Decay

Справа — мальчик Хосока, а слева — безымянный. И оба хотят жить, безумно хотят, у них в глазах это читается. Глупые, глупые, попались в ловушку, не знали, что станут жертвами, даже не думали об этом. Джин стоял и наблюдал за их эмоциями: интерес сменился ужасом, а после — отчаянием. Мышата не знали, что им делать, и не понимали, как такое вообще могло случиться. Они бы жались друг к другу, да только между ними стоял Чонгук, смотрящий на брата с разгорающейся злостью в глазах. Дон прекрасно понимал его чувства: сам чувствовал то же самое, только вместо того, чтобы это открыто показывать, сохранял холодный беспристрастный вид. Рано или поздно он найдёт, как выплеснуть гнев. — Это ведь Ёчжона, да? — выдохнул брат, присаживаясь на корточки, чтобы внимательнее рассмотреть вырванные зубы. — У него были такие. Эта мразь посмела пытать нашего человека?! — Разбёремся, — твёрдо сказал Сокджин. — Для начала отвезём их в Пропасть, и утром уже поговорим. Завтра переговоры, и нам с тобой нужно отдохнуть. Поэтому его, — кивок в сторону Чимина, — в машину. Второй останется здесь, остальные — вышли. На улицу. Там ждите. Джин наблюдал, как главную жертву брата хватают под мышки и тащат к выходу, пока сам мальчик пытается вырваться и отчаянно зовёт друга. Чонгук молча пошёл за ними, и дон уже подумал, что тот не сдержится и ещё раз ударит юношу, однако удивился: брат лишь проскользнул впереди всех и ушёл. Дождавшись, пока все покинут помещение, Сокджин подошёл к Тэхёну и, взяв за плечо, потянул вверх, а после усадил в одно из кресел. Пока мальчик мотал головой в попытках понять, что случилось и в чём подвох, глава снова сел на диван и пояснил: — Мне так удобнее разговаривать. Не вижу смысла держать тебя на полу, тебе и так известно, в каком ты положении. Ты так не думаешь, Тэхён? — Чего Вы хотите? — юноша не видел смысла отвечать на поставленный вопрос, поэтому задал новый, на что Джин лишь усмехнулся. — Если Вы хотите шантажировать главу моего клана, то зря. Он не согласится. — А ты помнишь обещание, которое я дал главе твоего клана четыре года назад? Помнишь, как быстро я его исполнил? — Тэхён поджал губы, не зная, что ответить, а потом тихо прошептал: «Хосок тут не при чём. Это лишь наша вина». Джин лишь нахмурился, глядя прямо в глаза юноши и тем же пугая его. Дон смотрел холодно и жёстко, и Тэхён задыхался от страха, потому что прекрасно знал, что это за человек и какое влияние он имеет. Ким Сокджин был одним из трёх королей синдиката Кореи, и поэтому его знал каждый, кто был хоть как-то связан с криминалом. Поэтому Тэхён так испугался, когда понял, кто перед ним. А ещё юноша знал, как сильно ненавидят друг друга Хосок и Сокджин, и принадлежность к чужой группировке дон не простит. И что теперь будет? За них потребуют выкуп или просто порежут на кусочки? Сдержав обещание, данное четыре года назад, Сокджин спустя три дня стал главой группировки, убив собственного отца. Тэхён тогда стоял рядом с Хосоком и слышал эту клятву своими ушами. И своими глазами потом увидел разорванный труп уже бывшего дона. И если этот человек посмел так поступить с собственным отцом, то что он сделает с Тэхёном и Чимином? — Вполне возможно, что Чон Хосок решил сгруппироваться с Миндже, — медленно протянул Джин и, увидев, как юноша открыл рот, процедил: — Молчи. Не думай, что знаешь о нём всё. С кем договаривается о поставке наркотиков, где проводит зачистки, почему не занимается благотворительностью, — думаешь, он говорит тебе правду? Нет, он не хочет пугать тебя, никто бы не захотел. Даже я. И поэтому, мальчик, не нужно спорить: ты не в том положении, хотя явно перенял храбрости у своего друга. Внезапный крик, раздавшийся с улицы, перебил Сокджина. Мужчина перевел взгляд на окно и попытался всмотреться в тёмное полотно, однако ничего не увидел, и поэтому, повернувшись к Тэхёну, продолжил: — Я бы хотел поговорить ещё, но пора идти. Боюсь, если мы проторчим тут еще какое-то время, то мой брат просто задушит твоего друга. Утром у меня переговоры с главой Нумон Ван Пха. А после я приду, и мы поговорим ещё раз. Кит! Джин схватил юношу за плечо и передал в руки подбежавшего к ним высокого крепкого парня, который тут же вцепился в Тэхёна и спросил у дона: — Хённим, мы уходим? Чонгук-ним просил передать, что мы уже задерживаемся. Джин лишь молча кивнул в ответ, и подчинённый поклонился и повёл пленника к выходу. Сам мужчина неторопливо пошёл за ним, закуривая, и как только он вышел за входную дверь, то тут же остановился. Рядом, прислонившись к косяку, стоял Чонгук и нервно выпускал клубы дыма. Увидев брата, он улыбнулся и немного едко спросил: — И как тебе удается быть спокойным в такой ситуации? — Просто представляю, как повешу Миндже головой вниз, отстригу его член и пущу собак, чтобы они обглодали его лицо, — спокойно ответил Джин. — Никому не позволю трогать моих людей безнаказанно. — Хорошо. Тогда я скажу Киту навести справки о всех четвертых. А что с этими? В Пропасть их? — Да. И мешки на голову, чтобы не увидели дорогу. Вдруг запомнят и сбегут, а мышат ловить по городу не очень хочется. — Ты слышал, — Кит кивнул Чонгуку и подвёл Тэхёна к той же машине, около которой стоял Чимин, как подручный снова окликнул его: — Нет, в другую. И обыщи хорошенько, чтобы ничего лишнего не было. Они с братом молча курили и наблюдали за тем, как пленных сажают в разные машины, предварительно надев на головы мешки. Краски на небе постепенно сгущались, и мир накрыла тьма. Но Джин думал иначе. Тьму он всегда приносил за собой, всегда лишал надежды. Для него люди были самым главным оружием, и даже в случае с мышатами он уже знал, каким будет для них конец. Его брат стоял рядом и наблюдал, как глаза брата становятся чёрными — там плясали черти. И пока он не станет единственным королём, они будут медленно уничтожать его внутри. Поэтому Дон своими руками лишит конкурентов жизни. Это его цель. Мышата в мышеловке, а волка некто застрелил. Джин станет охотником.

♚

— Пожалуйста, ваш раф! — Спасибо. — Хорошего дня! — И Вам, — буркнул Юнги, покидая пределы кофейни. Горячий кофе в стаканчике согревал руки, пока сентябрьский ветер нещадно бил в спину и подгонял вперёд, шевеля светлые волосы парня и заставляя его морщиться от неприятных ощущений. Как его угораздило опять стать нянькой Тэхёна, Шуга не понимал. Хосок просто приказал забрать юношу, но время не уточнил, а посему Юнги слонялся по городу без дела уже два часа. На звонки Тэхён не отвечал, но Юнги даже не удивился: у младшего была невероятная способность постоянно ходить с разряженным телефоном, и из-за этого Шуга не знал, стоит ли ему посидеть ещё час под домом Чимина, или же прогуляться по городу, скоротав время. Поскольку гулял он очень редко, а за последние два года выходил на улицу лишь тогда, когда его вызывал Хосок или ждал заказ, он выбрал второй вариант. На улице уже темнело, когда Юнги шёл вдоль набережной, слушая пение уличных музыкантов и выступления на площади, находившейся совсем недалеко. В этом месте была своя красота: мирное колыхание волн, красивая музыка, находящаяся за гранью сознания, и яркий свет фар где-то за кольцевой. Парень пальцами сжимал стаканчик с горячим кофе и отпивал маленькими глотками, думая о долгожданном отдыхе, пусть и таком спонтанном. Прошло около часа, когда Юнги уже собрался уходить, однако неожиданно подъехавшая машина прервала планы. Лисьи глаза округлились, а после сощурились, когда из салона вышел Ким Сокджин, тот самый из Гомун Ге Пха, с которым утром проводилась встреча. Но сейчас ни кланяться, ни даже здороваться не хотелось, несмотря на статус, и поэтому парень лишь обратно отвернулся к реке, отпивая кофе. — Даже не поздороваешься? — раздался сзади насмешливый голос. — А жаль, мне обидно. — Думаю, у Вас не тот статус и не тот характер, чтобы обижаться на подобное, — тихо ответил мужчине Юнги, не поворачиваясь. — Поэтому не вижу смысла ребячиться. Но если Вам станет легче, то скажу. Добрый вечер. — Ты такой серьёзный, — Сокджин подошёл к нему и, прислонившись к перилам, начал внимательно рассматривать. — Но всё лучше, чем утром. Я, кстати, наблюдал за тем, как ты разбираешься с подчиненными. Ты неплохой руководитель, раз люди, которые в два раза выше и мощнее тебя, мочатся в штаны, стоит тебе повысить голос. — А я его и не повышал. — Повышал. Это было видно. — Совсем немного повысил. Тем не менее, это на них подействовало, — буркнул Юнги, всё ещё игнорируя пронзительный взгляд Сокджина. — А Вы зачем сюда пришли? Главам нельзя так разгуливать по городу, да ещё и без охраны. Мало ли, вдруг какой-нибудь подручный чужого клана решит навредить такому важному руководителю. — М-м, — протянул глава, замолкая, и Юнги покосился на него, а когда встретился с насмешкой в чёрных глазах, цокнул и снова отвернулся. Сокджин на такое лишь рассмеялся и продолжил: — Я сам себе охрана, да и не думаю, что кто-то в здравом уме полезет ко мне. Я бы на их месте не рисковал. — Вы… — Джин перевёл на парня заинтересованный взгляд. — Утром Вы сказали, что мы вскоре снова встретимся. Неужели Вы имели в виду эту встречу? Караулили меня, да? Губы дона дрогнули, а затем мужчина рассмеялся, откидывая голову назад. Юнги, допивая кофе, наблюдал за тем, как забавно дергается кадык мужчины, будто у того начался приступ (парень надеялся на это), и как тот выдыхает, прикрывая глаза. Прошло две минуты тишины, нарушаемой лишь завываниями с концерта и криками детей, гуляющих по набережной, как Сокджин тихо сказал: — Если бы всё было так просто и романтично, то я бы просто позвал тебя на свидание, милый Шуга. Но нет. Ты, конечно, красивый, но я планирую встретиться не только с тобой, но и с твоим боссом. — И поэтому Вы пришли сюда поговорить со мной по душам? — Просто захотелось покурить, увидел знакомое лицо и решил подойти, — улыбнулся дон. — Мы с Вами виделись один раз, так что не верю. И почему вы не смогли всё обсудить сегодня? — В таком случае мы бы задержались, — Сокджин достал сигареты и зажигалку и попытался закурить, но зажигалка, видимо, отслужила своё, не в силах выдавить из себя хотя бы тусклый огонёк. В конце концов мужчина не выдержал и выкинул её в мусорку, а когда перевёл раздражённый взгляд на Юнги, то столкнулся с очаровательной улыбкой. «Точно злорадствует», — подумал дон и вслух продолжил: — А твоему боссу ведь нужно было срочно уехать, поэтому решил перенести. Он уже завтра утром будет здесь? Юнги смерил Сокджина взглядом, сомневаясь, врать ему или сказать правду. Этот человек не вызывал доверия, более того, он всё ещё был врагом, даже несмотря на перемирие. Это ничего не решало. Он в любой момент мог им навредить. И поэтому Шуга коротко ответил: — Без понятия. Он мне никогда не говорит. Снова повисло молчание. Неловкое и тягучее, оно окутало Юнги с ног до головы, подталкивая начать разговор, однако тот сопротивлялся, не хотел затягивать. Часы показывали шесть вечера, поэтому парень решил, что нет смысла задерживаться, и оттолкнулся от перил, целясь пустым стаканчиком в мусорный бак и попадая точно в цель. — Удивлен твоими снайперскими способностями, — хохотнул Сокджин, всё так же стоя на месте, и Юнги закатил глаза, не отвечая. — Ты внезапно так заторопился, и уверенность в том, что ты решил просто прогуляться, меня покинула. Ищешь кого-то? — Простите, дон, — раздраженно ответил парень, — но это точно не Ваше дело. Мне пора. — Знаешь, я много людей знаю, что, возможно, подсказал бы, где искать нужных тебе, — крикнул ему в спину Сокджин. — Но если тебе не нужна моя помощь, то ладно. Удачной дороги и сладких снов, Шуга-щи. Юнги лишь тряхнул головой и пошёл дальше, вдоль моста, желая поскорее покинуть это место и стереть из памяти этого человека, который выбил из колеи и не позволил забыться. Его речи дурманили разум, и на секунду парень подумал о том, что не удивлён, почему Сокджин держит позиции уже несколько лет. Прошло несколько лет — а их встреча произошла только сегодня. Юнги надеялся, что встретятся они нескоро. Никогда больше. Прошло ещё два часа, которые Юнги провёл в машине, задремав. Когда он проснулся, телефон показывал восемь вечера и сообщение от неизвестного номера. Было слишком скучно и одиноко, и поэтому парень нехотя разблокировал телефон, просматривая текст. «Возможно, я знаю, где они» — Что? «Пак Чимин и Ким Тэхён, верно?» — Какого чёрта? — прохрипел Юнги. — Сука, он говорил прямо, а я не понял. «Я ведь говорил. Буду ждать звонка, Шуга-щи. Сладких снов ещё раз. :)» — Блять! — парень со всей силы ударил кулаком по подлокотнику, выпуская наружу всю злость и ненависть к этому человеку. Нужно срочно позвонить Хосоку, нельзя терять ни минуты. Но гудки шли медленно, даже слишком, и Юнги, чтобы не терять времени, набрал быстрый ответ: «Что с ними?» — и увидев, что звонок уже идёт, крикнул в трубку: — Миён, живо соедини меня с Хосоком! — Но…— юная секретарша точно растерялась, но тут же взяла в себя руки: Шуга просто так кричать бы не стал. — Хорошо, две минуты. Каждая секунда длилась вечность, и парню очень хотелось прямо сейчас завести машину и выехать в сторону офиса Гомун Ге Пха, уничтожить всех там и забрать мальчиков, которые, вероятно, уже мертвы. Но нельзя. Возможно, это простая провокация. Нельзя действовать без приказа. Наконец, в трубке прозвучал голос Хосока, и Юнги прижал телефон к уху, пересказывая ситуацию. В то же время на личный телефон пришло новое сообщение: «Тот же клуб, то же время, только завтра» — и парень озвучил его вслух. Долгое молчание копало ему могилу: это была его ошибка. Следовало сразу всё проверить, понять, почему Тэхён не отвечал на звонки целый день, почему Сокджин просто так подошёл к нему. Юнги не просто так назначили подручным, такой должности заслуживал только проверенный и надёжный человек. Но он подвёл и своего и дона, и Тэхёна, и теперь готов был сделать всё, чтобы спасти мальчика. — Я должен был понять, — прошептал он скорее себе, чем Хосоку, но тот лишь сухо ответил: — Потом разберёмся. Я прилечу через три часа, прикажи усилить охрану, а сам иди в квартиру Чимина и проверь, что там. Возможно, это просто провокация. — Надеюсь, — нервно пробормотал Юнги, растерянно глядя на веселящихся на улице людей. — Возьми себя в руки, — твёрдый голос подействовал отрезвляюще, и парень вздрогнул, прислушиваясь. — ты мой подручный, Юнги, а не мальчик, который в первый раз сталкивается с подобным. Обыщи квартиру, найди зацепки, сообщишь мне обо всём, когда я прилечу. Если Сокджин тебя ещё не заблокировал, постарайся вытянуть из него какую-нибудь информацию, но не смей поддаваться на провокацию, понял? Я отключаюсь. — Слушаюсь, — выдохнул Юнги и спрятал телефон, проверяя другой. Пришло оповещение, и парень быстро просмотрел текст. «Они живы» — говорилось в сообщении, и Шуга лишь выругался, понимая, что в данной ситуации это звучит слишком неубедительно. «Вы их уже покалечили?» «А ты хочешь?» — Иди ты, — процедил Юнги, заводя машину и получая от Джухёна, своего информатора, сообщение, в котором был указан адрес Чимина. И пока навигатор выстраивал путь к чужому дому, от Сокджина пришло последнее сообщение: «Дернетесь — им не жить. И в первую очередь пострадает серый мышонок» — Знает, мразь, куда давить, — машина резко дернулась вперёд и, быстро набирая скорость, понеслась вглубь города, туда, где должны были быть хоть какие-то зацепки, следы мальчиков. Возможно, единственное, что от них осталось.

♚

И снова дежавю. Тэхён сидел напротив Джина, и в комнате царил неприятный полумрак, такой же, как и прошлой ночью. Чувство беспомощности неприятно сдавливало грудь, и парню хотелось выйти, снять с запястий холодный металл и почувствовать свободу. Но на данный момент она была в руках человека, который пронзительно смотрел на него в ожидании ответа. В его руках находилась чужая жизнь. — Мы… Нужны были деньги, — смысла врать всё равно не было: тогда перейдут к кое-чему большему, чем просто разговоры. — У Хосока недостаточно денег, чтобы дать их вам? — в голосе мужчины послышалось едва различимое презрение, однако он не собирался пока что открыто давить. Хотелось послушать версию юноши, который уставился взглядом в металлический столик и не решался поднять голову. — А теперь просто скажи правду, Тэхён. Я начинаю злиться. — Мы просто… Точнее, Чимин… Он не хотел брать такую огромную сумму у Хосока, просто не хотел, это было бы слишком с его стороны. Так он считал. — И ты даже не пытался его переубедить? — Пытался, — нахмурился Тэхён, уже исподлобья глядя на Сокджина. — Но в конце, когда я уже собирался сказать Хосоку, не успел: нам уже предложили кое-что выгодное. До этого Чимин параллельно с учёбой работал в нескольких местах, однако набрать нужную сумму не получалось. — Что вам предложили? Кто? — Ну, — замялся Тэхён и ещё раз оглядел пустую комнату: в ней никого не было, кроме дона и самого Тэхёна, и оттого казалось, что эта комната допросов, как её про себя назвал сам юноша, станет последним, что он увидит в своей жизни. От этого стало совсем не по себе. Когда он повернулся к Сокджину, тот всё ещё смотрел на него глазами-льдинками, однако не торопил. — Ли ЫнХёк. Он предложил. — Ким ЫнХёк, — поправил его Джин и, увидев непонимающий взгляд, пояснил: — Его зовут Ким Ынхёк, и он работает на Сон Миндже. — Мы не знали, — прошептал Тэхён, губы его дрожали от страха. Чувство безысходности разрасталось в груди, нацеливаясь на горло, чтобы сжать его в тисках и перекрыть доступ к кислороду, и юноша поспешно заговорил, спеша разгладить сомнения и ужас: — Нас подставили, ЫнХёк сказал, что тот человек, Сон Сучжон, на самом деле инвалид, он сказал, что тот, — его двоюродный брат и что нужно принести ему все необходимые документы, якобы через несколько дней он отправится в пусанскую больницу! — Вы не спрашивали, почему он сам не может это сделать? — О-он сказал, что ему самому нужно уехать как раз в эту больницу, чтобы обо всём договориться, а потом он приедет и отвезёт Сучжона туда. — Хорошо. Вы сами искали человека, который вам поможет? — Нет, мы тогда отчаялись и уже собирались просить у Хосока, но тут подошёл он и попросил нас. — То есть, вы его знали? — Джин нахмурился, пытаясь сложить картину произошедшего в единый паззл, и это получалось сделать, хоть и медленно: каждая деталь была безумно важна. — Он был вашим однокурсником? — Нет, но он учился в нашем университете, мы общались несколько раз до этого, и он казался абсолютно нормальным, никак не связанным с криминалом. Поэтому мы ему доверились, он даже документы все нам показал перед тем, как сложить в сумку. А потом просил не трогать и не открывать, чтобы бумага не испортилась и не испачкалась. — А в маленьком кармашке сбоку была такая миленькая коробочка, — усмехнулся дон, вставая со стула и заходя за спину Тэхёна. Тот занервничал, и внезапно понял: глава оставил на столе свой пистолет. Он уставился дулом прямо на грудь юноши, но разве тот не успеет дотянуться? Может, это и есть его шанс? Он ведь умеет стрелять. Его учили. — И последний вопрос, — внезапно раздался рокочущий голос сзади, сбивая в кучу все мысли, предшествующие этому, и Тэхён вздрогнул. — Зачем нужны были деньги? — Я скажу, если Вы мне кое-что пообещаете. И снова дежавю, снова затяжное молчание. Тихий смешок. — Ну говори. — Пообещайте, что не тронете Чимина. Я уже объяснил, что мы не виноваты, Вы можете проверить информацию, — Тэхён говорил тихо, его голос дрожал, но сдаваться он не хотел. То, что он сказал, было правдой, и это уже было хорошо. Если глава Гомун Ге Пха решит проверить эту информацию на достоверность, то ни с чем иным, как с словами Тэхёна, не столкнется. — Чимин не связан с мафией, он просто глупый, не трогайте его, пожалуйста. — Знаешь, мальчик, — протянул Сокджин, выходя из-за спины юноши и проходя к запертой намертво двери, — пока что твои слова — пустой звук. Я не знаю, насколько твоя версия достоверна, и поэтому не буду делать никаких выводов заранее. Точно так же я не знаю, связан ли твой друг с мафией. И если эту информацию достанут мои люди, то мой брат выбьет другую. — Нет… — выдохнул Тэхён, но дон прислонился к двери и, достав телефон, начал что-то искать, напрочь игнорируя пленника. И тогда он решился. Хватило двух секунд, чтобы схватить лежащий пистолет и направить его на Сокджина. Тот удивленно перевёл взгляд, а потом приподнял бровь, молча спрашивая: «Мальчик, ты серьёзно?». Но Тэхён не шутил. Его руки, плечи, ноги дрожали, и он уже упал бы, да только желания избавиться от врага было сильнее. Как и желание защитить себя, Чимина. Это был его единственный шанс, у них было сотни подобных до этого, но каждый раз они падали на колени и опутывали цепями. В этот раз нельзя ошибиться. А Сокджин смотрел на него долго, тягуче, точно так же, как и тянулись внезапные гудки на громкой связи. Внезапно они прекратились, и тишину разрезал недовольный голос Чонгука: «Что такое, хён? Ты ведь знаешь, что я сейчас занят» — Знаю, поэтому и звоню, — тёмные глаза холодно и беспристрастно смотрели на Тэхёна, всё ещё держащего Джина на прицеле. — Меня тут грозится убить один мышонок, так что, пожалуйста, расскажи, как обстоят дела с твоим другом. «А… Хорошо. Чимин, как у нас дела? Не молчи, Чимин, ты только что проклинал меня, давай же. Не молчи, мразь» Ровную тишину разрезал последующий крик и надрывные хрипы. Голос Чимина, плачущий и воющий, было слышно так отчётливо, что руки Тэхёна затряслись ещё больше. И поэтому он крикнул: — Не трогай его! Не смей, иначе я убью твоего босса! «Ну убьёшь, а дальше что? Тебя разорвёт охрана, а после и я. Но перед этим, — в трубке кто-то протяжно завыл от боли, — я проткну твоему другу не только ладонь, но и язык, а после пистолетом, который ты держишь в своих руках, прострелю голову. Так что будь умничкой, опусти пистолет» — Отпусти Чимина! «Тэхён, пожалуйста, прекрати!» — Нет, — прошептал Тэхён и почувствовал, как глаза начинают слезиться. «Тэхён, не надо», — Чимина увели всего за несколько минут до Тэхёна, но его голос уже напоминал скрип, хрипение, всё, что угодно, но не тот переливистый звон, который был раньше, который юноша слышал каждый день. И теперь, оказавшись в ловушке, он замялся и хотел уже что-то сказать, как Сокджин резко оборвал звонок и спрятал телефон в карман. — Стреляй, — мужчина выпрямился и расправил плечи, действительно подставляясь. — Ну же, храбрый мышонок, что случилось? Ты ведь так грезил мечтой прострелить мне голову или грудь, так почему теряешься сейчас? Только скажу пару слов на прощание. В случае моей смерти моё место действительно займет Чонгук, а твой друг умрет, и ты вместе с ним. И, к сожалению, в этой жизни, такой короткой и маленькой, ты увидишь своего возлюбленного только косвенно, потому что мой брат вырежет твои глазки и пришлёт их Хосоку в качестве подарка, пока ты будешь корчиться под землей из-за нехватки кислорода, там же и умр- Щелчок. Не выстрел, а щелчок. Жалкий звук, разрушивший все мечты. Тэхён в полной растерянности начал осматривать оружие, искать причину осечки, а потом всё понял, и захотелось себя же убить за такую глупую ошибку. Он держал пистолет в руках спустя долгое время и из-за волнения и страха даже не обратил внимание на то, что он слишком лёгкий, не заряжен. И Сокджин знал, и Чонгук, вероятно, догадался. Его просто одурачили. Глупый мышонок. Тэхён поднял глаза на дона: тот стоял и смотрел на него со смешинками в глазах, со скрытой издёвкой. Двери в комнату приоткрылись, и внутрь вошла охрана. Тучный мужчина повернулся к Сокджину, ожидая приказа, и, когда тот кивнул, схватил Тэхёна и поволок к выходу. От растерянности и шока юноша уронил пистолет на пол и даже не сопротивлялся, лишь кинул растерянный взгляд на всё так же усмехающегося дона. Лишь за дверью плёнка, путающая мысли, исчезла, и юноша уже вывернулся, чтобы ударить охранника, как получил со всей силы в живот. После такого ничего нельзя было сделать, кроме как судорожно открывать рот в попытках вдохнуть. И мужчина, воспользовавшись этим, снова перехватил Тэхёна за наручники и повёл к дверце его личной тюрьмы. Оказавшись внутри, парень нашёл в себе силы, чтобы добраться до матраса и рухнуть прямо на него. Он всё испортил. Так хотел помочь, выбраться отсюда, но в итоге всё стало ещё хуже. Теперь оставалось лишь молиться, чтобы Чонгук не убил Чимина из-за чужой ошибки, чтобы Тэхён после пробуждения увидел друга живым, хоть и по ту сторону прозрачной стены, не пропускающей звуки. Их дом – Пропасть, их комната – Молчание. Вся их жизнь за один час свелась до этого крохотного места, где не хватало только гильотины: там они должны сложить свои головы. Потому что больше они ничего не смогут сделать. Тэхён обессиленно прикрыл глаза, не в силах больше думать о спасении. Спокойной ночи.