Вкус безнаказанности

      Хэнк позвонил нам рано утром. Я, сонный, подскочил в кровати, не понимая, откуда идёт звук. Потом до меня дошло, что это наш мобильник, лежавший в кармане моей куртки, которую я бросил вечером возле кресла. Кое-как встав, я кинулся к горе из сумок и курток и стал быстро искать источник звука. На мобильнике стояла уж очень раздражающая мелодия, которую хотелось поскорее выключить.       Стоило мне увидеть на экране имя «Хэнк», как я сразу же проснулся и быстро нажал на кнопку ответа. Из динамика раздался голос Андерсона, от которого на душе стало лучше.       — Коннор! Привет, это Хэнк, ну как вы там?       Голос Андерсона был взволнованным, он спрашивал и спрашивал: как у нас дела, как мы добрались и где находимся, ели ли мы, как Саймон ведёт себя с нами и всё ли мы собрали в школу. Я слушал его, и на глаза наворачивались слёзы от тоски. Голос Хэнка был совсем рядом, но в то же время он сам был так далеко. Я крепче сжал трубку и сильнее прижал её к уху, чтобы никто не мог нас подслушать, но Рич и так ещё спал, а кровать Саймона оказалась пуста.       — Коннор, с вами точно всё в порядке? Он не… не давал повода вызвать полицию? — напоследок уточнил Хэнк, когда наш разговор почти закончился.       — Нет-нет, честное слово, — поспешил я заверить Андерсона, — наоборот, он много раз извинялся.       Последние слова я произнёс очень тихо, боясь, что Саймон может оказаться в ванной и всё услышать.       Хэнк помолчал, а потом я услышал, как он вздохнул.       — Коннор, обещай мне, что не будете терять бдительность. И что бы ни случилось – звони мне. Обещаешь?       — Да. Я обещаю, — почти прошептал я, чувствуя, как вспотели руки.       Кажется, теперь Хэнк вздохнул от облегчения.       — Хорошо. Я заеду к тебе в школу. Нам нужно обсудить твои общественные работы.       И разъединился. Я не успел сказать ему, что уже скучаю и что мне не нравится жить здесь, в этом отеле, который находится так далеко от дома Андерсона. Не знаю, сколько я простоял бы вот так, замерев и обнявшись с трубкой, если бы меня не растормошил вскочивший со своей кровати Рич.       — Это был Хэнк? — спросил он сонным голосом, хотя глаза брата уже смотрели вполне осознанно. — Он приедет к нам?       Я медленно опустил телефон, который весь нагрелся от моей цепкой хватки. Мне хотелось снова набрать номер и услышать голос Хэнка, но я поборол в себе это желание и переключился на брата, который ждал ответа и внимательно смотрел на меня.       — Он приедет, но только для того, чтобы обсудить мои общественные работы. Мне ведь дали отсрочку в связи с… — я запнулся, — с последними событиями и моим ранением в плечо.       Рич кивнул, а потом обвёл комнату глазами.       — Он здесь? — шёпотом спросил брат.       Я помотал головой.       — Кажется, нет. Как думаешь, куда он мог уйти так рано?       Рич пожал плечами.       — Мне плевать. Я первый в ванную!       Рич убежал в ванную, а я остался стоять посреди комнаты, сжимая в руках телефон, будто оттуда всё ещё доносился голос Хэнка. Я едва поборол желание перезвонить ему, ведь мы поговорили слишком быстро, я почти ничего не успел ему рассказать. Я уже почти решился набрать его номер, как меня вдруг напугал почти подкравшийся ко мне Саймон.       — Коннор, с кем ты разговаривал? — удивлённо воскликнул Саймон, медленно приближаясь ко мне. Заметив, что я снова пячусь от него, он вздохнул и остановился. — Не переживай, я не стану брать твой телефон. Мне просто интересно.       Я сглотнул и сделал ещё шажок в сторону, но не потому, что боялся Саймона, мне хотелось спрятать подальше от него телефон, ведь это было единственным, что могло нас спасти в случае необходимости.       — Хэнк звонил. Он беспокоится о нас. — Я постарался сделать акцент на словах "Хэнк" и "беспокоится", но голос у меня всё равно предательски дрожал.       Я не знал, что именно Саймону рассказали о Хэнке в социальном департаменте, но он ничего не стал о нём расспрашивать, только кивнул в знак понимания и переключился на другую тему, словно никакого звонка и не было.       — Сегодня я отвезу вас в школу. Мне нужно познакомиться с вашими учителями и классным руководителем. — Саймон говорил ровно, но при этом в его голосе были серьёзные нотки, не требующие возражений.       Да и что мне с ним спорить – если хочет увидеть удивлённые глаза наших учителей, то пожалуйста. Мне хотелось поскорее оказаться где-нибудь подальше от него.       Я быстро оделся, отказавшись от принесённого им завтрака и стал собираться в сумку нужные учебники. На Саймона я старался не смотреть, чтобы он не вздумал задавать мне новые вопросы, но чувствовал, как он сверлит мою спину взглядом, формируя в голове какие-то слова. Собрав сумку, я сказал, что подожду их с Ричем на улице, потом быстро выскочил из номера, пронёсся мимо горничной и оказался на лестнице. В животе заурчало, но я решил, что поем где-нибудь в школе или перехвачу что-то во время перемены.       Я всё ещё не мог поверить, что нам придётся жить с Саймоном. Где-то в глубине души я ждал, что сейчас появится Хэнк и скажет, что всё это шутка, и мы снова можем жить с ним, что он не собирается нас никому отдавать. Я стоял на парковке и озирался по сторонам, словно Андерсон мог где-то спрятаться здесь и теперь поджидал меня. Я крепче сжал телефон, который спрятал в карман куртки. Может позвонить Хэнку и сказать, чтобы он сам приехал и отвёз нас в школу? Нет, ему ведь самому надо на работу, мы теперь не его забота. И всё равно мои руки потянулись к трубке. Я так и не смог придумать, что скажу, но уже набрал номер, который он сам вбил в этот телефон. Пошли гудки.       Может, наврать ему, что Саймон напился и теперь хочет вести нас в школу? Нет, он сразу же примчится, а когда выяснит, что Саймон ничего не пил, то сам возненавидит меня за ложь.       — Алло, Коннор?       Раздавшийся в трубке голос Хэнка напугал меня, и я выронил телефон. Между тем за спиной раздался голос Саймона:       — Коннор, почему ты не дождался нас? — воскликнул он таким голосом, словно мы собирались на увеселительную семейную прогулку. — Мы с Ричем уже подумали, что ты уехал на автобусе.       Его «мы с Ричем» прозвучало так наигранно, что мне захотелось засмеяться. Вместо этого я кинулся поднимать телефон, который чудом не разбился о парковочный асфальт. В трубке ещё звучал голос Хэнка, но сейчас я не мог с ним говорить.       — Простите, Хэнк, я случайно позвонил, извините.       И сбросил вызов.       Рич стоял возле машины с недовольным заспанным лицом и ждал, когда мы наконец поедем. Он наспех замотал на шее длинный шарф, и теперь кутался в него, нос у него покраснел.       Саймон сегодня выглядел даже лучше, чем вчера – он выспался, лицо у него было свежим, а под глазами не было кругов. Волосы он стянул на затылке в хвост, почистил зубы, от него очень приятно пахло. Одежда на нём тоже была хорошая: серые брюки, на них даже стрелки были выглажены, голубая рубашка и лёгкая куртка – отнюдь не из комиссионки. Мы пока так и не выяснили, откуда у отца были деньги на все эти вещи и как он жил дальше после того, как побывал в больнице. Куда Саймон пропал с утра мы тоже не успели выяснить.       Доехав до школы, мы с Ричем хотели сразу же рвануть в класс, чтобы оставить Саймона одного искать кабинет директора, однако он громко окликнул нас, все стали оборачиваться, и уже просто убегать от него было совсем неловко. Нам пришлось его подождать, чтобы объяснить, где располагался кабинет директора. После этого всё было вообще ужасно. Все приставали к нам с глупыми вопросами по поводу отца, кто-то вообще узнал, что он плохо с нами обращался и только что вышел из тюрьмы и теперь мы были детьми преступника. Мне так хотелось заехать этим глупым придуркам по их любопытным носам, но я решил не ввязываться в новый скандал и просто всех игнорировал.       Рич пытался кому-то отвечать, но в итоге сам не выдержал и чуть не ввязался в драку с одним придурком из бывшей шайки Камски. Закончилось тем, что нас снова отправили к директору, кабинет которого нам стал как родной. Я надеялся, что Саймон уже обсудил всё с мистером Битоном и ушёл, но он как раз сидел у него и, как только мы вошли, посмотрел на нас так, что у меня мурашки побежали по коже.       Я знал, что Ричард будет спорить с директором и доказывать свою правоту, но стоило ему увидеть отца, как он сразу же проглотил все заранее заготовленные слова. Саймон выглядел не очень довольным, он сверлил нас глазами и нервно постукивал пальцами по столу, словно сам был здесь директором.       Мы с Ричем сели на стулья и уставились в пол, чувствуя себя виноватыми, но не из-за чуть не состоявшейся драки, просто присутствие Саймона угнетало нас больше, чем вся злость директора.       Однако мистер Битон совершенно не выглядел злым – скорее очень уставшим. Наверно ему надоело без конца принимать нас в своём кабинете.       — Коннор, Ричард, — устало поприветствовал нас директор, — я уже познакомился с вашим отцом, мистером Саймоном Декартом. Он уже в курсе всего, что происходило в нашей школе.       Мистер Битон выдержал паузу, чтобы мы прочувствовали всю важность происходящего. Если честно, мне было всё равно, что именно директор рассказал Саймону. Его не было с нами половину нашей жизни, так что теперь не ему учить нас уму-разуму и давать наставления.       Саймон смотрел на нас осуждающе, будто мы разочаровали его, а он возлагал на нас огромные надежды, от его утренней вежливости ни осталось и следа. Если честно, я был очень рад, что сейчас Саймону приходится краснеть за нас.       Кажется, мистер Битон немного побаивался отца. Он смотрел на него не как директор нашей школы, а как подчинённый на начальника. И правда, несмотря на новые дорогие шмотки, лицо Саймона выглядело устрашающе, ведь раньше он беспробудно пил, и никакие клиники не могли стереть этот след с его лица.       Я видел, как Саймон сжал под столом правый кулак, но затем быстро его разжал, заметив мой взгляд.       — Мне уже рассказали в службе соц. защиты обо всех… проступках моих сыновей, но я не знал, что всё это началось с кражи кошелька у одноклассника. — Саймон вперил в меня очень строгий взгляд. — Не волнуйтесь, мистер Битон, я обязательно возьмусь за их воспитание.       Я почувствовал, как Рич рядом невольно вздрогнул. Мы оба знали, что значит это «возьмусь за их воспитание» - ничего хорошего для нас. Я с силой сжал в кармане телефон, будто Саймон пытался его отнять, и с такой ненавистью посмотрел на него, что он сам этого не ожидал. Я вскочил со своего места, но не для того, чтобы убежать, а чтобы с силой толкнуть Саймона в грудь, надеясь, что он упадёт и опозорится на глазах у директора.       — Ты не имеешь никакого права нас воспитывать. Этим всегда занималась мама, а ты только делал нам больно!       — Коннор! — Рич попытался схватить меня за руку, но я вырвался, продолжая с ненавистью смотреть на отца.       Не знаю, куда делся мой страх, но сейчас его место заняла вся ненависть, на которую я был способен. Мистер Битон смотрел на меня ошарашенным взглядом, но не Саймон. Нет. Глаза его сузились, но удивления в них я не увидел. Скорее, молчаливое обещание-таки заняться моим «воспитанием».       — Коннор, тихо, успокойся, не надо закатывать здесь очередную истерику, — пытался утихомирить меня мистер Битон, но я даже не смотрел в его сторону.       Рич тоже мне что-то говорил, но я почти не слышал его. Не знаю, чем закончилось бы это представление, если бы в кабинет директора кто-то не вошёл. Это была Аманда Стерн. Увидев нас, замеревших друг напротив друга, она несколько опешила, но потом, кажется, быстро поняла, что к чему. Тем не менее, она приветственно кивнула Саймону и подала руку.       — Так вы и есть мистер Декарт? Уже наслышана о вас. Я миссис Стерн, классный руководитель Ричарда и Коннора. Я как раз искала мальчиков, чтобы обсудить с ними прошедшую контрольную работу, мне сказали, что их отвели к директору за чуть несостоявшуюся драку.       Мистер Битон, казалось, был рад появлению Аманды не меньше, чем мы. Кровь уже немного прилила к его лицу, и он уже не выглядел таким бледным. Он зачем-то снова представил Саймона и Аманду друг другу, наверно, чтобы заполнить неловкую паузу.       Саймон сразу же вскочил со стула, крепко пожал руку Аманды и наигранно ей улыбнулся. Он стал что-то болтать о том, как ему приятно познакомиться и как обеспокоен нашим поведением. Мне хотелось закрыть уши, лишь бы не слушать это слащавое враньё.       Рич оцепенел и переводил взгляд с Аманды на Саймона. Он не сказал ни слова, лишь напряжённо наблюдал за разговором. Я тоже предпочёл заткнуться, чтобы ещё сильнее не злить директора, который и так поглядывал на меня не слишком доброжелательно.       Аманда повернулась к директору.       — С вашего позволения, я заберу с собой Коннора и Ричарда, если вы успели прочитать им нотации. Мистер Битон устало махнул рукой.       — Конечно, миссис Стерн, забирайте их. Может, хоть ваши слова хоть как-то заставят мальчиков наконец задуматься о своей учёбе и поведении.

***

      Аманда повела нас за собой, и я только сейчас заметил, что почти не дышал. Выйдя из кабинета директора, я позволил себе немного расслабиться, и на меня вдруг накатила страшная усталость. Рич выглядел бледнее обычного.       Мы молча пришли в учительскую, где, по счастью, никого не было, потому что сейчас шёл второй урок. Я вспомнил, как прямо здесь Аманда вдруг призналась, что хочет нас усыновить, и что мы ей вроде как небезразличны. Признаваться в том, что ей нужен был только Ричард, а я шёл в нагрузку, Аманда не собиралась, но это и так было очевидно.       Мы без лишних слов сели на стулья возле её стола и замерли, не решаясь ничего говорить. Аманда порылась на столе, достала наши тетради по алгебре и принялась листать. Пролистав несколько последних страниц с контрольной, она хмыкнула.       — Всё совершенно правильно и всё совершенно одинаково. Даже порядок задач – от более лёгких к более трудным. Обычно так всегда решает Ричард, а ты, Коннор, всегда ставишь в конце знак вопроса, прежде чем написать ответ, но в этот раз ты решил не распыляться и просто списать всё у брата.       Я даже не удивился, что снова доставалось мне и не чувствовал себя виноватым. Оправдываться я тоже не собирался, пусть ставит мне двойку.       Рич стал защищать меня, говорил, что это он у меня списал, а не наоборот, а я сидел со скрещенными руками и смотрел себе под ноги, стараясь абстрагироваться, чтобы не слышать всего этого. Вместо дурацкой контрольной перед глазами стояло противное лицо Саймона, который обязательно возьмётся за наше «воспитание», и снова нашей спокойной жизни настанет конец, а рядом никого не будет, мы теперь даже Хэнку не будем нужны.       Я почувствовал, как в глазах защипало, и тихо всхлипнул, ругая себя за свою слабость. Аманда смотрела на нас с жалостью, а нам не нужна была никакая жалость! Мне было обидно, обидно, обидно… я хотел к Хэнку, хотел к Сумо, я ненавидел Саймона, ненавидел, пусть он исчезнет из нашей жизни, пусть исчезнет навсегда!       — Коннор… — Рич тронул меня за плечо, и этого хватило, чтобы я взорвался окончательно.       Я вскочил со стула.       — Хватит, не трогай меня. Вы думаете, что какая-то контрольная действительно имеет для меня значение, когда мы живём как на вулкане. Мы твердим, что не хотим жить с Саймоном, но никто нас не слышит. Точнее, не хотят слышать, потому что всем плевать на то, что будет с нами. А теперь он убьё...       Я не успел закончить, потому что Ричард схватил меня за рукав и дёрнул, заставив плюхнуться на стул. Я оттолкнул брата в сторону и одарил злым взглядом.       — Хватит.       Голос Аманды не был строгим, но вполне выражал желание накричать на нас, если мы не перестанем вести себя как дерущиеся щенки. Я отодвинулся от брата, скрестил руки на груди и стал упрямо смотреть перед собой, показывая всем видом, что мне плевать на учёбу и на то, как миссис Стерн решит меня наказать. Двойки меня не пугали.       В учительской воцарилась тишина, Аманда не спешила ругаться, она смотрела на нас, изучала, при этом постукивая наманикюренными пальцами по столу. Потом она отодвинула в сторону тетради и положила локти на стол, сцепив руки в замок.       — Он вам угрожает? Бьёт вас? — неожиданно спросила Аманда.       Я даже глаза поднял, не ожидав услышать от неё такое. Мне казалось, что она больше переживает за свои контрольные, чем за нас, но выглядела миссис Стерн довольно обеспокоенно. Я поёрзал на стуле и бросил быстрый взгляд на брата, надеясь, что он сам всё скажет, но Рич тоже замялся.       — Ну… он… — Рич кашлянул. — Бил нас. Раньше. Когда мы жили в другом городе. Избивал маму до крови, потом принимался за нас. Он твердил, что так воспитывает нас. Но в какой-то момент это стало последней каплей – он чуть не убил Коннора. — Рич сочувственно посмотрел на меня, и мне пришлось отвести глаза. — И мы сбежали, прихватив документы. Это было девять лет назад, нам было по семь. Потом были другие потрясения, но с нами была мама, которая всегда старалась нас защитить. Самое главное было, что мы избавились от него, но вот теперь…       Ричард умолк и покачал головой. Он поджал дрожащие губы и шмыгнул носом. Воспоминания о маме нам обоим делали больно.       Аманда, казалось, сама была готова расплакаться. Она потёрла виски.       — Господи, какой ужас.       — Хэнк сказал, что всё это отразилось на нас в психологическом смысле. Наши истерики… — тихо добавил Ричард.       Под словом «наши» он имел ввиду мои истерики, включая и сегодняшнюю.       Аманда снова обескураженно покачала головой.       — Как в социальной службе посмели отдать детей такому человеку? У него наверняка были проблемы с алкоголем?       — И не только с ним, — тихо буркнул я, не поднимая глаз.       Рич согласно кивнул.       — У него всегда был Красный лёд. И бутылки с пивом и вином. Мама боялась идти в полицию, потому что его дружки могли нам отомстить. Такое однажды было – они как-то вломились к нам в дом и стали угрожать маме, что изнасилуют её. Отец куда-то пропал на неделю, а они решили, будто это мы его сдали в полицию.       Я поднял удивлённые глаза на брата. Я этого не помнил. Рич понял меня и поспешил пояснить:       — Коннор тогда лежал в больнице с воспалением лёгких. Обычно с детьми лежат родители, но мама не могла оставить меня дома одного.       — Вы мне не рассказали, — тихо сказал я.       — Конечно нет. Тебе и без того было очень плохо.       Я снова почувствовал, как щиплет в глазах. Я представил, как мама кричит, пытается защитить Рича и умоляет не трогать их, а эти уроды трогают её и обещают убить. Господи, сколько же БОЛИ было в той ужасной жизни, и вот Саймон снова здесь…       По щеке Аманды всё-таки скатилась слеза, которую она быстро вытерла тыльной стороной ладони, а потом на секунду закрыла глаза, чтобы заставить себя успокоиться.       — Мальчики… я даже не представляла, что такое вообще могло быть с вами. Я… просто слов не нахожу. Мистер Андерсон знает об этом?       Мы закивали.       — Мы и социальным работникам говорили об этом, но они сказали, что раньше от нас не было никаких жалоб, поэтому у них нет оснований лишать его родительских прав, но они обещали следить за ним, и на этом всё. Его кровь проверили на содержание наркотиков и алкоголя, но ничего не нашли. Хэнк подарил нам телефон, чтобы мы могли хоть кому-то позвонить, если он вздумает нас убить.       Аманда вскочила со своего места.       — Этого не случится. Я не оставлю это просто так, я поговорю с директором, мы обязаны будем поднять эту тему, если вам угрожает опасность. И вот ещё.       Она снова села за стол, схватила ручку и стала что-то писать на бумажке. Потом она протянула эту бумажку нам, на ней был номер.       — Вот. Это мой номер. Можете позвонить мне в любое время, если что-то случится.       Я не сдвинулся с места, а Рич быстро схватил бумажку и принялся благодарить миссис Стерн.       Потом Аманда отвела нас в класс и сказала, что не оставит эту ситуацию без внимания. Было странно, но я чувствовал себя благодарным ей – за разговор и неравнодушие. Все остальные учителя предпочитали не знать, что творится с нами, просто ставили двойки и отправляли к директору за плохое поведение. Наверно, из Аманды получилась бы хорошая мать, если бы у неё были дети.

***

      После последнего урока я чётко решил, что больше не буду учиться в этой школе. Никакая сила на свете не заставит меня сюда вернуться. Как только прозвенел звонок с физики, я отправился к своему шкафчику и стал забирать из него все вещи. Мне тут больше нечего делать.       Сложив в рюкзак учебники и кое-какую одежду, я решил не ждать брата, а выйти на улицу подышать воздухом. Не успел я дойти до ворот, как увидел знакомую колымагу, а возле неё махавшего мне рукой Андерсона.       Я рванул к нему, совершенно не смотря под ноги. Он протянул ко мне руки, и я вцепился в него, словно мы уже тысячу лет не виделись. Хэнк обхватил меня своими большими руками и так по-отцовски прижал к себе, что у меня защемило сердце. Я не хотел возвращаться назад, в этот дурацкий отель, видеть Саймона и засыпать в тревоге.       — Хэнк! Вы приехали! Как же я рад вас видеть, — я уткнулся в плащ Андерсона. — Заберите нас, Хэнк. Мы не хотим с ним жить, заберите нас, умоляю.       Хэнк резко отстранился от меня, схватил за плечи и заставил посмотреть на него. Под глазами у Андерсона залегли тёмные круги, будто он совсем не спал.       — Он снова посмел поднять на вас руку? Когда ты перезвонил мне, я думал, что что-то случилось. Скажи правду, Коннор, не надо его бояться, — настаивал Хэнк.       Я замотал головой.       — Нет, он ничего такого не сделал, но он притащился в школу, а когда директор рассказал ему о моей первой краже, он обещал, что возьмётся за нас. Я не хочу жить в этом отеле, я хочу домой, хочу к Сумо…       Хэнк снова крепко прижал меня к себе.       — Мы с Сумо тоже скучаем, малыш. Бедный пёс всю ночь скулил и тосковал. Но я не могу вас забрать, Коннор, ты же знаешь.       Я отстранился, словно Андерсон влепил мне пощёчину. Я совсем не это хотел услышать.       — Вы ведь обещали, что попытаетесь что-то найти на него. Он же был наркоманом, Хэнк! И он может в любой момент снова сорваться, — чуть ли не кричал я.       Хэнк как будто расстроился после моих слов, пытался что-то придумать в ответ, но так и не успел ответить, потому что мы увидели Саймона, лихо припарковавшегося на своей крутой машине у школы. Он вышел из автомобиля и направился к нам.       — Добрый день, — притворно-вежливым голосом поздоровался Саймон, остановившись с нескольких метрах от нас.       Я инстинктивно встал Хэнку за спину. Андерсон нахмурился, но всё-таки кивнул в знак приветствия.       — Мистер Декарт, — сказал он. — Мы с вами так и не познакомились как следует, вы так спешно уехали.       — Да, мне хотелось скорее увезти моих детей из этого ужасного места, от этих социальных работников. Я скучал по ним, мы давно не виделись, упущено много времени. Я был не самым примерным отцом, как вам наверно рассказали мальчики, — Саймон улыбнулся мне. — Но теперь я другой человек и всё будет по-другому. Я просто рад, что наконец могу видеть своих детей.       — А как насчёт вашего злоупотребления алкоголем и Красным льдом? — без церемоний спросил Хэнк, сделав небольшой шаг к Саймону, будто собирался бросить ему вызов.       Я не мог не отметить, что Саймон наверняка научился контролировать свой гнев, может ходил на какие-нибудь курсы, потому что он ничем не выдал своей ненависти к Хэнку, которая наверняка вспыхнула почти сразу после этих слов. Я заметил лишь блеск в его глазах, но потом он широко улыбнулся, словно Андерсон сказал смешную шутку.       — Я понимаю ваше беспокойство, мистер Андерсон, вы ведь коп, и вам свойственно быть подозрительным. Но я благодарен вам, что вы приютили у себя моих сыновей. После всего, что случилось с моей дорогой супругой, мальчикам нужен родной человек рядом.       Саймон снова посмотрела на меня.       — Поехали, Коннор, нам пора домой.       Я вцепился рукой в плащ Хэнка.       — Я никуда не поеду!       Хэнк перехватил право слова, не давая Саймону возразить.       — Видите ли, мистер Декарт, Коннору придётся отбывать наказание в виде общественных работ, так что он сейчас никак не может поехать домой. Не волнуйтесь, потом я отвезу мальчика обратно. Скажите адрес, где вы остановились?       Саймон замялся, никак не ожидая услышать такое. Само собой, он знал обо всём, что с нами произошло, знал о моих кражах, наказании и стрельбе, но, видимо, пока не решил, что со всем этим делать – наказывать меня или попытаться сделать вид, что ничего не произошло, ведь он сам был не лучше.       Потом я увидел Рича, который бежал к нам с удивлёнными глазами. Наверно он подумал, что Хэнк к Саймоном сейчас начнут драться прямо перед школой.       — Мистер Андерсон! — воскликнул Рич и вдруг кинулся его обнимать.       Хэнк несколько опешил от такого проявления эмоций, но потом тоже крепко обнял брата. Между ними были не такие уж тёплые отношения, но я знал, что они тоже скучали друг без друга, у Хэнка нам было намного лучше, чем у Саймона.       Я мельком взглянул на Саймона и увидел, что тот даже побледнел от такого зрелища, и это не могло меня не порадовать. Пусть смотрит.       — Мистер Андерсон, как я рад вас видеть! Вы ведь заберёте нас, правда? Мы больше не хотим жить в отеле, заберите нас!       Я и не думал, что когда-нибудь услышу от Ричарда такие слова. В его голосе была настоящая мольба, и я тоже крепко обнял Хэнка. Мы облепили его, словно щенята, не желавшие расставаться с тем, кто был им дорог.       Саймону надоело на это смотреть, он нетерпеливо сделал шаг в нашу сторону и попытался привлечь внимание.       — Ну всё, мальчишки, нам пора ехать, у мистера копа наверняка полно работы, не так ли? — раздражённо спросил отец.       Хэнк смотрел Саймону прямо в глаза.       — Сопровождение Коннора на место исполнения наказания и есть моя работа. И я думаю, что можно взять Рича с собой. Я потом свожу мальчишек перекусить и верну обратно.       Саймон сильно растерялся. Он переводил взгляд с Андерсона на нас и обратно, но потом вдруг резко вспомнил, что все права на нас как отца теперь принадлежат ему.       — Хорошо, Коннор должен ехать на общественные работы, но Ричард едет со мной. Вы сможете провести время в другой раз. Давай, Ричи, нам уже пора.       Рич набычился и встал рядом со мной.       — Не поеду. Я останусь с Хэнком и Коннором. И не называй меня так, для тебя я РИЧАРД!       Саймон поджал губы.       — Зачем вы настраиваете моих детей против меня, мистер Андерсон? — прямым и грубоватым голосом спросил Саймон. Было видно, что он сдерживает себя, чтобы не начать скандал. — Вынуждаете их не помириться с родным отцом, а ненавидеть его.       Андерсон пожал плечами.       — А может дело не во мне, а в родном отце, который превращал жизнь детей в ад? Как я могу винить их в том, что они не хотят жить с вами? — Потом Хэнк посмотрел на нас. — Садитесь в машину. Думаю, мистер Декарт не расстроится, если я заберу вас на пару часов, а потом привезу обратно. — Немного помолчав, он добавил: — А если и расстроится, то мне придётся воспользоваться своим служебным положением и арестовать его за препятствование исполнению наказания. Так вы скажете адрес, куда потом мне привезти Ричарда с Коннором?       Саймон сжал кулаки, и быстро их разжал. А потом назвал адрес отеля. Мы с Ричем быстро запрыгнули в машину Андерсона.