Путь к солнцу

      Брандок нашел его лежащим на берегу Бруны. Орлен Бук, один из головорезов Гидеона. Весьма доверенный, раз был одним из тех, кому хозяин поручил избавиться от «бесполезного мусора», которым был Брандок. Тот, кто пытался убить бывшего раба был голоден, его одежды были перемазаны в рвоте и грязи. И сам он был ослаблен лакрисом.       Нельзя было рассмотреть все его тело из-за одежды, но язвы и гнойные нарывы были даже на лице. Головорез не подвергался никакому лечению, а потому болезнь проходила стремительно.       Брандок опустился на колени с ним и плеснул ему в лицо немного воды из реки.       – Удивительная штука жизнь. Месяц назад, мы были в фаворе у хозяина, и вот теперь мы оба выброшены на помойку…       Головорез едва пошевелился, что говорило о том, что он услышал. Но у него не хватило сил даже на то, чтобы открыть глаза. Брандок выругался и влил ему прямо в глотку половину фляжки водки. Когда тот очнулся, разразился мерзким хриплым смехом.       – Так значит ты жив? А вот я не верил, представляешь…       – Я жив, - Брандок кивнул. – А вот тебе не долго осталось… Помнишь это? – Он показал на свое лицо покрытое едва зажившими шрамами.       – Да неплохо мы тебя отделали. Убили бы, если бы эта маленькая сучка не соблазнила Велена….       – Маленькая сучка? – Брандок похолодел.       – Да, ты знаешь ее. Рея, одна из наложниц Гидеона. – На уродливом опухшем лице появилась злобная усмешка. – Видимо ты был важен для нее. Ох, как она старалась… нас убедить. Так старалась, что этот дурак Велен, обещал перерезать тебе горло, но, сука, не сделал этого.       - Хм…       - А потом хозяин как-то понял, что мы не закончили дело. Дурную голову Велена насадили на пику посреди подворья Гидеона. А нам дали оружие и кинули к выродкам. Как видишь, тогда я победил…       Брандок приподнял головореза за воротник.       - Что с девчонкой?       Орлен снова хрипло рассмелся.       - А ты как думаешь? Велена убили не сразу... Я думаю он все рассказал хозяину… Он ищет тебя.       Брандок злобно рыкнув, швырнул головореза обратно в ил.       - Убьешь меня?       Брандок ему не ответил. Просто развернулся и пошел прочь.       - Убей меня! Убей! Сука!       Его крики еще долго отдавались в его голове.       - Бродок, не отставай! – подогнал его напарник.       Он начал соблюдать предосторожности. Не называл своего настоящего имени. Конечно, в городе не мало Брандоков, но Брандок ростом в пять локтей может вызвать у агентов Гидеона нехорошие подозрения.       В первые мгновения, когда он покинул лечебницу, он не представлял даже куда ему идти. С самого детства его жизнь была определена волей хозяина. Бывший раб просто блуждал по улицам города с бессмысленным взглядом. Едва не сошел с ума. Подумывал даже сброситься с моста, но по велению судьбы натолкнулся на вербовщиков меднолобых.       Им не пришлось его долго уговаривать, служба в дозоре была не таким уж плохим вариантом, по сравнению с пустотой, которую он видел в своем будущем. Брандок не мог предать доверие Айриса и его милой дочки после того, что они для него сделали. Не для того они вытащили его из оков смерти, чтобы, покинув их, он присоединился к одной из разбойничьих и воровских банд, терроризирующих город.       Хотя не было сомнений, главари с удовольствием приняли бы к себе здоровяка высотой почти в пять локтей и кулаками размером с дыню.       Да и грех жаловаться. Управитель меднолобых выдал ему красную рубашку до колен, усиленную кожей на груди и спине, и цилиндрический шлем, обклеенный полосками шерсти, с металлическими наушниками и медной бляхой на лбу. Все остальное он должен был как-то найти сам.       Так он и оказался с отрядом меднолобых, пробиравшихся по проулкам Серого квартала. Квартал пустовал, а поэтому здесь могли укрываться как люди, бежавшие от карантина, так и выродки. Поэтому их отправили сюда.       Брандоку не слишком нравилось то, чем ему приходилось заниматься. Отлавливать непуганых людей, словно зверей, не самое лучшее дело. Но приказ есть приказ, как говорил его десятник. А еще он помнил, как две недели назад, его едва не убила тройка трутней, а потому молча выполнил то, что было приказано.       Согласно приказаниям, они шли и бросали в окна зажженные тряпки пропитанные специальным раствором. Хорошее решение, чтобы меднолобым не приходилось обшаривать каждый дом. Пропитанные тряпки, подготовленные каборитами, почти не давали огня, только густой вонючий дым, который отпугивал выродков. Поэтому от этих тряпок не должен был разгореться пожар, зато выродки бежали словно безумные.       Брандок закинул на плечо здоровенное кайло, которое он нашел в одном из покинутых складов. Ничего особенного, но получше того ножичка, что дали ему соратники. Да и за сегодняшний день у него не было ни единой возможности им воспользоваться. Несомненно, выродков было много, но они совершенно не хотели драться и сбегали при первой возможности.       Там уже их принимали заградительные отряды, которые с помощью конных разъездов и подожженных баррикад сгоняли ублюдков куда-то в сторону реки.       Наконец Брандок мотнул головой и посмотрел на своего напарника. Он чувствовал горечь на языке и хотел поговорить с кем-то.       – Ты хотел когда-нибудь убить кого-нибудь настолько, что не смог спать?       Войдек воздел на него непонимающий взгляд. Его лицо скривилось.       – Тебе-то, что? Может, и хотел… Папашу например…       – Папашу?       – Он был пьяницей. Продал мою сестру в рабство. Сука… Он же и меня хотел продать, но я оказался быстрее… – Его губы растянулись в злобной усмешке.       – Понятно. Мой отец тоже был не сахар… – На этом разговор умер. Ему перехотелось разговаривать, когда он понял, что воспринимает Гидеона, как отца.       Некоторые из окружающих отряд домов, были построены еще во времена, до прихода танайцев, когда еще не было никакого Эрьяда. Разрастающийся город просто проглотил, вобрал в себя небольшую деревушку подножья холма Больга. Эти дома видели рассвет старой вельденской культуры. Приземистые и грубоватые старцы, облепленные глиной и побеленные, несли знаки на резьбе, бегущей по ставням и балкам домов. Внимательно присмотревшись, он отличал знаки Старых королей. Когда он смотрел на них, казалось, что они смотрят в ответ, грустно и нежно, как на давно потерянного сына.       Брандок невольно улыбнулся. Ему было интересно ощущают ли что-то остальные. Это место странно влияло на него, пробуждая давно забытые воспоминания.       Его сделали рабом в шесть лет. Подробностей его память не сохранила, но всю жизнь он считал, что его продали во времена голода, который охватил остров Байро, как раз двадцать пять лет назад. Эта история была у многих рабов, а потому он решил, что такая была и у него.       За годы рабства, проведенные в боях, многие удары приходились на его голову. Наверное поэтому, он полностью позабыл свое далекое прошлое. Но здесь, среди древних стен отмеченных вниманием старых богов он начал вспоминать.       Брандок нежно провел рукой по стене. Его семья жила примерно в таком же доме. Давно. Когда-то в прошлом.       Это чувство разгорелось с новой силой, когда отряд миновал Храм Короля-Волка. Большое круглое здание открытым двориком внутри. Он отговорился, что хочет осмотреть его.       Но это была ложь. Когда он вошел, направился сразу во внутренний дворик храма, где стоял алтарь. Здесь не было ничего с чем ассоциируются хамы Триединого: ни золота, ни витражей из янтаря и цветного стекла.       Алтарь заменял большой необработанный камень, на котором закрепили каменную чашу. Над ними нависала большая неокрашенная перекладина, покрытая резьбой. Но центром всей композиции был каменный идол в форме яйца, свисающий на цепи. С него за Брандоком внимательно следили глаза, стилизованной волчьей головы.       Это место явно не забыли, на алтаре стояло множество свечей, оставленных горожанами, а в чаше сохранился пепел от жертвоприношений.       Брандок порылся за поясом и достал две дощечки с написанными на них пожеланиями. Такие использовались для жертвоприношений Старым королям испокон веков. Он купил их у рыжеволосого странника на Базарном мосту. Две дощечки с молитвой о жизни для Реи, о мести Гидеону.       Когда его небольшая жертва рассыпалась пеплом, он почувствовал присутствие.       Тощий кровосос сидел сверху, зацепившись за край крыши и смотрел на стоящую на коленях фигуру. Брандок не делая резких движений потянулся к оружию. Но выродок не собирался нападать, он издал тихий неразборчивый шепот и исчез.       Когда Брандок догнал свой отряд, он застал шум и суету. Новообращенный меднолобый посмотрел на напарника, но тот только пожал плечами, нервно осматриваясь по сторонам.       Источником шума оказался десятник Олвис с четверкой меднолобых, окружавших фигуру. Бродяга, закутанный в старый серый плащ с капюшоном, дрожащий рядом с нагруженной каким-то хламом тележкой. Иногда у него начинали подгибаться колени, и тогда один из меднолобых слегка толкал его в плечо, вынуждая стоять прямо       – Что, тут? – Брандок обратился к разведчику Дарлею, стоящему чуть в стороне.       На незапоминающемся, но дружелюбном лице разведчика появилась усмешка.       – Старина Олвис проповедует.       Десятник любил поговорить, особенно тогда, когда его не перебивали.       – …Все жители города должны явиться в карантинные лагеря, для защиты от выродков. Где их накормят и осмотрят на следы лакриса лекари из Гильдии врачевателей. Почему ты не следуешь, этим простым указаниям, старик? Что ты забыл здесь?       – Ничего, господин дозорный. – Голос бродяги был до боли знакомым. –Брел я на этот самый кар… карактин. Да, заплутал немного.       – Откуда ж ты шел, дружище, что заплутал в этой дыре?       – Так от Красных врат шел… Тама буча была, ну, так и пришлось бежать, куда глаза глядят… Буду премного благодарен, господам, коли они выведут меня отсюда.       – Красные врата… значит. А здесь, что? – Десятник попытался подойти к тележке, но бродяга ловко заступил дорогу. Зря…       – Да ничего особенного, господин. – Затараторил бродяга. – Так… рухлядь домашняя, не доверяю я этим дверям. Дом без хозяина, пустой дом.       – Рухлядь… значит. – Десятник кивнул. Задумчиво обошел бродягу, а потом коротким внезапным пинком, опрокинул тележку. – Сейчас посмотрим, что там у тебя за рухлядь?!       Бродяга вздрогнул, и вжал голову в плечи. Но будто какая-то внутренняя сила заставила его выпрямиться, и испуг сменился яростью. Он закричал и быстрым движением выхватил из складок одежды какой-то флакончик, чтобы плеснуть его содержимым прямо в лицо десятнику. Раздалось шипение, и десятник прижал руки к лицу. Из его глотки вырвался крик полный боли.       Меднолобые с секунду смотрели на это представление, а потом набросились на бродягу. Но часть не сдвинулись с места.       Брандок остолбенел от того, что когда бродяга получил первый удар, его капюшон слетел с головы, обнажив его лицо. Брандок сразу узнал его. Доктор Айрис.       «Паскуда!»       Дарлей тоже не вмешивался, но смотрел на происходящее с полным безразличием. Мало сказать, что Брандок был удивлен, Дарлей за тот небольшой срок, что они были знакомы, производил, лишь хорошее впечатление. Почувствовав, взгляд Брандока разведчик повернулся к нему и широко улыбнулся.       – Знаешь его? – Спросил он, когда доктор не смотря на удары, сыплющиеся на него со всех сторон, подполз к тележке и закрыл ее содержимое своим телом.       Брандок заподозрил неладное. Он скрестил руки на груди и встал, словно ему не было никакого дела до происходящего.       – Тебе то, какое дело? – Спросил он голосом лишенным всяких эмоций.       – У тебя лицо, будто тебе осел яйца прикусил.       «Да кто ты такой ублюдок?!» Брандок с трудом подавил желание расквасить наглую физиономию разведчика. «Неужели он работает на Гидеона?»       Брандок понимал, что хозяин его ищет, чтобы убить. Но сейчас в нем никто бы не узнал того человека, который еще пару лет назад был чемпионом арены Эрьяда. Швы, наложенные доктором Айрисом, и щетина, которой заросла вся нижняя половина лица, изменили его внешность до неузнаваемости. Хотя он и стал еще уродливей, чем был, это его не смущало. А потому он решил и дальше играть свою роль.       – А ты чего не присоединишься? Этот ублюдок, вообще-то ранил твоего десятника. – Солдаты прекратили избивать доктора и резко поставили на ноги. Тот простонал.       Дарлей поморщился.       – Значит, ты так и будешь стоять и смотреть, как доктора забьет насмерть банда взбешенных меднолобых, а потом примутся за его дочку-выродка, которая спасла тебе жизнь?       – Ни разу не видел этого человека… – Твердо сказал бывший раб.       Брандок скрипнул зубами. Он не мог бросить доктора, и у него не было времени разбираться с мотивами Дарлея. Потому что десятник оклемался и уже начал подниматься, опираясь на меч и злобно рыча.       – Ах, ты сука! – Закричал десятник, нащупывая перед собой руку своего солдата. – Что ты задумал, тварь?! Хочешь припрятать выродка, чтобы эпидемия началась снова?! Как только мы победим ее?! Все вы танайские суки, только и думаете, как нагадить добрым вельденским людям…       – Я доктор! И я спасаю людей, в отличие от ублюдков вроде тебя!       – Ах, ты тварь! – Десятник занес меч для удара, но Брандок перехватил его руку. Олвис с рыком развернулся. Кожа верхней части лица покрылась волдырями, а один глаз заволокла белая пелена.       – Господин десятник. Не нужно этого делать, лучше… Отдадим его в карантинный лагерь. Вы же… хороший человек.       – Я обойдусь без твоих советов, дурак! – Прорычал Олвис, вырывая руку из захвата. А потом более спокойно. – Сейчас не время для хороших людей.       Брандок даже не заметил, как нанес удар. Просто увидел, как его кулак врезается в лицо десятника, и тот падает наземь. Тело натренированное в тысяче боев, отреагировало раньше, чем он решился.       – Эй, Бремен, ты чего?! – удивленно прокричал один из меднолобых, но тут же получил кулаком в лицо.       Остальные солдаты, наконец, очухались. Бросая обмякшее тело доктора, они окружили своего бывшего товарища, словно стая собак шакала, прибившегося к стае. Войтек не стал вмешиваться, он продолжал стоять на часах, удивленно таращась то на распростертое тело своего десятника, то на кайло покачивающееся в руках бывшего раба. Дарлей же куда-то исчез. Остались шестеро.       – Что это было, Бремен? Ты напал на десятника!       – Заткнись. – Спокойно сказал Брандок, сейчас было не время для переговоров. Он все решил. – Покончим с этим…       – Не разговаривай с ним, Байл! Он предатель и…       – Ну! Я долго ждать буду! – Злобно перебил меднолобого Брандок.       Это подействовало, меднолобые решились. Пара меднолобых, вооруженных двуручными секирами двинулись сразу с двух сторон. Остальные образовали внешний круг, чтобы не мешать сражающимся.       От ближайшего противника Брандок увернулся и его секира воткнулась в землю, и бывший раб наступил на обух, не давая снова поднять оружие. В этот момент его товарищ нанес удар сбоку. Брандок парировал удар, из-за разницы в силе, оружие меднолобого отлетело в сторону, и он тут же получил в лицо обухом боевого молота.       Прежде чем бессознательное тело солдата опустилось на землю, подоспели еще трое. Ситуация переменилась и Брандоку пришлось отпустить оружие первого топорника. Тот вырвал топор и с яростным криком набросился на противника. Боевые навыки его оставляли желать лучшего, а потому Брандоку удалось подхватить его удар и, используя вес меднолобого, швырнуть на товарищей, подбиравшихся к Брандоку сзади.       Трое меднолобых приняли своего товарища на щиты. Они переступили его и вступили в бой. Одновременно в бой вступил последний меднолобый вооруженный тяжелым копьем.       Брандоку пришлось отступать , эти меднолобые явно были знакомы со строевым боем. Они тесно встали к друг другу и чередовали удары, прикрывая друг друга щитами. Его молотом было тяжело управиться с таким напором, а потому он шаг за шагом терял преимущество. А времени становилось в обрез, еще немного и начнут подниматься те, кого он уже вырубил. Нужно было уходить как можно скорее.       Выгадав время он слегка пнул лежащего навзничь доктора.       - Айрис! Быстро поднимай свою жопу!       А потом, даже не посмотрев на результат своих действий, запрыгнул на тележку. Когда тележка издала жалобный скрип, готовая развалиться на части, он прыгнул прямо на группу меднолобых. Он подмял под себя одного, даже двоих, разбив их безупречный «строй». Коротким ударом обухом молота, он выбил дух из последнего щитоносца.       Копейщик, даже оставшись один, не собирался сдаваться, попытался насадить противника на острие. Но Брандок успел перехватить его оружие и дернуть на себя. Меднолобый всем своим весом налетел на кулак бывшего чемпиона арены. Нагнувшись, Брандок окончательно выбил дух из копейщика.       Как раз в этот момент в пальце от его головы пролетел арбалетный болт. Боец обернулся на своего бывшего напарника. Тот стоял, опустив арбалет, с выражением разочарования на лице.       – Сука! – выругался он, бросая арбалет на землю, после чего отступил на несколько шагов. – Сдаюсь!       Когда Брандок посмотрел в сторону доктора, тот уже был на ногах и вернул тележку в горизонтальное состояние.       – Зачем? – Недоверчиво спросил Айрис, наблюдая за тем как Брандок поднимает арбалет и отбирает у меднолобого сумку с болтами.       Бывший раб ответил только тогда, когда закончил с делами.       – Возвращаю долги… - Сказал Брандок, толкая доктора в спину. - Быстрее, уходим отсюда!       Когда они уже покинули Серый квартал, доктор нарушил молчание.       – Ты не убил никого из них.       – Да, и, надеюсь, они это оценят, когда мы пересечемся в следующий раз. И еще кое-что...       Он внезапно остановился, хватая доктора за плечо и разворачивая к себе.       – Я только, что разрушил свою новую жизнь. И хочу знать ради чего? Что ты везешь, Айрис? – Спросил он, хотя и так знал ответ.       Доктор вздрогнул, но поборол страх. Сглотнул и заговорил.       – Там моя дочь. Она больна и без сознания. Больна лакрисом, понимаешь?       – Значит она, все равно, что мертва…       На лице Айриса появилось ожесточенное выражение.       – Она жива пока дышит, и пока я могу лечить ее. И будь я проклят, если буду безропотно стоять и смотреть как ее душа умирает, а тело превращается в выродка. Если для тебя что-то значит то, что мы для тебя сделали, помоги нам добраться до прохода Ванна в Солнечный квартал.       – Солнечный квартал? – Брандок горько рассмеялся. – Ты безумный дурак, Айрис!       – Доведи меня до прохода, а там я сам. Это все что я прошу!       Эти слова вызвали в истерзанной душе чувство сочувствия и гордости за доктора. Брандок кивнул. Быть может, если он поможет старому доктору и его дочери, боги будут более благосклонны к его судьбе.       Впереди был конец проулка и выход на крупную дорогу. Как только они пересекли эту черту, путь им заступили всадники. Возглавлял их молодой мужчина лет двадцати пяти с вьющимися волосами до плеч и треугольным лицом.       – Стоять! – Закричал он, вынимая меч. – Что вы тут делаете?! Солдат, где твоя десятка и десятник?       – А кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался?! – Проворчал Брандок. Не зная, что отвечать он решил контратаковать.       Но прежде, чем всадник успел разъяриться, вмешался доктор.       – Мы с мастером Брандоком, выгоняли выродков из Серого квартала. В одном из домов оказались слишком большая свора. – Он развел руками. – Спаслись только мы…       - Похоже на правду… - Задумчиво произнес всадник и напряжение немного стихло.       - Что ты везешь старик? – просил его товарищ, седеющий меднолобый, недоверчиво поглядывая на доктора и его ношу.       Брандок скрипнул зубами. «Неужели опять?! Сука!»       - Везем будущего выродка в Закрытый квартал. Как и положено, господин десятник. – Раздался сзади знакомы голос.       Брандок резко развернулся. Из тени побеленных стен вышла щуплая фигура – Войтек. Брандок напрягся, готовясь принять бой. Но доктор вдруг поддержал меднолобого.       – Да, господин. Все как положено.       Немолодой солдат соскочил с коня и приподнял кончиком меча край простыни.       – А зачем ее тряпками обмотали?       – Нашли в таком виде. – Быстро сказал Войтек.       – Что тебе надо? – Прошипел Брандок, пока меднолобые начали советоваться между собой, перекидываясь короткими фразами с доктором.       – Ну, нахер, я иду с вами!       – Что?! Зачем?       – Ты, идиот, подставил меня перед Олвисом. Знаешь, что он сделает со мной когда очнется?!       – А-а, хер с тобой. Идем!       – Брандок! – позвал его доктор.       – Что? – Когда бывший раб посмотрел на доктора, по его озабоченному лицу, он понял, что что-то пошло не так.       – Десятник нас сопроводит…       Кто знает как бы все развивалось, но произошло непредвиденное, воздух прорезал рев сотен боевых труб. Все, и меднолобые, и беглецы прислушались к этим звукам со смесью страха и недоверия. Обычно в такие трубы гремели в случае атаки на город вражеской армии.       – Что за?.. – прошептал молодой десятник.       Ответ на его вопрос пришел через несколько мгновений. Прискакал запыхавшийся гонец, крича на ходу.       – Господин Норей! Мастер Саавес требует вас к себе! Выродки вырвались из Закрытого квартала!