Всё побеждает

      Он цеплялся за прошлое и за это не винил себя. Нельзя было винить себя за это, ведь оно когда-то приносило радость. И нет ничего удивительного в том, что моменты светлых воспоминаний иногда грели душу. А еще это единственное, что оставалось Конгу.       Особенно было непросто в стенах университета, где каждый поворот, угол или предмет настойчиво напоминали о прошлом счастье. Он тогда ни с кем не делил свои мысли о нем. Сейчас ничего не изменилось: свою грусть он тоже не хотел делить ни с кем. Друзья окружали его весельем, участием и пониманием. Этого хватало, чтобы двигаться, дышать, иногда улыбаться. Тяжелая пора экзаменов выматывала, но Конг был рад этой выбивающей любую мысль усталости.       Жизнь продолжалась.       О ее качестве Конг старался не думать, как и о том, что происходит с ПиАртитом.       На выпускной церемонии Конг, конечно же, видел его. Это было закономерно: старшие провожали своих подопечных, с которыми вели непростую программу наставничества в первый год их обучения. Это сопровождение и забота о младших чувствовались на протяжении всего обучения, и студенты, теперь уже инженеры с дипломами, благодарно кланялись своим наставникам.       ПиАртит выступил коротко: он желал своим подопечным удачного пути в жизни. Он был серьезен и собран. Речь его напомнила выпускникам ту пору первого курса, когда они все невольно вздрагивали от этого голоса. Теперь они все только с веселой грустью думали о тех деньках, что не вернуть.       Друзья Артита с удивлением смотрели то на Конга, то на своего друга. Они не понимали, от чего эти двое не старались даже подойти друг к другу в такой важный и торжественный момент в их жизни, ведь на выпускном Артита Конга приходилось шутливо отгонять, чтобы сфотографироваться.       Прэм решил вмешаться. Он важно расхаживал с фотоаппаратом среди друзей и знакомых.       — О, Конг! — позвал он младшего, который, как статуя, стоял возле Эма и Мей.       Младший неохотно подошел. Прэм переставил его, удерживая за плечи, рядом с Артитом.       — Фото на память! — улыбался он, довольный своей проделкой. — Эй, улыбайтесь! — недовольно поднял он глаза на застывших рядом друг с другом парней.       Те натянуто и неловко улыбнулись. Прэм сделал несколько фото и нахмурился. Он понял, что здесь только фото получилось совместным. Все остальное — уже нет. Он досадливо цокнул и отвернулся.       Артит тоже отвернулся, но отходить не спешил. Конг чувствовал каждое его движение, каждый неровный вдох и выдох. Но молчал. Навязываться не стоило. Это ПиАртиту не нужно. Ему снова будет неловко.       — Конгфоб, — тихо позвал старший, когда Конг уже сделал шаг, чтобы отойти.       Конг ждал. Внимательно вглядывался в каждое изменение эмоций ПиАртита. А еще он понимал, что старший сейчас на что-то решается.       — Я бы хотел… — Артит достал из кармана пиджака небольшую коробочку, повертел ее, — вернуть…тебе…       Конг невольно сделал шаг назад: он понял, что там. Там то, что окончательно убивало любую самую призрачную связь между ними. Даже память о том, что между ними было.       Конг молча смотрел на коробочку, пытаясь справиться с ужасом: он не хотел свою шестеренку обратно. Все, что угодно, только не это. Глотая сухими губами ставший раскаленным воздух, Конг пытался восстановить сорвавшееся дыхание в этот момент.       — Конг!       Он резко обернулся на радостный голос, как спасательный круг, который вдруг возник перед утопающим.       — АйНим? — удивленно прошептал он.       — Конг! Эй-эй! — весело закричал парень, крепко обнимая Конга.       — Это, правда, ты? — все еще удивлялся он, отодвигаясь от крепких объятий Нима, чтобы рассмотреть его лицо.       Ним немного изменился. Черты лица его стали тонкими, детская пухлость щек ушла. Красивое лицо с тонким носом теперь обрамляла более короткая прическа темных волос. Только губы остались припухлыми и большими, как в детстве, и все так же широко растягивались в искренней улыбке, как и раньше.       — Ты как здесь? — все еще удивлялся Конг.       — Твой отец подсказал, — делился он, не отпуская локоть Конга.       Этот жест не остался незамеченным. Артит раздумывал, уйти ему сейчас или остаться.       Ним еще что-то говорил, но вдруг обернулся к Артиту.       — Простите, я вас прервал? — вежливо обратился Ним к нему. — Просто мы не виделись шесть лет, — пояснял Ним, приветливо улыбаясь и ожидая, пока Конг представит ему своего друга. — Вот я и набросился. Очень скучал по тебе, Конг.       Конгфоб неловко рассмеялся.       — Я тоже, Ним. Я думал, что ты останешься в Китае навсегда.       — Нет, я вернулся к тебе, — выпалил Ним и замолчал.       Он не хотел это говорить сейчас. Только не сейчас, когда кругом полно народа, а рядом застыл какой-то парень. Ним обернулся к нему. Ушел бы он уже, что ли?       — Это ПиАртит, — опомнился Конгфоб, представляя своего старшего. — Он…       — Я был наставником этого курса, — перебил Артит, сдвигая брови.       — Вот как? — озвучил общую с Конгом мысль Ним и уважительно поклонился. — Пи.       Конг заметил, как ПиАртит судорожно прячет коробочку в свой карман. Пускай делает с ней, что хочет. Только бы не видеть ее снова. Так легче.       Артит поднял глаза, впервые за долгое время посмотрев прямо на Конга. Младший выдержал его взгляд. Ничего не сказав, Артит отошел.       Ним положил на плечи Конга свою тяжелую руку, разворачивая того к себе.       — Рад быть с тобой рядом в этот важный день, Конг, — счастливо улыбался он.       Конг только махнул головой, позволяя увести себя к остальным. Эм всполошился больше всех.       — Ой, дружище! Ты снова с нами?! — радостно хлопал по плечу Нима бывший одноклассник. — Ты стал совсем красавчиком, — заключил он, смеясь. — Хорошо, что Мей уже моя, а то я бы ревновать начал.       Ним расхохотался.       — Ты прекрасно знаешь, что у меня уже есть единственный любимый человек! — заверил он.       Улыбка Эма медленно сползала с лица.       — Но…       — Эм, — тихо предупредил Конг.       В разговор вмешалась Мей. Ним уважительно слушал девушку, что-то отвечал, но в мыслях он постоянно возвращался к тому самому «но». Что-то происходило, о чем он не знал. Что-то неприятное. Отчего-то он решил, что это обязательно испортит ему радость от встречи с Конгом.       Так и есть. Эм, который не мог никогда ничего скрыть из-за своей искренности и простодушия, стал что-то нашептывать Конгу на ухо, тревожно переводя взгляд на Нима. Конг оставался спокоен, только сжатые крепко губы выдавали его состояние — ему не хотелось обсуждать с Эмом то, что того так взволновало.       — Я слышал, что ты тоже был главой наставников, Конг? — привлек к себе внимание Ним. — Как ты справлялся?       — У меня были самые лучшие первокурсники, — слабо улыбнулся Конг, не отпуская рукав мантии Эма, будто сдерживая того от необдуманного слова или поступка.       Ним решил, теперь он просто обязан поговорить с Эмом.