Вкус безнаказанности

      — Коннор, малыш, ты уснул прямо за столом, ложись-ка в кровать!       Холодные руки коснулись моей тёплой ото сна кожи, и я вздрогнул, просыпаясь. Мама разбудила меня и отвела в комнату, потому что я сам не сразу понял, где нахожусь и что происходит. Мне снился какой-то плохой сон, в котором на меня нападал незнакомец с битой. Через некоторое время он превращался в моего брата, и оттого этот сон становился только ужаснее.       Я поздно вспомнил, что так и не выучил до конца уроки, но говорить об этом сейчас было не самой лучшей идеей – мне жутко хотелось спать. С помощью мамы я добрался до кровати и, стянув только майку, плюхнулся лицом в подушку, бормоча маме, как сильно я её люблю. Кажется, она по-доброму усмехнулась, а потом укрыла меня одеялом, и я снова заснул.       Больше мне ничего не снилось, я очень крепко заснул, думая лишь о том, что скажу Аманде в своё оправдание о невыученных уроках. Из-за моих общественных работ жалеть меня никто не станет, это было обговорено с директором с самого начала и не входило в список исключений для поблажек. Я всё прекрасно понимал и не хотел жалости к себе, но и лишние двойки мне сейчас не нужны.       Я проснулся совершенно не выспавшимся и разбитым. Прямо под ухом верещал громкий будильник и показывал, что было уже без двадцати семь. В это время мы с Ричем уже выходили из дома. Я быстро поднял глаза в сторону кровати брата и с удивлением обнаружил, что она пуста. Рич, как всегда, аккуратно её заправил, будто на ней никто и не спал. Я сонно огляделся и заметил, что его сумки тоже нет на месте, значит, он уже ушёл. Ушёл, не разбудив меня.       Я быстро выскочил из кровати и чуть не застонал: все мои мышцы ужасно болели, будто по мне каток проехался. Я кое-как доплёлся до двери и распахнул её. С кухни вкусно пахло омлетом, а на плите уже кипел чайник, значит мама тоже проснулась.       Она увидела меня и улыбнулась, но улыбка была какой-то грустной.       — Коннор, доброе утро, малыш! Как спалось? Ты вчера уснул прямо за столом. — Мама подошла ко мне, поцеловала в макушку и потрепала меня по волосам. Вид у неё был уставший. — Как себя чувствуешь?       — Всё в порядке, мам. А где Ричард? Он ушёл без меня? — я понимал, что если бы Рич остался, то скандала было не избежать, но всё равно не мог поверить, что брат до сих пор злится на меня.       Мама была озадачена моим удивлением.       — Он сказал мне, что должен перед учёбой заскочить в библиотеку и не хочет тебя будить. Коннор, вы с ним поссорились?       Мама перестала улыбаться. Она взяла меня за руку и заставила сесть за стол, чтобы поговорить. Мне совсем не хотелось говорить ей о нашем разговоре со Стивом, но придётся. Я опустил глаза в пол, собираясь с мыслями, и начал рассказывать ей про вчерашний вечер.       Сперва я говорил о своём наказании, куда меня отвозил Хэнк и что именно меня заставили делать. Пока я рассказывал, мама держала меня за руку, будто боялась отпустить. Я не вырывал руку и продолжал говорить, пока плавно не спустился к теме разговора со Стивом.       — Стив придёт сегодня на ужин? — осторожно спросил я, чем крайне удивил маму.       Мама замялась, вырвала свою руку из моей и принялась нервно теребить волосы, так что теперь мне пришлось схватить её за ладонь, чтобы остановить. Казалось, она вот-вот заплачет.       — Мам, что такое? — я и сам начал волноваться.       Она шмыгнула носом и часто заморгала, пытаясь скрыть набежавшие слёзы. Мама даже не спросила, откуда я знаю, что Стив должен к нам прийти.       — Он не придёт. Сегодня, в ночную смену, он сказал мне, что больше не может поддерживать дружбу со мной. Он не сказал мне причин, просто заявил, что это будет опасно для меня самой.       Губы мамы задрожали, и она поспешно опустила глаза в пол, словно ей стало немыслимо стыдно, но стыдиться нужно было нам с братом за необдуманный поступок. Если мама узнает, что Стив не придёт из-за нас, она расстроится ещё сильнее и, хоть этого не признает, будет винить во всём нас.       Я громко сглотнул, мысленно коря себя за всё, что мы сделали, и стал пытаться придумать, как теперь лучше всего поступить.       Мама всё-таки не сдержалась и заплакала, и у меня неприятно заныло сердце. Я кинулся её обнимать, и она с благодарностью прижала меня к себе, шмыгая носом. Я ничего не говорил, да и не знал, что можно сказать, просто ждал, когда она успокоится.       На плите вдруг засвистел чайник, и мы оба вздрогнули. Нам пришлось разорвать объятья, мама выключила чайник, а затем наполнила наши кружки кипятком. Я бросил заварку и стал помешивать её ложечкой, не зная, как утешить мать. Мне захотелось, чтобы прямо сейчас Рич материализовался здесь и увидел, что это по большей части из-за него мама грустит и плачет. Она наверно уже придумала, что приготовит на ужин и как встретит Стива, а теперь ей придётся сидеть дома в одиночестве, потому что меня снова отправят работать, а Рич забьётся в нашу комнату и будет делать вид, что задали слишком много уроков.       Я так сильно сжал ложку, что у меня пальцы побелели. Мне захотелось наорать на брата, возможно, пару раз отвесить ему пинков, чтобы ему было больно, как больно сейчас маме. Когда она села рядом за стол и взялась за чай, я крепко схватил её за руку.       — Мама, ты должна позвонить ему. Позвонить и сказать, что ты хочешь, чтобы он пришёл. Скажи, что мы с братом будем только рады, и это правда! — воскликнул я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию.       — Но… — неуверенно протянула мама, не зная, что на это ответить, — он откажется. Наверно, я просто ему надоела, стала раздражать…       Я решил настаивать на своём.       — Такого не может быть! Скажи, что он друг для всей нашей семьи. Ты же сама говорила, что он помогал нам деньгами и еду покупал.       Мама кивнула, смахивая слёзы.       — Мне не с чего ему позвонить, ты ведь знаешь.       Да, это было так, но меня вдруг осенило.       — Мама, планшет! Ты ведь общаешься с ним по планшету? Напиши ему письмо, скажи, чтобы приходил. Ну правда, мама, я не могу видеть, как ты грустишь! — Увидев, что мама колеблется, я добавил: — Мне нравится Стив, мам. Я тоже буду рад, если он придёт.       За этим разговором я совершенно забыл о времени и, когда посмотрел на время, со вздохом осознал, что уже опаздываю в школу и мне нужно торопиться. Я виновато взглянул на маму, но она улыбалась. Она смотрела на меня так, как смотрела всегда, когда я приносил из школы пятёрки или делал какую-нибудь поделку специально для неё в день её рождения. Этот взгляд без слов говорил о том, как сильно она меня любит. Я заключил её в крепкие объятия и сам чуть не заплакал.       — Сынок, ты у меня уже такой взрослый. — Мама принялась меня покачивать, как всегда делала в детстве, чтобы успокоить. Я прикрыл глаза, крепче прижимаясь к ней и чувствуя себя защищённым в её объятиях. Если бы мне не надо было в школу, я был бы рад целый день провести вместе с ней.       — Мам, прости меня за всё… из-за меня нам ещё так долго придётся выплачивать штраф.       Я снова почувствовал себя жутко виноватым, как тогда, в день перекрёстного допроса. Если бы не моё воровство, маме сейчас не пришлось бы так мучиться. И Рич, наверно, не был бы таким чёрствым сухарём.       Мама крепче прижала меня к себе.       — Не надо, малыш. Я ведь знаю, почему так случилось. Главное, что ты всё осознал, — мама обхватил ладонями моё лицо и посмотрела в глаза, — так что придётся тебе немного потрудиться, а штраф мы выплатим!       Я облегчённо улыбнулся, и она не смогла сдержать смешка сквозь слёзы. Мама ещё раз поцеловала меня в макушку и заставила собираться в школу. Я быстро оделся, собрал сумку и наспех выпил чаю, так и не попробовав омлет. Мама хотела дать мне его с собой, но я отказался, пообещав перекусить чего-нибудь в школьной столовой.       Мама вышла меня проводить на крыльцо, будто я шёл не в школу, а уезжал в другой город. Она пожелала мне хорошего дня и поцеловал в щёку, быстро стерев след с кожи.       — Пообещай, что напишешь Стиву! — попросил я, сощурив глаз.       Мама засмеялась и подтолкнула меня в сторону остановки.       — Иди, Коннор. Я люблю тебя, мой малыш.       Я отошёл шагов на десять, но потом вдруг обернулся и помахал маме рукой. Она всё ещё стояла на крыльце, провожая меня взглядом. Мне вдруг как-то стало тревожно на душе. Захотелось наплевать на эту школу, на Хэнка, Камски, Аманду и всех остальных и остаться с ней. Не знаю, что на меня вдруг нашло…       — И я люблю тебя, мам.       Я помахал ей напоследок и пошёл к остановке, продолжая улыбаться.

***

      Рич нашёлся в школе сидящим на своём привычном месте – на первой парте отличников. Он был погружён в открытый учебник, повторяя материал перед контрольной. Я прошёл мимо него, пристально буравя его взглядом, но он так и не поднял на меня глаза. Мне захотелось взять свою детскую сумку с машинкой и заехать по его идеальной причёске, чтобы он перестал строить из себя упрямого осла. Я уже почти осуществил свой злобный план, но меня остановил Камски. Точнее, его пристальный взгляд.       Элайджа сидел прямо на столе, словно вожак огромного племени, и делал вид, будто что-то учит. Он бормотал себе под нос, но его глаза смотрели чётко на меня, обсматривая каждый синяк на моём лице. Я выдержал его взгляд и, не давая ему победить в этих гляделках, сел за своё место и достал тетради. Может до прихода Аманды успею хоть что-то нарешать.       Однако, решить я так ничего и не успел, потому что Аманда появилась сразу, как только прозвенел звонок. Она не оставила без внимания то, что мы с Ричем снова сидим по отдельности и слегка взметнула бровями. Я сделал вид, будто ничего не заметил и стал быстро бегать глазами по строкам в учебнике, надеясь запомнить хотя бы одну формулу, которая может мне пригодиться.       Когда Аманда велела убрать со стола всё, кроме листка и ручки, Рич вдруг повернулся в мою сторону. Его взгляд без слов говорил обо всём – как сильно он зол на меня за ситуацию со Стивом, как хочет дуться на меня до конца своих дней, но всё равно не может, потому что мы братья, мы близнецы и всегда должны поддерживать друг друга… я думал, что он сейчас же пересядет ко мне и мы наконец помиримся, но не тут-то было. Он взял у нашей одноклассницы, Кэти, ручку, и быстро развернулся.       Я продолжал пытать его спину своим взглядом, но брат больше не повернулся. Я не мог понять, как долго он собирается меня игнорировать и должен был выяснить с ним все проблемы ещё до того, как он пойдёт домой – ведь там будет Стив, который, я надеялся, всё-таки придёт на ужин. Надо сказать, Ричу, как сильно сегодня грустила мама, когда мистер Уолш отказался с ней общаться, и предупредить, что мама не знает о нашем с ним разговоре. Если Стив и мама помирятся, остальное будет неважно. Я верил, что Рич не настолько злой и бесчувственный и уже осознал, что мы с ним были не правы.       Все уроки мы сидели с братом за разными партами, а во время обеда я плюхнулся за его стол в столовой. Рич сидел один, пил сок и жевал бутерброд. В руках у него был очередной детектив – он же всё ещё мечтал стать копом. Я сел и присмотрелся к книге.       — Надеюсь, «Девушка в поезде»* может немного подождать, пока ты разговариваешь с родным братом, — сказал я, удобнее устраиваясь рядом.       Ричард на секунду оторвался от книги, а потом перевернул страницу и снова погрузился в чтение. Меня начало злить его поведение. В столовой было слишком много народу, поэтому заорать на Рича не получится, придётся спокойно убеждать его не быть упрямым чурбаном.       Я протянул руку, чтобы выхватить у брата книгу, но он оказался намного ловчее, так что моё запястье оказалось в его грубых тисках. Он больно сжал мою руку и дёрнул за неё, вынуждая меня приблизиться к нему. Я бегло огляделся, но никто не обращал на нас внимания. Я попытался вырвать руку, но Рич держал крепко. Он закрыл книгу и посмотрел мне в глаза – они были такие холодные, что у меня мурашки побежали по коже.       — Ты всё испортил, Коннор, — прямо в лицо заявил Рич. — Я не хочу с тобой разговаривать. Увидимся дома.       Он резко оттолкнул меня, так что я чуть не улетел на пол вместе со стулом. Я ухватился за край стола, создавая немалый шум и уже привлекая к нам внимание. Сидевшие за соседним столом девчонки посмотрели на нас с подозрением и поспешили пересесть.       Рич посмотрел на них и, схватив сумку с книгой, выскочил из столовой. Я не собирался отставать от брата и пошёл за ним, потому что откладывать разговор до вечера я не мог.       Рич направился в читальный зал, очевидно полагая, что там я не стану его доставать, что, конечно же, было ошибкой. Я направился прямиком за ним, пока нос к носу не столкнулся с Элайджей. Я резко остановился, потому что он чуть не сбил меня с ног.       Камски сверлил меня долгим пронзительным взглядом, а потом оскалился в улыбке, поправляя на носу очки. Он был чуть ниже меня ростом, но оттого не переставал быть мерзким и пугающим. Я слегка попятился.       — Чего тебе? — спросил я, придавая голосу уверенность.       Я смотрел Элайдже за спину, пытаясь не упустить брата из виду. Элайджа подвинулся, загородив мне весь обзор.       — Надо поговорить. Давай выйдем на улицу, — предложил Камски, неопределённо махнув головой в сторону.       Я так удивился его словам, что чуть не засмеялся ему в лицо. Неужели он правда считал меня за идиота, раз думал, что я буду вести с ним переговоры один на один? Нет, с меня хватит таких разговоров.       — Отстань, — буркнул я, отталкивая его, но Элайджа был настроен достать меня точно так же, как я собирался достать Рича.       Камски схватил меня за руку, не давая мне идти за братом. Я не думал, что Элайджа собирается бить меня прямо посреди школьного коридора, но всё равно сбросил его руку, не желая тратить на него время.       — Если хочешь мне что-то сказать, то говори здесь, — потребовал я. — Или говорить нам с тобой абсолютно не о чем.       Камски, кажется, был совершенно не настроен со мной торговаться. Он приблизился ко мне вплотную, но на этот раз я остался на месте, спокойно выдерживая его взгляд.       — Мы решили не все наши проблемы, Коннор. Я так и не получил назад свою флешку, — почти шёпотом сказал Элайджа.       Я скосил глаза в сторону, чтобы убедиться, что Камски не привёл с собою свою свиту, но он был один. Я никак не мог вернуть ему его флешку, но мог попытаться дать ему денег за неё.       — Кошелька нет, — устало повторил я раз, наверно в сотый, — флешки тоже нет, а вернуть их я не могу, Джек мёртв.       Я потёр переносицу. Вся эта ситуация порядком утомила меня, я просто хотел, чтобы Камски наконец отстал от меня.       — Элайджа, послушай, я не смогу тебе ничего вернуть…       Элайджа схватил меня за плечи и так встряхнул, что у меня закружилась голова. Это означало, что Камски выбрал конфронтацию и не желал больше вести мирные переговоры – это было написано на его лице.       — Я не оставлю тебя в покое, Коннор, пока ты не вернёшь мне мою флешку. Если ты этого не сделаешь, то пожалеешь. Поверь мне!       Я сбросил с себя его руки. С меня хватит его угроз.       — Отстань от меня! — заорал я ему в лицо, прежде чем оттолкнуть и сбежать.       Затевать драку в школе было не лучшей идеей, а нормально разговаривать, как я понял, Элайджа не умеет, поэтому объяснять ему, что флешка навсегда исчезла, бессмысленно. Я рванул в читальный зал, стал петлять между стеллажами и столами, чтобы затеряться.       Рича я увидел за последним столом. Он продолжал читать свою книжку, но когда я сел за его стол, сразу же её захлопнул. Брат всё ещё выглядел раздражённым, но сейчас убегать от меня не собирался.       — Ричард, ну давай поговорим. Я устал от того, что мы с тобой в ссоре. Пойми, мы ведь оба поступили неправильно, но ты делаешь виноватым меня. А я и чувствую себя виноватым, если хочешь знать! Стив ведь неплохой парень, пусть мама сама решает, она взрослая женщина… — я тараторил без умолку, стараясь уложиться в минуту и не дать Ричу уйти прежде, чем я закончу.       Ричард внимательно меня слушал, а потом уголок его губы дёрнулся вверх.       — О Стиве можешь не волноваться, Коннор. Он больше не будет лезть в нашу жизнь.       Я ошарашенно захлопал глазами.       — В каком смысле? Он ведь сказал, что хочет общаться с мамой…       Рич скрестил на груди руки.       — Вчера, когда за тобой заехал мистер Андерсон, я пошёл не домой. Я ходил к Стиву. На этот раз я сказал ему всё, что собирался. Он не придёт к нам. Ни сегодня, ни завтра – никогда. — Глядя на моё потрясённое лицо, он лишь пожал плечами. — Может это некрасиво, но так будет лучше.       Я не мог в это поверить. Вот почему Стив отказался приходить к нам и расстроил маму. Это всё из-за Ричарда. Я никак не ожидал, что он снова придёт к Стиву и буквально заставит его отказаться от нас. Да, он был андроидом и вообще ничем не был нам обязан, но он хотел стать нашим другом, а Рич угрожал ему – в чём я не сомневался.       Я вскочил со стула.       — Это подло! Ты хоть понимаешь, как подло ты поступил? Мама так плакала сегодня, а всё из-за тебя! Ты… ты… ты просто сволочь, Ричард!       Я так разозлился, что, когда брат сам вскочил со стула, я отвесил ему крепкую пощёчину. Он схватился за щёку, ошарашенно испепеляя меня взглядом, и стал что-то говорить, но я его не слушал: просто схватил свою сумку и ушёл.

***

      Я сбежал с остальных уроков. Мне было всё равно, что скажет Аманда и остальные учителя, я был так зол, что не хотел находиться с Ричем в одном помещении. Я никак не ожидал от него такой подлости, тем более по отношению к нашей матери. Хорошо, что он ещё не знает о том, что мама напишет Стиву и снова позовёт его в гости. Я готов был согласиться ещё на два месяца общественных работ, лишь бы увидеть лицо Рича, когда он придёт домой после школы и застанет там Стива, мило разговаривающего с нашей мамой.       Я не считал себя злобным человеком, но сейчас мне казалось, будто я ненавижу брата. Он поступил некрасиво, исподтишка испортив дружбу мамы со Стивом. Нам стоило обсудить всё это дома, с мамой, а мы пошли разбираться с андроидом…       Я спрятался за лестницей, ожидая, когда прозвенит звонок и все уйдут по классам, а я смогу выскочить из школы. Мне хотелось сбежать отсюда и побыть одному, как следует всё обдумать.       Я убедился, что меня никто не видит и, схватив свою сумку, выскочил на улицу через чёрный выход. Он вёл на школьную парковку, где стояли автобусы и автомобили учителей. Там сейчас была только охрана, они не обратили на меня внимания, и я прошёл мимо, выйдя к шоссе.       Я не представлял, куда пойду и что буду делать до окончания уроков, мне ещё нужно было дождаться Хэнка. Потом я вдруг вспомнил слова Конрада о том, что было бы лучше, если бы я приходил работать пораньше. Можно было позвонить Хэнку и сказать, что на сегодня уроки окончены. А ещё лучше было бы зайти к нему на работу.       Нет, я сразу же отмёл эту мысль. Мне больше не хотелось появляться в полицейских участках и к тому же Хэнк мог быть на каком-нибудь задании или снова поехать на кладбище… От этой мысли по телу пробежала дрожь. Несмотря на то, что мистер Андерсон приводил меня к себе домой, он оставался скрытной личностью, и я почти ничего не знал о нём.       В итоге я весь день просто так прошатался по городу, не зная, чем себя занять. Друзей у меня особо не было, моим лучшим другом всегда был Ричард, обычно мы всё делали вместе, но теперь я не знал, как с ним общаться. Если я расскажу маме, что это он окончательно подлил масла в огонь для расстройства дружбы со Стивом, она расстроится, а может даже разозлится. Нашим доверительным отношениям настанет конец, в этом точно можно будет не сомневаться.       Я дошёл до заброшенного парка, в котором впервые встретился с Джеком, Элом и Ральфом. Сейчас его сильно завалило снегом, так что все дорожки были практически непроходимы. Иногда тут ошивались бездомные, но теперь они прятались в других, более тёплых местах.       Я прошёлся по парку, но никого не встретил по пути, даже бездомного, зато смог немного успокоиться и привести мысли в порядок. Мне хотелось вернуться и извиниться перед Ричем, но потом заставил себя сдержаться, потому что Рич это заслужил…       Окончательно замёрзнув, я вернулся к школе, чтоб дождаться Хэнка, но не пошёл внутрь, а стал наблюдать с противоположной стороны, спрятавшись за мусорным контейнером. Когда из ворот школы вышел Рич, я присел, чтобы он не заметил меня. Брат выглядел потерянным и каким-то бледным. Пару минут он оглядывался по сторонам, будто искал кого-то, а потом опустил плечи и медленно заковылял, но не в сторону остановки, а совсем в другую. Я поборол в себе желание проследить за ним, а потом увидел подъезжающую машину Хэнка.

***

      Хэнк не мог не заметить моё отвратительное настроение. Всю дорогу он пытался наладить со мной диалог, рассказывал что-то про Сумо, про то, как он опрокинул вазу с цветами, безудержно носясь по дому. Хэнк рассказывал это очень интересно, я мог бы даже засмеяться, если бы не был погружён в себя и собственные мысли. Лейтенант хотел узнать причину моей молчаливости, но я не хотел с ним ничем делиться. Не потому, что не доверял ему, просто если я начну говорить, то уже не остановлюсь и меня накроет эмоциональный шквал, а затем я проболтаюсь ему про Стива…       Во время работы в парке я ни с кем не говорил, даже подколки Дэйви не ранили меня. Кажется, Хэнка это обеспокоило не на шутку. Когда мы поехали домой, он вдруг резко свернул на обочину и остановился. Я к тому времени уже начал дремать, но от резкого толчка сразу же проснулся.       — Что случилось, мистер Андерсон? — пробормотал я, протирая сонные глаза.       Андерсон выключил двигатель и зажёг в салоне свет, отчего я поморщился, но всё-таки посмотрел на Хэнка. Вид у него был серьёзный и от дневной весёлости не осталось ни следа.       — Что происходит, Коннор? Только давай сразу перемотаем ту часть, в которой ты мне врёшь, что у тебя всё в порядке, — потребовал лейтенант.       От его взгляда у меня мурашки по коже побежали, я понимал, что шутить со мной он не собирается. Я опустил глаза.       — Простите, Хэнк, я устал. Давайте поговорим в другой раз. Просто отвезите меня домой, пожалуйста, — я старался говорить как можно жалостливее, но Хэнк не купился.       — Нет, — твёрдо заявил он, — я не отстану, пока ты не скажешь мне. Давай-ка я угадаю – хулиганы, которые вчера извинялись, снова начали травлю?       Я покачал головой.       — Нет, просто я поссорился со своим братом. А потом ударил его. Он разозлил меня, — угрюмо ответил я.       Хэнк удивлённо взметнул бровями, наверно, представив, как я, хилый и тощий, затеял драку с собственным близнецом, который выглядел покрепче, чем я.       — Ты ведь не драчун, Коннор. Что на тебя нашло? Думаю, мне не стоит объяснять тебе, как важно быть сдержанным и не попадать ни в какие передряги. А что насчёт хулиганов? Они правда от тебя отстали?       Я кивнул.       — Отстали. Думаю, они испугались вас. А Рич сам напросился. Он сделал кое-что очень плохое. Сначала я тоже чуть не сделал это, но потом спохватился, а Рич… в общем, он не послушал меня и сделал по-своему. Я не мог сдержаться. — Я опустил глаза, чувствуя, как неприятно в них защипало.       Хэнк с сочувствием смотрел на меня, но я уже спрятал лицо, закутавшись в куртку. На душе стало так тоскливо, мне захотелось домой, увидеть и обнять маму. Я наделся, что она помирилась со Стивом.       Хэнк не стал потрошить мне душу расспросами и просто завёл мотор. Ехали мы очень долго, уроки выучены не были, а я мечтал только о том, чтобы повалиться в кровать и заснуть. Хорошо, что впереди были выходные и можно было хоть ненадолго забыть о школе.       Впереди стали слышны какие-то странные звуки, мне казалось, будто это звенит у меня в ушах после тяжёлого дня, но чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее они становились. Хэнк тоже прислушался и ускорился.       Я не сразу понял, что красные и синие огоньки впереди были сиренами. «Соседи вызвали «Скорую»», было моей первой мыслью, но это была полиция. Несколько машин с полицейскими, и все они стояли, окружив наш дом.       Я открыл рот в изумлении, а сердце забилось чаще из-за нарастающего волнения. Господи, да что там случилось?       Хэнк припарковался у соседнего дома, потому что подъехать к нашему было совершенно невозможно. Я выскочил из машины, забыв про свою сумку, но сделал это поспешно и упал, зацепившись ногой за порог пассажирского места. Хэнк кинулся мне помогать.       — Коннор, ты не ушибся? Тихо, спокойно, без паники. Я сейчас схожу и всё разузнаю, оставайся здесь.       Хэнк помог мне подняться и я тут же рванул в сторону дома, но он схватил меня за рукав и развернул лицом к себе. Я не мог скрыть охватившую меня панику.       — Будь здесь! Слышишь меня, Коннор? Я сказал жди здесь…       Слова Хэнк вдруг растворились в вое сирен и мигалок, а потом их и вовсе потопил чужой голос, звучавший из мегафона. Я оттолкнул от себя лейтенант и бросился к дому, пару раз чуть не споткнулся и не упал. Добежав до первой полицейской машины, я резко замер.       Наш дом был полностью окружён полицейскими и ещё несколькими машинами с логотипами «СБА», значения которых я не знал. Сами копы стояли возле машин с оружием наготове, а у одного из них была огромная штука, напоминающая огнемёт. Один полицейский держал в руках мегафон и призывал кого-то выйти и сдаться. Потом дверь открылась, и я увидел Стива Уолша, вышедшего на порог с поднятыми руками. Он что-то говорил, но его было не слышно из-за жуткого воя и хаоса, творившегося вокруг.       А потом я увидел маму. Она выбежала вслед за Стивом и стала что-то кричать копам. Уолш пытался толкнуть её себе за спину, защитить, но прежде чем он успел это сделать, она выскочила вперёд.       Раздался выстрел, от которого я оглох. { * - книга "Девушка в поезде", автор Пола Хокинс.}