Вкус безнаказанности

      У Эла тряслись руки. Они всегда тряслись у него, когда он нервничал. Я заметил это ещё в первые дни нашего совместного воровства. Он делал вид, будто ничего не боится, но трусил точно также, как и остальные. Кроме Джека. Красный лёд помогал расслабиться.       И сейчас у Эла тоже тряслись руки. Он не посмеет броситься на нас. А если и посмеет, у него не будет шанса победить - всё-таки, нас было двое.       Ральф что-то написал на бумаге, вырвал листок из блокнота, скомкал его и со злостью швырнул в сторону Эла. Тот быстро поднял его, пробежался глазами по написанному, а потом хмыкнул.       — Глупый ты, Ральф! Твои слова ничего не будут значить, ты такой же преступник, как и мы! — сказал Эл.       — Что он написал? — спросил я, медленно двинувшись в сторону Эла. Он сделал вид, будто не заметил моего движения.       — Что даст показания. Ха-ха, хотел бы я на это посмотреть. Хотел бы, но пришёл сюда затем, чтобы объяснить Ральфу ценность молчания. Я рад, что ему удалость сбежать, так вот пусть теперь сидит и не высовывается. — Эл деловито взмахнул ножом. — Или к его молчанию прибавится ещё и отрезанный язык.       Ральф зашипел, замычал. Он бросил блокнот и сжал кулаки, словно хотел драться с Элом. Я пригородил ему путь, не давая этой стычке принять опасные обороты. Нам нужно было поговорить, а не поубивать друг друга.       — Ральф, может, и сбежал, но он спас нам жизни, — уверенно сказал я, не давая Элу повод чувствовать, что мы его боимся.       Эл нисколько не проникся моими словами. Он поудобнее перехватил рукой нож и ткнул им в нашу сторону.       — Я здесь для того, чтобы найти Ральфа и посоветовать ему и дальше не высовываться. Полиция хочет организовать его поиски. Если его найдут, все показания спутаются…       — Точнее, спутается твой план свалить всё на меня, — перебил я его, чувствуя, что тоже начинаю закипать.       — Я рассказал им правду, Коннор. Идея была твоя, ключи тоже твои. Мы просто жертвы, поддавшиеся на твои провокации.       Эл демонстративно скривил губы.       — Когда Джек предложил тебе просто посмотреть, что там внутри, ты заорал на нас и наотрез отказался, а потом сам пришёл к нам и сказал: "Давайте это сделаем, давайте ограбим магазин, я хочу насолить своему брату!" — писклявым голосом передразнил меня Эл.       Я почувствовал, как лицо заливается краской.       — Я так не говорил, — тихо ответил я, понимая, что Эл по сути был прав. — Я не хотел насолить Ричарду. Просто нам всем нужны были деньги…       Эл смекнул, что нашёл нужную точку, и решил сильнее на неё надавить, чтобы усилить моё чувство вины.       — Признайся, Коннор! Ты ведь сказал нам, что поругался со своим братом, и теперь хочешь обчистить богатеньких сукиных детей, которые выручают миллиарды долларов за свои железки! Признайся!       Эл двинулся в мою сторону, угрожающе взмахнув ножом. Я и не думал отступать, потому что не думал, что Эл действительно может меня убить. Хотя уж лучше бы убил, тогда мне не придётся проходить через весь этот кошмар, который, очевидно, ждал нас впереди…       Я не отводил глаз от блеснувшего лезвия и приготовился почувствовать боль, как вдруг рука Эла замерла, да и сам он заметно сконфузился, когда услышал голос за спиной. Если честно, я был в таком ступоре, что не сразу понял, кому именно принадлежит этот голос.       — Тронешь моего брата, и я тебе голову оторву. — Ричард всегда говорил так, словно чувствовал себя лет на тридцать, не меньше. Его серьёзный голос иногда мог напугать кого угодно, даже у меня мурашки пошли по коже.       Эл резко обернулся и отпрянул, как если бы увидел призрака за спиной. Ричард застал нас всех врасплох, а то, что мы были с ним близнецами, произвело нужный эффект - Эл побледнел, переводя взгляд от меня к Ричу и обратно.       Он никогда не видел Рича, но нужное сходство со мной наверняка подсказало ему, что он не ошибся. Правда, эффект был недолгий, и теперь Эл смотрел на брата ещё более злобно. Он направил нож в его сторону.       — Ты и брата своего притащил, Коннор!       — Никого он не притаскивал, — сразу ответил Рич, двинувшись к Элу, и тот вдруг попятился, чуть не врезавшись в нас с Ральфом. — Я увидел тебя, когда шёл из магазина. Хотел потолковать с тобой о твоём поведении, братишка. А потом увидел, как ты крадёшься, и решил проследить. И вот мы все здесь.       Рич посмотрел на меня, и я почувствовал, как снова заливаюсь краской. Не знаю, слышал ли он, что говорил Эл, но мне всё равно стало стыдно. Ведь я и правда решился на ограбление только после нашей с ним ссоры.       — Рич… — начал было я, заранее не зная, что скажу брату, но речь моя была прервана напоминанием, что Эл по-прежнему держит нож.       Он замахнулся, но дальше запугивания дело не дошло. Ричард не был вооружён, но не думаю, что Эл был настолько глуп, чтобы броситься на нас всех разом. Он осторожно отступил, оценивая ситуацию с наилучшим для себя исходом.       — Брось нож и не делай глупостей, — посоветовал Элу Ричард. — Мы сейчас все в одной лодке, так что не надо идти друг против друга.       Эл явно был не согласен с моим братом.       — Ага, щас, — прошипел Эл, помахивая в воздухе ножом. — Теперь вы все дружно будете валить всё на меня.       — Не будут, если ты согласишься валить всё на Джека. Ты должен будешь, как и все, сказать, что это он вас заставлял воровать под действием красного льда.       — Но это неправда! — взвизгнул Эл, который явно не хотел предавать память брата.       — А то, что ты наговорил про меня, правда?! — не выдержал я, борясь с порывом наброситься на Эла за его наглое враньё. — Будто это я втянул вас во всё это, но было с точностью наоборот.       — Брось нож, — снова повторил Ричард, будто игнорируя мои слова.       — Это вообще не твоё дело, понял? Вали отсюда, с Коннором и Ральфом я сам разберусь! — воскликнул Эл, брызгая слюной.       Рич упрямо покачал головой.       — Думаешь, я оставлю своего брата?       — Твой брат виноват во всём не меньше, чем мы! — заявил Эл и махнул ножом в опасной близости от лица Рича.       Я увидел, как сузились глаза брата и поспешил вмешаться, чтобы на корню предотвратить конфликт.       — Хватит! Нам нужно быть заодно, а не враждовать. Эл, или попробуй справиться с нами, или убери этот чёртов нож! — сам того не замечая, я ругнулся на манер лейтенанта Андерсона и запоздало понял это.       Ричард приподнял брови от удивления, но ничего не сказал, а Эл убрал свой нож в сумку, которая болталась сбоку. Туда он обычно складывал украденное. Когда он это сделал, все мы немного расслабились. Ральф взялся за ручку и снова стал что-то писать в блокноте, а потом передал вырванный листок мне.       «Что нам будит если мы скажым, что это Джек заставил нас варавать?»       Я прочитал написанное вслух и сам задумался. Вряд ли нам будут какие-то послабления даже за то, что мы были не главными зачинщиками, но исполнителями. Так или иначе, мы всё равно из свидетелей перейдём в статус обвиняемых несовершеннолетних.       — Будь Джек совершеннолетним, это бы считалось как принуждение взрослым ребёнка. Другая статья, другое рассмотрение. А так… — словно прочитав мои мысли, сказал Рич. Потом он сам задумался. — Так хотя бы можно будет надеяться, что исполнение преступления под давлением повлечёт за собой менее суровое наказание.       — Ха, ты и сам не знаешь, чем всё это закончится. Только в итоге память Джека будет полита грязью, — огрызнулся Эл, наверняка уже жалея, что не попытался всех нас прирезать.       — А то, что твой брат принимал Красный лёд, никак его не пятнает? — воскликнул Рич, снова начиная заводиться.       Эл хотел ему ответить, но замолчал на полуслове, потому что все мы вдруг услышали какой-то шум и шорох. Обсуждать наши дела здесь, в этой котельной, было очень опасно. А если нас вместе увидит полиция, то будет ещё хуже.       — Нам лучше обсудить всё это в гараже. Надо уходить, — первым подал голос я, и все молча кивнули, соглашаясь.       Думаю, даже Эл решил, что нам лучше не враждовать, а сотрудничать. По крайней мере, какое-то время. Мы быстренько убрались отсюда. Ральф пошёл вместе с нами, прихватив с собой мешок с вещами и свой блокнот с ручкой. Он аккуратно сложил их в пакет и убрал за пазуху, словно слиток золота.       Я натянул на себя куртку, и мы, убедившись, что снаружи никого не было, цепочкой последовали в сторону гаража, в котором раньше организовывали свои сборища после краж.       Ричард смотрел на всё с лёгким недоумением. Я старательно избегал зрительного контакта и опускал глаза каждый раз, когда он пытался перехватить мой взгляд.       В гараже было намного холоднее, чем в котельной, и я поёжился. Рич обхватил себя руками, чтобы не дрожать, а Ральф утёр рукой шмыгающий нос. Только Эл никак не проявлял признаков того, что ему холодно. Он всё время молчал и о чём-то думал. Мы закрыли дверь, чтобы хоть как-то спастись от ветра, и устроились возле стола. Сначала мы просто сидели, не зная, что сказать друг другу, но потом Ричард первым нарушил молчание. Думаю ему, как и всем, хотелось скорее со всем этим разобраться и разойтись.       — Я был сегодня в магазине. Мистер Уилман звонил в головной центр. Он кричал в трубку, так что я слышал его разговор. Кажется, ему прилетело и от его начальства. По поводу того, что в магазине прятался девиант, — сказал Рич, обведя нас всех сосредоточенным взглядом.       — Мистер Уилман это тот противный мужик, который приходил на наш допрос? — уточнил Эл, и Ричард кивнул.       — Да, он самый. Он не мог не сообщить о случившемся руководству. Не знаю, поможет это вам как-то или нет, но Киберлайф придётся нести ответственность за самоуничтожившегося девианта.       Ральф черканул в блокноте и показал нам.       «Они заплатят деньги и им ничиво не будит»       Я был согласен с ним. Люди Киберлайф страшно богаты, им ничего не стоит подкупить и прокуратуру, и судей. Да они могли бы и наших адвокатов подкупить, если бы хотели! Они бы проиграли дело, зато получили бы шикарные отступные.       Я встряхнул головой. Анна Герц не была похожа на ту, кого легко можно было подкупить. Хотя, может я и ошибался, но она уверяла, что ещё не проиграла ни одного дела. Деньги вряд ли сломают в ней принципы, даже очень большие деньги.       — … и Джек не стал бы… — вернувшись в реальность из своих размышлений, я услышал сдавленный голос Эла. — Я знал, что он принимает Красный лёд, но он говорил, что просто балуется, чтобы расслабиться.       Теперь Эл выглядел испуганным. Он был таким же глупым мальчишкой, как и я, который просто не знал, что делать и как выпутываться из сложившейся ситуации. Он смотрел на Рича и ждал от него какие-то слов, которые могли спасти нас. Он смотрел на Рича так, как раньше смотрел на Джека. Мне даже стало жаль его. Мой брат был со мной рядом, а его больше никогда не возьмёт за руку и не скажет, что всё будет хорошо.       Эл дословно пересказал, что именно он сообщил в своих показаниях. Как и говорил Хэнк, он просто свалил всё на меня – мол, я не один раз уговаривал их ограбить магазин, потому что всем им были нужны деньги. Они отказывались, но я настаивал.       Слушая его, Рич только хмурился. Потом он взглянул на меня.       — А ты значит, решился на ограбление после нашей ссоры в школе. Хотел мне насолить. — Брат говорил с такой интонацией, словно сочувствовал Элу, а меня ненавидел и считал главным злодеем.       Я почувствовал себя неловко, но в то же время меня распирало от несправедливости.       — Да-а-а, — неуверенно протянул я, — но я не хотел. Сначала не хотел. Я наотрез отказался, они начали давить на меня, мол, магазину ничего от этого не будет. Потом я подумал и решил, что, наверно, ничего не случится, если мы возьмём немного тириума и железяк.       Я кашлянул и замолчал. У меня больше не было сил объяснять всё Ричу. Я то и дело вспоминал наш первый разговор после случившегося и мне совсем не хотелось повторения.       Рич задумался. Между нами снова наступила тишина, мы слышали лишь скрип ручки, когда Ральф стал писать в своём блокноте. Он вырвал листок и кинул его мне.       «Я дам показания и скажу что Джек нас заставил. Если это паможет».       — Что там? — спросил Эл, и я кинул ему бумажку.       Потом в неё посмотрел Рич.       — Должно помочь, — ответил он на немые слова Ральфа. — Принуждение, я же сказал вам уже. Но сработает, если так будете говорить все вы.       Ричард неоднозначно взглянул на Эла, и тот закатил глаза.       — Ты хочешь, чтобы я просто взял и изменил показания? Это будет выглядеть странно! Если не сказать глупо. — Эл фыркнул.       — Не будет, — уверил его Ричард. — Ты скажешь полиции то же самое, что сказал нам – что не хотел предавать память брата, что ты был в отчаянии. Но, всё как следует обдумав, решился сказать правду.       — Не поверят, — покачал головой Эл. — Заставят подписать бумаги и отправят гнить в кутузку. Всё это глупо и бесполезно. А Ральфу надо не показания давать, а валить куда-нибудь, чтобы не нашли.       Ральф был не согласен с его словами. Он написал, что больше не будет прятаться. Его всё равно найдут и тогда всё будет намного хуже.       — Хуже и так уже некуда, но вам надо попытаться. Просто измени показания. Дальше стоит надеяться только на ваших адвокатов, — заключил Рич.       — А ты не можешь поговорить со своим начальством и убедить их не требовать сурового наказания для нас? — спросил Эл. — Мы ведь ничего по сути не украли, даже если и хотели.       — Меня самого чуть не убили за вашу выходку, — ответил Ричард, обхватив себя руками от холода. — Это плохая идея.       — Тётка Пэт сказала, что откажется от меня после суда, — с грустной улыбкой сказал Эл.       Он посмотрел на нас, ожидая какой-то особенной реакции, но мы молчали. Я лишь опустил глаза, чувствуя себя в какой-то степени виноватым.       — Она не хочет быть опекуном преступника. А то, что Джека больше нет, её не волнует. Плевать она хотела и на него, и на меня. Зато деньги за нас получала приличные. — Эл посмотрел на Рича. — Вам-то этого не понять, у вас есть мать. И отец, каким бы ни был.       — Мы не выбираем своих родителей, — строгим голосом ответил Ричард, поднимаясь с мешков, на которых мы сидели. — Мне жаль, что у тебя такая тётка и такая судьба. Но я всё равно злюсь на тебя за то, что вы с Джеком втянули моего брата в свои авантюры. Но теперь я надеюсь мы обо всём договорились. Измени показания, и тогда всё может пройти гораздо лучше, чем может быть. Идём, Коннор, нам пора.       Ричард направился к выходу, но потом остановился и обернулся, ожидая меня. Я немного растерялся и не сразу встал со своего места. Прежде чем уйти, я предложил Ральфу остаться пожить у нас, но он отрицательно замотал головой, написав, что ему в котельной будет лучше. Эл прокомментировал его ответ лишь громким фырканьем и закатыванием глаз.       Я взглянул на него с сожалением.       — Мне жаль Джека, Эл, ты это знаешь. Но мы должны помочь друг другу и не воевать. Андерсон сказал, что мы больше не друзья, но я надеюсь, что мы ими всё равно останемся.       Эл нервно засмеялся.       — Не выдумывай, Коннор, мы будем друзьями только до суда. Как бы он не закончился, я надеюсь мы больше не увидимся.       Я ничего не ответил, развернулся и проследовал за Ричардом, который всё ещё ждал меня. Я догнал его, и мы ушли, не оборачиваясь, оставив Ральфа и Эла одних.       До остановки мы шли молча. Я не хотел ничего говорить, да и Рич, похоже, был больше занят собственными мыслями. Только сев в автобус, я решился заговорить с братом, который сосредоточенно смотрел в окно. Я тронул его за плечо, привлекая внимание, и брат с неохотой уставился на меня, словно кот на надоедливую муху.       — Что? — Рич смотрел мне прямо в глаза – так холодно, что я поёжился.       — Я сделал это не для того, чтобы отомстить тебе или насолить, как сказал Эл. Я думал о нашей семье, что у нас нет денег…       — Хватит, — резко перебил меня Рич. — Теперь не имеет значения, зачем ты это сделал. Даже если из-за меня, я не собираюсь читать тебе нотации или обижаться. Всё давным-давно сказано. Теперь будем надеяться, что твои дружки поступят так, как мы договорились.       Я тоже на это надеялся. Правда, не знаю, поможет это нам как-нибудь или нет. Андерсон сказал, что мы больше не друзья и не должны контактировать, но я не лукавил, когда сказал Элу, что хотел остаться друзьями. Не для того, чтобы снова воровать вместе, а для поддержки.       — Прости меня, — раз, наверно, в миллионный, извинился я.       — Не надо, — Рич снова отвернулся к окну. — Если бы твои извинения могли помочь избежать суда, было бы проще.       — А ты правда вступился бы за меня, даже после того, что услышал? — неуверенно спросил я, за что был награждён удивлённым взглядом.       — Конечно, заступился бы. Если бы я хотел, чтобы тебя побили, то сделал бы это сам. — Рич улыбнулся. — Всё будет хорошо, Коннор. Мне кажется, Анна Герц не станет разбрасываться громкими словами и правда сможет помочь.       Рич сжал мою руку, и мне стало спокойнее.