Случайно обручились

— Ему нужен наследник, и таковым он считает твоего мужа. —  Его ножом пырнули!

***

      Золотой песок россыпью расстилался под разгоряченным телом, буквально пылающим в его руках. Он был музыкантом, она была скрипкой в его руках, изгибающийся как пожелает он, издающей мелодии, которые захочет слышать он.       Луна возвысилась над океаном и холодный, ночной бриз обдувал их голые плечи. Нацу наклонил ее, аккуратно уложив на песке. Повис над ее хрупким телом, всматриваясь в ее томный взгляд. Он ощущал ее обкусанные, красные губы на своих. Видел розовые щечки и слышал шум прибоя. — Не обязательно делать это сейчас, — он остановил ее руку, дрожащую, пытающуюся расстегнуть его ширинку. Он едва заметно улыбнулся, тепло от улыбки раскатилось волной по нутру девушки. Ее настрой решителен, она махнула головой и потянула собачку вниз. В следующее мгновение его губы стали касаться ее шеи, оставляя после себя кружочки багровых разводов. Закат опустился на город, покрасив небо в алый. Его руки осторожно, неспешно подняли белоснежную футболку, оголив невинное, девичье тело. Он видел его тысячи раз, но сегодня оно было иным. Сегодня оно принадлежало ему. Драгнил окрашивал свою жену в багровый, целуя ее нежные бледные ручки, несмело касаясь обветренными губами мягких бугорков сосков. Его губы впервые опробовали упругую грудь девушки, которая до селе была ему запретным плодом. И он согрешил.       Люси едва заметно изогнулась под ним, растрепала свои золотые струи волос и неспешно развела ноги, чтобы ему было удобнее. Она жаждала отдаться ему, грезила сделать все возможное, только бы он был доволен.       Ее рука нерешительно коснулась его лба, убрав розовые, колкие волосы с серо-зеленых глаз. Нацу провел руками по ее грудям и опустился к плоскому животику дорожкой из нежных поцелуев, добравшись до самого сокровенного места, невесомо поцеловав в лобок. Люси забылась и не заметила, не уследила за собой, потеряла контроль над своими действами, издавая тихие и бесстыжие стоны. Веки накрыли глаза, удовольствие все больше и больше поглощало ее, снося и без того съехавшую крышу. Руки сжали песок, который выскользнул из них тонкой струей. На небе не было ни единого облака, на пляже ни одного человека.       Рука провела невесомую линию по телу, спустившись до белых стринг. Палец проскользнул под ткань, он же впился губами в ее чуть приоткрытый ротик. Пальчиком он ласкал набухший клитор, иногда немного надавливая. Новые ощущения дурманили, отчего она сама грезила поскорее ощутить его в себе. Свежий морской воздух не мог поступать в легкие, ей становилось жарче с каждым его прикосновением. Когда он медленно вошел в нее сначала одним пальцем, неспешно двигаясь в узкой и нетронутой никем девушке, ее стройные ножки машинально стали сводится, сквозь поцелуй вырвался тихий и томный стон, вперемешку с шумом воды. Шелест пальм и шум волн — более ни единого звука. Вся природа замерла, давая волю делать им все, что заблагорассудится. Еще движение, еще… Присоединяется второй палец, отчего девушка сводит бровки к переносице, открыв ротик. Усмешка не могла не всплыть на его самодовольном лице, он перестал движения и вышел из ее нутра, стянув трусики и откинув их куда-то в сторону океана. Люси распахнула глаза, перестав ощущать блаженное удовольствие, ведь волна оргазма могла настигнуть ее совсем скоро. Но увидев его глаза, взгляд стал смущенным. — Я никогда ранее не делала это… — слова давались тяжело, горло пересохло и внутри все горело жаром. Все горело всепоглощающим желанием. Его губы только заметно дрогнули, он стянул свои шорты и положил на песок. — Ты поэтому такая узкая, — Нацу поцеловал ее в висок и медленно опустился к грудям, не зацикливая внимания на ее смущении, которое не могло не радовать глаз. Люси вздрогнула от его слов, после просто покраснела до кончиков пальцев, зарываясь ими в его розовую шевелюру. Во рту он держал сосок, рукой сжимая другую грудь. — У меня защиты нет… — Черт… — Люси откидывает светлую голову на песок и стонет, ощущая его губы на своих торчащих сосках. Ей уже стало казаться, что из-за его умелых ласок она кончит еще до начала самого полового акта.       Рука проводит линию по его кубикам, наслаждаясь рельефом тела и ласками. Взгляд падает на шрам, о котором ей было известно немногое. Он был глубоким и довольно длинным, но не отталкивал, только завораживал. Он весомо покусывал ее молочную кожу в области груди. Как зверь — такой же дикий, озверевший, оголодавший и, главное, ненасытный. Учащенно дышит, всматриваясь глубоко в глаза своей пассии. Сколько он раз засматривался на эти бедра? Сколько раз бесстыжие мысли забирались в голову без спроса? Его рука шлепнула по бедру и Люси ахнула, не ожидая такого. По всему ее телу находились ссадины, раны и порезы. Он сжал бедро, отстранился от девушки и стал снимать последнюю, сдерживающую их обоих вещь — боксеры, которые откинул на берег.

Он искушал собственный порок

      Сжигая ее изнутри. Сжигая все ее бабочки к Локи. Сжигая ее рассудок и поглощая ее целиком. Какие к черту азиатки, мулатки, метиски? После этой сладкой истомы, после ее сладких стонов, после ее поцелуев… Кроме нее… Ему больше никто и никогда не будет нужен. Ни одно тело самой желанной модели не сравнится с ней. — Ты будешь жалеть? — впервые. Господи, впервые Нацу Драгнил задумывался о возможных последствиях после секса. Люси томно выдохнула и положила ладонь на его щеку. — Была бы против, просто так не лежала бы голая на песке, — она сама впилась ему в губы, в то же мгновение ощутив, как он устраивается между ее ног. Нетерпеливо, он сорвался с цепи и теперь его ничто не может сдержать. Тем более, когда он наконец-то получил свой желанный запретный плод.       Низ живота пронзила боль от проникновения в девственное лоно. Возбуждение заволокло сильнее, сладкой истомой собираясь в низу живота. В его руках она чувствовала себя в безопасности, защищенной и любимой. Однако, даже осознавая тот факт, что сейчас ей может быть до безумия больно, он не решился медлить, уже через секунду пронизывая ее толчками своего орудия. Качнул бедрами и вошел по основание, забывшись во всепоглощающем наслаждении. Ее громкий стон нарушил природную тишину, ногти впились в спину, проводя глубокие порезы, с которых стала сочится алая кровь. Стоны заполняли безлюдный пляж. Сколько это могло длиться? Сколько времени они оба могли вытворять с телами друг друга разные, непременно приятные махинации? Не важно. Главное, что опытный и извращенный любовник впервые понял что такое секс по любви, а это сейчас было куда важнее, чем незначительное время.       Головы снесла феерическая разрядка, когда Драгнил вошел грубо, полностью, а его жена сжала член внутри себя. Сперма потекла по ее молочному бедру, Нацу вышел из нее, заставив рвано выдохнуть, упал рядом с ней на теплый песок. Океанский, свежий воздух забивался в пазухи носа. Оба учащенно дышали, с лиц стекал каплями пот. Люси до сих пор подрагивала от сказочного оргазма, из-за которого она содрогалась минутами ранее. Грудь вздымалась при каждом вдохе и выдохе, красный и вспотевший парень посмотрел на нее мутным взглядом. Его волосы взъерошены, щеки и лоб красные. Рельефное тело блестело при свете полумесяца. Девушка улыбнулась, посмотрев на него. — Сколько тебе лет? — Нацу положил свою крепкую руку на ее тело, из раны около пупка снова открылось кровотечение, но она продолжала улыбаться. Ее вопрос не мог не удивить, она первая и единственная девушка, которая после безумного и бурного секса на берегу океана решилась задать подобный вопрос. Драгнил опустил взгляд и несмело улыбнулся. — Двадцать шесть. Он коснулся своими припухшими губами ее, такой родной руки.

***

      Она проводила пальцем по оголенной груди любимого, находясь в его объятиях. За это короткое время он стал таким родным и любимым, отчего становилось действительно страшно. А ведь она считала любовью то, что было между Локи и ей! Люси убрала розовые пряди волос с его лба, провела тыльной стороной по щеке. — Чего ты добиваешься? — он приоткрыл один глаз, говоря вполне серьезно. Люси едва заметно вздрогнула, расплывшись в улыбке. Красивый такой. А что было у них? У них ведь было всего две недели, из которых они успели пожениться, лишить ее невинности, и подать заявление на развод. Если говорить фразами взятыми из контекста, это вполне легкомысленное отношение к жизни. — Я думала, ты спишь, — светловолосая пожала молочными, оголенными плечиками. — Когда ты спишь ты кажешься всего лишь парнем. — А я разве не он? — Нацу усмехнулся, притянув к себе девушку. Они были дома, в уютной кровати, голые и уставшие. — Он, — губы не покидала улыбка, — Просто во сне ты совершенно обычный, без ужасного прошлого и без трудного настоящего. — Ты мое настоящее, с тобой совсем не трудно, — он поцеловал ее в пухлые губы, нависнув сверху. Люси ухмылялась сквозь поцелуй, резко оттолкнула его от себя и оседлала. — Как я могу уехать от тебя? — больше спрашивая себя, Люси задала вопрос и поцеловала его в губы мимолетным касанием. Внизу она чувствовала его эрекцию и ухмылялась. — Этого добивалась? — он слегка рассмеялся, когда она покраснела. — По-моему, после этой ночи ты уже ничего не должна стесняться. Это было довольно неожиданно. — Что именно? — Люси ощутила, как его руки стягивают с нее майку. Большую грудь закрывал черный, кружевной лифчик. Ее изгибы в свете луны казались гораздо красивее, чем обычно. Руки сжали ее бедра, отчего она томно выдохнула, прикрыв глаза. — Твоя невинность, — он стянул с нее белые трусики и откинул их в сторону, — Ты собиралась замуж и даже не спала с женихом? — Да, — честно ответила Люси, оставляя красный засос на его шеи. — Почему тебя это удивляет? Люси сняла его боксеры, теплой ладошкой касаясь горячей и пульсирующей плоти. Он тяжело выдохнул и потянулся за презервативом в тумбочку…

***

Запах выпечки ударил в нос сразу же, как только ноги розоволосого переступили порог, буквально долбонув дверью о стену. Парень напряженно влетел на кухню, увидел виляющую голым задом блондинку и тяжело выдохнул. — У тебя руки холодные! — он подошел сзади и заключил блондинку в объятия, но та испугалась из-за неожиданности. Вся в муке, неуклюжая и по-домашнему уютная. А вот о нем такого не скажешь. — Отойди, я готовлю. У меня сегодня день выпечки. — улыбка не сползала с лица. — Куда ты пропал? Я все утро себе места не находила. — Бросай все к чертовой матери, — голос Драгнила подрагивал, от него несло перегаром и куревом. — Одевайся. — В чем… — Объясню позже, пока делай все что я буду тебе говорить, — он отстранился от нее, серьезно посмотрел в глаза, с некой опаской. — Без возражений. В мгновение ока она осталась одна, смотря в след парню. Он метался по дому, лихорадочно собирая вещи, а она продолжала еще какое-то время стоять в ступоре, пока не почуяла горелое. Вытащив пирог, пошла в спальню. Нацу нервозно скидывал в чемодан нужные вещи, вены на его шее и руках вздулись. Он вышел из дома взяв кота на руки и вернулся очень быстро, окинув девушку каким-то сочувственным взглядом. Сочувствует, что она влюбилась в него? Блондинка решила спорить с ним в таком состоянии себе дороже будет, хотя он и нес бред, но язык почти не заплетался и говорил он адекватно. Руки очень медленно потянулись к шкафу, выронив одежду. — Быстрее! — рявкнул парень, недобро взглянув на нее. Люси сглотнула и натянула на себя короткие шорты, футболку Драгнила перевязала чуть выше пупка и замерла на месте. Он выбежал из комнаты с чемоданами в руках. — Выходи.       Люси повиновалась как оловянный солдатик, обулась и открыла дверь, подождав пока первым выйдет Нацу с чемоданами в руках. Во дворе стояла машина, от которой в легкие Люси перестал поступать воздух. Бросило в холодный пот, она нервно сглотнула и уставилась на Koenigsegg CCX, не решаясь спустится с крыльца. Подгоняющий рык Нацу заставил сделать шаг вниз, за ним еще и еще один. Багажник открылся и парень сложил туда их вещи, захлопнул и распахнул перед ее вздернутым носиком заднею дверь. — Садись, — более спокойно, но по-прежнему грубо сказал парень, держась рукой за дверь. Девушка немо смотрела на него, пока он не накричал. На этот раз не вздрогнула, просто опустилась на сидение и услышала хлопок двери спереди. В салоне душно и страшно, каждая деталь машины напоминала о роковом дне. Спереди восседал темноволосый, накаченный и пирсингованный парень. Машина рванула с места, все молчали и атмосфера была накаленной. Гажил выражал спокойствие, расслабленно сидел справа от Драгнила, который выехал на дорогу и помчался в неизвестном для Люси направлении. — Я могу задать вопрос? — обратилась все же Люси с приподнятой бровью и раздражением на лице. Кивок со стороны темноволосого. — Какого черта?! — Позвонил ночью Гажил, пьяный, — кинул Нацу раздраженно. Отлично, он еще и раздражен! А каково ей, он не подумал? — Дело в том, что он хакер. А еще в том, что за нами хвост. — последнюю фразу он сказал обращаясь к Гажилу, брови свелись к переносице, смертоносная Koenigsegg CCX набрала скорость. Естественно не такую, как во время гонки. 80 км/ч. — Я выпившим был, — отмахнулся Гажил от слова «пьяный», но блондинку это волновало в последнюю очередь. — Нацу?! — Люси нервно закричала, ударив по мягкому сидению. Драгнил сжал руль и свернул в какой-то двор, объездными путями пробираясь до дома Редфокса. — У Брэда был родной сын. Он считал, что тот погиб, играясь с пистолетом. Выстрелил себе в шею, но внезапно стали всплывать интересные подробности, — выдал все как на духу и замолк на пару секунд, но от полученной информации девушке не стало ни холодно, ни жарко. И снова всплыл факт, что этот побег связан с мерзким ублюдком, отчего девушка инстинктивно положила руки на шею. — Какие? — блондинка выжидающе смотрела то на нервного мужа, оглядывающегося по сторонам, то на совершенно спокойного и как обычно хмурого Гажила. — Ребенок не прострелил себе шею, как думал Брэд. Пуля прошлась левее, только слегка задев ее. Ни удушения, ни потери крови не было, его спасли врачи, — Нацу выдохнул и постарался продолжить спокойнее, чуть расслабляя руки. — Врач, которая обрабатывала его раны, украла мальчишку, сообщив Брэду о его ненастоящей гибели, переехала в другое местечко, сменила свое имя и имя своего мужа. — Зачем им понадобилось красть ребенка? И как это влияет на нас? — бывшая Хартфилия удивленно смотрела на него, язык слегка заплетался, но вести диалог он мог более или менее адекватно. И ехать. Ездил он особенно хорошо. — Женщина была больна и не могла иметь детей, но муж был влюблен в нее. Он влиятелен, имел собственный бизнес. Сейчас живет отдельно от сына. — Почему Гажил рыл о нем информацию? — Люси проследила за его пожатием плечами. Говорил он уже не раздраженно. — Брэд остался жив, — тишину разбил бесстрастный голос Редфокса, следившего за передвижениями машин сзади. Одна ехала по пятам. — Ему нужен наследник, и таковым он считает твоего мужа. — Его ножом пырнули! — закричала разъяренно бывшая Хартфилия, тело трясло от дрожи и злобы. — Какого хрена он живым-то остался? Почему он себе другого наследника с улицы подобрать не может?! — Ох, мадам Драгнил, попрошу Вас не выражаться столь некультурно, — галантно и одновременно язвительно попросил Гажил, ухмыляясь и поглаживая кота. От одной его ухмылки в холод бросало, Люси поутихла, надув щечки. — И что делать теперь? — наконец, после осточертелой паузы повисшей в салоне koenigsegg CCX, спросила Люси. Нацу легко оторвался от машины, теперь слившись с потоком машин. — Переждать бурю и убить Брэда? — весело проговорил Драгнил и глянул через плечо на онемевшую блондинку, с глазенками размера блюдец.

***

      Зеленые волосы, собранные в конский хвост, Лилика откинула назад. Удовлетворение чрез страсть и секс. Хорошие отметки чрез постель. Сколько это может длиться? Где эта гребаная любовь как в книжках, покоящихся на пыльных полках, романтика как в лучших мелодрамах?       Карен особо не напрягалась по этому поводу, вроде как — ее все устраивало, даже больше, она ловила себя на мысли о том, что ей вполне может нравиться Леманн. Галантный, умный, смешной и добрый, а также непременно сексуален и красив. Ухмылка растянулась на лице, когда она вспомнила, что его настоящая пассия уехала хрен пойми куда, и теперь все свое свободное и даже занятое время Локи старался проводить с ней. Он был напряжен, часто кричал и срывался на ней, однажды даже замахнулся рукой. Конечно же после этого был прощен, Лилика не держала зла и готова была простить многое. Хищная, роковая красотка, прекрасная студентка, но внутри всех масок покоилась маленькая, наивная и влюбленная дурочка. Иначе не назовешь. Она проводила своими нарощенными ноготками с винтажными рисунками по его белым джинсам, сжимала ляжки. Медленно расстегнула ширинку, не заметив даже того, что любовник взял в руки телефон. — Леманн, ты обалдел? — Лилика отодвинулась от него и взглянула снизу вверх. Парень разозлен, брови сведены к переносице, мускулы напряжены. — Ты вообще видишь, что перед тобой на коленях сидят? — Не слепой, — отмахнулся грубым голосом парень, кинул телефон на коврик возле кровати и поднял с коленей девушку. Подхватив на руки, он ожесточено впечатал их тела в кровать. — Как же я ненавижу секс с тобой. — Леманн, ты перебрал, — Лилика испуганно смотрела на него, голос от обиженного сменился на испуганный, пока тот срывал с нее одежду. Он восседал перед ней, сжал в руках пышную грудь и прикоснулся к груди губами, покусывал соски. Карен пыталась отстраниться, хмурила брови и в какой-то момент поняла, что слишком поздно. — Локи, убери свои руки-и-и…       Рыжеволосый грубо вошел в нее, заполоняя собой всю. Вдалбливал в кровать каждым толчком, показывал кто здесь хозяин. Она извивалась под его тяжелым телом и громко кричала, стонала и гибко извивалась. Ненависть к Карен за столько времени из-за рутинного секса только нарастала, он на дух не переносил ее корыстную физиономию, терпеть не мог едкие духи, которыми она пропахла, ненавидел яркий мейк и стиль одежды. Ненавидел каждую ее клеточку, и, одновременно, любил.       Но также он любил ту, которая целовала другого. Любил меньше, любил по-своему, он вынужден был женится на ней. Он хотел ее каждый божий день, грезил вытворять с ее девственным тельцем тоже, что проделывал с опытным телом Лилики или других шлюх. И вести о том, что его невеста, свадьба с которой должна состояться буквально на днях, отрывается в квартире чужого мужчины, пьет вино, танцует и целует какого-то хмыря, его совсем не радовали. Он видел много трансляций Джувии. Видел, как бесстыже Люси сидела на коленях готового в «говно» паренька с розовыми волосами и самодовольной рожей. В голову заползла одна единственная мысль перед тем, как их настиг безумный оргазм. Неужели он был первее?

Локи опоздал?