Случайно обручились

Она до сих пор вспоминает его холодные руки на своей шее, ночами просыпается в холодном поту, когда видит очередной сон, оканчивающийся кошмарным исходом. Оканчивающийся его руками на собственной шее.

***

Горькие слезы Люси скатывались по его холодным щекам.

— Вы хотели чтобы я сдох?! — истерический крик. Он оттащил ее от машины и буквально швырнул на дорогу, блондинка падает и ударяется головой о гравированную дорогу. Голова сильно закружилась, она едва могла различать его слова, говорил он на ломаном американском. — Убить хотели?! Да?! Черт с два, ублюдки! Настоящий монстр — не его машина, настоящим монстром была душа его, в ехидной оболочке.       Раздаются тяжелые, размеренные шаги, он снова сжимает лебединую шею до такой степени, что дышать становилось невыносимо трудно. Подымает ее тело, впиваясь короткими ногтями в нежную кожу.       По-настоящему страшно становилось, когда изображение, когда-то полное и четкое, становилось несуразным и расплывчатым. Черный BMW припарковался недалеко от ужасной аварии. Дверь с силой распахнулась, из машины вышел темноволосый парень, направляющийся в сторону потасовки. — Руки убрал! — знакомый, такой приятный в данной ситуации мужской голос. Грубый и бесстрашный, с нотками раздражения. От его появления легче не стало, Брэд только сильнее сжал горло, оставляя багрово-синие отметены. Грей достал автомат и направил на мужчину. — Я убью ее быстрее, чем ты спустишь курок, — прохрипел Брэд, опалив шею Люси горячим и мерзким дыханием. Он сузил глаза и улыбка растянулась на лице. Грей остановился. Брэд говорил правду, он никогда не врал, когда делал угрозы. Да Грей и сам был убежден в этом. — Отпусти ее, она здесь не причем! — кричал Фуллбастер, едва сдерживая эмоции. Ну вот и страх подступил. Не перед Брэдом страх, а за жизнь девушки. Брэд ослабил хватку, потом и вовсе отпустил ее шею, отчего она судорожно стала кашлять, вдыхая кислород. Такой прекрасный и нужный кислород. Его руки бесстыдно замирают на окровавленной талии. Душащий гнев овладел Греем, но стрелять нельзя. Слишком опасно, Брэд не шутил, когда сказал, что убьет ее быстрее, чем он сможет что-то предпринять. Холодный пот скатывается по его лицу, главное оставаться в рассудке. Нельзя паниковать, станет только хуже. — Опусти оружие, — командный, холодный голос Брэда и автомат послушно валится на землю.       Грей сжимает кулаки. Руки бесстыдно прошлись от талии Люси, по ее вздымающейся груди и замерли на плечах. Театрально облизывается, невесомо целует в рану на плече. Люси сглатывает, страх замирает в жилах, но благополучно отрезвляет. Голова перестает кружиться. Из-за потери крови и многочисленных ушибов, Брэд стал намного слабее. Реакция была заторможенной, ибо он даже пропустил мгновение, когда она выкрутилась и встала к нему лицом. Он сжал ее тонкие руки выше запястья в железной хватке. Отпускать ее он определенно не собирался, слишком важной пешкой она была в этой игре. Пока что. Шоколадные глаза Люси остекленели, сердце в грудной клетке лопается. Она уставилась на машину, пришедшую ее зору. А вернее, на человека, сидящего внутри.       Светло-серые бездушные глаза Драгнила. Это было первым, что она увидела, когда посмотрела в эту сторону. Его глаза бегали, не в силах сфокусироваться на объекте. Он пытался нацелится на постоянно дергавшегося Брэда раскладным ножом, который вел язвительный разговор с Фуллбастером. Всплыл великий риск того, что нож успешно попадет в Люси, и тогда он самолично поранит ее. Главное, чтобы не убил. Он сжал губы и замахнулся, остановившись на мгновение. Через секунду холодное оружие прелестно воткнулось ему в шею. Если на его руках окажется смерть этого ублюдка, он никогда не станет сожалеть. Но если этой глупышки… Он не простит не себя, не его. Брэд всепоглощающе вскрикивает над ее ухом, обливая кровью и без того окровавленное фиолетовое платье. Невинные глаза, до этого не видавшие подобного, видят перед свои носом нож, воткнутый в шею, до сели живого мужчины. Грей мгновенно хватает автомат с пыльной земли и простреливает ноги, тот падает на колени, истошно вопя и изливаясь алой кровью. Грей перетянул к себе блондинку, не сводя взгляда с, скорее всего, умирающего. Он медленно опустил автомат, тяжело вздыхая. — Люси, я… — он повернулся к девушке, которая сразу же отцепилась от него и ринулась к Драгнилу, вышедшему из салона автомобиля. Он держался за машину, самостоятельно стоять на ногах было слишком тяжело. Дышать трудно, вокруг поднялась пыль. Она врезалась в его теплую грудь, которая всего за полторы недели стала по-настоящему родной. Ее руки легли ему на спину, она прижалась всем своим трясущимся телом к нему. — Идиот! — кричала она, захлебываясь своими солеными слезами. Ноги дрожали и подкашивались, началась истерика. — Ты даже представить не можешь, как напугал меня, придурок! Дурак! Чокнуты… — Люси внезапно замолкла, когда ощутила на себе повисшее, показавшиеся таким тяжелым тело. Он склонил свою голову на ее плечо и обвел спину руками. — Жива… — он тяжело выдохнул, опалив шею теплым, приятным дыханием. Ноги блондинки задрожали, она вцепилась в его футболку, сжав ее в тиски. — Я думала… Думала… — она рыдала, медленно опускаясь вместе с Нацу на холодную трассу. Люди с обоих сторон гонщиков начали подбегать, сгущаясь в общую массу. Что-то было неправильно. Это еще не конец. Люси вдруг осознала, что буквально держит его тело на себе. Дыхание на ее шее внезапно прервалось. Девушка затаила дыхание, медленно, нерешительно отстранилась, испуганно осматривая его. Крепкие руки соскользнули со спины, повиснув бездыханно в воздухе. — Грей… — Люси тихо позвала Грея, взяв лицо Драгнила в руки. Он закрыл глаза и почти не дышал. Люси легонько ударила его по щеке. Хлопок не повлиял. — ГРЕЙ!!! — В чем дело? — темноволосый подбежал к ним с суровым взглядом. Увидев своего друга он все понял и без ее слов. — Положи его на землю, — властный тон, но Люси продолжала прижимать его тяжелое тело к себе и смотреть глазами, полными боли, в его. — Быстрее!       Грей снял верхнюю одежду, оставшись с голым торсом. Делал он так, когда нервничал. Сейчас был как раз такой случай. Сильно нервничал, ибо попросту не знал с чем имеет дело. Грей много раз спасал жизнь Драгнилу, но тогда он знал что с ним. Будь то огнестрельным ранением или какой-нибудь раной, полученной в драке, а здесь… Он не знал, и откровенно боялся за жизнь друга, температура его тела немного упала. Он сел рядом с Люси и уложил Нацу на холодную дорогу, проверил пульс. Ударов не было. Ее руки дрожали, по-прежнему держась за Драгнила. Грей сглотнул и побледнел, скрестил руки и начал лихорадочно надавливать на его грудь, делая непрямой массаж сердца.       Люси закрыла одной рукой, перемазанной в собственной же крови, рот, а другой держала руку розоволосого. Такую безжизненную. Грей пытался что-то сделать, но сердце не отзывалось и Люси видела это по его выражению лицу, переходящему от настороженности к, почти, панике. К ним подошел хмурый Гажил с сигаретой в зубах, в руках его был дефибриллятор. Блондинка шокировано посмотрела на него. Дело набирало серьезные обороты. По-настоящему серьезные. — Так ты его не спасешь, — кинул он, оттолкнув «недоврача» от пациента, самостоятельно проверив пульс. Чисто. Никаких ударов не следовало. Он разорвал одежду Нацу и поставил электроды на его грудь, предварительно смазав их специальным гелем для безопасного токопроведения. — Оба быстро отошли от него.       Люси не хотела отпускать рук Нацу, впервые ощущая их настолько холодными. Обычно согревающее душу тепло исходило от них, когда она случайно касалась их в небольшом коттедже, в их доме. Но сейчас они были не дома и руки его не были теплыми. Пугающий взгляд Редфокса дал понять, что он сейчас не шутки шутит и рассусоливать тут не намерен с ней, поэтому она отпрянула, и вцепилась руками в свое платье, не зная, что ей делать.       Слезы обливали лицо, сердце вырывалось из груди, лишь бы с Нацу все было в порядке. Гажил растирает электроды друг о друга и прикладывает на грудь, расположив один на грудной клетке, а другой чуть ниже сердца и правее. Люси болезненно вздрогнула, будто совсем не его тело, а ее подверглось разряду тока. Разряд. Грудь Драгнила резко вздымается, Гажил мгновенно проверяет пульс на сонной артерии, напрягается и начинает делать непрямой массаж сердца, пока электроды перезаряжаются. Люси судорожно выдыхает, мысленно молясь Богу. — Ну-у, Нацу, ты же у нас не тряпка?! — Гажил пытался разрядить обстановку, сильно надавливая на грудь друга. — Открой свои глаза и посмотри до чего довел девушку! Кстати, если ты очередная барышня на одну ночь, — он сделал паузу, пытаясь сосредоточится на парне. - свали. Она перевела свой потерянный, полностью опустошенный взгляд на него и он снова взялся за электроды, решив пропустить на этот раз заряд большей напряженностью, в 270 Джоулей. Смысл сказанных слов доходил слишком медленно. — Кто? — переспросила она. — А…В смысле…я жена его. — Что? — от удивления он распахнул глаза, очень сильно надавив на грудь, да так, что повторный заряд, на этот раз по-настоящему удачно, оживил сердце Нацу. Гажил проверил сонную артерию и устало откинул дефибриллятор в сторону, сев в развалку. — Он выжил, Гажил?! Выжил?! — Люси с надеждой в глазах посмотрела на Гажила, голос внезапно перестал быть опустошенным, приобретя воодушевление. Редфокс не стал медлить и сильнее пугать ее, нерешительно кивнул. Девушка резко выдохнула, свалившись с коленей на попу. Слезы текли с ее шокированных глаз, громко всхлипнула, почувствовав свое сердце, обливающиеся кровью. Не обращая внимания на боль в ранах на коленях, отдающихся по всему телу, подползла к нему и положила его голову на свои колени, тихо всхлипывая и прикрывая рот рукой. — Ты такой дурак, Драгнил. Слышишь?! Не вздумай откидываться без спроса... Бывшая Хартфилия согнулась, положила свой теплый лобик на его лоб и, не сдерживаясь, ревела. Горькие слезы Люси скатывались по его холодным щекам. — Ему нужно время, лучше отвезти его домой и уложить в постель. За ним нужно будет следить, пока он не вернется в сознание. Если, спустя сутки, он не вернется, вызывать скорую помощь, — он вздохнул, а потом продолжил. — Только после этого его заберет полиция, из-за незаконной езды с превышением скорости на перегонки. — Он вернется, — Люси чуть сжала его щечки в своих ладонях, сквозь пелену слез нежно целуя в носик. — Обязательно вернется…

***

Люси стояла в дверях, сложив на тяжело вздымающейся груди руки, наблюдая за блаженно растянувшемся в кровати Драгнилом. Кровать была всяко лучше, чем та холодная дорога. Он уже шевелился пару раз, морщился. Теперь он, казалось, просто спит, вернувшись в сознание. Блондинка тихо закрыла дверь, облегченно вздохнула оперевшись о дверь спиной. Она помедлила, прежде, чем вышла в гостиную. — Откуда у Гажила вообще оказался дефибриллятор? — скорее просто риторически спросила Люси, подходя к креслу. Встала она над уставшим Греем, такая же не менее уставшая. Ее щечки, кончик носика и глаза стали слегка припухшими и розово-красными от слез. — Ты же понимаешь, что я не просто так любуюсь на тебя красивого? — Мы и не такое в его квартире видали, — решил ответить на первый вопрос Грей, набрав в легкие воздуха и протяжно выдохнув. Конечно, чего он еще ожидал? Она ждет объяснений. — Ты уверена, что хочешь обо всем знать? — он спросил тихо, хриплым и бесстрастным голосом. Ворошить прошлое не всегда приятно, особенно если оно такое. — Расскажи мне все, каждую деталь, — Люси замолчала, отошла на кухню и вернулась со стаканом воды, — от начала и до конца. — она протянула стакан Грею. — Нацу сын хорошего человека, Игнила Драгнила, — Грей выпил воду и поставил со стуком стакан на столик. — Когда Нацу исполнилось восемь лет, его отца убили и он оказался на улице, хотя, по словам Нацу, ему тогда просто крупно повезло, — он вздохнул, — если бы он пробыл в доме минутой дольше, то эти люди убили бы и его. Нацу жил на улице пол года, от коробки до коробки в переулке, умел отлично воровать. Тогда он не мог и мечтать, что когда-нибудь будет жить в Калфиорнии, в шикарном домике на берегу океана. — Или в Лос-Анджелесе, в гораздо роскошнее, но менее приятном доме. — Как так вышло? — Люси внимательно вслушивалась в каждое, сказанное им слово, и с каждым разом все больше осознавала, поинтересоваться нужно было раньше о его прошлом. Намного раньше. — Однажды, холодной ночью его нашла полиция и сдала в детдом, где он прожил долгих пять лет, ежедневно делая попытки убежать, — Грей зевнул, всю эту историю он не любил и уж тем более не планировал кому-то рассказывать, но Люси смотрела на него выжидательно, вцепившись ноготками в диван. — В очередной такой побег, он оказался возле дома Брэда, — без какой-либо интонации в голосе сказал Грей и Люси открыла ротик в ожидании. — Он подобрал его. — Что?! — Люси откинулась на диван и нахмурила свои брови. — Он сначала приютил его, а потом захотел прикончить?! — Все было не совсем так, — парень призадумался, чуть расслабившись, но сведя брови к переносице. — Он сразу хотел убить его, но ему нужен был наследник. Сам Брэд — глава самой страшной группировки мафиози в Лос-Анджелесе. — О…Причем тут вообще Лос-Анджелес?! — Люси нахмурилась и закричала, удивленно уставившись на Грея. Успокоительные, вколотые в ее дрожащие руки, напрочь отказывающиеся отцепляться от тела Нацу, уже совсем перестали действовать. — Да и почему он просто не нашел женщину, которая бы родила ему ребенка? — Не перебивай, — Люси виновато кивнула и продолжила слушать, сильно вздохнув. — Ответа на это «почему» я не знал, также как и не знал Нацу. Но детдом показался ему раем, по сравнению с домом Брэда. — О чем ты? — глаза блондинки смотрели прямо в душу Грея и он знал, что соврать не удастся. — Хотел наследника и издевался над ним? Серьезно?! — Он не считал Нацу за человека, — его ответ немного не удовлетворил Люси. — Уже тогда Нацу постоянно торчал на улице и продолжал воровать, однажды он угнал чей-то хороший велосипед, и, Брэд,,узнав об этом, в тот же день запер его в подвале, без еды он оставил его отсиживаться там пару дней. — сердце блондинки сжалось, но сказанное им было гораздо лучше, чем она успела нафантазировать в своей светлой головушке. — Уже тогда мы завязали с ним дружбу и начали угонять мопеды, я жил в соседнем доме и поздней ночью, года четыре спустя, вылез во двор, когда увидел, что Драгнил выволок спорткар своего отца на дорогу. — На этом мы пожалуй закончим, — раздался грубый баритон Драгнила, прервавший столь увлекательную историю.       Люси, услышав этот грубый и родной голос, поднялась на спинку дивана и посмотрела растерянно на Нацу. Совсем как ребенок, не знающей как ему реагировать. Или человек с заторможенной реакцией из-за действия успокоительных, хах       Грей поднялся с насиженного кресла и посмотрел на парня, чьи глаза излучали злобу. Еще секунда немых взглядов и Люси слезает с дивана, налетает будто дикая пчела чей улей распотрошили, на розоволосого. — Очнулся, — Грей слабо улыбнулся, увидев как златовласка повисла на его друге, прижимаясь к его груди всем своим телом. Он ощутил ее дрожащие руки, вцепившиеся в его футболку. Нацу сдавленно вздохнул, прижимая к себе девушку. Прикрыв свои глаза, он уткнулся в ее молочную шею, вдыхая аромат гвоздики. Если подумать, то она сама была похожа на гвоздику. Нет, у нее не торчали из головы лепестки или она не была размером с лилипутку. Она была маленькой и нежной в его крепких объятиях. Фуллбастер вздохнул, внутри него все горело, и он не понимал почему. Даже если догадывался, никогда бы не признался даже самому себе. В памяти всплывает вид голубоволосой дьяволицы, вечно называющий его так раздражающе, но так ласково и приятно «Греюшка». Любит ли он Джувию? Девушку, с которой знаком он в основном только по переписке? — Нацу, я пойду. — Ты можешь остаться, — чуть отодвинулась от парня Люси посмотрев на Грея, но тот качнул головой, видя пляшущей огонек в глазах Нацу. — Тогда, приходи завтра, Грей. — Всего доброго, сильно не ругай его. — он улыбнулся и помахал рукой, но Люси переборола себя полностью, когда отодвинулась от манящего тела розоволосого, обогнула диван и подошла к Грею, вставая на носочки и невесомо прикасаясь своими пухлыми губами к его впалой щеке.

Щека загорела от мимолетного поцелуя.

— Спасибо за все, — улыбнулась смущенно она, вспоминая все то, что он сделал ради нее и Нацу. Ее мужа. Люси выпроводила его из обилия и развернулась к сердитому Драгнилу. — А вот с тобой мы сейчас поговорим. Рука Фуллбастера лежала на щеке, он застыл на веранде, не в силах сделать и шага. Дверь хлопнула за его спиной. Руки Нацу были скрещены на груди, ноги расставлены на ширине плеч. Прям командир армейский. — Зачем ты поцеловала его в щеку, у тебя же свадьба через полторы недели!? — Нацу возмущенно взмахнул руками, проследовав за блондинкой на кухню и пропустив ее слова мимо ушей. Он напрямую отказывался понимать, что мимолетный поцелуйчик в щечку был не больше, чем сестринским. Ее фиолетовое платье задралось выше бедер, когда она встала, облокотившись на, не особо высокий, подоконник. — По-моему, право возмущаться ты потерял еще в клубе, когда засасывал свою сексуальную шатеночку! — Люси скрестила руки на груди, на ее щеке виднелся порез, который кровоточил.       Нацу подошел к ней на непростительно близкое расстояние, расставив руки по обе стороны от ее ног и посмотрел в карие глаза. Даже когда он надавил всем весом на подоконник, чуть поддавшись к жене, все равно казался выше на голову. Сердце замерло из-за близкого контакта, из-за его красивых, светло-серых глаз. Из-за его израненных, мускулистых рук. Из-за его мозолей на ладошке, которой он прикоснулся к ее малиновой щеке. Оно билось как замкнутая в клетке птица, невольно рвущаяся на волю. — Хочешь сказать, когда ты глотала текилу и обнимала Грея, ты не потеряла? — он смахнул густую кровь, плотно проехав по свежей ссадине пальцем. Люси даже не скривилась от боли, продолжая глупо пялится в его глаза. Дурманящие глаза. — Откуда ты… — Люси сглотнула. — Но между нами ничего не было, только дружба! А вот ты свою шлюху… И вообще, меня из-за тебя два здоровых мужика пытались оттащить, когда я рыдала на твоем бездыханном теле! Я рыдала целый час, а ты все продолжал не шевелясь лежать на моих коленях, пока мне не вкололи, эти же здоровые мужики, успокоительное. — Ох, как же сильно я сомневаюсь, что вкололи они тебе успокоительные, — Нацу ухмыльнулся, глядя в ее карие глаза, находящиеся снова на мокром месте. Внезапно он медленно поддался вперед, медленно замер в паре сантиметрах от ее пухлых, розовых губ и посмотрел в те самые глаза на мокром месте, которые томно смотрели на него. — Дорогая, но у тебя же свадьба? — Люси распахнула глаза и ее будто прошибло током, вернув в суровую реальность.

свадьба

***

Высоченные каблуки с характерным постукиванием шли по темно-серой, асфальтированной дороге, вдоль частных домов расстилавшихся по берегу океана. Ни единой души вокруг, загробная тишина в воздухе. В носовые пазухи забирался свежий океанический воздух, отчего леди чуть морщила вздернутый носик. Безлюдная остановка, в направление которой шагала красавица. Волосы, выкрашенные в ярко-голубой цвет ударились о лопатки, когда их обладательница остановилась и набрала вызубренный наизусть номер. Ветер обдувал гладкие, оголенные ниже бедер ноги, по-манящему развивая белый сарафан. — Слушаю, — все тот же грубый голос, который заставил ее болезненно усмехнутся прямо в трубку. — Это ты? — Конечно, — судорожно вздыхает и улыбается. Он знал, что на ее выкрашенных помадой губах дрогнет улыбка. — Ожидал услышать кого-то другого? — Адрес помнишь? — переходит к делу. Как всегда нетерпелив. Она представляет его физиономию, стоявшую на огромном балконе небоскреба, параллельно затягивающую сигаретный дым и сжимающую перила. — Твой адрес я никогда не забуду, — девушка махает худой рукой, останавливая такси. - Скоро буду. Он отключается, даже не дослушав собеседницу.