Вкус безнаказанности

      Наш дом стал совсем другим. Саймон начал ремонтировать крыльцо, которое в любой момент грозилось обвалиться. Наша с Ричем комната тоже была на себя не похожа – новые кровати, два отдельных стола, за которым мы могли бы учить уроки, пушистые ковры и большой шкаф. Правда, вещей там будет очень мало, но это не имело значения. Мы с Ричем чуть не открыли рты, когда вошли.       На кухню Саймон тоже успел поставить новую мебель и обещал попытаться научиться готовить, чтобы нам не пришлось питаться одним фастфудом. В своей комнате – бывшей маминой, Саймон тоже всё поменял: новая кровать, шкаф, компьютер и большой ковёр. Кровать он поставил двуспальную. Быть может, у него была женщина, о которой он только-только собирался нам рассказать. Вряд ли он всё это время был один.       Мы с Ричем присели на большой синий диван, чтобы привыкнуть и осознать, что это всё-таки наш дом, хоть и выкрашен он теперь был по-новому. Саймон со счастливой улыбкой показывал нам всё и рассказывал, как сильно ему хотелось нам угодить и что тут мы начнём новую счастливую жизнь.       Рич поначалу был скептически настроен, но сейчас обстановка его немного расслабила, и брат тоже восторгался быстрым и неплохим ремонтом в доме.       — Ну что скажете, мальчишки? Вы довольны? — с энтузиазмом спросил Саймон, ожидая услышать новую порцию похвалы.       — Да, мы рады, — за нас двоих ответил Рич, встав с дивана. — Очень хотелось бы верить, что наша жизнь и правда изменится и больше не будет похожа на ту, что была у нас девять лет назад.       Саймон на мгновение застыл от этих слов, по лицу пробежала тень, но буквально через секунду взял себя в руки, спрятав удивление (или злость) за привычной улыбкой.       — Конечно, всё будет замечательно. Вы ведь будете хорошими мальчиками и будете хорошо учиться, я в этом уверен! Ну а пока давайте разберём вещи, а потом садитесь за уроки. И сегодня нам снова придётся есть покупную еду, вряд ли успеем что-то приготовить.       Саймон кивнул нам расставленные у входа сумки.       — Вперёд!       Спорить мы не стали и просто взялись за разбор вещей, которых на самом деле было не очень много.       Рич схватился за сумку с нашими учебниками и потащил их в комнату, а я схватил одежду, чтобы пойти за ним и узнать, как прошёл разговор с миссис Мозли. После их встречи Рич выглядел очень бледным и каким-то задумчивым, мне хотелось узнать, что они сказали друг другу.       — Ричи, нам надо поговорить, — почти шёпотом заговорил я, чтобы Саймон нас не услышал, но отец как будто не хотел оставлять нас наедине и потащился следом.       — Давайте помогу вам. Сейчас разложим вещи и расставим все книги. Надеюсь, мы быстро справимся, вам ведь завтра в школу. Завтра дел у меня нет, поэтому подброшу вас до школы, согласны? — Саймон посмотрел на нас.       Рич вопросительно уставился на меня, ему было интересно узнать, что на этот раз я совру, лишь бы скрыть от отца свои прогулы в школе. Я мысленно послал брата куда подальше, потому что он стал улыбаться, но скрыл свою глупую улыбочку, чтобы не испортить момент.       — Хорошо, как скажешь, — сказал я, лишь бы не начинать объяснять причины моего отказа.       Завтра с утра я встану пораньше и уйду вперёд всех.       Саймон удовлетворился моим ответом и стал складывать книги на полки. Какое-то время мы разбирали вещи в тишине, а потом Саймон вдруг задал вопрос, который вогнал нас в ступор:       — Что вы сказали этой бабе из департамента? — вроде бы спокойным голосом спросил Саймон, но только дурак не смог бы почувствовать стальной холод в интонации. Холод быстро сменился напускной улыбкой. — Ну то есть этой женщине! Наверняка задавала какие-нибудь каверзные вопросы? Вы ведь сказали ей, что я забочусь о вас?       Я проглотил слюну и с тревогой посмотрел на Ричарда. Ненавижу, когда меня застают врасплох такими вопросами, я сразу теряю самообладание, тем самым выдаю свою дрожь и нервозность.       Ричард же выглядел спокойным, как никогда. Он тоже улыбнулся отцу.       — Конечно, мы сказали, что ты о нас заботишься. Если бы мы сказали по-другому, нас бы здесь не было. — И как ни в чём не бывало принялся копаться в сумках.       Я похолодел. Мне казалось, что Саймон сейчас восстановит картину из нашего прошлого – он с силой бьёт Рича, а я прячусь под кроватью. Маму он тогда силой оттащил в подвал и запер, чтобы она ему не мешала.       Я заприметил лежащую рядом со мной книгу, которую собирался кинуть в Саймона, если он вдруг вздумает напасть. Почти приготовившись её схватить, я вздрогнул, потому что Саймон не собирался нападать, он рассмеялся.       — Надеюсь, так оно и было на самом деле. Не хочу, чтобы у департамента сложилось обо мне ложное впечатление.       — Мы тоже не хотим, — сквозь зубы процедил Ричард, но Саймон сделал вид, будто этого не заметил.       Отец посмотрел на меня.       — Коннор, во вторник нам нужно будет съездить к твоему судье, забрать постановление о выплате долга. Я буду с тобой, как официальный законный опекун! А потом ты отработаешь свой долг перед обществом и будешь свободен. Сколько часов тебе осталось?       Я пожал плечами, немного расслабившись, но на всякий случай не отходил от лежащей рядом тяжёлой книги.       — Не знаю. Надо спросить у мистера Андерсона, он меня сопровождал.       Имя Хэнка возымело негативный эффект. Саймон снова изменился в лице в недобрую сторону. Даже Рич это заметил, наверняка вспомнив сцену в отеле, когда Хэнк схватил Саймона и пригвоздил к стене. Наш счастливый переезд стал напряжённым.       Я заметил, как напрягся Ричард и теперь он быстро соображал, чем запулить в Саймона, но вспышка гнева отца исчезла также быстро, как и появилась. С каждым разом это пугало меня сильнее обычного.       — Ах да, этот коп. Конечно. Ничего, скоро ты отработаешь, и нам больше не придётся с ним встречаться. — Саймон собирался сказать что-то ещё, но потом у него зазвонил телефон. Саймон посмотрел на экран и поморщился. — Я должен ответить.       И вышел из комнаты, не закрывая дверь. Я проследил за ним взглядом и выдохнул, когда его спина скрылась в кухне. Мне казалось, что я упаду, если немедленно не сяду.       — Чёрт, — выругался Ричард, пнув стопку книжек. Учебники отлетели под кровать. — Что это было?       — Тише, — попросил я, покосившись в дверной проём. Я опасался, что он может быстро вернуться и услышать нас.       Мы затихли и стали делать вид, будто продолжаем разбирать вещи. Вскоре хлопнула входная дверь – Саймон вышел на улицу. Не хотел, чтобы мы слышали его разговор. Рич посмотрел на меня, а потом пулей рванул в коридор.       — Рич, стой!       Я пытался схватить его за руку, но брат отдёрнулся и прошмыгнул в коридор. Мне пришлось идти за ним. Рич прилип к окну, ведущему во внутренний двор. Саймон расхаживал туда-сюда и говорил по телефону. Точнее, ругался с кем-то.       Ричард оторвался от окна и быстро побежал в комнату Саймона, где стояли сумки. Я не понимал, что он хочет сделать.       — Коннор, помоги мне, скорее, — сказал мне Рич и принялся шарить в сумках отца.       — Что происходит, что ты ищешь? — воскликнул я, мечась на месте и не понимая, что именно надо искать.       Рич сверкнул на меня глазами.       — Ищи наркоту. Давай, скорее, она по-любому должна быть у него в сумке.       Я встал, как вкопанный.       — О чём ты говоришь, какая наркота? — голос у меня дрожал. — Он ведь завязал…       Ричард разозлился на меня.       — Не будь дураком, Коннор! Либо помоги мне, либо встань на стрёме, — зашипел брат.       Пока я стоял и хлопал глазами, Рич нещадно ковырялся в отцовской сумке, просмотрел все тайные отсеки, но так ничего и не обнаружил.       Оттолкнув ногой одну сумку, Рич принялся за вторую и почти вывалил её содержимое на пол. Никаких запрещённых пакетиков или чего-то подозрительного там не было. Брат разозлился и с силой пнул сумку, она сделала кувырок, и оставшиеся вещи окончательно выскочили на пол.       — Что ты творишь? — зашипел я на брата, кинувшись собирать вещи обратно в сумку. — Он разозлится.       Ричард ничего не ответил, он стал лихорадочно помогать мне собирать вещи обратно.       — С чего ты вообще взял, что у него что-то есть? Будь у меня Красный лёд, я бы не стал его прятать в своей сумке, — сказал я, стараясь сложить вещи так, как они и были до этого.       — Миссис Мозли, — принялся рассказывать Рич, не отрываясь от нашего занятия, — я рассказал ей, что на самом деле происходит, когда мы одни в компании отца. Он строит из себя хорошего отца, но от него исходит настоящая угроза. Я спросил, что нам нужно сделать, чтобы его арестовали или хотя бы лишили опеки. Она ответила довольно просто, но понятно – найти у него красную дрянь. Тест может показать, что он чист, но это не значит, что у него нет никаких запасов.       У меня голова шла кругом от этой информации. Пока я врал миссис Мозли, что у нас всё хорошо, Рич рассказал, как на самом деле обстоят дела. А ведь он ещё не видел, какими безумными глазами Саймон смотрел на меня, когда отбирал подаренный Хэнком телефон.       Хлопнула входная дверь, вернулся Саймон. Мы как ужаленные пчёлами подскочили на месте и лихорадочно расставили сумки по местам. Оставалось надеяться, что Саймон не помнит, как именно они стояли.       — Мальчишки, вы где? — голос Саймон звучал радостно.       Мы спокойно вышли из комнаты, сделав вид, что просто смотрели по-новому обставленную комнату. Я сильно волновался, у меня даже руки вспотели, а Рич был спокоен и сдержан.       — Срочный звонок? — спросил брат, скрестив руки на груди.       Саймон похлопал по карману джинсов, где лежал его телефон.       — Не очень срочный, пришлось перенести одну деловую встречу, так что можем сегодня не заказывать еду домой, а куда-нибудь выбраться. Есть в этом районе приличные кафешки?       Из всех приличных было только мамино кафе, а остальные больше напоминали забегаловки для алкоголиков и наркоманов, которые обычно в них и тусовались. Однажды, когда мы с Ричем шли к маме на работу, чтобы помочь донести сумки, такая вот странная компания пристала к нам, надеясь отобрать деньги, но мы быстро бегаем, особенно от людей с расфокусированными взглядами, накачанных всякой дрянью.       — Мы не ходим в кафешки, особенно в нашем районе, — ответил Ричард.       — Мы ведь совсем ненадолго, нам же надо отметить новоселье, так что собирайтесь! — настаивал Саймон, его голос не терпел отказа.       Нам пришлось идти в кафе. Мы не участвовали в выборе, и Саймон потащил нас в первое попавшееся. Как я уже говорил, приличных кафешек в этом трущобном районе Детройта почти не было, и потому мы оказались в некоем подобии притона, где сидели люди не первой категории и не первой свежести. Повсюду была грязь и пахло так, как будто кого-то стошнило на барную стойку. Саймон будто не заметил всей этой мерзости и посадил нас за ближайший столик.       — Я не хочу есть, — сказал я, едва подавляя рвотный рефлекс. — Давайте уйдём отсюда.       — Не будь занудой, Коннор! — возмутился Саймон и шутливо подмигнул, будто нам было ужасно весело вместе. — Мы просто поужинаем и отдохнём.       Глаза Ричарда осматривали кафе, но он ничего не говорил, просто откинулся на деревянной скамье и спрятал руки в кармане джинсовой куртки. Наверно пытался представить, где Саймон мог бы хранить наркоту.       К нам подошла девица, больше похожая на проститутку, нежели на официантку. Она достала ручку с блокнотом и надула жвачку, которая почти сразу лопнула.       — Чего хотите, сладкие? — слащавым голосом спросила девица. — Виски? Ром? Водки?       — Нет-нет, милая, мои дети несовершеннолетние, а я давно не пью! Нам бы поесть чего-нибудь! Что у вас сегодня из фирменного? — Саймон подмигнул девушке.       Она снова надула жвачку.       — Из фирменного у нас только выпивка! А несовершеннолетним мы делаем скидки! — девица коснулась плеча Ричарда, который ближе всех сидел к ней. — Сколько тебе, малыш? Двенадцать?       Рич скинул с себя её руку.       — Мне шестнадцать! И не могли бы вы убрать от меня свои руки?       Девица возмутилась.       — Такой взрослый, а не хочешь, чтобы тебя девушки трогали! А что насчёт остальных? Возможно, кто-то из вас захочет оставить мне хорошие чаевые?       Девушка потянулась ко мне, но Саймон остановил её, перехватив руку.       — Раз у вас тут не кормят, то мы, пожалуй, пойдём.       Мы встали и направились к двери, словив на себе взгляды некоторых посетителей, которые прислушивались к разговору. На наше счастье никто из них не захотел вступать с нами в словесную или физическую перепалку.       Я успел увидеть, как девица всё-таки схватила Саймона за руку, что-то промурлыкала ему на ухо, а потом вложила какую-то бумажку в карман. Оставила ему свой телефон. Саймон не сильно возражал, подмигнул ей на прощание и пошёл за нами к выходу. Когда мы вышли, я облегчённо вдохнул свежий воздух.       — И стоило сюда вообще идти? — возмутился Ричард, сплюнув на землю, смрад из этого кафе как будто осел в лёгких, забил рот и нос. — Мы ведь сказали, что район у нас небезопасный и отвратительный.       Я был с ним согласен и кивнул.       Саймон думал по-другому.       — Девушка всего лишь хотела чаевых, ей просто не повезло, что все мы не пьём! — он улыбался.       — Было понятно, КАКИХ чаевых она хотела! — взбесился Ричард. — А ты ещё флиртовал с ней! Мы тебе сразу сказали, что не хотим никуда идти, но ты нас не слушаешь!       Мы стояли возле этого дурацкого кафе, где ещё толпились сомнительные личности. Кто-то начал орать на нас, чтобы мы заткнулись, и нам пришлось убраться. Вечер был испорчен окончательно.       Саймон хотел потащить нас в другое место, но мы упёрлись и сказали, что если он хочет куда-то идти, то пусть идёт без нас. Отец посмотрел на меня с толикой надежды, но я был согласен с братом.       — Мы никуда не пойдём, — твёрдо заявил я.       Саймону пришлось везти нас домой. Всю дорогу мы молчали, и я чувствовал, как он злится. Отец не орал на нас, но я знал, что он не слишком доволен произошедшим. Мне было плевать на него, из головы у меня не выходили слова Ричарда. Он думает обличить Саймона в хранении Красного льда, но вот получится ли? Отец больше не был похож на наркомана, его бы как минимум уже давно мучила ломка. И выглядел он вполне себе здоровым. Но вот его психическое здоровье пошатнулось, иначе как объяснить эти частые вспышки гнева, которые он хоть подавляет, но с большим трудом.       Мы наконец добрались до дома, и я рассчитывал сразу завалиться спать, даже не поужинав, но увидел возле нашего дома незнакомую машину. Приглядевшись, я узнал эту машину. В ней меня хотели придушить строители-уголовники, которые работали на нашего отца. Я подался вперёд, чтобы лучше присмотреться. Эти рабочие что-то занесли в наш дом, а потом как ни в чём не бывало вышли.       — Кто это там? — воскликнул Ричард. — Это грабители? Они вышли из нашего дома.       — Не грабители. Всего лишь мои рабочие, — будничным тоном сказал Саймон. — Они тут по делу. Идите к себе, а мне надо с ними переговорить.       — Ты дал им ключи от нашего дома? — не унимался Ричард.       Мне пришлось ущипнуть его за руку, чтобы он замолчал. Рич хотел ещё что-то вставить, но решил не усугублять ситуацию.       Мы вышли из машины. Я увидел того парня Джорджа, который в прошлый раз поймал меня у машины. Джордж смерил меня узнавающим взглядом и скривил губы. Потом он заметил Ричарда и растерялся, наверно подумал, что у него двоится в глазах.       — Шеф, мы всё сделали, как вы сказали, — подал голос один из работников       — Отлично. Коннор, Рич, идите к себе, я тут разберусь, — было понятно, что Саймон поскорее хочет нас сплавить домой, чтобы мы ему не мешались.       Мы поднялись по крыльцу. Эти работники наследили повсюду своими грязными ботинками. Я сморщил лицо и посмотрел на Саймона. Он сказал, что сам потом всё уберёт. Мы зашли в дом и включили свет. Следы рабочих вели прямиком к кладовке с новой железной дверью. Мы с Ричем переглянулись и одновременно рванули к двери, но сколько бы ни дёргали, она не открылась.       — Как ты думаешь, что они привезли? — спросил Рич.       Я пожал плечами.       — Может какой-то строительный хлам?       Рич сощурил глаза.       — Это вряд ли. Тебе не кажется, что в кафе он потащил нас не просто так?       Рич снова попытался открыть дверь, но тщетно. Мы оставили эту затею и пошли к себе в комнату. Саймон долго не возвращался.       — Ты пойдёшь в понедельник в школу? — спросил Ричард, аккуратно устроившись на новой кровати.       Я также аккуратно сел на свою.       — Нет, — мой ответ был очевиден. — Я сделал записку, освобождающую меня от всех занятий!       Рич нахмурился.       — Ничем хорошим это не закончится. Если Саймон узнает, он убьёт не только тебя, но и меня за то, что врал. Он ведь теперь так помешан на нашей учёбе…       — Ничего он не узнает, и хватит уже об этом.       Мы замолчали, а потом хлопнула входная дверь. Вернулся Саймон. Мне захотелось накрыться одеялом и притвориться спящим, разговаривать с отцом не было ни малейшего желания.       Я осмотрелся в нашей комнате и вдруг почувствовал себя неуютно. Наверно, мы ошиблись, решив, что наша жизнь здесь после смерти мамы станет лучше.