Coffee full of love

Он споткнулся о веру и подумал, 'Бог, это что, все? ' Картинки возникли в его уме И начали дышать. И все боги и все миры Столкнулись на Фоне Синего цвета. Синие губы, Синие вены. Синий, Цвет нашей планеты издалека. Regina Spektor — Blue Lips

***

— Ты говорил про правило? — Точно… — он наклонился чуть ближе, — в меня не влюбляться. Ясно? Некоторое время я смотрел на него. Маркус не отводил взгляд. Приподняв бровь, я спросил: — Ты идиот или да? Он сначала улыбнулся, а потом засмеялся, закинув слегка голову назад. — Я знал, что ты так отреагируешь! — разноглазый продолжал смеяться, он приобнял меня за плечи. — Неужели ты поверил? Это была шутка. Я раздраженно скинул его руку: — Знаешь, у тебя чувство юмора не уступает моему. Оно отвратительное! — всё так же хмурясь, я встал и направился внутрь кафе. — Эй! Ты что? Обиделся? — парень догнал меня и пошел рядом. — Ты такой ранимый. Игнорируя его слова, я лишь фыркнул на его замечание. — Так чем тебе помочь? — мы подошли к стойке. Смотря, как Джош готовил кофе, а девушка подавала напитки на столики, я сказал: — Мне нужно поговорить хотя бы с несколькими парами, что ты познакомил. Хочу взять у них интервью. — Хорошо. Подождёшь пару минут. — Маркус ушел в комнату, которая находилась рядом с коридором во двор, в противоположном углу зала. — Ну, как статья? — ко мне подошла Кэра и заглянула в ноутбук. Я печатал. — Отлично! Почти закончил. Я задал пару вопросов парам, которые познакомились в кафе. И знаешь, что странно? — перестав печатать, я посмотрел на девушку. — Они все говорят похожие слова. Что сначала не понравились друг другу, но спустя нескольких свиданий… Уже жизнь не могут представить без своей второй половины… Будто они готовились заранее… Может, Маркус с ними договорился? — чуть тише добавил я, будто спрашивая себя. — Саймон, любовь на самом деле не так сложно найти… Есть наверняка какие-то правила, позволяющие это сделать, — Кэра улыбнулась, — и Маркус ими пользуется… Я посмотрел на часы. Семь пятнадцать. Взяв сумку, я направился к выходу. — Саймон? Что с тобой? Ты уходишь раньше меня?! — Кэра, мне кажется, он меня обманывает. Я должен узнать. — Но почему не завтра? — Потому что сдавать статью в понедельник. А завтра воскресенье! — Но ты мог бы позвонить Маркусу! — девушка кричала мне вслед. — У меня нет его номера… — ответил я тихо уже за закрытыми дверьми лифта. Кафе было заполнено полностью. Некоторые люди стояли на улице в ожидании свободного столика. Я с трудом пробрался внутрь. — Здравствуйте, — девушка за стойкой приветливо мне улыбнулась. На её бейджике я прочел имя. — Норт, ты не знаешь, где Маркус? — Он во дворе, — девушка указала на коридор. — Спасибо.       Во дворе также пары заняли все места. Стоя на крыльце, я осмотрелся, высматривая разноглазого. Он сидел за столиком, где давал мне интервью. За самым дальним, стоящим в тени. Сидел с девушкой. Привлекательная, в облегающем платье с глубоким декольте. Одной рукой она накручивает на палец прядь тёмных волос, другой держит чашку кофе. Они о чём-то мило беседуют. Девушка смеётся. «Ну да! Так я тебе и поверил…» — подумал я, вспоминая слова Маркуса. Он говорил, что не встречается с клиентами. Когда я подошел ближе, Маркус заметил меня и перестал улыбаться. Извинившись перед девушкой, он встал и подошел ко мне. — Ты с ними говорил заранее? — С кем? — разноглазый не сразу понял о ком я. Немного растерянный вопросом, он смотрел мне в глаза. — С теми парами, номера которых ты дал мне сегодня! — ответил я недовольно. — Они говорили почти одно и тоже. Признайся… — Ты совсем…? — Маркус разозлился. — Хочешь, дам номера, сам проверишь… — Ладно… А это что? — я кивнул в сторону девушки. Та смотрела на нас, а точнее на Маркуса и, когда он обернулся, улыбнулась и помахала пальчиками. — Она — клиентка и, чтоб найти пару, мне необходимо узнать о ней больше, — он пожал плечами, будто не замечая очевидный флирт от красавицы. — Угу… — я смотрел на парня. Не знаю, почему, но он вызывает чувства раздражения. Каждый его поступок, каждое его слово! Он говорит, что это правда… Но я сомневаюсь… Разве может быть правдой, когда всё так хорошо? — Ты сейчас домой? — решил сменить тему Маркус. Я кивнул. — Подождешь меня? — Зачем? — Провожу тебя и мне по пути… — Нет. — А вдруг на тебя снова нападут… — Нет, — я уже собирался уйти, но он остановил меня, взяв за руку. — Господи, с тобой невозможно… А что, если я беспокоюсь? — С чего это? — я подозрительно на него посмотрел. — Хорошо, — он вздохнул. — Та девушка, — он кивнул за плечо, — очень настойчива. Ты прав… Не смотри на меня так. Боюсь, что она последует за мной. Смотря на то, как разноглазый неуверенно говорит, я засмеялся. — Что? — Ты избегаешь её? — я удивился. — Но смотри, при этом, я хочу помочь ей, — он улыбнулся. — Хорошо, уговорил. — Тогда подожди полчаса до закрытия, — он кивнул, указывая на освободившееся место. — Кофе за счет заведения. «Не люблю я кофе, — думал про себя, — он горький» Мы шли по улице, укрытой ночным небом. Маркус предложил пройтись через парк, чтоб запутать следы. Действительно, девушка, думая, что мы её не видим, шла за нами, но, через некоторое время, устав от долгой дороги, бросила это дело. Вдали виднелась железная дорога, по которой, ярко отбрасывая свет из окон вагонов на реку, проносились поезда. Осталось пройти небольшой мост. — Так отчего ты так скептически относишься к любви? — Может, не будем говорить об этом? И вообще, девушка уже ушла, — пока говорил, я смотрел себе под ноги, — и тебе следует. Дальше я сам. — Да тут немного осталось… — Ну, а ты? Почему решил заняться этим делом? — Просто.... Продолжаю семейное дело, — он смотрел на воду, проходя рядом с железной оградой. — Мой дедушка занимался этим 40 лет. — Ого! — удивился я. Мы остановились и наблюдали как небольшой ветер создает волны на реке. — Кстати, скоро будет годовщина. И ты приглашён, — я хмыкнул. Так вот зачем он шарики вешал. Постояв немного молча, я спросил: — А почему ты не нашел себе пару, раз можешь с такой легкостью определять кто подходит, а кто нет? — Может, просто я ещё не нашел достойного человека, — он улыбнулся, но продолжал смотреть на воду. — А ты? — Мне это не интересно, — я решил сменить тему. — Можешь перечислить признаки указывающие на то, что человек влюблен? Мы могли бы указать это в конце статьи. Думаю, это многих заинтересует. Маркус кивнул и встал напротив меня. — Хорошо. Слушай, — он широко и как-то неестественно улыбнулся, — когда человек влюблен, у него улыбка на пол-лица, глаза «светятся» счастьем, — он посмотрел на свою обувь, — носки ботинок направлены на объект обожания. Старается стоять близко, — Маркус сделал шаг ко мне.       Когда он приблизился, я почувствовал его запах. Кофе с чем-то неуловимым. Может какой-то сироп?   — Отводит волосы девушки, — он заправил мои короткие волосы, имитируя движение, чуть коснувшись большим пальцем щеки. Дыхание перехватило. Я неотрывно смотрел на Маркуса. Но тут мимо нас проехал велосипедист и наваждение исчезло. Разноглазый резко убрал руку и отвернулся к реке.       В это время я смотрел на велосипедиста, что уехал вперед. Он на середине моста остановился у самой ограды, и вытянул руку, держа черный мешок. В мешке кто-то был, брыкался и дергался. Мужчина отпустил. Пакет полетел в воду. Я бросился к ограде. Послышался всплеск. Черное пятно медленно опускалось на дно. Я бросил сумку и телефон на асфальт. Маркус непонимающе смотрел всё это время на меня. А когда увидел, как я перелез через ограду и прыгнул в воду, закричал: — САЙМОН! НЕТ! Меня поглотила холодная вода, с трудом открыв глаза, я увидел черный мешок, медленно опускающийся. Нырнул за ним. Воздух постепенно исчезал. Легкие начало жечь. Схватив пакет и оттолкнувшись ногами от дна, начал всплывать. Когда вода разомкнулась, я громко закашлял. Быстро разорвал пакет дрожащими руками. Краем глаза я увидел, как Маркус бежит к берегу по склону.       В пакете был камень, не позволяющий всплыть мешку. И мокрый котёнок. Он сначала не дышал, но вскоре болезненно закашлялся. На меня посмотрели жёлтые напуганные глаза. Котёнок сразу попытался вцепиться мне в плечо, боясь холодного касания воды. Я медленно поплыл к берегу. Холод сковывал движения. — Ты идиот с большой буквы! — Маркус ругался, но всё-таки протянул мне руку. Выбравшись на берег, я завалился на спину, прижимая к себе котенка. Небо было серым. — Быстро снимай толстовку, — приказал он. Я с трудом стянул через голову одежду, дрожа всем телом. Маркус снял свою кофту и протянул мне, отобрав при этом дрожащий комочек. Надев его кофту, я сразу забрал желтоглазое чудо назад и засунул под одежду. Вскоре ушастая мордочка выглядывала из-за воротника. Маркус в это время отжимал мою мокрую толстовку, сам он остался в майке. Мокрые джинсы неприятно прилипали к телу, а обувь хлюпала при каждом шаге. Парень повёл к себе домой, так как ехать в таком виде полтора часа в поезде было бы глупостью. Я рассказал Маркусу про велосипедиста. И, думаю, вскоре напишу об этом статью… Оказывается, он обманул меня. Жил он не по дороге со мной. А недалеко от кафе, на последнем этаже небольшого четырехэтажного дома. Войдя в квартиру, меня окутала прохлада, заставляя еще больше поежиться от холода. Комнаты были в серо-голубых тонах. Точно не понятно какой это цвет. Прихожая переходила в коридор от которого шли ответвления. Слева ванная комната, справа — кухня, а прямо — большая спальня. Одна двуспальная кровать, плазменный телевизор напротив и окно с широким подоконником, из которого видно то самое кафе. Комната казалась пустой. Веяло прохладой и… Может, одиночеством? — Живо в ванную, — меня толкнули в спину. Я всё также прижимал к себе котенка. На вид не больше пары месяцев. Худощавое длинное тело била крупная дрожь. Большие уши. И не менее большие песчаного цвета глаза, которые всё также смотрели напугано. Первое, что я сделал — это теплой водой согрел котенка. Сначала он испугался и больно вцепился в руку, но потом расслабился. Маркус вошел и, увидев меня, проворчал: — Отлично! Вы здесь всё намочили! От моей одежды медленно расползалась лужа, а котёнок, тряся головой, разбрызгивая капли. Маркус вышел, забрав котёнка, замотанного в полотенце.       Согревшись под струями горячей воды, я надел темные штаны, что дал Маркус. Из-за того, что я чуть стройнее, они сползли на низкую посадку, оголяя нижнюю часть живота, и светлую футболку — растянутая, она сползла с одного плеча и открывала ключицу. Когда я вошел в спальню, Маркус с котенком в руках сидел на полу, скрестив ноги. — Держи, — он протянул спящее животное, — теперь моя очередь мыться. Я осмотрел котёнка. Это девочка. Трёхцветная шерсть кошечки почти высохла и была приятной на ощупь. При свете ламп можно было заметить маленькую, размером с бусинку, дырочку на левом ухе. Откуда она у неё? Я гладил измученное животное. Маркус вышел. Темные штаны и футболка невероятно ему шли, подчеркивая фигуру… Почему я об этом подумал? Положив котёнка на кровать, я пошёл за парнем на кухню. Он предложил мне кофе. — Нет, спасибо, — отрицательно покачал я головой, вспоминая горечь, — мне обычного чая. Я посмотрел на часы, висящие на стене. Полдвенадцатого. Я опоздал на свой последний поезд. — Ты чего вздыхаешь? — Мне необходимо домой… — Переночуй у меня… Места хватит на троих, — он поставил чашку горячего чая и улыбнулся мне. — Бабушка Ирен будет волноваться… — печально сказал я и, подув на чай, сделал глоток. — Ты живешь с бабушкой? — удивился разноглазый. — Да… Но она мне не родная… Просто снимаю там комнату. Некоторое время мы сидели в тишине, слушая тиканье часов. — Всё-таки ты идиот! — Ты о чём? — Ты с такой легкостью прыгнул с моста… Совсем не боясь за свою жизнь… Спасая котёнка, — он покачал головой, — но, при этом, ты не можешь постоять за себя… Я молчал. Что ответить на такое? — Что насчёт фильма? — Маркус встал и направился в комнату. Последовав за ним, я увидел, как он включает телевизор и садится на пол, прислоняясь спиной к кровати. На постели, растянувшись, спала кошечка. Я сел рядом. — Что любишь смотреть? — Документальные фильмы… — Скучно, — он щелкал пультом, — посмотрим хоррор-фильм… — А может, не надо? — не люблю их. Хоть и понимаю, что всё это невзаправду, но мне становится страшно. Потом уснуть не могу, пугаясь каждого шороха. — Испугался? — почему он так смотрит? Ещё и улыбается, показывая острые клыки. Сам он похож на какого-то хищника. — Как кошку назовешь? — проигнорировал его вопрос я. — Сам называй. Она твоя. — Нет, — отрицательно покачав головой, я продолжил, — у бабушки Ирен аллергия на кошачью шерсть… Придется тебе присмотреть за ней… Пока не найдем новых хозяев… Или оставь её себе. Пока я это говорил, на экране телевизора появились первые кадры фильма. Свет в комнате был выключен. Лишь из коридора на кровать падала широкая полоса желтого света. — Так как назовём? — через некоторое время спросил вновь Маркус. Я постоянно вздрагивал, смотря фильм. Меня удивляло, как разноглазый может так спокойно его смотреть. От его голоса я тоже вздрогнул. Это было неожиданно. — Не знаю, — повёл я плечом и взглянул на Маркуса, стараясь не обращать внимание на то, как кто-то откусывает кому-то руку. Крики пронзительно разносятся по квартире. — Разве соседи не будут жаловаться на громкий звук? — Нет, здесь звукоизоляция стоит. — Больше не могу это смотреть, — сказав это, я поднялся и подошел к окну. Совсем стемнело, но улицу было видно. Белые ночи не позволяли скрыться в темноте. Где-то ударил гром. Это было неожиданно. Гроза. Ноги стали ватными, живот скрутило от страха. Ещё один гром. Я резко присел и, закрыв уши руками, зажмурился. — Саймон, что с тобой? — я отшатнулся, когда Маркус дотронулся до моего плеча. — Ты боишься… Грозы? — спросил парень, смотря в мои расширенные от ужаса глаза. — Я слышал о таких людях, но никогда не встречал лично… Сейчас включу свет, подожди. Он подошел к стене, по пути отключив звук телевизора, и нажал на выключатель. Свет от люстры осветил комнату и Маркус удивился, когда меня не обнаружил на месте. Обычно, в такие моменты я прячусь под стол. Сейчас это была кровать. Из-за того, что она была невысокой, под неё можно было залезть только лежа на спине либо на животе. Маркус, встав на колени, заглянул под кровать. Я лежал на спине, прижимая руки к лицу. Парень вздохнул. Я не обратил на это внимание, потому что за окном «бабахнуло». Послышался дождь, звонко стучащий в окно. Через некоторое время, комнату окутала музыка, громко играющая из динамиков, почти перекрывая шум дождя. Я видел, как Маркус заползает под кровать и ложится рядом. Он ничего не говорит. Смотрит на матрас. Зазвучали первые слова. Я узнал песню сразу. Это «Let her go — Passenger».       Вслушиваясь в слова, страх постепенно отступал. Но, стоило прогреметь ещё раз, я резко дернулся. Маркус обеспокоенно посмотрел на меня. Я зажимал уши руками и жмурился со всей силы. Мне казалось, что так я могу скрыться от всего, что меня пугает. Я почувствовал теплую руку. Разноглазый положил мне на глаза свою ладонь. Постепенно я их открыл, ресницами касаясь кожи. Потом я услышал голос, в унисон поющий «Let her go». Через некоторое время Маркус убрал ладонь. А я вытянул руки вдоль тела и случайно коснулся руки Маркуса. Но тот не отдернул её. Мы так и лежали: касаясь друг друга мизинцами рук. Сосредоточившись лишь на голосе разноглазого, я не заметил как начал засыпать, а может, мне это лишь привиделось. Мы сидели с Маркусом над обрывом, свесив ноги. Смотрели на океан, в которое погружалось солнце. Небо ярко пылало. Мы держались за руки, переплетя пальцы. Рядом с нами лежала кошечка. Только она была размером с тигра. Голову положила мне на колени, а хвостом обняла Маркуса. Я погладил по здоровой морде. Послышалось громкое мощное урчание. — Саймон… Саймон, — меня пытались разбудить. Я недовольно мычал, отвернувшись от руки, что гладила меня по волосам. — Саймон, вылезай. Меня потянули за руку, я приоткрыл один глаз. Лежа на кровати, Маркус свесил голову и смотрел на меня. Зевнув, мне пришлось вылезти. Я сидел, сонно качаясь, пока не привалился к кровати. Вскоре положил голову на постель и прикрыл глаза. — Нет, вставай! — меня снова тянули, но уже на кровать. Я неловко пытался брыкаться, но когда меня отпустили, почувствовал приятную прохладу подушки. Тут же её обняв, я окунулся в мягкий нереальный сон. Я впервые так спокойно спал. Не было трясущихся стен или звенящих окон. И стакан не двигался по столу… Стакан! Кажется, я лишился своего единственного стакана. Тёплый солнечный свет проникал в комнату. Приоткрыв глаза, я обнаружил, что спал уткнувшись в шею Маркуса, одной рукой приобняв его за талию, а кошечка улеглась ему на грудь. В итоге разноглазый был обездвижен. Сам Маркус не спал, он держал телефон в одной руке над собой и что-то читал с экрана. Другая его рука покоилась у меня на спине, придерживая. Сейчас мне так хорошо, что не хочется расставаться с этим моментом. Чувство правильности… И не было смущения. А может, я просто сонный… Я сладко потянулся до дрожи в мышцах и, потеревшись лбом о щеку Маркуса, снова, уткнувшись ему в шею, заснул…