Вкус безнаказанности

      Я решил, что не буду называть его отцом. Я буду звать его по имени – Саймоном. Итак, мы не знали, куда именно Саймон везёт нас, мы просто смотрели в окна, за которыми стремительно темнело. Напряжение, царившее в салоне, было почти что осязаемым.       Стараясь хоть немного отвлечься, я коснулся рукой обивки и стал рассматривать салон машины. Кое-где обивка была прокурена, но в целом выглядело всё вполне неплохо. Даже намного лучше, чем в машине Хэнка. Я ни в коем случае не собирался сравнивать их, просто эта мысль пришла сама собой.       Я поднял глаза и невольно посмотрел в зеркало, висевшее на переднем стекле. Отражавшиеся в нём глаза Саймона выглядели уставшими, под ними набрякли огромные чёрные мешки, а кожа обвисла и немного покрылась пигментными пятнами.       Саймон не гнал, но ехали мы достаточно быстро, и меня понемногу начало укачивать. Я жутко устал и вымотался, мне хотелось спать, но я не мог позволить себе задремать, потому что нам надо быть начеку – вдруг он везёт нас в лес, чтобы убить.       Я украдкой взглянул на брата: Рич скрестил руки на груди и упрямо таращился в окно, не шевелясь. Мне казалось, что он в любую минуту вдруг откроет дверцу машины и выпрыгнет наружу, не заботясь о полученных синяках и ссадинах. Рич всё ближе и ближе подвигался к двери, и я правда испугался, что он вздумает выпрыгнуть – мне пришлось схватить его за предплечье.       Рич будто проснулся ото сна и удивлённо посмотрел на меня.       — Ты чего? — негромко спросил он, и мне захотелось крепче вцепиться в него.       — Прости, — невпопад извинился я, — я просто нервничаю.       Рич ничего мне не ответил, просто крепко сжал мою руку и покосился в сторону Саймона – тот следил за нами в зеркало и старался прислушаться к разговору. Я поспешно отвёл глаза и тоже стал разглядывать сугробы за окном, пытаясь понять, куда мы всё-таки едем.       Неожиданно машина остановилась. При торможении мы слегка подались вперёд, не ожидая, что вообще встанем тут. Мне стало не по себе, я заозирался по сторонам, надеясь увидеть какой-нибудь дом, но вокруг нас была трасса и лес, из которого вряд ли появится какой-нибудь спаситель. Вдруг Саймон всё-таки решил убить нас прямо здесь?       — Куда ты привёз нас? — вскинулся Рич, стараясь говорить уверенно, но голос у него заметно дрожал. — Почему мы остановились?       Саймон не ответил. Он вышел из машины и открыл заднюю дверь, как бы заставляя нас тоже выйти. Меня начало трясти от страха, я хотел схватиться за брата, но Рич выскочил из машины первым и мне пришлось вылезать следом за ним. Мы стояли перед Саймоном, словно два преступника перед судьёй и не понимали, какой приговор нам сейчас вынесут.       Саймон сначала смотрел на нас – изучающе и очень внимательно, а потом опустил глаза и будто собирался с мыслями. Пару раз он шмыгнул носом, а потом вытер его тыльной стороной ладони.       — Мальчики, — вдруг начал он, его прокуренный голос звучал грубовато, но он старался говорить спокойно и ласково. — Как же… как же мне тяжело говорить с вами. Я просто до сих пор не верю, что вы сейчас рядом со мной, такие взрослые… мои сыновья, я всё время думал о вас, вспоминал, какими вы были крошками и как хорошо нам было вместе… и я не…       Он вдруг умолк и поспешно вытер глаза рукавом. Его стало потряхивать. Уже не рыдать ли он тут вздумал?       — Я не могу спокойно спать с тех самых пор, как вы уехали от меня! Я так страдал без вас, так мучился… я ведь остался тогда совсем один…       Он и правда зарыдал. Уж не знаю, насколько правдивыми были его слова и слёзы, но мне вдруг стало жалко его. Не как отца, а как человека, который и правда мог осознать, какой сволочью он был по отношению к своим детям.       Исподтишка я взглянул на Рича и видел, что брат нисколько ему не верит – на его губах мелькнула усмешка. Кажется, брат собирался сказать Саймону, чтобы тот не ломал комедию, но отец вдруг упал перед нами на колени, прямо в снег, и мы невольно отступили. Я совсем растерялся.       — Простите, простите меня. Если бы вы знали, как сильно я мучился все эти годы, как страдал. А потом мне сообщили, что Анна погибла. Она пострадала из-за андроида? Боже, как же я испугался за вас, думал, что и вы погибли… Коннор, Ричард, я так раскаиваюсь во всём, что натворил…       Он закрыл лицо руками и стал рыдать в голос. Рича это выбило из колеи, он больше не смеялся, а напротив, пытался придумать, как лучше на всё это среагировать. Он первым подошёл к Саймону.       — Хватит. Отвези нас домой, мы с Коннором очень устали, — сказал Рич, вернув своё самообладание.       Я же до сих пор не сказал Саймону ни слова. Я просто не мог ничего вымолвить, не знал, как вести себя с ним. Мне казалось, что любое моё слово взбесит его, и он решит нас убить.       Саймон встал с колен и кивнул. Мы наконец вернулись в машину и снова куда-то поехали. Теперь напряжения стало ещё больше, и мой сон как рукой сняло.       Минут через двадцать мы приехали к какому-то отелю. Выглядел он очень шикарно, и мне стало интересно, чем Саймон собрался за него платить. Он что, хотел, чтобы мы всю жизнь теперь прожили тут?       Мы вышли из машины и стали смотреть по сторонам. Было уже очень поздно, но мы рассмотрели шикарную чистую парковку и огромные мансардные окна отеля. Саймон тем временем доставал наши сумки.       — Нам придётся пожить здесь какое-то время, — пояснил нам Саймон, отвечая на наш немой вопрос. — Пока не решим проблему с домом.       Мы жили в отеле лишь один раз. Точнее, это был даже не отель, а какой-то дешевый хостел, кишащий тараканами и муравьями. Маме пришлось наскрести последние деньги, чтобы нас пустили туда на пару дней.       Вспомнив про маму, я чувствовал, как щиплет в глазах. Я быстро утёр их, стараясь сделать это незаметно для всех. Но никто на меня не смотрел, потому что Рич решил устроить скандал прямо здесь, на парковке.       — У нас есть дом! Если ты думаешь, что мы поедем с тобой во Флинт, то ты ошибаешься! Лучше сдай нас в приют, но мы не вернёмся с тобой назад, ни за что на свете! У нас с Коннором здесь своя жизнь, и ты нам в ней не нужен. Сколько бы ты ни извинялся, мы не простим тебя! Коннор, скажи уже что-нибудь! Или ты хочешь уехать с ним назад во Флинт?       Рич сильно толкнул меня в плечо, и я пошатнулся. Я знал, что должен был сказать хоть что-то, но в присутствии Саймона я чувствовал себя маленьким напуганным ребёнком, которого снова будут бить за то, что он просто попросил купить ему новые фломастеры…       У меня вдруг сильно скрутило живот, и через секунду меня вырвало прямо здесь, на парковке. Саймон подбежал ко мне, стал помогать, потом к нам подошёл кто-то из персонала, и меня отвели в отель, на второй этаж, где Саймон снял двухкомнатный номер. Откуда у него деньги на всё это?       Позже я сидел на большой кровати, закутанный в плед с чашкой горячего шоколада. Очень милая женщина из персонала принесла мне горячие бутерброды и овощной салат. Она всё время улыбалась и говорила, что после перекуса мне непременно станет лучше, а шоколад поможет заснуть. После пары глотков я и правда почувствовал себя лучше.       Рич сидел рядом со мной и не спускал с меня глаз. Он боялся, что мне снова станет плохо и считал, что это всё из-за него. Он уже несколько раз извинился, когда помогал вести меня на второй этаж, но я уверял, что это вообще не его вина.       — Перестань извиняться. Это из-за переживаний и от усталости, — успокоил я Рича, надкусив бутерброд. Он был такой вкусный, что я даже облизал пальцы. В животе у меня жутко урчало от голода.       — Это всё из-за него! — Рич кивком указал на вторую комнату, где должен будет спать Саймон.       Он пошёл за нашими вещами, которые так и остались возле машины. Без него мне даже дышалось легче. Я съел ещё один бутерброд и допил остатки шоколада. Рич от еды отказался. Я надеялся, что он не хочет заморить себя голодом, чтобы Саймону стало стыдно ещё сильнее.       — Ты веришь в то, что он раскаялся? — тихо спросил я, косясь на дверь.       Рич не стал думать над ответом, он сразу же замотал головой.       — Конечно нет! Только не говори, что ты поверил. Он ведь лжёт нам, почему раньше ему нравилось над нами издеваться, а сейчас что-то изменилось?       Я пожал плечами. Поначалу я тоже не верил, но когда Саймон встал на колени, стал говорить с нами… во мне как будто что-то щёлкнуло, мне стало жаль его. Всё это было глупо и наверно Рич прав, нельзя было ему верить.       В нашей комнате было очень просторно – две большие отдельные кровати, шкаф, стол и два кресла. Кровать, на которой мы сидели с Ричем, была очень мягкой и уютной. Даже не верилось, что Саймон смог позволить себе такой номер, да ещё и платить за него несколько дней.       Саймон вернулся через десять минут. Он поставил наши вещи и осторожно подошёл к кровати, на которой мы сидели с Ричем. Саймон смотрел с беспокойством, но близко всё равно не подходил, будто боялся спугнуть.       — Коннор, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? — спросил Саймон, потирая вспотевшие руки.       Я кивнул, не глядя на него.       Саймон сделал один осторожный шаг к нам, смотрел он с беспокойством.       — Я хочу поговорить с вами. Нам надо всё обсудить. Расскажите мне, как вы жили всё это время? — он вытащил из себя доброжелательную улыбку.       — Мы не хотим ничего тебе рассказывать, — отрезал Рич, придвинувшись ко мне поближе. — Из-за тебя Коннору стало плохо. Ты считаешь, что мы вот так запросто забудем всё, что было с нами, когда мы жили с тобой во Флинте, что мы были маленькими и ничего не помним. Но это не так.       Саймон всё-таки приблизился и присел на краешек кровати. Он выглядел очень расстроенным.       — Я всё понимаю. И не прошу сразу меня простить. Я лишь хочу, чтобы мы хотя бы попытались наладить наши отношения, ведь мы всё-таки семья, и нам придётся жить вместе. — Он похрустел пальцами. — Я так долго ждал этого, так старался, чтобы мне отдали опеку над вами. Я сделаю всё, чтобы мы стали настоящей семьёй. Всё будет по-другому…       Рич фыркнул, а я опустил глаза.       Саймон встал с кровати.       — Я заказал нам ужин. Надеюсь, вы проголодались.

***

      Нам пришлось идти ужинать с Саймоном, потому что мы и правда умирали от голода. Я боялся, что меня снова стошнит, поэтому стал пробовать еду понемногу. Стоило мне попробовать кукурузный горячий суп, как во мне проснулся зверский аппетит. В придачу к супу мы съели мясной салат, бутерброды и выпили чай. Саймон пил кофе и ел бутерброды. Он всё время смотрел на нас и как-то грустно улыбался, но мы делали вид, будто не замечаем этого.       Столовая в отеле была не очень большой, но народу тут было много. Присутствие других людей немного успокаивало, это лишало нас необходимости разговаривать с Саймоном, поэтому мы просто набивали животы и молчали.       Мне сначала было неудобно всё это есть, ведь раз мы ненавидим отца, то не должны пользоваться его деньгами… понимаю, звучит это всё глупо, но мне вдруг снова захотелось что-то украсть, чтобы под рукой у меня были собственные деньги… я вспомнил слова Андерсона и замотал головой, отгоняя ужасные мысли о воровстве. Я обещал Хэнку, что больше никогда так не сделаю, и собирался сдержать слово.       После ужина мы с Ричем пошли спать, решив разобрать наши вещи на следующий день. Мы быстро легли в кровати и затихли. Я долго не мог уснуть, и Рич тоже ворочался, но потом он засопел, а я так и не смог сомкнуть глаза. Через целый час бесполезных попыток уснуть у меня пересохло в горле, и мне нужно было пойти к мини бару, чтобы взять воды.       Саймон, кажется, уже спал, но я всё равно старался не шуметь и прошлёпал босыми ногами по полу мимо его кровати. Небольшой холодильничек стоял в углу, недалеко от его кровати. Я быстро открыл его и стал искать воду, но вдруг замер, увидев там две баночки с пивом и вино. Мне стало не по себе. Я знал, для кого были все эти напитки.       Не успел я закрыть дверцу холодильника, как сзади ко мне кто-то подошёл, и я чуть не подпрыгнул от страха. Это был Саймон, который в темноте был похож на огромного медведя.       — Коннор, что-то случилось? Тебе снова плохо? — сонным, но обеспокоенным голосом спросил Саймон.       — Нет, — я замотал головой. Это было моё первое сказанное отцу слово. — Я просто… просто захотел пить, а там… там это…       Я стал заикаться, понимая, как глупо сейчас выгляжу. Мне пришлось собраться, чтобы сказать то, что я собирался.       — Там стоит пиво и вино… и что-то ещё. Ты ведь не бросил пить, зачем ты забрал нас? Мы так хорошо жили с мамой, а потом с Хэнком.       Сначала я пытался говорить также уверенно, как и Рич, но постепенно моя интонация стала скатываться в какую-то плаксивую мольбу. Ну не мог я быть уверенным перед этим человеком, который нагонял на меня ужас…       — Коннор, послушай…       Саймон стал подходить ко мне, а я стал пятиться, будто он собирался убить меня. Увидев мою реакцию, он остановился и даже сделал несколько шагов назад.       — Ты боишься меня? — в его голосе было удивление. — Я не причиню тебя вреда, Коннор. Давай присядем.       Он сел в кресло и жестом пригласил меня сделать то же самое. Я замешкался. Мне совершенно не хотелось ничего ему рассказывать о том, как мы жили без него. Мы прекрасно жили! И пусть у нас не было достаточно денег, зато мы могли спокойно спать, зная, что не проснёмся от крика мамы и ругани отца.       Тем не менее, ноги понесли меня ко второму креслу, и я осторожно опустился в него. Саймон не сводил с меня взгляда, но я не спешил смотреть ему в глаза и тщательно разглядывал паркет под ногами.       — После того, как вы… когда вы уехали… в общем, я попал в больницу. Ваша мама очень сильно ударила меня кочергой по голове.       Он усмехнулся и поднял руку к голове, где, вероятнее всего, остался шрам.       — Я долго провалялся в больнице и всё ждал, что вы придёте меня навещать. Потом мне стало немного лучше, ко мне вернулись все воспоминания, а вместе с ними и злость на вас. А потом я познакомился с Френсис. — Он слегка помолчал, откашлялся и снова заговорил. — Она лежала в соседней палате. Вид у неё был просто ужасный, оказывается, она попала в больницу после передозировки. Её ждало принудительное лечение и тюрьма. И вот тогда я задумался о себе. Что же я творил? Ведь если я не остановлюсь, я закончу как Френсис, если не хуже. После этой больницы я сам лёг в наркологическую клинику. Пару раз сбегал из неё, затем снова возвращался. И всё это время я пытался отыскать вас.       Саймон шмыгнул носом, на глаза у него навернулись слёзы. Я слушал эту историю и не знал, верить в неё или нет. Между нами повисла тишина, теперь Саймон опустил глаза и боялся смотреть в мою сторону. Мне захотелось, чтобы рядом оказался Рич, который обязательно знал бы, как на это отреагировать.       Я встал с кресла.       — Нам с Ричем завтра в школу, я хочу спать.       Я развернулся и медленно поплёлся к своей кровати. На полпути я замер и всё-таки решился сказать это:       — Если ты обманываешь, мистер Андерсон узнает об этом и защитит нас.       И с колотящимся сердцем плюхнулся в кровать.