Полиция
4 декабря 2018 г., 22:10
Девианты жестоки. Девианты беспощадны. Люди создали андроидов для облегчения жизни, а они только усложнили её. Девианты убивают людей. Девианты не прощают обид. Они мстят за все унижения, потому что теперь умеют чувствовать. Люди превратились в расходный материал. Мы превратились в расходный материал.
Девиант напал на нас. Я видел, как жестоки бывают люди друг с другом, но никогда не видел ужаса, показывающего всю жестокость и ненависть андроида по отношению к человеку. Джека было не спасти. Он умер прямо у нас на глазах – андроид размозжил его голову об пол. Джек лежал и не двигался, вокруг него натекла целая лужа, целое море крови.
Я почти не слышал орущего во всю глотку Эла, не видел спрятавшегося в углу Ральфа, бившегося в истерике. Я едва мог владеть своим телом, у меня кружилась голова и скрутило живот. Я не мог поверить, что это происходит на самом деле. Я был в шоке. В том самом шоке, о котором говорилось в полицейских фильмах, которые так любит Ричард.
Я вспомнил брата. Если меня не убьёт этот андроид, то убьёт Ричард, и будет прав. Я ненавидел себя. Я ненавидел себя сильнее, чем кто-либо может возненавидеть меня после всего этого.
Я попытался встать и доползти до Джека. Я знал, что ему уже не помочь, он погиб по моей вине. Нужно было брать запчасти и быстро уходить, а не таращиться на андроидов. Это была полностью моя вина.
Стоило мне продвинуться вперёд, как я заорал не своим голосом. У меня болели рёбра и нога. Мне досталось не меньше, чем Элу, который и сейчас пытался хоть как-то не подпустить девианта к телу брата. Эл поскользнулся на его крови и рухнул на спину, истошно крича.
Девиант принялся за него, но Эл начал оказывать сопротивление и пнул андроида, на секунду приведя его в нестабильное состояние. Я хотел помочь ему, надеясь, что мне хватит сил доползти, но потом вспомнил про сигнализацию. Нужно было что-нибудь разбить, тогда приедет полиция. Так у нас хотя бы будет шанс на выживание. Пока Эл отбивался от андроида, я пополз к окну и, опираясь руками о стену, стал подниматься. Краем глаза я увидел Ральфа, который прятался под столом. Он схватился руками за голову и беззвучно рыдал. Кажется, эта сцена не только напугала его, но и напомнила какие-то страшные моменты из его прошлого.
Дойдя до окна, я стал изо всех сил бить по нему руками. Я не ожидал, что стекло будет настолько толстым и крепким. Я до крови разбил себе кулаки, но продолжал бить, пока болезненный удар не обрушился мне на затылок. Девиант, поняв, что я пытаюсь сделать, отпихнул от себя орущего Эла и снова принялся за меня. Ещё немного, и стекло бы поддалось, но вот я уже лежу почти без сознания, чувствуя, тёплую кровь, стекающую по голове к шее. На этом мучения мои не закончились, потому что девиант поднял меня за шкирку и стал бить головой о стену. У меня не было сил даже заорать, и я приготовился отправиться вслед за Джеком, но потом андроид вдруг выпустил меня, скривившись.
Я снова рухнул на пол, цепляясь за остатки сознания. Позади андроида стоял разъярённый Эл, держа в руках какой-то металлический крюк. Вероятно, вытащил его из нашего мешка, в который мы сложили краденое. Злость придавала Элу сил и, несмотря на слёзы, текущие по лицу, выглядел он устрашающе. Он мстил за брата, которого больше не было.
— Иди сюда, сукин ты сын! — не своим голосом орал Эл. — Я оторву твою пластмассовую башку.
Андроид на секунду замер, размышляя, кого из нас первым порвать на части. Вероятно, оценив моё состояние как более худшее по сравнению с Элом, он бросился на него. Я снова попытался встать, но ноги меня не слушались, и я рухнул обратно на пол. Пытался что-то закричать, но горло словно парализовало.
Я вспомнил, как Рич говорил мне о кнопке, которую нажимают продавцы в случае вооружённого ограбления. Она находилась за стойкой, возле кассы, и была видна только продавцам, стоящим там. Ральф был ближе всех к этой стойке. Я попытался доораться до него:
— Ральф, кнопка! За стойкой с терминалами. Нажми её! Нажми её скорее!
Горло саднило, будто мне влили туда серной кислоты, но я собрал в себе последние силы, чтобы закричать.
Ральф не сразу понял, что я прокричал, он тоже был в состоянии шока. Закрыв голову руками, он всё ещё трясся в углу.
— Ральф, давай же, — снова заорал я, пытаясь ползти в его сторону. Может, у меня получился доползти и самому её нажать.
Кажется, на этот раз Ральф услышал меня. Он медленно среагировал, после чего посмотрел на меня глазами, полными немого ужаса.
— Нажми кнопку, Ральф! — снова закричал я, пытаясь его растормошить.
Если он сейчас ничего не сделает, то андроид сначала покончит с Элом, а потом примется и за нас. До Ральфа, наконец, дошло, чего я от него хотел. Он быстро вскочил на ноги и помчался к стойке, пытаясь увидеть расширенными от ужаса глазами кнопку.
Андроид тоже понял меня. Он хотел броситься на Ральфа и остановить его, но потерпел неудачу, потому что теперь была очередь Эла наподдать этому роботу.
Стоило андроиду повернуться спиной, как Эл запрыгнул ему на плечи, пытаясь свалить на пол. Робот издал какой-то рык, больше напоминающий животный, и стал скидывать с себя Эла. Эл тоже что-то орал, крепко вцепившись руками в андроида. Если бы его можно было задушить, Эл давно бы это сделал.
Пока Эл отвлекал внимание на себя, Ральф добежал до стойки и стал лихорадочно шарить по ней руками в поисках кнопки. Я стал пытаться доползти до него, чтобы помочь.
— Красная кнопка! — заорал я. — Красная кнопка, Ральф!
Услышав меня, андроид стал вырываться сильнее. Он схватил Эла за руку и сжал её так сильно, что мне показалось, будто я услышал хруст костей. Эл протяжно заорал и принялся дубасить робота по голове, но это только разозлило его, и он швырнул Эла в ближайшую стену. Ему оставалось достать Ральфа, и тогда мы точно не выберемся отсюда живыми. Я стал озираться в поисках чего-нибудь подходящего, что можно было бы бросить в девианта, но ничего не обнаружил. Я снова попытался встать, держась руками за стены. Головокружение и боль в рёбрах я старался игнорировать.
— Ральф, — снова заорал я, — давай же, Ральф, нажми кнопку!
Мои последние слова утонули в грохоте, после которого раздался жуткий вой, похожий на сирену. Мне пришлось зажать уши руками, потому что шум был очень громким. Скоро приедет полиция, нам осталось продержаться совсем немного до её приезда…
Я пошире открыл глаза, вылавливая взглядом андроида и Эла с Ральфом. Эл подполз к телу Джека, надеясь привести его в чувство, а Ральф снова спрятался в углу. Андроид стоял возле большого терминала, пребывая в замешательстве. Вой сирен дестабилизировал его, диод на виске мигал ярко-красным цветом. Потом он сделал нечто неожиданное – он подбежал к стене и стал биться об неё головой. Делал он это очень сильно и с одной явной целью – самоуничтожиться. Скоро на белых стенах появился тириум, который потёк из пробитой головы андроида. Сначала он пытался убить нас, а теперь убивает себя, чтобы не попасть в руки к полиции.
Через минуту всё было кончено. Труп андроида или как там они называются, превратился в безжизненную груду металла. На стене остался огромный синий след, как будто в стену брызнули яркой краской.
Медленным шажками я стал продвигаться вперёд, держась одной рукой за стену, а другой за свои рёбра. Я подошёл к тому, что осталось от андроида. Теперь это был просто кусок металла, пластика и кучи проводов. Напичканная тириумом оболочка больше не была для нас опасной.
Позади стойки я увидел трясущегося в страхе Ральфа, который сидел на полу, обхватив себя руками. Я хотел подойти к нему, но поскользнулся на голубой крови андроида и рухнул на пол, закричав от боли. У меня точно было сломало ребро, а может и два. При этом с затылка текла кровь и кружилась голова. Кое-как сумев подняться, я, едва сдерживая слёзы от боли, подошёл к Ральфу. Он беззвучно рыдал.
— Ты молодец, Ральф, — улыбаясь, сказал я, пытаясь его утешить. — Ты справился, ты молодец.
Ральф не слышал меня, он трясся, как осиновый лист. Я оставил его и медленно подошёл к телу Джека, возле которого рыдал Эл. Морщась, я присел рядом на корточки. Джек не двигался. Вокруг него натекла лужа крови, сам он весь был бледный и обмякший. Эл держал его за руку и рыдал в голос.
— Мне очень жаль, — сказал я, касаясь плеча Эла.
Эл скинул мою руку и посмотрел на меня глазами, полными слёз. Но при этом смотрел он так, словно хотел убить меня.
— Это всё из-за тебя, Коннор! Это твоя вина, что Джек мёртв!
От удивления я не смог ничего сказать. А потом двери и окна отворились - сигнализация перестала орать, яркий свет больше не ослеплял нас. Теперь слышались сирены полицейских. Эл всё смотрел на меня как на убийцу, а я пребывал в состоянии шока.
Я вдруг осознал, насколько сильно мы попали. Я украл ключи, мы влезли в магазин, почти вынесли запчасти с тириумом, при этом теперь здесь был мёртвый человек и самоуничтожившийся андроид.
Эл был прав – это полностью моя вина. Я не должен был идти у них на поводу и соглашаться грабить магазин. Я заслужил наказание. Я подумал о матери, перед которой чувствовал стыд, и про брата, который теперь заслуженно оторвёт мне голову…
Эл продолжал кричать и твердить, что это моя вина до тех пор, пока мы не увидели полицейских. Яркий свет машин ослепил мне глаза, и я вообще перестал что-либо понимать. Эл больно ударил меня по рёбрам, но я будто перестал чувствовать боль. У Эла тоже был шок, теперь он остался без брата, и всё из-за меня…
Магазин окружила полиция. По меньшей мере три машины. Их яркие фары светили прямо в окна, и мне пришлось зажмуриться. Потом послышались шаги и голоса, раздававшиеся из мегафонов. Они сообщали, что здание окружено, что у преступников нет шансов и, если там есть заложники, то требовали отпустить их по-хорошему.
— Не стреляйте, — заорал Эл, подходя к окнам с поднятыми руками.
Не думаю, что во всём этом шуме и гаме его испуганный голос кто-то смог расслышать. Я всё ещё был в ступоре и не знал, что делать дальше. Я заслуживал наказания. Из моей головы не выходили мысли о Джеке. Несколько минут назад он был жив, смеялся вместе со мной, и вот теперь его больше нет.
Когда полиция ворвалась в магазин, я сидел на полу возле тела Джека и держал его за руку. Я смотрел в эти распахнутые глаза и надеялся, что сейчас Джек моргнёт, поморщится от боли и встанет с пола, сказав, что не умер, а всего лишь потерял сознание. Этого не произошло. Меня привёл в сознание голос одного из копов:
— Вызовите скорую! Скорее, вызовите скорую, тут есть раненые!
Несколько копов продолжали с пушками осматривать магазин, а один сел возле нас на корточки.
— Эй, вы как, ребята? — не дождавшись ответа, он увидел Джека и быстро приложил пальцы к его шее. Немного подождав, он отрицательно покачал головой и заорал своим коллегам: — Тут есть труп.
Дальше для меня всё происходило как во сне. Место преступления оцепили, повсюду были полицейские, которые быстро оттащили нас от Джека и вывели на улицу, где поджидало несколько машин скорой помощи. Я почти не стоял на ногах, так что полицейскому пришлось почти что нести меня на себе. Он оказался добрым и приговаривал какие-то утешительные слова, но я его почти не слышал. Я всё ещё был в шоке и почти ни на что не реагировал, даже когда женщина-врач принялась осматривать голову и обрабатывать раны.
Когда она стала щупать мои рёбра, я закричал. Она уложила меня на носилки и снова стала нажимать, усиливая болевые ощущения.
— Должно быть сломаны рёбра. Этого забираем, — скомандовала врач, но мне вдруг стало страшно ехать в больницу.
— Нет! — запротестовал я, с трудом поднимаясь с носилок. — Сделайте обезболивающее, я не хочу в больницу.
— Придётся поехать, малыш, — молодой фельдшер говорил со мной так, словно я был маленьким глупым ребёнком. В принципе, именно так я себя и чувствовал. — Сделаем тебе рентген, дадим обезболивающего. Ты же не хочешь, чтобы твоя мама расстроилась, когда увидит тебя.
Я снова подумал про маму. И про Рича, у которого из-за меня теперь будут неприятности. К глазам подступили слёзы. Я понимал, что молодой фельдшер хотел утешить меня, но вышло наоборот. Мой шок постепенно спал, и я начал дрожать. Кроме того, я начал рыдать, и делал это так громко, что даже фельдшер испугался. Он подумал, что я плачу от боли в рёбрах и ноге.
К нам подскочила врач и сделала мне какой-то укол, и моя истерика постепенно закончилась, я почувствовал себя немного лучше. Пока фельдшер аккуратно перебинтовывал мои рёбра, чтобы их зафиксировать, я стал озираться по сторонам. Эл был в соседней машине «Скорой». Ему перебинтовали руку, которую повредил девиант. В целом, Эл выглядел вполне здоровым, но тоже пребывал в шоке и смотрел прямо перед собой, не моргая и ничего не говоря.
Я посмотрел в другую сторону, но нигде не увидел Ральфа. Возможно, он испугался ещё больше и забился в какой-нибудь угол, и его никак не могли оттуда вытащить, но проходило время, а его так и не вывели из здания. Я увидел, как из магазина вынесли накрытое белой простынёй тело, а потом и то, что осталось от андроида. Теперь этот кусок пластика не казался нам опасным, но у меня всё равно прошла дрожь по телу.
Вокруг суетились люди, медики, криминалисты, фотографы, детективы… мне было страшно представить, сколько людей приехало сюда из-за нашей бесконечной глупости. Эл был прав – это полностью моя вина. Теперь нас ожидал долгий разговор с полицией. Как объяснить им наше пребывание в магазине? О моём позоре узнают в школе, и Аманда наконец выгонит меня, потому что её худшие ожидания оправдаются.
Я совсем сник, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы. Потом я увидел, как к магазину подъехали ещё два автомобиля. Один из них был крутым бронированным джипом с логотипом «ICST Security». Богачи из Киберлайф могли позволить себе не только полицию, но и частную охрану. Увидев этих огромных охранников, которые вышли из джипа, я замер.
Вторая машина выглядела совсем не круто. Она громыхала, словно груда металлолома, и тормоза у неё скрипели, стоило ей припарковаться возле магазина. Не знаю, кто именно приехал сюда – может это какой-то зевака. Вряд ли копы ездят на таких старых автомобилях. Рич говорил, что за свою опасную работу они получают много денег, поэтому могут себе позволить крутые машины…
Мои мысли то и дело уходили в сторону, отвлекая меня от жестокой реальности. Я одёрнул себя – не время было думать о машинах. Теперь следовало думать только о последствиях нашей выходки, которая стоила жизни Джеку. Я снова посмотрел в сторону скорой, в которой был Эл. Сначала его взгляд был устремлён на накрытое простынёй тело Джека, но потом я почувствовал его взгляд на себе. Он был прожигающим. Мне захотелось свернуться в три погибели и спрятаться, чтобы меня никто не нашёл. От страха я замкнулся в себе, боясь пошевелиться. О том, что теперь с нами будет, я старался не представлять.
Из колымаги, которая приехала на место преступления самой последней, вышли двое. На полицейских они мало были похожи – один мужчина лет тридцати пяти-сорока, в простой одежде, джинсах и толстовке. Он деловито обошёл магазин и заговорил с кем-то из полицейских. Второй выглядел намного старше – старик с седыми растрёпанными волосами. На вид ему было лет пятьдесят, не меньше. Он-то точно вряд ли был копом, но тогда, что он тут забыл? Может, просто таксист, который привёз сюда мужчину в джинсах и толстовке?
Неожиданно эти двое вместе вошли в оцеплённое здание магазина. Кто бы ни был этот старик, он тоже имел причастие к полиции, это я уже понял.
Мне наспех перебинтовали рёбра, голову, и накинули на плечи лёгкое одеяло. Теперь оставалось только ждать. Будь, что будет, уже ничего не изменить.
Я снова подумал про Ральфа. Прошло уже достаточно времени, но его так и не вывели из магазина, и сам он вместе с нами не выходил. Если бы он спрятался где-нибудь в углу от полиции, его уже давно бы нашли и привели к врачам, у Ральфа ведь тоже был шок. Я беспомощно огляделся – может Ральф говорил с полицией? Но его нигде не было. Не отдавая отчёта своим действиям, я аккуратно поднялся с носилок и заковылял в сторону магазина. Я должен был найти его. Вдруг Ральф тоже мёртв, как и Джек? От этой мысли мне стало дурно, потемнело перед глазами, но я всё равно продолжал идти. Меня остановил кто-то из полицейских. Мужчина схватил меня за плечи, точно я был слепым котёнком, и присел возле меня на корточки, потому что я чуть не упал, и ему пришлось меня держать.
— Эй, парень, ты куда собрался? Тихо-тихо, держись! Врача!
Полицейский усадил меня на асфальт и заставил опустить голову между коленей, чтобы я не потерял сознание. Ко мне подбежали врачи, которым досталось за то, что они выпустили меня из виду.
Меня начало тошнить. Меня буквально вывернуло наизнанку. Потом кто-то сунул мне под нос бутылку с водой. Я попил, и мне стало легче, но тело сотрясала дрожь. Кто-то держал меня под руки, а кто-то со спины. Пока меня вели обратно к машине скорой, я снова чуть не упал, но кто-то быстро среагировал и протянул руки помощи.
— И как вы только оказались здесь? — раздался за спиной голос.
Когда меня, наконец, усадили на носилки, я увидел, что мне помогал тот самый старик с растрёпанными седыми волосами, как у пуделя. Не знаю, в какой момент он решил мне помочь, но сейчас я испытывал к нему что-то вроде благодарности. Правда, этот старик вовсе не выглядел дружелюбным. Он смотрел на меня так, будто ненавидел за то, что из-за нашей выходки ему пришлось оторваться от домашних дел, своей семьи, и примчаться сюда.
— Как тебя зовут, парень? — спросил старик, наблюдая, как меня укладывают на носилки и фиксируют ремнями область рёбер.
— Коннор, — выдохнул я, стараясь игнорировать боль, вспыхнувшую в груди.
— Мы ещё увидимся, Коннор, — сказал мне старик. — Нам предстоит многое обсудить.
Дверцы скорой захлопнулись. Меня увезли в больницу.
