Путь к солнцу

      Перед Локиром раскинулась ужасающая картина. Город, до этого тихий, серый и светлый, сейчас напоминал ад. Тут и там на склонах холмов пылали зарева пожаров. Некоторые были настолько большие, что окрашивали чёрные тучи дыма над городом в оранжевые и пурпурные цвета.       Он даже не понимал, сколько времени прошло с полудня. Солнца он не видел с самого утра. Чёрное клубящееся полотно погрузило город в непрекращающуюся ночь. Может быть, едва только начался вечер, а может уже настало утро следующего дня.       Он не чувствовал ни усталости, ни сна в безумной гонке гнавшей его весь день.       «Неужели это я во всем виноват?». Подумал он ощущая горечь в горле.       «Как же так?! Ведь это был хороший план». Карантин должен был спровоцировать выродков на атаку и тогда с помощью баррикад и конных разъездов их должны были согнать в пустынную территорию между верхними, где бы их расстреляли отряды арбалетчиков, размещенных на речных баржах. А в это время всех здоровых людей укрыли бы в карантинных лагерях на главных площадях города.       – Выродки уже заняли почти все улицы, окружающий Закрытый квартал. И продвигаются дальше.       – А что со стражей?       Пришлось перейти на рысь, когда пробирались по заваленному мусором и трупами проулку, а потому выпал шанс обсудить новости прошедшего дня.       – От них не было никаких вестей, но, по-моему, это очевидно. Они все мертвы.       – Ну, да… – проворчал Локир, «Очевидно».       – Выродки продолжают делать попытки прорваться в глубь города, но мастер Саавес отправил сотника Барбаро с шестью десятками сдержать их.       Локир встрепенулся, Барбаро был командиром его сотни, то есть непосредственным командиром.       – Я так понимаю, что его миссия закончилась неудачно.       – Да. Мы тогда не осознавали масштабов бедствия. Выродки прошли сквозь них как нож сквозь масло. Сейчас все, что мы можем это укрываться и защищать карантинные лагеря вместе с сотнями беженцев.       – И как?       – В основном держимся. Вот только из лагеря на Имперской площади давно не было вестей.       Локир злобно сплюнул. Он начал подозревать, что все это время плясал под дудку выродков. Ведь именно его действия привели к тому, что ради очищения города слишком многих меднолобых оторвали от охраны закрытого квартала. Он плясал под дудку выродков… От абсурдности этих слов, безумный смех едва не вырвался из его глотки, но он сумел сдержаться. Не хватало, чтобы его люди подумали, что он свихнулся.       Прорыв к Саввесу не должен был занять много времени, всего лишь подняться и слегка обогнуть склон холма Больга.       Но в пути они несколько раз натолкнулись на выродков. Сначала это были отдельные твари или мелкие отряды, которых, со злобным удовольствием, они били копьями и стаптывали под копытами лошадей.       Но чем ближе они приближались к лагерю, тем больше становилось врагов. Под конец пути в квартале Красильщиков, Локир приказал не задерживаться и они либо просто сбивали выродков с ног, либо вообще избегали боя.       Лагерь меднолобых закрепился на площади Дубронников. Окруженный кольцом из боевых фургонов и ощетинившийся частоколом из копий, он казался столпом стабильности в море безумия. Периодические раздавались щелчки арбалетов, когда небольшие отряды трутней проверяли на прочность стены фургонов и остроту копий защитников.       Всадники прорвались к карантинному лагерю, таща на хвосте огромный отряд разъяренных выродков. Фургоны подходили настолько близко к стенам, что казалось, в некоторых местах, в лагерь можно запрыгнуть прямо с крыш ближайших домов. И весь этот проход был завален уродливыми трупами, пробитыми копьями и арбалетными болтами. Легкая дымовая завеса и алые блики огня, придавали этому виду оттенок жуткой и безумной фантасмагории.       Недолго думая, Локир бросил отряд вдоль линии фургонов, в поисках прохода, который открыл бы им путь в безопасность.       К счастью, их заметили почти сразу. По ту сторону раздались приветственные крики и громкие команды. Несколько мгновений, и по преследователям ударил единый арбалетный залп. Потом еще один. Они изрядно проредили выродков, и те злобно воя оставили своих жертв, скрывшись в окнах домов.       Когда отряд сделал почти полный круг вокруг лагеря, им наконец подготовили проезд, откатив пару фургонов.       Меднолобые встретившие их в лагере радовались им словно дети. Локир почувствовал укол беспокойства. Чего они ждали от них?       Внутри лагерь предстал перед Локиром во всей своей чудовищной красе. На небольшом участке земли собралось казалось треть города. Горело множество костров. Люди сидели на земле прижимаясь друг к другу. Все грязные и ободранные, многие возможно, были ранены. Кроме сидячих людей было множество и тех, кто таскали мешки, ведра с водой и амуницию для стрелков.       – Великие короли… - Пробормотал Беннет.       – Где Саавес? – Локир обратился к гонцу.       – Где-то в лагере. – Гонец безразлично пожал плечами, но, заметив его взгляд, поправился. – Возможно, в своем шатре.       – Веди. – Сказал он, спускаясь с коня, после чего передал поводья меднолобому, который здесь выполнял обязанности конюха.       Не успели они пройти и двадцати шагов, как лидер меднолобых сам их нашел. Видимо, как раз обходил свои владения в компании свиты из нескольких десятников и каборитов.       Когда Локир приблизился, он сумел рассмотреть насколько Саавес устал. Его лицо накрыла бледная безжизненная маска. Глаза глубоко запали и обзавелись тяжелыми мешками. Казалось даже, что старик похудел.       – Ну, наконец-то, - прохрипел он. – Хоть кто-то вернулся.       – Вы меня искали, господин капитан? – Локир остановился напротив его и слегка поклонился.       – Только не возгордись парень. – Саавес горько усмехнулся. – Я искал не только тебя. Так уж вышло, что пришел только ты.       Локир кивнул, он и не считал себя особенным.       – Говорят, у нас новые проблемы с выродками…       – Проблемы? – Вмешался немолодой каборит в разорванном плаще. – Это катастрофа, солдат…       – Давай только не начинай свою проповедь, Марик. Сейчас не время, не место и не та публика, чтобы говорить о том, где стоило держать выродков.       – Так, зачем я вам нужен, капитан. – Локир аккуратно напомнил о своем присутствии.       – Идем за мной. – Саавес развернуться, готовясь уйти, но Локир не сдвинулся с места.       – А что насчет моей десятки?       – Пусть идут к тому костру… – Саавес махнул рукой в указанном направлении, в котором уже сидела толпа в красных рубашках.       – Беннет. – Локир расслабился.       – Я все понял. За мной! – Немолодой меднолобый, направился в указанном направлении вместе с остальными.       Прежде, чем Саавес привел Локира к командирскому шатру, его свита, отговорившись короткими фразами, разошлась по своим делам. И в шатер они вошли только вдвоем, это наводило на неприятные мысли.       Внутренний интерьер оказался по военному беден, только стол и несколько сундуков. На столе Локир заметил карту города, на которой белыми шахматными фигурами были отмечены карантинные лагеря и Закрытый квартал – черным королем.       Кроме карты его внимание привлекло множество пустых и полупустых бутылок вина, рассыпанных на столе и вокруг его. Но то, что действительно порадовало его - это небольшая бочка с водой. Локир только сейчас заметил, насколько сухо у него во рту.       К счастью, Саавес приглашающее указал на стол, перед тем, как устало опустился на сундук. Локир жадно набросился на воду. Пил, не останавливаясь пока не опустошил три кубка. Утолив жажду, он бедно наполнил свой кубок красным вином и поднял глаза на капитана.       – У нас проблемы, Локир, – устало проговорил старик. Едва услышав эти слова, молодой десятник почувствовал, как боль растекается по его голове и его рука непроизвольно сжалась в кулак. Только вино, потекшее по его руке из раздавленного медного кубка, заставило его прийти в себя.       – Да… Все это моя вина. – Он со злостью швырнул кубок на землю. – Моя вина! Столько людей погибло… – Он зарычал, схватившись за голову.       Он ожидал любой реакции, вплоть до того, что капитан убьет его, но не такой. Саавес лишь хрипло засмеялся, да так заливисто, что едва не свалился с сундука.       – Ты переоцениваешь свою значимость, парень. Все эти события произошли бы и без тебя, и без меня… Cоберись! Быстро!       Локир ничего не ответил, но все же слова и реакция командира сбросили часть груза с его души. А потому он выпрямился и внимательно посмотрел на Саавеса.       – Значит так! – Старый меднолобый хлопнул ладонями на коленям. - У нас мало оружия, стрел и болтов. А еще скоро начнется недостаток воды… Как ты наверное понимаешь, положение у нас не лучшее…       – А я тут причем? – Капитан проигнорировал вопрос Локира и продолжил.       – Этот королевский сукин сын Сивах забрал себе лучшие войска… А значит спасти нас может только он. Нам едва удалось сдержать один большой налет, когда выродки прорвали заслон Барбаро. – Он устало закрыл лицо руками. – Второго я полагаю, мы не переживем.       Локир замер, раздумывая над ответом. Сказать честно, но ожидал чего-то подобного. Какого-нибудь самоубийственного задания. Чего уж говорить, какая-то часть его души жаждала этого.       – Значит ты намерен отправить меня с посланием. – Локир отбросил всяческие приличия, и уселся прямо на землю, где хорошенько приложился к бутылке вина. – Через город объятый огнем и кишащий выродками. А я и забыл, как судьба любит мою жопу…       – Да, – Саавес поморщился, взглянув на него. – Действительно любит, иначе бы я отрезал тебе нос и уши. – Он вдруг резко встал и шагнул в сторону подчиненного. – Ну ка, встань! Вот так! А теперь слушай! Девятой сотне, после гибели Барбаро, нужен новый командир, а ты, сучьи недра тебя раздери, единственный десятник из Девятой, который у меня есть.       Локир стоял как громом пораженный. Он шел к командиру, ожидая жестокого наказания за «уничтожение города», а тот сделал его сотником. «Вот, дерьмо. Действительно стремительный рост на войне». Эта мысль наряду с откуда-то взявшимися преданностью и самодовольством заставили его вытянуться в струну.       – Будь добр, убери эту самодовольную мину со своей рожи.       Эти слова произнесенные раздраженным голосом вернули мыслям молодого Норея потерянную рассудительность. Он вспомнил о том, что его сотничество может очень быстро закончиться.       – А не ждет ли нас судьба Барбаро?       – Может быть…- Саавес кивнул, заложив руки за спину и покачнувшись с пяток на носки, но он не собирался идти на попятную. – Но другого выбора у нас нет. Мы должны рискнуть, иначе гибель ждет нас всех.       В произнесенном было столько убежденности и фатализма, что Локир потерял всякое желание спорить.       – Хорошо. Сколько осталось от Девятки?       – Человек двадцать, вместе с твоими. Остатки сотни как раз у того костра, куда ты послал Беннета.       – Двадцать?!       – Да, сучьи недра. Да! Мы ведь тут не в игрушки играем, люди вокруг умирают. Заметил?!       – Хорошо. Где искать принца?       – Все просто. Он на площади Семи кровей.       Локир поморщился. Эта площадь находилась на другом берегу Бруны.       – Не делай такого лица, все не так плохо. Я дам тебе Итона, он разбирается в городе и сможет тебя провести с минимальными потерями. Просто держитесь подальше от карантинных лагерей, вокруг них в основном кучкуются выродки. Кстати, ты его уже видел, это он тебя привел.       – Я все понял, капитан. Пойду, поговорю с сотней.       – Ступай… – Саавес как будто потерял к нему интерес, шагнул к столу и налил себе кубок вина, но прежде, чем Локир вышел из шатра, повторил. – Не вини себя, парень. Рано или поздно это должно было произойти. Было слишком много ошибок и без тебя.       Когда Локир приблизился к костру меднолобые уже закончили есть. Некоторые дремали, а кое-кто тихо переговаривались и проверяли оружие. Но как только его тень коснулась первого солдата, все внезавно замолчали, словно им зажали рот. Два десятка взглядов сосредоточились на новоявленном сотнике.       Локир подозревал, что сейчас он должен произнести какую-то речь, которая должна наполнить этих людей верой в себя, в свое дело и цель, а так же наполнить любовью и преданностью к нему лично. Но как на зло в голову ничего подходящего не приходило, даже похожих сцен из сказаний, недра их раздери.       «Сраное проклятье, я этого боюсь больше, чем предстоящей гонки, через город кишащий выродками».       Локир откашлялся прежде чем начать.       – Вы уже наверное слыхали, что сотник Барбаро, храбро погиб, прикрывая отход горожан в карантинный лагерь.       – Слыхали, и чего? – проворчал крепкий мужчина со щеками, украшенными оспинами.       – А то, что я принял командование над остатками девятой сотни. Я – Локир Норей, теперь ваш сотник и командир.       – А на кой ты нам нужен? У нас и свой десятник есть. – Вторил все тот же оспенный, кое-кто из меднолобых согласно заворчал.       – Ты бы заткнулся, Булко. Пусть командир говорит… – раздался знакомый голос. Локир обратил внимание на говорившего, и не мог поверить свои глазам. Это был Скорняк. Немного потрепанный, но живой и здоровый Скорняк. Локир сам удивился своей радости, учитывая, что еще неделю назад он хотел его зарубить, за то, что тот едва не сжег своих товарищей.             – Ты чего, Скорняк, вдруг благородных полюбил. С каких времен?       – Не твое дело, Булко. Пусть командир говорит. – Вмешался Беннет, прежде, чем Скорняк ответил. Старый меднолобый всегда пользовался авторитетом в сотне, а потому Булко сразу успокоился и опустился обратно на землю под тяжелым взглядом суровых глаз.       Локир снова откашлялся, привлекая к себе внимание. Наконец настал тот момент, когда он должен озвучить приказ Саавеса.       – Наш отряд должен покинуть лагерь, – едва он это произнес, повисла тишина. – Наша задача пробиться к лагерю принца Сиваха и привести от него помощь.       – Э-э, чего?       – Молчать! – решительно рявкнул Локир, он понимал, что если он и дальше будет мямлить, то ничего не добьется. – Вы думаете, сидя здесь останетесь в безопасности? В этом лагере на исходе вода и оружие… Он с трудом перенес одну большую атаку выродков. Хотите забиться в угол и ждать пока вас ослабит жажда, и пока ваши мучения не прервет какой-нибудь кровосос?!       Для эффекта Локир рванулся вперед и вздернул на ноги меднолобого из чужой десятки.       – Вот, ты, как тебя зовут?       – Агон, господин.       – Зачем ты здесь?       – Господин сотник, так куда ж мне?.. Там же пожарище и выродки…       – Да, не в лагере… В Дозоре?! Зачем ты пошел в дозор? Ну.       – Отомстить выродкам! – ответил молодой меднолобый после секундного молчания. Его лицо приняло ожесточенное выражение. – Они ж сеструху мою прокляли… А она уж и батю, того…       – А теперь вместо того, чтобы пойти туда, сражаться с выродками, чтобы привести помощь этим людям, ты намерен прятаться как крыса!? Предать память о своей сестре и отце? Сидеть и смотреть как выродки убивают других сестер и отцов?       Меднолобый попытался отвернуться и уйти, но Локир схватил его за голову и посмотрел в покрасневшие глаза.       – Отвечай!       – Нет… – тихо и неуверенно пробормотал молодой солдат.       – Не слышу!       – Нет! Я буду убивать выродков!       – Правильно солдат! – Локир начал входить в раж. – Я слышал сам Святой Драйн ходил по улицам нашего города, вопя от боли, видя во что мы его превратили. И сегодня я пойду туда, чтобы выродки почувствовали нашу боль. Мы будем истреблять их без жалости. Все, что от нас требуется устроить им Ад! – Закричал он, поднимая кулак. – Кто пойдет со мной?!       Со стороны меднолобых раздался единый рев, и громче всех орал Агон.       Каждому из его сотни досталось по коню. Чего, чего, а лошадей в лагере хватало. Казалось люди были даже рады избавиться от животных. Чем меньше голодных ртов, тем дольше они продержатся, думали они.       Для того, чтобы пропустить их снова раскатили боевые фургоны. Как и ожидалось выродки решили этим воспользоваться, но на входе их ждали не заставленные врасплох всадники, а баррикады с большим отрядом решительных арбалетчиков.       Едва выродки ворвались в лагерь, на их ряды обрушился град из арбалетных болтов. Противник ждавший легкую добычу, замешкался, и в проходе случилось столпотворение. Именно в него и ударил конный отряд Локира.       Хорошая задумка, благодаря которой они убивали сразу двух зайцев: обеспечивали проход отряду гонцов и обескровливали врага.       Они пробились сквозь разрозненную толпу, разя врага мечами и копьями. Выродки шли в основном из боковых проулков и окон ближайших домов, а потому главный проезд был свободен. А когда выродки попытались их преследовать, в спину им ударил очередной арбалетный залп.       Их отход прикрывали, но и в этом был небольшой недостаток. Локир понял это, когда арбалетный болт со звоном щелкнул по его меховому шлему.       – Вот же, сука! – Выругался он и скомандовал. – Быстрее!       Они свернули в ближайший проулок, уходя с линии обстрела.       Проулок был достаточно узким, с трудом проедет одна телега. Сюда и набился весь его отряд. Отличная мишень для атаки с крыши или из окон. К счастью, почти все выродки в округе сейчас участвовали в атаке на лагерь Саавеса.       – Итон! – закричал Локир, ища взглядом гонца. – Быстрее! Куда нам идти?       Гонец появился неожиданно, словно из воздуха.       – Нам следовало и дальше идти по Первачному проезду. Но раз мы свернули сюда…       – У нас не было выбора! Нас бы перестреляли как куропаток вместе с выроками… – Вмешался Мелло, занявший место Беннета подле сотника.       У немолодого меднолобого прибавилось забот, теперь тот командовал одной из двух заново сформированных десяток. Хоть Беннет и сопротивлялся повышению, Локир убедил его занять это место. Тем более лучшей кандидатуры и быть не могло. Другой же десяткой теперь командовал Клифф, старший, если можно так сказать, из близнецов. Этот же воспринял назначение спокойно, как будто что-то само собой разумеющееся.       – Но раз мы свернули сюда, – гонец надменно проигнорировал слова молодого меднолобого, на что тот залился гневной краской. – Нам придется делать большой крюк через Немой проезд.       – Выступаем, – Локир хлопнул подчиненного тыльной стороной ладони в грудь, приказывая успокоиться. – Все слышали! Ты, гонец, впереди. Мы за тобой. Пошли!       Итон бросил раздраженный взгляд на меднолобых и, пришпорив лошадь, рванул с места в галоп. Через мгновение, когда гонец стал едва различимым в дымовой завесе, изрядно разросшийся отряд Локира последовал за ним. Гонец знал, как выбирать лошадей. Его резвый конь постоянно держался на приличном отдалении от основных сил.       Локир почувствовал легкий укол опасения.       «О чем только думает этот гонец?» - раздраженно подумал он. Идиот мог затеряться в переплетении проулков либо его могли окружить и стащить с лошади выродки.       Локир хотел закричать ему, приказать держаться ближе к ним, но в глотку ему забился дым.       Так они и вырвались на Немой проход. Почему эту дорогу так прозвали никто толком уже и не помнит. Это было довольно большая улица, по которой обычно доставлялись мясо и сыр в резиденцию Правозвестника от Грязных врат.       Здесь они погнали своих коней вниз с холма, обходя рухнувшие здания. Улицу они миновали меньше, чем за несколько минут. Отряд с трудом поспевал за гонцом, тот как будто пытался сбежать от них. Локир яростно пришпоривал лошадь, проклиная наглого идиота на чем свет стоит.       Когда до подножья оставалось едва ли сотня шагов из-за дымовой завесы раздался крик. Локир выругался, понимая, что подтвердились его самые неприятные подозрения. Всадники придержали коней, опасливо осматриваясь по сторонам. Через тягучее мгновение тишину нарушило ржание и мимо них промчался конь гонца. Прежде, чем животное пролетело мимо, Локир успел заметить окровавленный сапог, болтающийся в стремени.       - Допрыгался идиот, - Заключил Мелло, сплюнув на землю.       - Сучьи недра! – Закричал Локир. И ему вторили многие из его отряда.       - Что дальше? – Спросил Беннет, останавливая своего коня рядом с Локиром.       - Что дальше, что дальше… А сам как думаешь? – Он понимал, что Саавес не мог предусмотреть, что его гонец, так бессмысленно погибнет из-за своей гордыни и глупости, но все равно злился. – У нас теперь нет проводника.       - Но зачем он нам, собственно, нужен? – Рассудил Беннет, опершись на загривок коня. – Мы все выросли в этом городе. Неужели мы сами не найдем дорогу?       - В дыму и пожарище? Я едва узнаю эти улицы…       На что несколько солдат согласно закивали. На самом деле Локир и сам примерно представлял себе дорогу к площади Семи кровей, но гонец знал обходные пути мимо карантинных лагерей и скоплений выродков.       - Другого выбора у нас нет! – Ему пришлось прокричать это, потому что один из объятых пламенем домов с грохотом и треском провалился сам в себя. – Разворачиваемся! За мной!       Локир понимал, что спокойного пути, как прежде, уже не будет, теперь выродки знали, что они здесь, на улицах. И его подозрения вскоре подтвердились. Едва они миновали сотню шагов, он краем глаза заметил быстрые тени, скачущие по крышам домов.       Но останавливаться было нельзя, а потому он направил отряд в один из узких проулков. Отряд погрузился в паутину мелких улиц, зажатых в тени мрачных и опустевших домов. Сначала казалось, что они в безопасности, но это было не так.       С громким криком один из меднолобых резко, словно на крыльях, взмыл вверх. Последнее, что заметил Локир прежде чем тот исчез навсегда, были судорожно дергающиеся ноги солдата, торчащие из окна.       - Быстрее! – Закричал он пришпоривая лошадь.       Они бросились вперед с новыми силами, подгоняемые страхом смерти. Отряд, сопровождаемый криками и воем выродков, вырвался на большой проезд. Локир толком не мог продумать дорогу, а потому в основном ориентировался на направление. После небольшой скачки был поворот в очередной закрытый тенью проулок.       Наконец перед ними раскинулась площадь. Локир быстро осмотрелся в поисках знакомых деталей. Высокая башня с квадратный основанием, нависшая над небольшим храмом, указала ему, что они вышли на площадь Сквориц, а башня была колокольней Скворицкого храма. Локир облегченно вздохнул, до Базарного моста осталось совсем немного. Но для начала следовало пересечь накрытую дымом, словно утренним туманом, площадь.       - Вперед!       Они прошли половину пути, когда их настигла очередная насмешка судьбы. Видимо в этом было какое-то колдовство или звуки заглушили рев огня. Но факт остается фактом они не заметили его до последнего момента. Огромный тумак, весом в десяток лошадей, врезался прямо в середину их отряда.       Четверо меднолобых и их кони подлетели, словной игрушки, и рухнули на землю в неестественных позах. А вслед за тумаком на несчастных набросились преследовавшие их выродки. Их уже было не спасти.       Видя эту расправу и ревущего в ярости зверя, Локир попытался спасти то, что у него осталось.       - Все ко мне! – закричал Локир, пытаясь перекричать рев тумака, крики людей и выродков. Но его не слушали. Его люди носились вокруг, словно муравьи в разрушенном муравейнике. Каждый сражался за себя.       С десяток людей, вооруженных копьями, кружили вокруг зверя, пытаясь пробить его толстую шкур, покрытую волнами свалявшейся шерсти. Остальные сражались по одному, и каждого окружало по два или три кровососа, вооруженных оружием, подобранным из мертвых рук меднолобых.       Ситуация была сложная, Локир это понимал. С каждой минутой прибывали новые выродки. И если меднолобые продолжат сражаться на этой площади, никто из них не уйдет живым.       В суматохе боя новоявленный сотник заметил Беннета и Клиффа, отбивающихся от целой полудюжины врагов. Он рванул вперед, сбивая с ног выродков, пытающихся замахнуться на него своим жалким оружием. Разрубив на ходу голову выродку пытающегося подрубить ноги его лошади, он осадил коня подле своих десятников.       – Беннет! Клифф!       Немолодой меднолобый, резко развернулся к нему, занося для удара меч, но разобравшись, кто перед ним, резко опустил его. На почерневшую брусчатку полетели капли крови выродков.       – Что делать будем, парень?!       – Бери свои ребят и уходи к Сиваху. Клифф, тебя это тоже касается.       – Я заберу брата. – Серьезно проговорил Клифф, разряжая ручной арбалет в выродка, пытающегося запрыгнуть на круп коня одного из меднолобых.       – Конечно. – Локир кивнул и сразу перешел к делу. – Клифф, ты уходи на юг, Беннет, прямиков к Базарному мосту.       – А ты?       – Я с остальными, чуть погодя, пойду на восток.       – Парень…       – Бегом!       Беннет не стал спорить, он привык исполнять приказы, а потому кивнул и развернул своего коня. Крикнул ближайшей тройке меднолобых и пришпорил коня, уходя на север, где был самый короткий путь до площади Семи кровей.       Но прежде чем Клифф последовал его примеру, на них насела сразу пятерка выродков, вооруженных копьями. Первый выпад противника Локир едва не пропустил, увернулся в последний момент, и острие копья прошло между его головой и плечом. Разобраться с ними заняло некоторое время, а потому Клифф со своим братом и тремя всадниками покинули их, когда от первого отряда и след простыл.       Локир полагал, что их выследили из-за размера их отряда. Именно поэтому он отправил своих десятников с меньшим количеством людей. Да и выродки, слишком связанные остатками его сотни, не стали преследовать эти небольшие отряды. Осталось только решить, что делать дальше. В конце концов, он мог выставить против противника только семерку меднолобых, включая Мелло, Скорняка и его самого.       - Отступаем! – Закричал он, размазывая мечом над головой, но его проигнорировали, как будто их глаза и уши были очарованны каким-то колдовством.       Локир злобно сплюнул. Конечно, он не собирался красиво погибнуть, прикрывая отход товарищей и надо бы уходить. А потому надо было как-то привлечь внимание своих людей.       Еще секунду он медлил, прежде чем решиться на риск. Все время, пока шел бой, Локир наблюдал за тумаком. Животное каждый раз открывало шею, когда атаковало лошадей своими бивнями. Конечно, почти всегда лошади успевали увернуться, но иногда бивни задевали их ноги или бока. Решение пришло само собой, если выродки потеряют тумака, это смешает их ряды и позволит его отряду спастись, кроме того это должно было привлечь внимание товарищей, что бы он мог скомандовать отступление.       Улучив момент, меднолобый вырвал из рук шипящего выродка копье и пришпорил коня. Тумак в очередной раз замахнулся на одного из всадников. Локир не собирался упускать этот шанс, сейчас зверь снова откроет шею. В момент, когда меднолобый, нелепо взмахнув руками, полетел вслед за конем на брусчатку, копье новоявленного сотника ударило в светлую шерсть.       Бешенный рев, захлебывающегося кровью, животного оглушил Локира. Тварь засучила огромными лапами, словно раненый воин, пытающийся последним ударом задеть своего убийцу.       Они, и конь, и всадник замерли, завороженные падением раненого гиганта. Локир так бы и остался, бесславно лежать прямо на этом месте, погребенный под тушей тумака, если бы в него не врезался один из его солдат.       Вместе они рухнули на брусчатку. Добычей тумака оказался только конь, так и оставшийся стоять как вкопанный. Огромный зверь сначала подбросил несчастное животное в воздух, а потом подмял под себя и растоптал. Тумак явно не желал быстро умирать. Он сбросил и разорвал своего всадника и не собирался останавливаться на достигнутом. Словно безумный он набросился на окружающие фигурки, более не различая ни друзей, ни врагов.       Конные меднолобые легко уходили из под его ударов, а потому основной его добычей были его бывшие союзники.       Его спаситель резко поднялся и подал ему руку. К удивлению, это оказался Скорняк.       - Хороша работа. – Мрачно прохрипел Локир, так и не забывший историю с пожаром в мастерской.       - Быстрее, нужно уходить. – Пробормотал Скорняк, отводя взгляд. Выжившие солдаты его сотни встали большим полукругом вокруг своего сотника, прикрывая от атак тех выродков, что не отвлеклись на обезумевшего тумака.       - Подожди! – Прокричал Локир, бросаясь к тому меднолобому, чья жертва позволила ему ранить боевого зверя. Тот лежал неподвижно, лицом вниз, и не подавал признаков жизни. Сотник опустился подле тела в красной рубашке и перевернул на спину. Глухо выругался, увидев побледневшее лицо Мелло.       Локир проверил дыхание, молодой меднолобый был жив. Хоть дыхание и было слабым и хриплым, но оно было. Времени было мало, а потому они не стали проверять, насколько сильно он ранен. Вместе со Скорняком они попросту закинули Мелло на лошадь, словно мешок.       - Отступаем! – Снова закричал он, как только занял место на лошади, одного из погибших меднолобых. Отряд, собравшись в кулак, бросился бежать со злосчастной площади, разбрасывая врагов со своего пути.       Выродки как он и полагал смешались, часть попыталась бежать, а часть, опьяненная запахом крови, набросилась на буйствующего зверя. Небольшая группа, все же, преследовала их некоторое время. Но до реки они добрались в одиночестве.       Когда беглецы перешли Базарный мост, до лагеря осталось совсем немного. Локир даже видел его. Пятно огней на фоне горящего города выглядело как-то иначе. Тепло, Приветливо.       Лагерь Сиваха действительно был огромным, почти в три раза больше чем был у Саавеса на площади Дубронников. Он занимал всю площадь Семи кровей, окруженную тремя крупными храмами и огромными палатами Гильдии торговцев, и вываливался на пустырь, который отделял площадь от берега реки.       Воротами в лагерь служила небольшая часовня, которая в былые времена играла роль надвратной башни. Теперь она снова исполняла свои обязанности. Гордо стояла нас страже, словно старик-ветеран.       Не смотря на вездесущий дым и тьму, подобную ночной, меднолобых заметили почти сразу. Большие, высотой в два человеческих роста, дубовые врата начали отворяться, едва отряд приблизился, осадил лошадей.       Делегация у врат действительно впечатляла. Рыцари, кабориты, солдаты. Ну и конечно, сложно было не заметить чопорную фигуру Вариса Кинижника, окруженную кольцом телохранителей. Локир даже немного смутился.       "Кажется, что-то серьезное... Что там творится?"       - Ваша милость… - промямлил Локир заплетающимся языком, покачиваясь в седле от усталости.       Но секретарь перебил его, вырываясь вперед из кольца стражи.       - Какое счастье! – Лицо Вариса пылало энтузиазмом и надеждой. – Вы от принца? Как прошла его атака? Скорее говорите!       Несколько секунд Локир пялился на секретаря, пытаясь понять, что тот, сучьи недра, несет. Но внезапно, не сказав не слова, завалился на бок и рухнул с лошади.       На лице Книжника отразилась целая гамма чувств, от недоверия, до ярости.       Несколько, меднолобых бросились к командиру, чтобы помочь ему с ранами, но он был цел и невредим, если не считать пару царапин и ушибов. Локир спал.