Вкус безнаказанности

      После развернувшийся сцены я ещё пребывал в шоке и не сразу среагировал на оклики миссис Мозли. Ей пришлось тронуть меня за плечо и отвезти в соседнюю комнату, двери которой она закрыла, чтобы нас никто не подслушал. Её помощницы остались с Ричардом и Саймоном.       — Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, я снова прошу прощения, — сказала миссис Мозли, усаживая меня в кресло и садясь в соседнее. — Не знаю, что именно нашло на лейтенанта, но он обязательно получит выговор и штраф за неподобающее поведение. Ты в порядке?       Ей снова пришлось тронуть меня за руку, потому что я глупо хлопал глазами и пытался понять, почему Хэнк так повёл себя. Что именно он имел в виду, говоря о «делах Саймона»? Мне захотелось позвонить ему и поговорить, но пока это не представлялось возможным.       — Итак, Коннор. Расскажи мне, как вам живётся с отцом? У меня с собой ваши прошлые заявления, где вы рассказываете о том, что отец вас якобы избивал и всячески портил вам жизнь…       — Якобы?! — наконец слова миссис Мозли привели меня в чувство и вернули к реальности. — Он нас избивал, мучил! Напивался и принимал наркоту!       Я вскочил с кресла, до глубины души разозлённый этим вот «якобы». Миссис Мозли сама встала с кресла и мягко надавила мне на плечи, заставляя сесть обратно.       — Спокойно, Коннор. Прости, не хотела тебя огорчать. Но пока у нас нет никаких доказательств ваших слов, все заявления стоят под знаком «якобы», уж извини. А сейчас давай успокоимся и просто поговорим. Расскажи мне, пожалуйста, как вы живёте с Саймоном сейчас? Чем занимаетесь и есть ли поводы для беспокойства?       Я пожал плечами.       — Нет, сейчас у нас всё хорошо. Саймон не искупил свои прошлые грехи, но пытается завоевать наше доверие. Отремонтировал дом и даже выплатил за меня штраф. Мы пока относимся к нему настороженно, но, по крайней мере, можем позволить себе спокойно спать.       — Очень хорошо! — Она стала записывать ответы. — А теперь расскажи поподробнее о ваших взаимоотношениях. О чём вы разговариваете, следит ли он за тем, как вы учитесь и проверяет ли домашние задания?       Я кивнул. Саймон стал слишком зациклен на нашей учёбе. Уроки он, правда, не проверял у нас, но постоянно спрашивал, сделали мы их или нет. Он постоянно твердил о нашем поступлении в юридический университет. А ещё Саймон ненавидел Хэнка и каким-то образом узнал, что тот садился за руль пьяным, когда вёз сына к бывшей жене.       — Простите, миссис Мозли, что имел ввиду мистер Андерсон, когда сказал, что знает о каких-то делах Саймона? — спросил я, не из бестактности отвечая вопросом на вопрос.       Миссис Мозли отложила в сторону документы, в которых писала мои ответы, и посмотрела на меня, сощурив глаза.       — Ты называешь отца по имени?       — Да. Это самый лучший вариант. Понимаете, я не считаю его отцом в том самом плане, общепринятом, понимаете? — я замялся, пытаясь подобрать вполне понятные слова. — Отец для меня – это что-то тёплое, родное. Человек, который заботится о тебе. Отец. — Я взмахнул руками. — А Саймон пока нам просто как сосед. Сосед-опекун.       — Гмм. — Миссис Мозли сделала пометки в документе. — Хорошо, Коннор, а что насчёт совместных времяпрепровождений? Чем вы занимаетесь по вечерам?       Я задумался. Наши вечера совсем не совпадали. Рич пропадал в школе, готовился с Амандой к экзаменам. Я работал допоздна, а Саймон либо торчал на своих строительных работах с бывшими уголовниками, либо просто уставший сразу заваливался спать. Только вчера он заставил нас пойти с ним в торговый центр и накупил одежды и всякой ерунды.       — Мы вместе учим уроки, — соврал я, не собираясь рассказывать, что у каждого из нас по вечерам своя жизнь. — А потом ужинаем или смотрим телевизор.       Миссис Мозли записывала и записывала мои ответы, кое-где приходилось врать, и я поздно понял, что наши ответы с Ричем из-за этого будут расходиться. Ну и ладно.       Наш разговор длился около получаса, в дверь уже нетерпеливо заглядывали помощницы миссис Мозли и слышались голоса Ричарда и Саймона, которые начали думать, что миссис Мозли меня пытает. Когда я вышел из комнаты, Саймон смерил меня вопросительным взглядом, но я отвёл глаза и стал проверять, не забыли ли я какие-нибудь вещи.       Рич хотел что-то у меня спросить, но миссис Мозли быстро его увела и закрыла двери. Саймон пытался со мной заговорить, но всё время косился в сторону помощниц, которые лишь делали вид, что ничего не замечают. Они тоже что-то писали в своих бумагах и искоса поглядывали на нас.       Мы присели на диван, чтобы подождать Ричарда, все вещи были собраны и нам пора было ехать. Сегодня мы уже будем ночевать не в этом надоевшем номере, а дома. Я ждал этого с нетерпением.       Миссис Мозли продержала Ричарда в своём обществе примерно столько же, сколько меня, но когда брат вышел из соседней комнаты, лицо у него было бледное, он избегал смотреть в глаза мне или Саймону.       — Рич? — я хотел подойти к нему, но миссис Мозли встала между нами с довольной улыбкой.       — Отлично. Я узнала всё, что мне было нужно. Мистер Декарт. — Она повернулась к Саймону. — Я сообщу вам о результатах анализа и непременно приеду посмотреть, как вы устроились в доме. Коннор, Ричард, свой номер я оставила, если будут какие-то проблемы. Спасибо, что уделили время.       Миссис Мозли улыбнулась на прощание и отчалила вместе с помощницами, попросив нас не провожать их. Некоторые время мы втроём стояли как истуканы и не знали, что сказать друг другу. Первым в себя пришёл Саймон. Я думал, что сейчас он начнёт расспрашивать нас о том, что мы сказали миссис Мозли, но он просто попросил ещё раз проверить, все ли вещи мы собрали.       Больше мы не разговаривали, даже с Ричем просто переглянулись и всё. Минут через десять мы уже сдали ключи и выписались из номера. Впереди нас ждал дом.       Несмотря на гнетущее между нами напряжение, оставшееся после визита миссис Мозли, я наслаждался поездкой. Я смотрел на город, проносившийся за окном машины Саймона, и буквально считал минуты до того момента, как мы доедем. Я знал каждый поворот и каждое дерево, растущее на нашей окраине. Несколько пустых соседних домов были разгромлены, как и наш, а в подворотнях по-прежнему орали бездомные коты и дрались собаки из-за тухлого куска мяса, но мне так недоставало жизни здесь, ведь тут прошла часть нашей «новой» жизни после побега. Здесь всё напоминало о матери, но воспоминания отдавали теплотой, а не скорбью, и мне становилось как-то спокойно. Сейчас я даже чувствовал что-то вроде благодарности по отношению к Саймону за то, что он не увёз нас обратно во Флинт.       Я возвращался домой, и мне это нравилось.