Путь к солнцу

      Подворье они нашли в Храмовом квартале. Многие дома на их пути были покинуты. Вершина холма Больга пострадала от эпидемии ничуть не меньше, чем самые бедные уголки города. Главным образом вина лежала на армии нищих, надежно оккупировавших ступени местных храмов. Сейчас, по понятным причинам ступени были пусты.       Подворье пряталось у подножья собора Трех Великих столпов, главного храма Эрьяда. А искали они его потому, что именно здесь Правозвестник принимал послов, и здесь обычно собирался совет городских гласных, в тех случаях, когда требовалось присутствие главы церкви.       Подворье представляло собой довольно большую для города территорию, обнесенную невысокой каменной стеной. Здесь кроме одного двухэтажного главного чертога, где обитал Правозвесник, рассыпалось множество бытовых зданий вроде кухонь, складов, конюшен и казарм. Еще был небольшой сад, где весной цвели яблони, заполняя площадь у подворья белыми лепестками. <      Саавес Морей приказал им не торопиться. Явиться не сразу, а только через два часа после рассвета. <      Локир въехал на подворье Правозвестника как и было установлено. В сопровождении только Беннета, который едва восстановился после удара по голове. Остальных, он брать не стал, просто из-за нежелания тащить за собой толпу. Скорняк же, хоть и был главным свидетелем, сидел в темнице после допроса и ждал решения Саавеса о своей судьбе.       Как и ожидал Локир, подворье было уже заполнено. Видимо места в конюшнях не хватало, и множество лошадей топталось на засыпанной галькой земле. Было здесь и множество людей, которые по привычке, свойственной роду людскому, разбились на группки.       Группки жались к противоположным стенам подворья, недоверчиво поглядывали друг на друга.       Самая большая и самая расслабленная из них была группа меднолобых. Человек двадцать-двадцать пять разбили на подворье что-то вроде лагеря. Кто-то точил оружие, кто-то пил спиртное, передавая фляжку из рук в руки, кто-то просто разлегся прямо на земле, подложив седло под голову. <      Часть видимо пришла с Саавесом, часть с остальными гласными. Многих из них Локир знал или когда-то видел в Доме Стали, но остальные были ему совсем не знакомы. Он подивился тому, сколько меднолобых развелось в последнее время. Неудивительно, учитывая, сколько людей пришли в Дозор, после гибели родственников или всей семьи от эпидемии. Так же, как было с Локиром.       Другая группа, поменьше, состояла из гильдейских наемников, бойцов в кричащих нарядах, украшенных гильдейскими гербами. И если судить по ним, на совете присутствовали главы мясников, торговцев, оружейников и врачевателей. Но внимательный наблюдатель обратил бы внимание на, то большая часть наемников носила цвета гильдии Врачевателей. А разумный человек бы понял, какую гильдию более всех интересует решение совета.       Но главными диковинками на подворье, несомненно, были еще две группы воинов, которых Локир никак не ожидал здесь увидеть.       Первым был отряд воинов в широких штанах, которые в темноте можно было принять за подол пышного платья, и черных клепаных доспехах, одетых поверх кольчуги и красной рубашки.       - Неплохо, Саавес накрутил Правозвестника, раз он вызвал дюжину каборитов, – заметил Локир.       Древним танайским словом «каборит» называли воинов-монахов, что изучали таинственные искусства и техники в закрытых монастырях.       - Меня больше интересует, что это за хреновы «усачи». - Беннета явно мало волновали монахи.       «Усачи» составляли последнюю группу воинов в красных бригантанах и черных плащах-палантинах. Они сильно выделялись на фоне остальных из-за своих длинных усов, хотя бороды они стригли коротко. Некоторые оставляли их свободно висеть, другие заплетали в косы или же подбирали за уши. Многие словно среди врагов не выпускали из рук заряженных арбалетов. <      Кто эти воины Локир не знал. Может быть, это был отряд вольных наемников нанятых городом для усиления меднолобых, с каким-нибудь претенциозным названием, вроде «Золотых усов», а может что-то еще. Это предположение Локир и озвучил.       - А может быть «Черные тараканы», по-моему, это им больше подходит. – Рассмеялся Беннет.       Локир ответил ему улыбкой и проложил.       - Что еще думаешь?       - Кажись, лекари волнуются за свою шкуру. – Беннет явно пришел к тем же выводам о наемниках, что и собеседник. – Не могут же безнаказанно от их долбанных лечебниц расползаться выродки и зараза. – Он сплюнул. – Надеюсь, Правозвестник им подпалит пятки. <      Локир удивленно взглянул на своего подчиненного, в который раз поражаясь его прозорливостью. Беннет, заметив это, ухмыльнулся в усы и прокомментировал.       - Эй! Вот только не надо на меня так смотреть. Если мы люди простые, это не значит, что только рыгать и водку лакать горазды.       На этот раз Локир ничего не ответил, только рассмеялся.       - Что теперь? – Спросил Беннет, когда они спустились с лошадей и отдали поводья слугам.       - Будем ждать. – Бросил Локир, направляясь к группе меднолобых.       Ждать пришлось не долго, но за это время им с десяток раз предложили выпить, рассказали все последние сплетни и едва не дали в морду. <      К счастью, прежде чем Локир дошел до точки кипения, на крыльцо вышел Саавес Мориен, капитан меднолобых Эрьяда. Немолодой мужчина с брюшком, разменявший пятый десяток, с гладко выбритыми щеками и острой бородкой, еще сохранившей черный цвет в отличие от абсолютно белой кудрявой шевелюры. Не будь на нем доспехов и, украшенной бляхой, шапки, не знающий человек принял бы его за мелкого купчишку. Но вид был обманчив, Саавес был старым воином, который когда-то сражался в рядах каборитов, но не лишился права носить их цвета и броню. <      Мориен принял командование над ними три года назад, когда прокатилась первая волна эпидемии, и погиб предыдущий капитан Дозора. Многие говорили, что отправленный на покой старик, будет в лучшем случае бесполезен. Но злые языки ошибались, Саавес не только не разрушил, но привел Дозор к порядку и процветанию.       Старик осмотрелся, обшаривая взглядом толпу. Локир решил не заставлять командира кричать, он поманил Бенннета и вышел вперед. Саавес нахмурился, заметив его, и кивком, подозвал к себе.       - Прячешься? – проворчал он, с притворным недовольством в голосе, вместо приветствия.       - Нет, господин.       - Хорошо, что ты не опоздал. – Саавес не торопился заходить в чертог. – Признаюсь, ваши слова произвели впечатление. Но довольно различное…       Локир не стал расспрашивать. Понимал, что сейчас не время и не место.       - Понял. Что от меня требуется? - Командир пожал плечами.       - Повторишь то же самое, что рассказал мне. Про мастерскую, Ванна и коконы. Может придется ответить на пару вопросов… И постарайся не вестись на провокации.       - Чтобы рассказать про коконы, лучше бы было взять с собой Скорняка. И что за провокации?       - Я буду говорить за Скорняка. А по поводу провокаций… Кое-кто не желает верить в наши слова. Про то... что нам нужны жесткие меры в отношении выродков и заразы.       Локиру хотелось скрипнуть зубами, но он сдержался. "Ну почему, всегда найдется какая-то скотина, которая попытается все испортить".       - Понял. Что насчет Беннета? <      Саавес глянул на немолодого меднолобого с прищуром. Беннет под взглядом глубоко посаженных серых глаз, непроизвольно вытянулся. Так продолжалось несколько коротких мгновений. Когда командир, наконец, вспомнил лицо солдата, его губы сложились в легкую улыбку.       - Беннет… -Задумчиво произнес он. – Правозвестник ценит верных людей. Ты можешь войти. <      Саавес хлопнул Беннета по плечу и впустил их внутрь.       Локир ожидал увидеть что-то похожее на храм с вездесущей позолотой, мрамором и фресками, но чертог оказался куда более скромным. Сразу за небольшой нишей, в которой располагалась дверь, начиналась большая комната с неоштукатуренными кирпичными стенами, украшенными гобеленами, изображавшими сцены из Святого писания. Несмотря на то, что небольшие полукруглые окна у потолка давали достаточно света, здесь горело множество свечей, расставленных на железных подставках и большой люстре. Из-за этого в комнате царил тяжелый аромат свечей, смешанный с запахом вина и корицы. Запах вина шел от столов, расставленных по комнате, где гости Правозвестника могли выпить и отдохнуть от решения городских проблем.       Пройдя несколько шагов внутрь, они низко поклонились. <      Правозвестник, как и положено, восседал на неудобном троне с прямой спинкой, установленном на небольшом возвышении. Локиру уже приходилось видеть главного жреца Триединого на шествии по случаю Окропления. Все тело Правозвестника было закрыто красной тканью: красная роба, красные перчатки, красные сапоги и красный колах с вуалью. Рука его непринужденно держала трезубец из темного дерева, зубья которого олицетворяли три столпа мироздания: небеса, твердь и недра. <      По правую руку от Правозвестника расположился, вседержитель Хоаким, первосвященник и Голос Правозвестника. Немолодой стройный человек, больше похожий на придворного, чем на жреца. Одежда его сочетала скромность и парадность: типичная для служителей Триединого ряса, была выполнена из тонкого серого сукна, обшитого по краям полосами алой ткани, того же цвета был пояс и широкополая шляпа. <      Сейчас вседержитель, смотрел куда-то в сторону, не обращая внимания на вошедших.       В отличие от него, приближенный, стоящий по левую руку, не сводил с меднолобых заинтересованного взгляда. И в отличие от первого этот был воином. Локир слышал о нем, Орбон Кавен - командор личной стражи Правозвестника, монах-каборит, неумолимый охотник за ересью и безжалостный убийца. Он никак не скрывал свою принадлежность к своему ордену, носил широкие штаны, похожие на пышную дамскую юбку, красную тунику и проклепанную черную броню, одетую поверх кольчуги. Кольчужный капюшон был откинут, открывая заросшее обильной щетиной лицо. Пересекавший лицо, шрам придавал командору откровенно разбойничий вид.       Остальные гласные города разбрелись по комнате, одни расположились за столами и попивали вино, другие стояли по двое-трое и вели тихие беседы. Они казались расслабленными, но все равно в воздухе витало нетерпение. <      Меднолобые остановились перед Правозвестником, у подножья его трона. Встали в форме клина, словно перед штурмом.       Сразу по правую сторону от них встал городской секретарь Варин Книжник, известный своим феноменальным знанием обо всех жителях города. Он установил переносной столик и приготовился записывать их слова, хотя это была обязанность главного писаря, но его не было.       Следующими к подножью подошли четверо гильдейских глав. Все они надели плащи, окрашенные в соответствующие цвета и украшенные гильдейскими гербами. Трое вышли с достоинством, но последний - немного покачивался, видимо из-за количества, влитого в себя вина. Ожидаемо им оказался Оттон из Берли, глава гильдии Врачевателей.       - Локир Норей, дозорный, Ваше святейшество! – громко объявил Книжник.       Все взгляды сошлись на Локире. Часть из них были презрительными, часть недоверчивыми, но все были заинтересованными. <      - Командир Саавес уже описал в общих чертах ваши… затруднения, но хотелось бы услышать все из первых уст. <      Прежде чем Локир открыл рот, вмешался командор.       - Пусть для начала нормально представиться, мне бы хотелось иметь представление, кого вы допустили к Правозвестнику. – Голос его был скрипучим похожим на скрежет зубов по кости. <      - Мое имя Локир Норей. Я потомственный горожанин, не знаю, с каких времен. Моего отца, Вейлина Норея два года назад забрала эпидемия, он был мастером-бумажником. У нас был дом в Старом городе… <      - Фамилия Норей, что-то знакомое. – Первосвященник задумчиво похлопал по губам пальцем.       - Нореи – старый вельденский род. – Вмешался в разговор секретарь. – Он обладал крупными землями на побережье Бруны у югу от Чёрного леса во времена правления Королей-друидов, до прихода Правозвестника на остров Байро.       В этот момент Локиру захотелось затолкать секретарю в глотку его бумажки из залить сверху чернилами, лишь бы он заткнулся. Это его «дворянство» не приносило его семье никакой пользы. Только неприятности, вроде ненависти простолюдинов, недоверия властей и непомерной гордыни его родственников. <      Локир хорошо знал эту историю, через некоторое время после падения Королей-друидов и их королевств, на остров пришла Танайская империя, принесла с собой веру в Триединого. Земли в низовьях Бруны и Ослы были переданы во владения церкви. А потому вельденское дворянство по милости Правозвестника было лишено своих титулов и земель. Тогда их поставили перед выбором либо топор палача, либо жизнь простолюдина-горожанина в одном из южных городов. Удивительно, но, несмотря на свою кичливость и гордыню, большинство выбрало второй вариант. Локир часто слышал от отца истории о древних тейнах из рода Норей, рассказываемые с горечью и обидой.       У первосвященника лицо сделалось как у кота, загнавшего в угол особенно жирную мышь, но он явно не торопился ее проглотить.       - Прошу вас продолжайте. – Наконец подал голос Правозвестник.       - И вам стоит постараться, чтобы не потратить наше время зря. – Добавил первосвященник.       Повисла тишина, первые люди города ждали слов Локира. Уверенность его куда-то пропала. Локир почувствовал себя дураком, мелкой букашкой случайно обратившей внимание сильных мира сего. И проблема, с которой они столкнулись в той злополучной мастерской, показалось ему совсем мелкой и никчемной. Он проклял себя и своего капитана за паникерство.       - Мы… Нашли крупное гнездо выродков… <      - Да неужели, - лицо брата Хоакима прорезала кривая усмешка. – До меня, знаете ли, доходили слухи, что сейчас это основная задача меднолобых. Или обычно вы ловите выродков в кабаках и борделях. А тут глянь, выродки, настоящие…       Как ни странно, но эти слова придали ему уверенности, хотя скорее это был гнев, вызванный ими. Он продолжил, прежде чем Саавес вмешался в разговор. <      - Прошу прощения, вседержатель, эти слухи правдивы. Но в последнее время выродков становилось все меньше. Удачный день, если удавалось схватить в день хоть одного. Люди думали, что больных вне стен Закрытого квартала почти не осталось и болезнь отступает. А тут такое, как будто все это время выродки… прятались.       - Вы полагаете, что больные, несчастные и безумные люди способны организовать заговор? - подал голос главный врачеватель.       - Вам бы следовало помолчать, мастер, – не поворачивая головы, проворчал Саавес. - А то мы невзначай вспомним о лечебницах, которые, по сути, не приносят пользы, а только распространяют заразу.       Врачеватель аж поперхнулся от злости. Но намечающийся скандал прервал голос командора.       - Боги! Может быть, вы прекратите перепираться, и мы, наконец, перейдем делу. <      Его больше не прерывали, и Локир продолжил свой рассказ о событиях в мастерской. Как только он упомянул имя мастера Ванна, раздался шумный вздох и вперед вышел, нет, вырвался главный оружейник. То, что он именно оружейник, Локир понял по коричневому плащу, украшенному особым гербом: наковальня, насаженная на меч.       - Мастер Ванн?! Ванн Пересвет? Ты говоришь о нем солдат?       Локир кивнул.       - Что с ним, он у вас? – Оружейник раскраснелся до корней волос. - Если он у вас, вы должны немедленно передать его в руки гильдии!       - Мастер Ванн мертв… - Печально покачал головой Локир. – Убит выродками, едва мы нашли его. – О попытках мастера-оружейника умереть в бою, лишь бы не попасть в руки меднолобых, он предусмотрительно решил промолчать.       - Чертовы выродки, - плечи главного оружейника поникли. – За какие грехи Триединый послал нам это проклятие?       - Всех и не перечислишь, - проворчал Правозвестник, стукнув по полу посохом. – Но сейчас я пока вижу гордыню. И советую тебе унять ее, а потом встать на свое место, мастер Бродок. <      - Прошу прощения, Правозвестник. Я забылся, – оружейник поклонился и отступил назад. <      - Как выяснилось позже, - начал Саавес. – Кроме Ванна, похитили и других людей. Пропало нескольких гильдейских мастеров, - главы гильдий синхронно закивали после этих слов. - И множество простых горожан. Люди не рассказывали об этом ни друг другу, ни дозорным. А потому мы не видели масштабов проблемы. Но давайте закончим... Продолжай Локир.       На этот раз ему дали закончить историю до конца.       - Так значит, сам ты, мастер Норей, не видел этих коконов, – заключил первосвященник. – Почему же вы не привели этого… Скорняка? Если он, можно сказать, главный свидетель.       - Скорняк совершил преступление против Дозора, – неторопливо сказал Саавес. – И будет находиться под стражей, пока мы не решим его судьбу. Но мы допросили его. И я могу подтвердить слова мастера Норея от имени Скорняка.       - Хорошо. Но, стоило ли ваша находка, созыва совета гласных?       - Одна эта находка, может быть, и не стоила, – проговорил Сааввес, почесывая подбородок. - Но мы осмотрели не только одну мастерскую. Я разослал еще три отряда в заброшенные склады в том же квартале. – Он выдержал драматическую паузу. – Два отряда нашли следы коконов, недавно перенесенных в другое место, а третий отряд… был перебит.       - И что же вы предлагаете?       Саавес немедленно изложил их план, по борьбе с выродками и заразой. На несколько секунд повисло молчание. Гласные слушали молча. Несколько дворян и крупных купцов, присутствовавших на совете, подошли ближе. Иногда кто-то задавал уточняющие вопросы, но никто не перебивал и не высказывался против.       - Вы с ума сошли? – пораженно спросил главный врачеватель, когда Саавес закончил.       - Вовсе нет, – уверенно ответил капитан меднолобых. – Мы думаем, что другого выбора у нас просто нет.       - Интересное предложение, – задумчиво произнес первосвященник. – Безумное, несомненно, но интересное. Вы согласны, мастер Оттон?       - Определенно, если бы я услышал такое от пациента. Я бы его запер, подальше от добрых людей…       - Это предложение еще более интересное, от того, что исходит оно от представителя древнего рода, якобы обиженного Правозвестником и каборита изгнанного из ордена. - Первосвященник говорил громко и театрально, словно на сцене. - А еще, оно больше похоже на план не по спасению города, а на попытку дискредитировать власть церкви и Правозвестника на этой земле.       Повисла тишина, все как пораженные пялились на довольного первосвященника.       Локир не знал, что ему ответить на подобную клевету, чтобы не оказаться на плахе. Его разрывало от желания, заставить этого напыщенного идиота взять свои слова назад, но он понимал, что сейчас любое его слово будет против него.       - Я бы посоветовал следить за своим языком, брат Хоаким. – Глухо сказал командор, не смотря на первосвященника. - Не знаю насчет мастера Локира, но Саавес Мориен достойный воин, монах и каборит. Я ручаюсь за него. И в следующий раз, когда ты оскорбишь моего брата, ты очень пожалеешь об этом, брат Хоаким.       - Ох, простите, - жрец насмешливо поклонился. – Видимо до меня доходили неверные слухи. <      Правозвестник кашлянул и тихо произнес.       - Брат Хоаким может думать все, что угодно. Но я думаю, что вера и верность человека определяется не только его происхождением.       - Мудро сказано, ваше святейшество, - брат Хоаким снова склонился в поклоне, на этот раз серьезно.       - Сын Вейлина, ответь мне, почему монахи и воины церкви Триединого носят алые одежды?       Локир окаменел пораженный этим вопросом. «Он, что серьезно? Тест на знание Святого писания?» Видимо того же мнения был и первосвященник, на его лице на мгновение промелькнуло удивление и раздражение.       - И встали святые воители Варин и Драйн. - - Громко продекларировал Локир, не сводя глаз с Правозвестника. Все-таки, не зря отец заставлял учить его Святое писание. – Против бесчисленных полчищ серых легионов. Но силы покидали их тела, словно вода покидает землю в засуху. И тогда Драйн вскинул руки к небесному столпу и горячо взмолился. И тогда услышал их Адонай, владыка великого неба. Прокусил свои вены и окропил землю своей священной кровью. Их одежды стали багряными, а души наполнились силой и яростью божества…       - Достаточно, я верю тебе, сын Вейлина. – Локир был готов поклясться, что на лице скрытой вуалью появилась улыбка. – Я думаю, мы потратили достаточно времени. Пусть совет выскажет свое мнение. Кто «против» безумного плана, дозорных?       Руки подняли все главы гильдий и первосвященник.       - Понятно… Кто «за»? <      На этот раз поднялись только две руки: Саавеса и командора Кавена.       - Пять против двух, - глухо произнес капитан меднолобых.       Локир выругался про себя. Даже если глава церкви их поддержит своим двойным голосом, голосов будет недостаточно, чтобы переломить мнение совета.       Брат Хоаким уже было открыл рот, чтобы объявить решение совета, как со стороны дворян раздался шум.       - Я думаю, мне все же придется вмешаться. - Прокотал повелительный голос. Голос принадлежал фигуре закутанной в плащ со скрывавшим лицо капюшоном. Фигуру сопровождал усач, как две капли похожий на тех, что они видели снаружи.       - Кто ты? – Правозвестник пристукнул посохом по полу, не поворачиваясь.       В тот момент, когда человек откинул капюшон, или даже немного раньше, вперед выступил командор Кавен.       - Принц Сивах Ольд, племянник короля Больга Второго, повелителя острова Байро и прилегающих островов. – Громко объявил каборит.       Принц был явно не на много старше Локира. Копна светлых вьющихся волос, мелкая бороденка, чистое лицо. Лет двадцать, может, с небольшим.       Он поднялся на возвышение и встал рядом с командором.       - Я присутствовал на совете, по приглашению, господина Орбона. – В этот момент первосвященник бросил на командора ненавидящий взгляд, тот ответил ему победной улыбкой. - И как персона королевской крови имею право учувствовать в совете с правом двойного голоса.       - Каково ваше решение, принц?       - Я присоединяюсь к командору и согласен с планом дозорных.       «Шесть против пяти, мы победили!» подумал Локир, не сводя глаз с кислой физиономии брата Хоакима. <      Со стороны Правозвестника раздался короткий смешок.       - Значит, решено, - он гулко стукнул по полу посохом. - Мы будем следовать вашему плану, Саавес Мориен.