Вкус безнаказанности

      Суббота началась просто ужасно. Саймон потащил нас в огромный торговый центр Детройта, чтобы купить новые вещи и кое-какой хлам для ремонта в доме.       Саймон воображал, что нам всем очень весело вместе, всё время нёс какую-то чушь и улыбался, а я ходил, словно воды в рот набрал и не хотел ни с кем разговаривать. Рич пытался меня разговорить и выяснить, что случилось, пока он упорно трудился на благо экзаменов под чутким руководством Аманды, которая замучила брата вопросами обо мне.       — Она сказала, что лично наведается к нам, если ты не покажешься ей на глаза. А ещё она хочет поговорить с ним. — Рич кивнул на спину Саймона, который шёл по центру впереди нас.       Я решил пока ничего не рассказывать Ричу, потому что Саймон наверняка наблюдал за мной и прислушивался к нашим разговорам, поэтому я толкнул Рича в бок, чтобы он замолчал и не обсуждал эту тему в открытой близости от Саймона.       — Мы должны купить вам новые куртки к весне и обувь! А ещё посмотрим обои для дома и ещё несколько магазинов обойдём. А потом сходим в Макдональдс! — верещал Саймон, но меня от его голоса уже воротило.       Я хотел нахамить ему, но боялся. Да, прошлой ночью он запугал меня своими непрямыми угрозами и льстивым голосом. Он стал гораздо опаснее, и теперь я не знал, чего от него ожидать. А про Хэнка он наверняка всё наврал, чтобы мы возненавидели его.       Суббота тянулась ужасно долго, я буквально считал минуты до того момента, как Саймон сам устанет таскать нас по магазинам, и мы вернёмся в отель. Кроме того, я хотел получить назад телефон, который Саймон обещал отдать после поездки. Я слышал, как утром звонил Хэнк, и Саймон с ним разговаривал – очень мило и терпеливо. Он сказал, что я сплю, но уже чувствую себя лучше и вечером непременно позвоню сам. Мне хотелось вскочить и закричать в трубку, что отец врёт, но я держался, иначе неизвестно, чем это вообще могло закончиться. Нужно было немного усыпить бдительность Саймона, чтобы он думал, что я согласен с ним и не буду ему перечить. На самом деле мне хотелось скорее остаться наедине с Ричем и рассказать всё ему. Мне даже было всё равно на все его «я так и знал» и «я же тебе говорил». Пока на все вопросы Рича я отмахивался и говорил «потом». Рич не был дураком, настаивать не стал и наверняка понял, что дело касалось исключительно выходок Саймона.       Мы весь день промотались по городу и жутко устали, а вот Саймон пребывал в хорошем настроении. Когда мы наконец обошли все нужные магазины, он хотел потащить нас в парк аттракционов, но мы наотрез отказались. Точнее, запротестовал Рич, однозначно выразив отказ, встав в третью позицию и скрестив руки на груди. Да и без этого по нашему виду должно было быть понятно, что мы очень устали. Тогда он потащил нас в Макдональдс.       Саймон всё время пытался меня разговорить, даже разрешил заказать двойную порцию картошки, но мне совершенно не хотелось есть, и я отдал свою порцию Ричу, который хоть и собирался бойкотировать Саймона, был очень голоден. Он сперва попробовал совсем чуть-чуть, но потом с жадностью набросился на еду, слопав три порции картошки и два бургера.       Саймон смотрел на него с нескрываемой радостью, притом, что себе заказал только содовую и один хот-дог. Я сидел с каменным лицом и ничего не ел – лучше буду мучиться голодом, чем возьму что-то предложенное «папочкой».       Саймон не настаивал, но потом заказал всем по полтора литра колы и поднял свой бокал, как будто собирался сказать тост.       — У меня для вас отличная новость, ребята, — довольно сообщил он, — особенно она порадует Коннора.       Я и бровью не повёл, потому что уже знал, о чём он собирался сказать. Мои ожидания оправдались.       — Я оплатил долг Коннора за кражу. Мы больше ничего не должны, и в среду нам нужно будет появиться у судьи, чтобы получить постановление о выплате. Ну и тебе придётся закончить общественные работы.       — У кого ты украл эти деньги? — спросил Рич, резко оторвавшись от еды.       Этот вопрос нисколько не смутил Саймона.       — Я откладывал эти деньги на покупку нового дома, но раз нам пока есть где жить, я отдал их за Коннора, и теперь мой сын чист перед законом! А ещё мы наконец можем переехать в наш дом. Весь погром там устранили, поменяли пол. Ещё я решил как следует обустроить подсобку и достроить ещё одну комнату. Ну а потом можно и гараж сделать. Когда встанем на ноги, можно будет съехать отсюда куда-нибудь в центр Детройта, поближе к университету, в котором вы будете учиться.       Рич быстро запихнул в рот остатки картошки и посмотрел на меня. Я уже слышал эту песню про учёбу, а вот Рич узнал впервые, что папочка уже строит на нас свои планы. Он вопросительно взметнул бровями, не соображая, как вообще на такое реагировать. Мне хотелось сейчас же рассказать Саймону, что я копался в его вещах и уже видел этот чек, который он положил перед нами на стол. Я был бы рад позлить его, но знал, что хотя бы на людях, он не станет ничего нам делать.       — В…куда? В юридический? — Брат вопросительно уставился на Саймона, а потом снова на меня.       Рич всегда хотел пойти в юридический, а вот я никогда не горел желанием быть юристом или каким-либо другим представителем закона. Я словно язык проглотил и не знал, как объяснить брату сложившуюся ситуацию. Саймон потрудился объяснить всё сам:       — Да, я решил, что вы оба станете юристами. Деньги на ваше образование уже отложены, как я сказал. В моей фирме, которую я собираюсь открывать, будут нужны хорошие адвокаты.       У Рича глаза на лоб полезли.       — Ты думаешь, что если мы пойдём учиться на юристов, то будем работать в твоей фирме?       Саймон сложил губы в подобие усмешки.       — Мы обсудим это дома, мальчики. Сейчас я просто хочу хорошо провести с вами время и решил порадовать вас этими замечательными новостями.       — Не такие уж они и замечательные, — пробурчал Рич, и у него сразу пропал аппетит.       Я решил сейчас не спорить с Саймоном, потому что это в принципе было бесполезно и могло только разозлить его. Всё это я расскажу Хэнку, когда мне вернут телефон. Саймон как будто прочитал мои мысли. Он похлопал по внешнему карману куртки и покачал головой.       — Я пока что отключил телефон. Не хочу, чтобы кто-то мешал нам сегодня. Доедайте скорее, нам ещё нужно будет зайти в одно местечко!       Мы сходили ещё в один магазин, а потом наконец-то поехали домой. Саймон не расстроился, что мы отказались от аттракционов, но по пути его отличное настроение сошло на нет, потому что ему начал кто-то звонить. Саймон отвечал короткими фразами, и голос его уже не звучал так весело.       — Да, я же сказал вам! У вас не хватает мозгов, чтобы точно определить, что делать в таких ситуациях?       Саймон старался говорить тихо, но голос его то и дело срывался. Он косился на нас в заднее зеркало, наблюдал, подслушиваем мы или нет. Отец вцепился в трубку и вёл машину только одной рукой, пару раз мы чуть не влетели в другие машины, нас сильно занесло, и водители принялись сигналить.       — Осторожнее! — заорал Рич, подавшись вперёд. — Ты убить нас хочешь?       Саймону пришлось свернуть на обочину, чтобы закончить разговор и не столкнуться со встречными машинами.       — Вы олухи! Я сейчас приеду и всё разрулю! Идиоты, всех поувольняю!       Саймон так орал, что даже Ричард притих. Мы сидели словно два мышонка и ждали, что произойдёт дальше.       Саймон сбросил звонок, швырнул свой телефон в бардачок и завёл машину. Сначала мы ехали молча, а потом он снова посмотрел на нас в зеркало и улыбнулся, словно ничего и не было.       — Не обращайте внимания. Небольшие проблемы. Тяжело быть спокойным, когда твои рабочие не могут сами правильно организовать работу. Но я всё улажу, не волнуйтесь. — Он снова улыбнулся нам в зеркало. — Завтра с утра можно будет начать наш переезд. Если хотите, можем прямо сейчас поехать и посмотреть, как хорошо мы всё отремонтировали в доме.       Я посмотрел на Рича, не зная, что ответить, и брат взял инициативу в свои руки.       — Нам ещё кучу уроков делать на понедельник.       Саймон, кажется, захотел с этим поспорить, однако решил, что уроки нам действительно делать необходимо, поэтому оставшийся путь до отеля мы проделали молча. Я надеялся, что Саймон сразу же отдаст мне телефон, но он заставил нас разгружать покупки. Он купил нам с Ричардом новые куртки и ботинки, а ещё джинсы и футболки. Сперва мы пытались отнекиваться, отказываться, Рич вообще хотел сделать это демонстративно, прямо в магазине, но Саймон так на нас посмотрел, что мы предпочли не выпендриваться. Надо сказать, что его взгляд и на Рича подействовал, потому что брат перестал пререкаться и послушно померил одежду. Мы не стали долго торчать в магазине и выбрали то, что первым попалось на глаза и подошло.       Саймон был доволен тем, что теперь мы не будем выглядеть как оборванцы.       — Нужно было сделать это раньше, но у меня были важные дела, зато сейчас мы хорошо провели с вами время, не так ли? — спросил Саймон, когда мы наконец вышли из всевозможных магазинов.       Мы выгрузили покупки и потащили их в свой номер, а Саймон сказал, что ему нужно будет уехать решить проблемы, из-за которых ему звонили. Я понял, что это будет отличная возможность всё рассказать брату.       — А вы садитесь за уроки. Вечером я вам кое-что покажу, — проворковал Саймон, будто мы и правда были счастливой семьёй.       Мы проводили его молчаливыми взглядами, а потом бросились к окну, проследить, что он действительно уехал. Когда его машина тронулась с места, я наконец смог спокойно вздохнуть. Рич сразу подскочил ко мне.       — Что вчера произошло? Он тебя ударил? Сделал что-то плохое?       Я покачал головой. Врать не было смысла.       — Не ударил. Но такого наговорил.       И я рассказал брату обо всём, что вчера произошло, пересказал наш неприятный разговор и не менее неприятный рассказ о Хэнке, который якобы пьяным сел за руль. Рич стукнул кулаком по столу.       — Он просто приревновал, что Хэнк хочет провести с нами время, а мы сами не были бы против этого! Ты конечно говорил, что Хэнк любил побухать, но я не думаю, что он на самом деле настолько беспечный. Коннор, давай позвоним ему и сами об этом спросим, — чуть ли не требовал Рич, разгорячившись.       — Ты меня невнимательно слушал, Рич? Саймон отобрал у меня телефон! Я решил, что благоразумнее отдать сотовый, чем налететь на его кулаки. Он так на меня посмотрел… а потом сказал, что делает это только из любви к нам, представляешь?! — возмущался я, нервно ходя по комнате туда-сюда.       — У него всё всегда «из-за любви», — Рич изобразил голос отца и сделал пальцы кавычками, — избивал нас с мамой из-за любви, пил, сидел в тюрьме и употреблял Лёд… сволочь…       Мы ненадолго замолчали, а потом Рич вспомнил, что Саймон что-то говорил про нашу учёбу в юридическом колледже.       — У него совсем крыша поехала? Что за аферы он проворачивает, раз ему так требуются адвокаты? Да пока мы закончим учёбу, он уже миллион раз сопьётся! Тем более ты же не этим хотел заниматься?       Рич посмотрел на меня вопросительно. Я лишь пожал плечами.       — Я нигде не хочу учиться. Меня устраивает моя работа в магазине, — пробубнил я, опустив глаза.       — Но так не может долго продолжаться! — слишком резко и громко воскликнул Ричард, приблизившись ко мне. — Я устал врать, Коннор. Аманда и так делает вид, что верит моим словам, а сама скоро нагрянет к нам, чтобы поговорить с Саймоном. Да и как можно насовсем забросить учёбу? Я же знаю, что ты хотел стать ветеринаром, Коннор…       — Хватит! — я оттолкнул его в сторону и сел за стол. — Уже не важно, чего я там хотел. Это всё не имеет значения. Я лишь пытаюсь подкопить немного денег, чтобы было с чем сбежать отсюда.       Рич поджал губы и покачал головой. Ему совсем не нравилась моя идея, но он видел, что и переубедить меня тоже не сможет.       — Рано или поздно об этом узнают. Не волнуйся, не от меня. Но знай, что я тоже это не одобряю.       Рич пнул ногой сумки, в которых лежали новые вещи.       — Не буду ничего из этого носить. Он зря потратил деньги. Куртка Хэнка мне нравится больше.       Больше мы ничего не обсуждали. Остаток дня Рич провёл за уроками, а я пытался подделать записку от Саймона. Я нашёл кое-какие счета с его росписью и постарался её скопировать. В результате я потратил три листа, но так и не смог ничего сделать. Я покосился в сторону брата, который аккуратно выводил в тетради пределы на графиках.       — Рич!       Тот оторвался от своих тетрадей, посмотрел на мои листки и вздёрнул бровями.       — Нет! Ну уж нет. Даже не проси!       Спустя лишь полчаса уговоры подействовали, и Рич принялся помогать мне в написании записки. Он взял у меня листок и что-то долго там писал. Я то и дело заглядывал ему через плечо, а когда увидел результат прыснул со смеху.       «Уважаемая миссис Стерн! Прошу разрешить моему сыну Коннору прогуливать уроки. Он и до этого их прогуливал, просто я настолько туп, что не замечаю этого!» и подпись: «Бывший наркоман Саймон».       Ричард и сам засмеялся, и до самого вечера мы писали издевательские записки. Мы так увлеклись, что не сразу услышали хлопнувшую входную дверь в номер. Сориентировавшись, быстро скомкали все листки и затолкали их Ричарду в сумку. Когда Саймон вошёл в комнату, мы уже усердно корпели над алгеброй. Оторвав на секунду головы от тетрадей, мы увидели, что Саймон выглядит уставшим и даже немного подавленным.       — Что-то случилось? — спросил Ричард с беспокойством, потому что Саймон действительно выглядел так, будто что-то произошло.       Саймон прошёл в комнату с опущенной головой, но на вопрос брата поднял глаза и устало улыбнулся.       — Мальчики, я хочу, чтобы вы поехали со мной. Я обещал кое-что вам показать.       Мы с Ричем переглянулись.       — Ты хочешь показать нам ремонт в доме? — неуверенно спросил я, впервые за весь день заговорив с отцом.       Он покачал головой.       — Нет, но если хотите, можно и домой сегодня заехать. Нет, это кое-что поважнее.       И мы поехали с ним, не задавая больше никаких вопросов, хотя следовало бы. Но у меня почему-то не было страха, что Саймон сейчас отвезёт нас в лес и там прирежет. Наоборот, на меня нашло какое-то спокойствие, которое передалось и Ричу. Ехали мы не очень долго, и когда свернули в северную часть города, я понял, куда Саймон нас вёз – на кладбище. Меня начало немного трясти, но когда мы приехали, Саймон повернулся к нам.       — Мальчики, я хотел, чтобы мы вместе это сделали, навестили Анну. Идёмте же.       Рич сначала схватил меня за руку, сжал её, но потом резко отпустил. Я знал, что ему тоже страшно. Мы давно сюда не приходили. Саймон же бывал тут не первый раз. После кремации сюда поставили небольшую гранитную табличку, а Саймон поставил памятник с ангелом, на которой было имя мамы и даты. Я почувствовал, как на глаза навернулись слёзы, и сам схватил брата за руку. Саймон шмыгнул носом.       — Я немного тут обустроил и хотел, чтобы вы увидели. Я так и не успел попросить у неё прощения. Надеюсь, тот андроид принёс хоть немного счастья в её жизнь.       Нет, Стив не принёс ей особого счастья. А если и принёс, то они оба погибли из-за моей глупости. Я подошёл ближе и протянул руку к холодному граниту. Лицо ангела смотрело на меня со скорбью, а руки были сложены в подобие молитвы. На памятнике помимо имени было подписано: любимая жена и мать. Я почувствовал, как сильно защипало в глазах, но я поспешно сморгнул слёзы и закашлялся, а вот Саймон не скрывал своих чувств. Он плакал и вытирал слёзы тыльной стороной ладони.       — Я любил тебя, Анна. Обещаю, что выращу наших сыновей достойными людьми. Я не заброшу их воспитание, они получат хорошее образование и будут помогать мне во всём. Правда же, мальчики? — Саймон сквозь слёзы посмотрел на нас, и нам пришлось кивнуть, но только для того, чтобы не портить момент.       Мне было плевать, что он там говорил, я просто смотрел на надпись и вспоминал лицо мамы, её улыбку, самые счастливые дни жизни вместе с ней. И несмотря на ненависть к Саймону я был вроде как благодарен ему за то, что он навёл здесь порядок и говорит, что всё-таки любил маму. Даже если это не было правдой.       Рич стоял со шмыгающим носом и убранными в карман руками, но его лицо тоже выражало такую тоску и печаль, что мне хотелось обнять его. Однако я сдержал этот эмоциональный порыв и снова посмотрел на памятник, наверняка дорогой.       Когда мы шли назад к машине на душе мне стало легче, будто мама и правда была рядом с нами и видела, что у нас всё хорошо. В машине Рич совсем раскис и всё-таки прослезился, но прятал лицо и делал вид, что смотрит в окно. Какое-то время мы ехали молча, а потом раздавшийся голос Саймона заставил нас немного вздрогнуть:       — Хотите заехать домой? Или подождёте до завтра? Да, кстати.       Он потянулся во внутренний карман и достал мобильный телефон. Телефон Хэнка.       — Позвони этому копу, Коннор, пусть он убедится, что с вами всё в порядке.       Телефон уже был включен, и в журнале вызовов я видел два входящих звонка от Хэнка.       — О чём ты говорил с ним? — прямо спросил я, снова начиная напрягаться. Моя благодарность за его почтение памяти мамы начала испаряться.       Саймон пожал плечами, не отрывая глаза от дороги.       — Сказал ему правду, не волнуйся. Что мы ездили в торговый центр, а позже поедем на кладбище. Но он настаивал, чтобы ты сам перезвонил.       Я уже собирался набрать номер, но палец замер над именем Хэнка. Я не хотел с ним говорить в присутствии Саймона. Кроме того, мне нужно было кое-что у него спросить…       Мы согласились поехать взглянуть на ремонт. Пока Рич пошёл за Саймоном, я сказал, что подойду позже, и остался в машине, чтобы разговор никто не мог услышать. Хорошо, что рядом с домой больше не было машин рабочих отца. Рич всё понял и коротко мне кивнул, когда выходил из машины за Саймоном.       Я быстро набрал номер Хэнка и стал считать гудки. Один, два, три… Андерсон не отвечал. Я крепче прижал трубку к уху, будто боялся пропустить ответ Хэнка, но гудки всё шли и шли. Я уже начал беспокоиться, но потом раздался хриплый голос Андерсона, и я чуть не подскочил на месте. Хэнк очень обрадовался моему звонку и без конца спрашивал, как у нас дела и хорошо ли я себя чувствую. Я монотонно повторял, что у нас всё в порядке и вкратце рассказал ему о сегодняшнем дне.       — Мы просто съездили с Саймоном в центр, ничего такого. А потом… к маме. Он навёл порядок там, памятник новый поставил, — последние слова я говорил почти шёпотом.       Хэнк ненадолго замолчал, выражая своё соболезнование по этому поводу. Я крепко сжал руками трубку и шмыгнул носом, а потом всё-таки спросил то, что собирался, прорепетировав этот вопрос в голове:       — Хэнк, это правда, что вы были пьяны, когда везли своего сына к жене?       На другом конце что-то зашуршало. Я испугался, что Хэнк сейчас бросит трубку или начнёт орать на меня, что я дурак и такого не было, но он очень тихо и хрипло спросил:       — Кто тебе сказал это?       Я набрал в грудь побольше воздуха:       — Так это правда или нет?       Снова тишина. На этот раз дольше обычного.       — Коннор, — раздалось на том конце трубки спустя целую вечность, — нам надо поговорить, я завтра к вам приеду…       — Нет! Не надо приезжать. Значит это правда, так? Вы мне соврали. Не приезжайте. У нас всё хорошо, Саймон о нас заботится. Не зря он так боялся отпускать нас с вами.       — Коннор!       Но я не стал слушать, а сразу отключился. Меня переполняли эмоции, в первую очередь злость. Но не на Хэнка, а на Саймона, потому что он оказался прав. Он не оклеветал Хэнка, а лишь беспокоился о нас. Мне вдруг стало стыдно перед ним. Я отключил телефон и выскочил из машины, в это время Ричард и Саймон выходили из дома. Ричард улыбался. Действительно улыбался.