, меня прошибла дрожь, после чего тело немного расслабилось, и я стал согреваться.       — Прощайте, — бросил я им, разворачиваясь спиной и собираясь уходить.       — А ну постой-ка! — голос Джека стал меня уже раздражать, и я с неохотой повернулся, соображая, что ему ещё надо от меня. — Погоди.       Джек догнал меня, и мне пришлось развернуться. Выражение моего лица не скрывало внутреннего раздражения.       — Ну что ещё?       — У нас есть дело к тебе, — сказал Эл, скалясь и показывая жёлтые зубы.       — Какое дело? — я был в замешательстве от такого заявления. Что им могло понадобиться от меня кроме одежды или денег?       — Воровать кошельки – это дилетантство, но раз уж ты не попался, то, думаю, сможешь преуспеть и в других, более крупных… операциях! — Джек долго подбирал слово, которое могло бы заменить «воровство». — Нам бы пригодилась твоя помощь, а ты в обмен на неё сможешь разделить с нами всё то, что мы сможем раздобыть.       — Вы предлагаете мне заняться воровством вместе с вами? — воскликнул я, не слишком беспокоясь, что кто-нибудь нас может услышать. И пусть это даже будет кучка бездомных, мне следовало быть тише, но я не смог сдержать эмоций. — Ну нет!       Я развернулся, чтобы уйти, но Джек схватил меня за руку, больно её сжимая. Я хотел вырваться, но хватка только усилилась. Мне захотелось ему врезать, да так, что не только нос расквасить, но и зубы выбить. Однако вскоре Джек отпустил меня и протянул руку для рукопожатия.       — Мы так и не были официально представлены. Моё имя Джек. Это Эл, — он показал на коротышку, — а это Ральф.       Джек показал на третьего парня, а тот никак на это не среагировал. Джек поспешил пояснить:       — Ральф не разговаривает. Всё понимает, но не говорит. Его нехило так отделала шпана. А Эл мой брат.       Представив свою свиту, Джек снова протянул мне руку. При этом его зелёные глаза сверкнули. Я чувствовал, что если сейчас откажусь, то вряд ли смогу уйти из парка невредимым. Я понимал, что отказа они не ждали.       — Что с твоим глазом? — вместо рукопожатия спросил я.       Джек убрал руку и коснулся того самого глаза, который, по моему предположению, не видел. На мой вопрос он усмехнулся.       — Намного хуже, чем второй. Но это не помешает мне следить за всем, что творится вокруг. — Он снова протянул мне руку. — Так ты согласен или нет?       Я не стал долго над этим размышлять. В конце концов, можно было согласиться просто для вида, а потом они никогда меня больше не увидят. Я пожал ему руку в ответ.       — Моё имя Коннор.