- Может, по чашечке кофе?

      Прогноз погоды оказался верным: с самого утра над Лондоном сгустились тучи. Дождя пока не было, но Джули чувствовала, что скоро должна начаться гроза. Впрочем, англичан трудно этим удивить. Есть даже один старый анекдот, описывающий подобную ситуацию. Турист приезжает в Лондон, попадает под сильнейший дождь. Неделю ждет, две – никаких изменений в погоде. И тогда он спрашивает у одного местного: «Слушай, а у вас тут всегда идут дожди?» Тот ему отвечает: «О, я не знаю, они идут всё время, пока я живу здесь. Но это не такой уж долгий срок». «Сколько же Вы здесь живете?» – раздается вопрос. Местный отвечает: «Всего лишь пятьдесят лет». Этот старинный анекдот приходил девушке в голову каждый раз, как только после сезона дождей наступали солнечные деньки, а уже спустя два дня вновь раздавались грозы.       Вздохнув, Джули отошла от окна и, отпив немного Леди Грей, вкуснейшего английского чая, уселась на диван напротив телевизора. Всё-таки при покупке мебели для дома необходимо тщательно выбирать диваны и кресла. На них, как правило, люди проводят большую часть своего времени. И девушка подошла к этому делу с настоящей ответственностью: выбирала диван несколько часов и в итоге купила самый лучший – большой, широкий, ортопедический, но при этом не жесткий. Можно сесть и по-настоящему расслабиться – вставать потом совсем не захочется. Включив телевизор, Джули остановила свой выбор на программе про моду. Раньше её вела известная телеведущая, учила людей правильно подбирать цвета. Но после её смерти её место заняла какая-то стройная блондинка. У неё не было того очарования и чувства юмора, что были у умершей женщины, но выбор передач в такое время не велик, поэтому Джулия не стала переключать канал. Сейчас уже было двенадцать часов дня, скоро за ней заедет Грег, и они вместе отправятся на какую-то выставку. Скорее всего, что-то классическое, универсальное, что понравится любому посетителю. Джули немного интересовалась искусством, особенно музыкой, но похвастаться обширными знаниями в области всемирной культуры она не могла.       Время шло, а девушка продолжала сидеть на диване без дела. Такой она человек: пока есть время, Джулия долго всё планирует и рассуждает о том, как будет лучше сделать, а когда времени совсем не остаётся, делает быстро первое, что приходит в голову. Примерно через полчаса она наконец поднялась и решила привести себя в порядок. После долгих раздумий и приготовлений, длившихся полтора часа, девушка была полностью готова: вишневого цвета платье из плотной ткани длиной немного ниже колена, черные туфли и клатч, серебряные серьги и браслет, высокая прическа и макияж. Всё бы хорошо, да вот только кавалер опаздывал.       Звонок в дверь раздался только через пятнадцать минут.       – Грег? – машинально спросила Джулия и посмотрела в глазок. За дверью стоял инспектор, поэтому девушка, надев пальто, открыла.       – Прости, жуткие пробки, – начал оправдываться Лестрейд.       – Ничего, я понимаю, – ответила она и поспешно спросила, – куда мы едем?       – Эмм.. тут недалеко.       – К счастью, – улыбнулась Джули, и Грег ответил тем же.       Примерно через десять минут они были на месте. Выставка наверняка уже открылась, возможно, сейчас организаторы как раз закончили произносить приветственную речь, что не редкость для подобных мероприятий. Значит, пропустили они не многое.       Грег и Джулия вошли в зал, и над их головами раздался гром скрипок. Пятая симфония Бетховена наполнила весь зал, а у новых посетителей чуть инфаркт не случился от неожиданности.       – Так судьба стучится в дверь… – проговорила Джули, узнав известную мелодию. Грег только сглотнул и прошел вперед. Им нужно было найти гардероб, но там им сообщили, что, к сожалению, гостей сегодня было на удивление много, поэтому номерков не хватает.       – Видимо, это судьба, – многозначительно сказала Джулия, и они с Грегом направились в сторону зала.       – Простите, молодые люди, но в верхней одежде нельзя, – сказала смотрительница галереи.       – Но гардероб отказался принять наши вещи, – сказал Лестрейд.       – Таковы правила.       – И что нам делать, уйти? – ответа не последовало, поэтому Грег обратился к спутнице, – ладно, давай я понесу, – девушка начала было отказываться, но сопротивляться было глупо, ведь иначе они бы попросту не попали на выставку. Сняв своё пальто, инспектор помог Джули с её верхней одеждой. Увидев её наряд, он приоткрыл рот от удивления и восторга, а когда девушка не смогла скрыть улыбку и сказала: «Ты тоже хорошо выглядишь», кашлянул и неловко кивнул в знак благодарности.       – Ты чудесно выглядишь, – сообщил он, и Джулия негромко рассмеялась.       – Спасибо, – ответила она и смущенно улыбнулась Грегу.       Музыка прервалась, и сразу заиграла симфония Бетховена №6. Они вместе прошли в зал, и то, что они там увидели, удивило их обоих. Это было совсем не то, чего ожидала Джулия…       – Ты не говорил, что здесь будет.. авангард, – сказала она, проходя мимо картины, на которой аппликацией были изображены красные губы, внутри которых находился голубой глаз.       – Я и сам не знал, – признался Лестрейд, рассматривая скульптуру, на которой бестелесные фигуры сливаются в «страстной агонии», как гласило название, – я увидел объявление о том, что будет выставка, на которой классика «зазвучит по-новому».       – Видимо, под авангард Бетховен звучит насыщеннее, – сказала Джулия.       Они ещё минут двадцать походили по выставочному залу, совершенно не понимая, как истолковывать некоторые композиции. Вскоре они решили просто отпускать забавные комментарии по поводу того, что они видят, и предлагать названия, которые, по их мнению, лучше бы подошли для местных шедевров. Когда на двух смеющихся полицейских начали обращать слишком много внимания, Грег решил спросить:       – Может, в кино?       – Надеялась, что ты предложишь, – улыбаясь, сказала Джулия.       Они быстро накинули на себя верхнюю одежду и устремились на улицу ловить такси. Вдогонку из галереи им звучала «Ода к радости» Бетховена.       Всю дорогу в голове у девушки играла та торжественная и красивая музыка Бетховена. Даже в «Оду», которую она так любила, происходящие с Джулией события внесли новые краски. Выставка не солгала – классика и впрямь зазвучала по-новому. Они с Грегом не разговаривали во время пути, лишь обменивались теплыми взглядами и улыбками. Девушка чувствовала, что проникается к своему начальнику нежными чувствами. Когда она размышляла об этом, у неё на душе сразу становилось неспокойно: сотрудникам одного отдела нельзя было заводить романы на работе. Если об этом узнают, кого-то из них либо уволят, либо переведут в другой отдел, а так как она только сержант, а он уже инспектор, выбор очевиден. Скрывать отношения вечность не получится, но и терять работу Джули совсем не хотелось… Перед ней встал нелегкий выбор: впервые за долгое время она была не одна, она была счастлива. Девушка чувствовала, что она нравится Грегу, да и он был ей симпатичен. Джулия хотела бы забыть про работу и то, что будет, если они начнут встречаться, но не могла. Голос разума звучал слишком громко, и недавно зародившиеся чувства не могли его заглушить.       Кинотеатр, в который они пошли, находился рядом с домом Джули, что очень кстати, так как начинался дождь и девушке совсем не хотелось ехать в грозу на такси. Правда, надежда на то, что тучи рассеются, когда они выйдут из помещения, не покидала Джулию. Выйдя из машины, девушка услышала гром, раздавшийся где-то вдалеке. Сомнений в том, что начинается гроза, не было, и надежда на скорое появление солнца постепенно начала таять.       – Какой фильм хочешь посмотреть? – Лестрейд вопросительно посмотрел на спутницу.       – А какие есть?       – Ну, пфф, боевики разные.., – кажется, с легкой надеждой в голосе проговорил инспектор, – ну и романтичная мелодрама, видимо, тоже имеется, – сделал вывод он. Перед ними стояла милая пара молодых людей, которые и обнимались, и целовались, и сюсюкали друг с другом, пока стояли в очереди. И когда они сказали: «Два билета на «Первый день весны», последний ряд», всё стало ясно. Джулия улыбнулась.       – Если хочешь, можем пойти на какой-нибудь боевик, – предложила она. Ей показалось, что им обоим было бы немного неловко смотреть романтичный фильм про влюбленных, если учесть, что их связывают отношения «начальник-подчиненная», и они ещё даже не встречаются. Но Лестрейд решил быть галантным джентльменом и отказался.       – Ну что ты, я люблю мелодрамы, – они оба рассмеялись и взяли билеты на «Первый день весны».       В зале, на удивление, было совсем мало народа: только та парочка да два одиноких человека где-то на предпоследнем ряду. Полицейские же решили быть поближе, в гуще событий, так сказать, поэтому обзор им никто не закрывал. Фильм начался довольно печально: утраченная любовь, зима, мороз… В зале работали кондиционеры, хотя о жаре в такое время не могло быть и речи. Пальто на Джулии было весенним, легким, поэтому она всё время ежилась. Грег, сидевший справа от неё, сразу это заметил и предложил накинуть своё пальто. Она поспешно отказалась, но ежиться не перестала. Спустя ещё несколько минут Лестрейд сам не выдержал и снял с себя верхнюю одежду. Не обращая внимания на немые протесты девушки, он накинул своё пальто ей на плечи.       – Грег, не надо, правда..       – Всё-всё уже..       – Ты ведь замерзнешь.       – Всё, смотри фильм, – только и сказал он. Инспектор остался в пиджаке и делал вид, что ему совсем не холодно. Джули же предпочла больше не делить пальто и действительно вникнуть в фильм: вот главная героиня вспоминает о своем любимом, который погиб в снежную бурю… Жуть, на самом деле, такие кадры показывают, что создаётся впечатление, будто они пришли на фильм-катастрофу, а не на мелодраму. Ещё разок поежившись, Джулия расслабленно склонилась к правому подлокотнику своего кресла. Она чувствовала, что её может начать клонить в сон, но позу менять не стала, потому как ей неожиданно стало так тепло и комфортно… Спустя несколько минут Джули открыла глаза и поняла, что всё-таки заснула на какое-то время. Испуганно взглянув на Лестрейда, она увидела, что тот посмотрел на неё и улыбнулся. Глупо было думать, что он не заметит. Между тем сам Грег занял такую же удобную позицию, только склонившись к левому подлокотнику своего кресла. Это позволило мужчине сократить расстояние между ним и девушкой. Джулия ощущала горячее дыхание Лестрейда на своей шее каждый раз, когда тот что-то ей говорил. Девушка почувствовала, как начинает краснеть, но отодвигаться не стала. Ей даже нравилось находиться в такой близости со своим начальником. Но мысли о работе и строгих правилах, касающихся отношений, омрачали её радость.       Фильм закончился удивительно быстро: весной девушка узнаёт, что её возлюбленный всё ещё жив, и он возвращается к ней. Они бегут навстречу друг другу и начинают целоваться. Стоит отдать актёрам должное: поцелуй получился страстным и чувственным, Джулию даже пробрало. Ей показалось, что она почувствовала, как Грег напрягся, но не подала виду. Вскоре зажёгся свет, и люди начали выходить из зала. Пара полицейских оставалась на месте.       – Пойдём? – робко спросила Джули.       – Придётся, – тихо ответил Лестрейд.       Они медленно поднялись, она отдала ему его пальто, и они оба направились к выходу. Оказалось, что дождь всё ещё шёл, более того, это был настоящий ливень, и, кажется, он даже не думал утихать. Попытки вызвать такси ничего не дали, и, в конце концов, Джулия сказала:       – Я живу недалеко, пойдём ко мне, – Грег согласился, и они направились к дому девушки. Добрались они до него буквально за десять минут, но оба промокли до нитки.       – Кошмар какой, – сказала Джулия, заходя в квартиру.       – Не ожидал, что будет такой ливень, я бы взял зонт.       – Да, я тоже почему-то думала, что нас пронесёт, – согласилась Джули.       Они оба начали снимать верхнюю одежду.       – Грег, прости, но у меня нет мужской одежды. Могу дать тебе полотенце и халат, если не хочешь сидеть в мокром, – у неё был один черный махровый халат на случай гостей. Сидеть в помещении, почти полностью промокнув, чревато последствиями, поэтому Лестрейд согласился взять этот халат. Первой в душ пошла Джулия. Выйдя оттуда, переодевшись в домашний мягкий костюм, девушка уступила место Грегу. У него принятие душа тоже не заняло много времени, и, как только он показался на пороге в черном халате, Джули с любопытством взглянула на него.       – Мм, черное тебе к лицу.       – Я чувствую себя.. неуютно, – девушка решила не спрашивать, хотел ли он вначале сказать «голым», и просто рассмеялась.       – Тебе налить чего-нибудь? – спросила она, – может, бренди?       – А у тебя есть? Не думал, что ты выпиваешь.       – Не надо делать из меня пьяницу, пожалуйста. У любого англичанина дома есть бренди, на всякий случай, – улыбнулась Джулия и, пройдя на кухню, смежную с гостиной, налила им обоим немного горячительного напитка.       – И в мыслях не было, – улыбнулся в ответ Лестрейд и принял из её рук стакан, – кстати, уютная квартирка.       – О, спасибо. Здесь не убрано, правда, извини. Не ждала гостей, – как-то попыталась оправдать разбросанные на кресле журналы Джулия. Собрав их, она положила их на журнальный столик, который находился напротив дивана. Лестрейд сидел в кресле справа от стола, поэтому общение у них происходило «по диагонали».       – Надеюсь, я не мешаю тебе своим присутствием..       – Нет-нет, всё в порядке. Я ведь сама тебя пригласила, – оба отпили немного из стаканов.       – У тебя там на обложке Мэри Берри? – неожиданно нарушил тишину Грег.       – Мм? Да. Ты её знаешь? – удивилась девушка. Она и среди подруг-то с трудом могла найти человека, который слышал бы про эту чудесную женщину, английскую богиню выпечки.       – Конечно, у неё всегда отличные рецепты.       – Да, один штрудель чего стоит.       – Вишнёвый? Мой любимый, – они посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись, и Джулия отвела взгляд. Повисло молчание, нарушаемое лишь редкими комментариями Грега по поводу её квартиры и благодарностями девушки. Они не говорили ничего несколько минут, пока Лестрейд вновь не нарушил тишину:       – Джули…       – Да? – спросила она и подняла взгляд. Он смотрел ей в глаза. Инспектор отложил стакан на столик и слегка приблизился к ней. Теперь между ними оставалось приблизительно двадцать сантиметров.       – Я хотел.., – Грег перешёл на полушёпот. Он медленно начал приближаться, и Джулия вновь почувствовала, что краснеет. Когда он был в нескольких сантиметрах от неё и посмотрел на её приоткрытые губы, девушка отодвинулась.       – Инспектор, мне кажется, я ещё не настолько пьяна, чтобы… [Hayden – Hearts just beat]       Лестрейд непонимающе посмотрел на неё. Из его взгляда исчезла теплота и нежность. Джулия почувствовала, что совершила ужасную ошибку. Она не должна была его так отталкивать. Понимая это, девушка с ужасом и страхом смотрела на начальника. Грег как-то рассеяно кивнул и, молча поднявшись, прошел в ванную. Через несколько минут он вышел оттуда в своей всё ещё мокрой одежде.       – Грег, я…       – Ничего, – спокойно покачал головой инспектор.       – Я просто.. подумала, что..       – Ничего страшного.       – Я не хотела тебя ранить, прости. Не знаю, почему это сказала…       – Всё в порядке, – сказал Лестрейд, – спасибо за халат и бренди, – он направился к выходу.       – Постой, Грег, – Джулия встала со своего места, – я не хотела этого, – она направилась за ним. Он уже надел пальто и собрался уходить. – Постой, куда ты? Там же дождь! – с ноткой отчаянья в голосе сказала она. Девушка чувствовала, как ещё немного, и она разрыдается прямо в прихожей. Она сама не понимает, почему сказала это. Наверное, чувствовала, что влюбляется в инспектора. И, понимая, что им не быть вместе из-за работы, боялась причинить боль и себе, и ему. Но теперь она уже пожалела, что произнесла ту фразу. Лучше бы позволила ему поцеловать себя, а там уж будь что будет.       – Я вызову такси.       – Не уходи, – прошептала она, но дверь уже захлопнулась за Лестрейдом. Она почувствовала, как слёзы полились сами собой, опаляя щёки. Уже не сдерживая рыдания, девушка опустилась на пол и закрыла лицо руками.       Весь мокрый, Грег ехал в такси по тёмным улицам Лондона. Скоро он уже зашёл домой и, сбросив с себя одежду, сразу направился в душ. Там он стоял под горячей водой, стараясь забыть о произошедшем. Он, как дурак, проникся чувствами к Джули, а она, оказывается, не испытывала того же. Оттолкнула его, как какого-то школьника, решившего споить свою одноклассницу и воспользоваться моментом. Давно Грег не испытывал ничего подобного – ужас, стыд и разочарование одновременно – последний раз это было, когда он впервые узнал о том, что его жена ему изменяет. Тогда ему потребовалось много времени, чтобы отойти от этого, но сейчас, наверное, будет проще…       Стараясь убедить себя в том, что он не питал серьёзных чувств к Джулии, Грег вошел в пустую спальню и лег на постель. От неё веяло холодом. Не накрываясь одеялом, Лестрейд вновь прокручивал в голове их вчерашнюю беседу в ресторанчике, их сегодняшние походы на выставку и в кино, пытался понять, где совершил ошибку и почему предположил, что она тоже влюблена в него. Тяжело выдохнув, инспектор зажмурился, протер глаза и повернулся на левый бок.       – Как дурак… – прошептал он в тишину.