Вкус безнаказанности

      Я понял, почему Рич улыбался, только когда сам вошёл в дом. Какими бы отвратительными типами не были рабочие Саймона, своё дело они сделали на «отлично»: положили новые полы, выгребли весь мусор и отштукатурили стены. Кроме того, поставили новые стёкла и отремонтировали крыльцо. Я не мог поверить, что наш дом снова будет пригоден для жизни, здесь оставался только небольшой косметический ремонт. Я прошёл по всем комнатам и увидел, что кухня тоже выглядела по-другому, Саймон купил туда новую мебель и даже посуду. Наш дом выглядел совершенно по-новому. Потом я увидел ещё одну дверь, которая когда-то вела в подвал. Мы с мамой никогда туда не ходили, потому что там был какой-то хлам и пахло сыростью. Сейчас дверь вместо деревянной стала железной. Я двинулся к ней, Саймон наверняка сделал ремонт и в подвале, и мне хотелось взглянуть. Я стал дёргать за ручку, но дверь оказалась закрыта.       — Там ещё не закончили ремонт, — Саймон стоял у меня за спиной.       — Ты и там решил навести порядок? — спросил я, оборачиваясь. Разговоры о доме хоть как-то отвлекали меня от мыслей о Хэнке.       — Да, но только для того, чтобы хранить всякий строительный хлам. Там пока пахнет сыростью и пол проеден мышами, но я сам займусь ремонтом, не буду напрягать моих работяг.       — Когда мы начнём переезд? Мне уже надоело жить в этом дурацком отеле, — Рич присоединился к нашему разговору, ещё раз осмотрев нашу комнату.       — Думаю, что завтра, — Саймон призадумался, а потом кивнул, — да, думаю, что точно завтра. С самого утра. Уроки уже будете учить в новой, точнее, старой комнате.       Надо сказать, что впечатления о ремонте в доме несколько разрядили между нами напряжение. Саймон сдержал слово и правда сделал наш дом пригодным для жизни. Как бы сильно здесь всё не напоминало о маме, мне хотелось сюда вернуться.       Когда мы ехали назад, я снова стал думать о разговоре с Хэнком. Не стоило так с ним говорить, он столько хорошего сделал для нас, но то, что настоящую правду я узнал от Саймона, а не от него, выбило меня из колеи и разозлило. Я считал, что у нас не было никаких секретов друг от друга.       Ричард заметил мои переживания, он вопросительно взглянул на меня, но я помотал головой, как бы показывая, что расскажу ему обо всём позже.

***

      В отеле я рассказал Ричарду о разговоре с Хэнком. Брат слушал внимательно, а потом стал задумчиво тереть подбородок. В такой момент он выглядел старше своих лет и был очень похож на Саймона. Это сходство с отцом всегда пугало меня. Я исподтишка наблюдал за братом, пока он обдумывал, правильно я поступил или нет.       — Думаешь, он правда мог сесть за руль пьяным, не боясь угробить своего сына? — наконец спросил Ричард.       Я пожал плечами.       — Он не попытался этого отрицать. А кроме того, он соврал мне, когда впервые рассказывал эту историю. Мог бы тогда вообще ничего не говорить, если хотел скрыть такие подробности.       Ричард не ответил, он, как и я, не хотел больше затрагивать эту тему. Хэнк не был нам отцом и больше не имел на нас прав, так что мы не обязаны его в чём-то винить, но и общаться с ним тоже не обязаны, раз этого не хочет Саймон.       — Как у тебя дела на работе? — очень осторожно спросил Ричард, убедившись, что Саймон крепко спит. — Тебе не надоело ещё прогуливать? Сейчас мы не нуждаемся в деньгах и может приложить все усилия, чтобы получить образование и сбежать.       Я нахмурился, потому что устал уже слышать про школу. Возвращаться туда я не собирался.       — Я приду туда, только чтобы отдать «записку от Саймона». Я же сказал, что больше не хочу туда ходить, — устало повторил я.       — А что ты собираешься сказать Хэнку? Тебе придётся с ним общаться, потому что он твой куратор общественных работ. Сколько часов тебе ещё осталось? — не отставал брат, и я с укором посмотрел на него, потому что он стал говорить слишком громко.       — Не кричи, пожалуйста. Хэнка это не касается, поэтому я ничего не собираюсь ему говорить. И давай закроем эту тему.       Я сделал вид, что лёг спать, лишь бы Ричард наконец отстал от меня. В последнее время наши разговоры были именно такими – короткими и неприятными.

***

      На следующий день мы наконец-то начали переезд в наш старый-новый дом. Я и Ричард действительно были рады этому, может наша жизнь теперь будет не так и плоха, как мы считали. Саймон разбудил нас рано, чтобы мы могли собрать вещи. Это не заняло много времени, потому что вещей у нас было совсем мало. Ещё мы подумали – на чём же нам спать, и Саймон сказал, что заказал новую мебель. Интересно, сколько же денег он потратил на практически капитальный ремонт дома?       Наш почти радостный и быстрый переезд был прерван неожиданным визитом – в отель с проверкой без предупреждения пожаловала миссис Мозли из социальной службы. С ней было две помощницы, которые следовали за ней, словно две большие тени. Но это было ещё не всё. Вместе с ними приехал Хэнк Андерсон, увидев которого я потерял дар речи.       Оказывается, миссис Мозли приехала сюда ни свет ни заря и уже успела опросить персонал отеля, с которым мы контактировали. Никто не сказал о нас ничего плохого.       — Теперь пора поговорить с вами со всеми лично, — улыбнулась нам миссис Мозли, пока мы застыли с сумками в руках.       Саймон первым пришёл в себя и широко улыбнулся, предложив женщинам присесть. Хэнка он удостоил лишь коротким небрежным приветствием и даже не собирался пожимать ему руку.       — Мне сказали, что вы куда-то уезжаете? — спросила миссис Мозли, присаживаясь на диван.       — Точнее, переезжаем, — поправил её Саймон. — Я отремонтировал дом, в котором раньше жила моя семья, и теперь мы спокойно можем там поселиться.       Пока миссис Мозли общалась с Саймоном, мы с Ричем таращились на Хэнка. Андерсон осторожно подошёл к нам и поздоровался.       — Как вы, ребята? — негромко спросил он и грустно улыбнулся.       Андерсон выглядел каким-то потрёпанным, не выспавшимся. Будто бы прошлым вечером он сильно напился.       Я взглянул на Рича, ища у него поддержки, но брат и сам растерялся. Я рефлекторно потянулся к карману с телефоном и запоздало вспомнил, что так и не включил его.       — У нас всё хорошо, мистер Андерсон, — наконец выдавил Ричард. — Зачем вы здесь?       Саймон услышал вопрос Ричарда, отвлёкся от разговора с миссис Мозли и шагнул к нам.       — Да, мне тоже интересно узнать, зачем вы появились здесь. После того, что я о вас узнал, мне бы не хотелось видеть вас рядом с моими сыновьями! — заявил Саймон, тыча пальцами в сторону Андерсона.       И вдруг Хэнк делает нечто жуткое – он хватает Саймона за грудки и прижимает к стене, по пути опрокинув стул.       — Ты, сволочь, думаешь я не знаю о твоих делах? Тебе не нужны эти дети, хочешь использовать их в своих целях. Если и дальше будешь пудрить им мозги, я пойду на крайние меры, ты понял меня? — прошипел Андерсон Саймону прямо в лицо.       Мне казалось, что Саймон сейчас вопьётся Андерсону зубами в горло, так хищно он на него смотрел. Так бы оно и было, если бы не вмешалась миссис Мозли. Её помощницы взвизгнули.       — Мистер Андерсон, немедленно прекратите это! — закричала она, подскочив к сцепившимся Хэнку и отцу. — Что вы устроили?! Хотите в тюрьму за злоупотребление своими полномочиями? Немедленно отпустите мистера Декарта.       Хэнк с неохотой расцепил руки, но прожигать Саймона взглядом не перестал.       — Вы же представитель закона, а что тут устроили, да ещё и при детях! — прошипела миссис Мозли. — Я попрошу вас подождать на улице.       Хэнк не сказал ни слова. Даже на нас с Ричем не взглянул. Он одарил Саймона на прощание полным ненависти взглядом и спустился вниз. Мы с Ричем стояли будто пришибленные пыльным мешком и не до конца осознавали, что только что произошло.       — Прошу прощения за этот инцидент. Лейтенант Андерсон был приставлен как один из проверяющих, но я обязательно доложу о его противоправных действиях, уж будьте уверены, — заверила нас миссис Мозли, что-то чиркая в своих документах. Потом она взглянула на Саймона. — Я пока побеседую с детьми, а вам нужно будет сдать биоматериал для проверки без предупреждения. Сами понимаете.       Одна из помощниц дала Саймону баночку. Саймон был ещё слишком зол, чтобы спорить, поэтому молча взял баночку и пошёл в туалет.       Это был один из пунктов условий опеки над нами – социальная служба может прийти к нам в любой момент, чтобы проверить мочу Саймона на содержание наркотиков и алкоголя, посмотреть, как мы живём, не обижает ли нас Саймон. Это была первая проверка с того момента, как мы живём с отцом.       Я всё ещё не мог прийти в себя после случившегося, и потому не сразу услышал зовущий меня голос миссис Мозли.       — Коннор, идём со мной. Сначала я хочу поговорить с тобой.