Всё побеждает

      Все оказалось просто и сложно одновременно.       Ним откинулся на подушку, задумчиво проведя пальцами по влажным волосам, зачесывая их назад.       Эм долго упирался, но узнать у него правду все же удалось. Эм прекрасно знал о том, что Ним всегда, еще со школы, любил Конга. Они ведь были лучшими друзьями. Не только в школе. Семьи Нима и Конга давно дружили, поэтому мальчики знали друг друга с детства. Наверное, еще тогда Ним понял, что Конг — самый лучший. Он любил в нем все: его честность, сдержанность, улыбку, большое сердце. Но вот признаться так и не решился, хотя подозревал, что Эм, язык без костей, давно проболтался об этом Конгу.       Зная о том, что семья навсегда уезжает из страны и обучение он продолжит в Китае, Ним считал, что эта влюбленность в друга пройдет. Он парень, наследник компании отца, он должен быть ответственным за это доверие родителей. Но спустя много лет Ним так и не смог полюбить. Никого. Ни девушку, ни парня.       Перед глазами всегда был он. Это порой мешало жить полно. И когда, окончив обучение, он узнал от отца, что тот расширяет рынок и открывает филиалы в Корее и Тайланде, Ним уже знал, куда и зачем он поедет.       Сначала он очень боялся. А вдруг у Конга появился любимый человек? Вдруг он зря надеется? Такие мысли Ним часто самоуверенно гнал от себя. Он будет бороться. Он должен попробовать. Он сможет сказать Конгу нужные слова. Теперь он не хотел отступать, как когда-то. Он твердо верил, что Конг — единственный человек, способный сделать его счастливым.       Отец, видимо, что-то подозревал. Он долго противился возвращению сына в Тайланд. Но Ним был очень похож на отца не только внешне, но и характером. Отец, кажется, сдался. А еще, кажется, отлично понял, зачем сын требовал своего назначения именно туда.       — Передавай Топу привет от меня, — хмурился он, напутствуя сына. Так он называл своего друга, господина Крекрая. — Веди себя с ними почтительно, — наставлял он, но по глазам сына видел, что кроме почтительности Топу придется столкнуться еще с одной проблемой.       Вмешиваться в дела взрослого сына он не любил. Он привык доверять его решениям. Тем более понимал, что сын упрям и напорист, его тяжело свернуть с пути. Пускай пробует эту несладкую жизнь на вкус и сам дает оценку дегустации.       Из аэропорта Ним сразу же направил своего водителя к дому Конга. Господин Крекрай встретил его в своем кабинете очень приветливо, с благодарностью принял подарки, привезенные из Китая, и почти сразу предложил остаться у них: вечером должен состояться небольшой семейный ужин, ведь Конгфоб сегодня празднует окончание университета.       Ним очень удивился, когда узнал о факультете Конга. Разве он не мечтал об экономическом? Неужели он настолько изменился за это время, что Ним перестал его понимать?       Нет. Конг почти не изменился. Ним разглядел его в толпе других выпускников сразу. Высокий, стройный. Чуть раздался в плечах, но все такой же красивый. Все те же тонкие руки и кисти. Все те же длинные тонкие пальцы с аккуратными ногтями. От одной только мысли, что эти пальцы проходятся по его простате, задевая самое чувствительное место, Ним мог кончить. Этот факт был проверен не раз.       Ним сладко вздрогнул и сполз по подушке вниз, закрывая глаза. Но от следующей мысли, он резко вздохнул: у Конга был любимый человек. Эм не сказал, кто. Но по взгляду и намекам друга Ним понял, что это парень. Это давало надежду большую, чем шесть лет назад. Теперь Ним был уверен, что Конг может принять парня.       За дверью послышались знакомые легкие шаги. Ним подскочил и открыл дверь.       Конг от неожиданности остановился и выронил полотенце, что держал в руках.       — Ты чего? — удивился он.       — Не спится. В самолете выспался. Теперь уснуть не могу, — пояснял Ним, следуя за Конгом в его комнату.       — Ммм, — протянул Конг, бросая влажное полотенце на спинку стула и садясь за стол.       Ним пристроился у изголовья кровати, стягивая подушки к себе. Конг был в длинных мягких шортах, которые свободно висели на красиво выступающих тазовых косточках. Ним прошелся взглядом по спине, узкой талии, по шее с выступающим кадыком. Он жадно проглатывал все это, давно не чувствуя себя таким возбуждённым.       Конг что-то писал. И Ним завидовал сейчас ярко-желтому стикеру, которого касались пальцы Конга.       Сделав несколько заметок, он прикрепил стикеры к календарю над столом и повернулся.       — Как надолго ты приехал? — тихо спросил Конг.       — Навсегда, — твердо прозвучало в ответ.