Чёрное и белое

      Твайлайт пялилась — откровенно, почти неприлично — на ангела напротив. Рэйнбоу определённо не знала, куда себя деть, поэтому, вздохнув, первая начала разговор:       — Видимо, нам придётся тесно общаться… не против, если мы будем на «ты»? Ненавижу официоз…       — Конечно! — восхищённо ахает Твайлайт. — Настоящий ангел… поразительно…       — А то, что ты живёшь с вампиром, тебя не смущает? — неловко потирает затылок Рэйнбоу, отводя взгляд. — То есть… было бы чему удивляться, верно?       — Вы… ты права, но… — соглашается Твайлайт и хихикает, прикрыв рот ладонью, — но она ведь не настолько плохая, раз сам ангел обратился к ней за помощью…       Рэйнбоу удивлённо вскидывает бровь, внимательно оглядывает девушку и задумчиво произносит:       — Знаешь… я, конечно, видела очень мало жертвенных невест, но все они страшно боялись вампиров, которым были отданы. А ещё твоя душа стала чище с моего последнего визита… или мне только кажется?..       — С-селестия тоже говорит, что я первая, кто не трясётся от ужаса в её присутствии, — нервно смеётся Твайлайт, вспоминая тот самый поцелуй. — Ты действительно видишь мою душу?       — Стыдно в этом признаваться, но я не специалист. Флаттершай отлично разбирается в человеческих душах, — Рэйнбоу едва заметно запинается, но продолжает, — а для меня они слабо отличаются оттенками серого.       — А чем ты… ну, занимаешься?       — Отлавливаю нарушителей договоров, — гордо произносит Дэш. — Очень многие, на самом деле, пытаются пойти на ухищрения, обман встречается направо и налево… хочешь расскажу, как я получила своё звание капитана?! — Рэйнбоу заметно оживляется и принимается за рассказ, активно жестикулируя руками, и от подобного преображения Твайлайт улыбается до ушей, осознавая, насколько ей не хватало такого простого, обыденного общения.              Селестия не припомнит даже, когда ей приходилось использовать столько магии за раз: Тирек умеет скрываться и делает это просто превосходно, но эту скользкую тварь давно пора прикончить. В Раю слишком мягкие правила (кому нужны пожизненные заключения, когда есть старая добрая казнь?), и в их тюрьме он был недосягаем, но сейчас…       Донос на Элементы Гармонии прямо на следующий день после побега — это прямое обращение к Селестии, говорящее что-то вроде: «Я скоро приду». И то, что рядом с Тиреком затесался Дискорд, спокойствия не прибавляло. А вот зачем им понадобился ангел вроде Флаттершай, оставалось самой настоящей загадкой: они лишь раззадорили Рэйнбоу. Разделять ангелов-напарников — такая себе задумка, откровенно говоря.       Все марионетки были в порядке, и даже более того: никаких паник среди человеческого населения по поводу «ужасной болезни, превращающей людей в живые трупы». Тирек обожает поглощать человеческие души, а сейчас предпочёл не высовываться совсем.       Голова болела нещадно, а магия уже вырывалась из пальцев, не желая слушаться свою хозяйку: у Селестии полным-полно марионеток по всему миру, которыми можно управлять, не выходя за пределы особняка, жаль только, что сил это отнимало слишком много. Сегодня она уже превысила свой предел.       Вампирша хватает первую попавшуюся под руку служанку, сжимает её в стальных тисках, обнажает клыки и впивается в первое попавшееся место. Вкус просто отвратительный — немногим лучше, чем у животных — Селестия быстро отпихивает служанку от себя и отплёвывается, вытирая губы тыльной стороной ладони. Как же быстро она отвыкла от подобного рациона.       — Принцесса, вы зде… ох, Боже, — в дверях буквально на секунду мелькает радужная шевелюра. — Т-твайлайт!..       — Не зови… её… — хрипит Селестия и падает на колени, против воли улавливая аромат приближающейся невесты. Ей всего лишь нужно передохнуть, а если сейчас сюда заявится Твайлайт…       — Что случилось?.. — беспокойный голос звучит прямо над ней.       — Уйди от меня! — рычит вампирша, сдерживая себя от соблазна схватить девчонку, подмять под себя, глубже вдохнуть запах её жизни…       — Она истратила слишком много сил… — слышны бормотания Рэйнбоу, в то время как Твайлайт садится рядом и кладёт свою лёгкую ладошку на плечо Селестии. От злости на этих двух дурёх хотелось взвыть: как можно не понять, что к ней наоборот не следует подходить, где инстинкт самосохранения хоть у одной из них?       Селестия крепко зажмурилась, потирая больную голову, и облегчённо вздохнула, услышав удаляющиеся шаги. Но соблазнительный запах по-прежнему витал в опасной от неё близости.       — Уйди, — повторила Селестия, слабо веря в то, что Твайлайт её послушает.       — Я видела у одной из служанок укус на шее… неаккуратный, как будто…       Селестия не выдерживает: хватает невесту и роняет спиной на пол, прижимаясь сверху и дурея от головокружительного аромата.       — Я же сказала тебе уходить… — шипит она. — Я буквально вчера…       — Это такая большая проблема? — вздрагивает Твайлайт. — То есть… разве нет никакого зелья, чтобы… ну, мой организм восполнял кровь быстрее?       — В твою еду и так добавляются некоторые травы. Ещё немного и потеряется весь вкус, — мотает головой Селестия. — Я не стану пить сейчас кровь. Вместо этого…       Сердце совершает кульбит, когда женщина дорожкой поцелуев очерчивает путь от мочки уха до её губ.       — Дай мне свои эмоции…       Это ненормально — так реагировать на вампиршу, абсолютно противоестественно и… и Твайлайт теряет способность связно думать, когда холод чужих губ обжигает её, когда она тянется ближе и неуверенно приобнимает Селестию за шею, а та довольно урчит в поцелуй и одобряюще гладит её по бедру, задрав юбку.       Это ненормально — хотя бы потому что они обе женского пола, и Господь подобное не одобряет, а Твайлайт это нравится: нравится чувство стыда, когда Селестия изучает своим языком её рот, и когда она оттягивает вниз пальцем чулок, слегка царапая кожу.       — Поразительно, — выдыхает женщина, оторвавшись от лакомого кусочка. — Какая испорченная невеста…       Твайлайт слабо улыбается, чувствуя такую знакомую внутреннюю опустошённость.              

***

      Рэйнбоу жила в комнате для гостей в противоположной части коридора, и только после этого Твайлайт придала какое-то особое значение тому, что их с Селестией комнаты располагались друг напротив друга. Впрочем, она никогда не видела, как женщина туда заходила или как выходила оттуда.       Сегодня ей спалось весьма… беспокойно. Кошмары не снились, нет, но каждый раз, когда Твайлайт закрывала глаза, то сразу вспоминала… боже, она уже дважды целовалась с Селестией, и оба раза ей понравились. Как такое вообще…       В подобных метаниях она провела практически всё время, выделенное на сон, и сумела поспать лишь два часа, при этом, на удивление, выспавшись.       Рэйнбоу на завтраке не было; как объяснила чуть позже Селестия:       — Отправила её по паре поручений.       — А её не хватятся в Раю? Или где она живёт-то вообще?.. — Твайлайт, на самом деле, впервые задумалась над этим, но вампирша отрицательно помотала головой:       — Дэш отстранили от этого дела и вообще посоветовали взять несколько дней дня отдыха.       — А тот пергамент?..       — Не стоит беспокоиться, на меня кидали обвинения и посерьёзнее, — доверительно улыбается Селестия. — С каких пор тебя вообще это волнует?       — Не знаю, — смутилась Твайлайт, уткнувшись в тарелку. Вот уж действительно, какая ей разница?       — Твайлайт, — чашка плавно опускает на блюдце с тихим звоном, — надеюсь, ты помнишь, что собиралась мне что-то рассказать?       Девушка ненароком прикусывает губу. Она забыла.       — Ты же расскажешь мне, верно? — с нажимом произносит Селестия. Твайлайт буквально фонила волнением, упрямо прятала взгляд и спустя пару долгих минут выдохнула, тихо уточнив:       — Вы ведь… точно не будете злиться? Мне жаль, что я тогда сорвалась… случайно!.. но это никак не связано с Мунденсер!       Селестия хмурится, едва заслышав знакомое имя, и Твайлайт, осознав, что уже выдала себя с потрохами, сконфузилась ещё сильнее. Бледные пальцы мерно постукивают по дереву стола, в то время как их хозяйка молчит, ожидая продолжения.       — Мунденсер оставила свой… дневник.       — И как много она успела там написать? — усмехается Селестия, кажется, ничуть не удивившись. Твайлайт, чуть осмелев, поднимает взгляд и пожимает плечами:       — Не так уж много. Читать его было интересно, но большинство вещей я уже знала.       — Дашь потом мне почитать?       — Вы… вы спрашиваете… у меня? — недоумевает Твайлайт. — Вместо того чтобы… просто забрать или, не знаю даже…       — Это моя оплошность, — Селестия задумчиво оглаживает края фарфоровой чашки кончиками пальцев, — и твоя заслуга. Ты нашла его, а не я.       — И… всё? — неверяще переспрашивает Твайлайт. — Она была десятой! Оставила после себя информацию, которая могла бы… да откуда вы можете знать, что ей было известно?!       — Ты только что сказала, что нового узнала крайне мало, — улыбается уголками губ женщина напротив. — Что важнее, ты честно призналась, и, как видишь, я не собираюсь накладывать на тебя какие-то ограничения за это. Возможно, тебя даже стоит поощрить…       — За то что… за то что я сказала правду? — хлопает ресницами Твайлайт, чувствуя разливающееся внутри непонятное тепло.       — Это странно? — приподнимает бровь вампирша.       — Р-родители… — девушка сглатывает и принимается мять ткань юбки — глупая привычка, от которой ей следовало бы уже избавиться, — в лучшем случае меня не слушали. За проступки других детей наказывали меня, мол, сама виновата. Словно… словно слышали только то, что хотели, поэтому…       Глаза начинает щипать от проступающих слёз; Твайлайт упорно сверлит взглядом несчастную юбку, повинно опустив голову, словно сознавалась в очередном тяжком грехе. Её мягко целуют в макушку, кладут руку на плечо:       — Пойдём, — звучит вкрадчивый шёпот. — Я знаю, как тебя порадовать.              Твайлайт не знала, чего ей ждать в качестве подарка за честность, поэтому, когда Селестия привела её в библиотеку, покорно шла следом, не понимая, чем её может удивить помещение, которое она изучила вдоль и поперёк.       — Люди не способны в полной мере использовать магию, — начала Селестия, перебирая корешки книг на высоких полках. — Однако мир знает нескольких ведьм и ведьмаков, которые владеют магией даже не хуже ангелов или демонов. Большинство из них, конечно, полукровки, но и ты не совсем обычная.       Выбрав нужную книгу, женщина быстро пролистывает страницы и кивает в сторону ближайшего дивана. Твайлайт неуверенно присаживается возле Селестии.       — Рунная магия — самая недооценённая из-за своей простоты. Она требует точного знания и умения чертить руны, и из-за этого большинство бездарей, — вампирша чуть морщится, — её так не любят. В большей степени это охранная магия: руны наносят для защиты, либо же как ловушки, но существуют специальные чернила, которыми можно чертить прямо в воздухе. Для этого, конечно, нужна немалая сноровка и куча времени тренировок, но результат впечатляет.       Восхищение растекается в воздухе подобно сладкой патоке, из-за чего Селестия осторожно поглядывает на Твайлайт: та сидит, затаив дыхание, и блестящими от восторга глазами смотрит на символы, по которым женщина водит пальцами, слушает взахлёб и в нетерпении ожидает продолжения.       — Это сборник самых базовых рун, — выдыхает Селестия, чувствуя прижавшуюся сбоку Твайлайт. — Для более продвинутых придётся учить латынь. Если тебе интересно, то я могла бы консультировать тебя.       — Вы хотите научить меня магии? — живо отозвалась девушка. — П-правда?!       — Учиться тебе придётся самой, — сдержанно произносит Селестия. — Я могу лишь разъяснять непонятные моменты.       — Это же так здорово!..       Фиолетовая бездна глаз завораживает, и счастливая улыбка на лице Твайлайт возрождает давно забытые воспоминания о том времени, которое уже не вернуть: как много столетий назад родная сестра так же искренне улыбалась, глядя на старшую, и звала её…       — …тия!..       — Селестия?..       Женщина мотает головой, сбрасывая наваждение; Твайлайт настороженно наблюдает за ней, приоткрыв рот для вопроса, который не решается задать.       — Прости, я отвлеклась… — бормочет Селестия. — Ты что-то хотела?       Губы упрямо сжимаются и улыбаются уже натянуто.       — Н-нет…       Твайлайт готова поклясться, что только что видела в женских глазах… тоску? Печаль?       Они редко просто так сидят вместе, редко говорят практически по душам, она так редко испытывает это чувство доверия по отношению к Селестии, и сейчас был идеальный момент, чтобы задать множество вопросов, которые Твайлайт побоялась бы задать в другой ситуации. И этот момент утекал сквозь её пальцы подобно воде.       — Что ж, просмотри пока эту книгу, — Селестия хлопает девушку по плечу, встаёт и направляется к выходу. Очередной порыв что-то сказать тонет в беспросветном сомнении; Твайлайт протягивает руку вперёд, но тут же отдёргивает её, открывает рот — и не может сказать ни слова.       Дверь за Селестией закрывается, и она остаётся одна — так же, как в детстве, в полном одиночестве.              

***

      Сияющий блеск самоцветов всегда пленил Рарити. Алчность — страшный грех, но не шибко тяжкий.       Она потягивает вино из бокала, глядя из-под пышных ресниц на ангела, что сидел перед ней, и усмехается — глумливо, с насмешкой, как только демоны умеют.       — Ты слишком самоуверенна для той, кто всего пять лет провёл в Аду.       Ничтожный срок подчёркивает её целеустремлённость: очень мало душ, попавших в Ад и дослужившихся до демонического титула. И пусть этот титул самый низший в иерархии, пусть она была когда-то жалким человеком — сейчас на неё нервно косились другие демоны, опасаясь за свои задницы на нагретых местах. Рарити с радостью сместит их, когда придёт время.       — Ты слишком самоуверенна для той, кто только сейчас дослужился до звания капитана.       Эпплджек не слишком интересны все эти распри небесных и адских посланников, что она чётко показывает, глядя на двух несносных особ в её доме без особой радости. Что одна, что вторая не предвещали ничего хорошего.       — В чём дело? — нетерпеливо спрашивает она, нервно покусывая губу. — Рарити опять что-то нарушила?       — Ничего такого, о чём стоит беспокоиться, — прикрывает глаза Дэш. — Сейчас я не на службе.       — И на кой-чёрт тогда всё это?! — взрывается Эпплджек.       — Именно, говори уже цель своего визита, — фыркает Рарити, скучающе глядя в окно. — Только я решила расслабиться, как ты совершенно нагло заявилась к нам в дом…       — Ко мне в дом, — поправила её Эпплджек. — Ты, между прочим, точно так же поступаешь!       Рэйнбоу не имела ничего против Рарити (кроме её несносного характера разве что), даже при том, что служили они ровно противоположным силам: демоница честно заключила договор (в кои-то веки демоны заключали договор честно!), честно исполняла свою часть сделки и честно ненавидела любые ангельские проверки. Благо, не противилась им.       С Эпплджек у Рэйнбоу не задалось с самого начала, а ведь она была обычным человеком.       — Принцесса просила напомнить про должок, — ангел скрещивает руки на груди. Рарити, едва заслышав про принцессу, сильнее сжимает пальцы на ножке стеклянного бокала.       — Так… — медленно протягивает она. — И что ей нужно?       — Для начала я должна разъяснить тебе ситуацию, — усмехается Рэйнбоу, нагло усаживаясь на стол прямо перед Рарити. — Советую приготовиться, потому что сотрудничать нам придётся долго.       — Отлично. Просто великолепно, — вскидывает руки вверх Эпплджек. — Почему бы вам не обсудить это где-нибудь ещё? Мне вставать завтра ни свет ни заря!       — Так мы тебе не мешаем, — радостно отмахивается Рэйнбоу. — Твоя комната на втором этаже.       — Эпплджек?.. — звучит сонный детский голос со стороны двери. — Почему ты не спишь?       Эпплджек обеспокоенно подбегает к девочке, потирающей заспанные глаза:       — Ох, Эппл Блум, а почему ты не в постели?..       — Ты… говорила сама с собой? — прыскает со смеху девочка. — Просто я услышала тебя и… я не могу заснуть…       — Видишь, в этом нет нашей вины, — пожимает плечами Рэйнбоу и снова обращается к Рарити. — Если хочешь, можем пойти к принцессе в гости. Познакомишься заодно с её жертвенной невестой. Ты ведь ни разу не видела жертвенных невест?       — Пойдём, Эппл Блум, уложу тебя спать… — успокаивающе шепчет Эпплджек, в последний раз бросая испепеляющий взгляд на Рэйнбоу с Рарити. — Надеюсь, я не разбудила Бель?       — Слышала, что это зашуганные девчонки, едва вырванные из-под родительской опеки, — морщится Рарити, не обратив на недовольство Эпплджек никакого внимания. — Не самое приятное зрелище.       — Нет, — хихикает Блум и берёт старшую сестру за руку. — Может, поспишь сегодня с нами?       — Вообще да, так оно и бывает, но эта новенькая, и она пока держится.       — Будет интересно посмотреть. Впрочем, я не удивлюсь, если у такой великолепной принцессы как Селестия будет какая-то особенная невеста. Это ожидаемо.       Эпплджек тяжело вздыхает и закатывает глаза, направляясь за младшей сестрой. Хорошо хоть эти двое свалят из её дома, и их голоса, которые слышит только она, не будут мешать ей спать.