Опекун

Астероид. Названия не имеет, координат не имеет. Принадлежность: галактический мусор. Всё проносилось мимо с немыслимой скоростью: звёзды, плазменные заряды, её такая короткая и никчёмная жизнь. Из-за ледяной корки омывателя, покрывшей ровным слоем лицевую, Эс не видела совершенно ничего, кроме непонятных размытых пятен: ярких рядом — габаритки Блицвинга, его полыхающее крыло, больно жалящие кристаллики вылетающего на полном ходу из разорванных систем энергона; больших и далёких сзади — залпы с преследующего корабля. И почему только этот десептикон не закрепил её головой вперёд? Тогда бы не было так страшно, по крайней мере. По то и дело вздрагивающему раскалённому корпусу, всё ещё удерживающему Эс захватами, пробегали судороги пробоев. Блицвинг терял мощности и силы, но пока не бросал. А может, просто забыл о своём болтающемся под брюхом грузе, кто его знает? Неожиданно зрение зафиксировало слева какое-то неуловимо быстрое движение. А может, это галлюцинации? У неё ведь тоже почти не осталось энергии: всё, что она успела урвать ещё тогда, на Земле, кануло в небытие. И пусть она не летала и ничего толком не делала, но любое движение трансформера энергозатратно. Нельзя только расходовать, не восполняя: её баки были совершенны пустыми. Может, оно и к лучшему? Так она хотя бы вырубится до того момента, как их прихлопнут. А в последнем Эс уже не сомневалась. Каким бы Блицвинг крутым ни был — он ранен, измучен, плохо заправлен и не имеет никаких шансов против бронированного, мощного, утыканного всевозможным оружием и другими необходимыми для охоты на живых трансформеров системами судном. Они — мошка для такого стального чудовища. И почему она такая "везучая"?.. Какая-то вибрация прошила всё пространство вокруг, и их неожиданно грубо швырнуло вперёд. Ещё и ещё быстрее, хотя казалось — это уже совершенно невозможно. Следом пространство вокруг утонуло в нестерпимо ярком свете, злом и опасном одновременно. Видеозахват пропустил помехи и вырубился, а следом за ним и процессор, отрезая маленькую джет от суровой реальности и давая короткую, но такую желанную передышку.

***

— Ты будешь глотать или нет? — Блицвинг настырно тыкал в дентопласт маленький кубик энергона, пытаясь как можно аккуратнее разжать сведённые судорогой челюсти. Реакция была, но слабая. Он опять пустил заряд по небольшим остроконечным антеннам. Странное дело, но раньше он их вроде бы не замечал. На всякий случай Блицвинг запустил проверку архивной памяти; платы хоть и искрили, но прокрутить урывками события последних джооров всё-таки удалось: так и есть, антенн на аккуратном шлеме раньше не наблюдалось. Что ж, потайная начинка — это даже забавно. Джет вздрогнула и активировала оптику. Та обморочно мигала, но работала исправно. Слабое голубоватое сияние отбросило забавные блики на перекошенную зарёванную лицевую. — Давай, заправляйся, а то снова вырубит, — грубовато посоветовал он, умудрившись воткнуть надкушенный уголок куба под подрагивающую губу. — Это ж надо, как контузило-то… — продолжал ворчать он, маскируя недовольством пережитый испуг. Вытащить из реального замеса нелепую мелочь и потерять её на Юникроном забытом летающем хламе от обесточивания виделось исключительной тупостью. — У тебя острая нехватка ресурсов. Неуверенный глоток, второй, третий. Во взгляде появилось лёгкое удивление. — Что это? — тонкие пальчики легли поверх его зазубренных когтей, перехватывая угощение поудобнее. — Энергон, — буркнул Блицвинг, впервые отмечая, какие у него изъеденные ржавчиной и всякой кислотной дрянью кисти. — Ультраочищенный. Концентрат. Сам делал. — Зачем? — На особый случай, — усмехнулся он. — Когда рядом нет заправок, а уносить свой пожёванный корпус как-то надо, да поживее. В ответ раздалось только жадное чавканье. Хм… — Вкусно, — мелочь уже прикончила кубик и попробовала запихнуть внутрь сосуда юркую глоссу под ошалелым взглядом невольного спасителя. — Только мало. — Э-э… М-м-м… Зато концентрат, — невпопад повторил Блицвинг, наблюдая, как вылизывают энергетический куб изнутри. — Так… Стоп! Ты что, впервые энергон хлебаешь? Наивный взгляд синих окуляров и кивок. — Шлак, — лицевая триплекса комично вытянулась. — Что? — не поняла Эс. — Концентрат жеж, — уронил Блицвинг прямо и тяжело. — Сейчас по системам вдарит. Будет шатать и заносить. Он уже готовился ко всем признакам опьянения, одновременно опасаясь и предвкушая глупые кокетливые взгляды, приставания и кучу идиотской ерунды, что придётся выслушивать. Но к тому, что с глухим воплем малявка скрутится у его ног в личинку, Блицвинг готов не был. Несколько кликов та только дрожала, постанывая, а потом её начало самым натуральным и паскудным образом выворачивать наизнанку. Сначала джет стравила весь выпитый бесценный энергон, а затем начала выблёвывать непонятные мутноватые сгустки темноватой слизи. Шлак, да чем она заправлялась у автоботов-то? Что это за дрянь?! Эс не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь, так плохо ей было. Казалось, всё внутри пыталось распасться на части и вывалиться через топливопровод. Что-то сжималось, что-то срабатывало вхолостую, порождая электрические вихри в цепях, вызывая болезненные замыкания. А потом, как будто предыдущей пытки было мало, толчками начала поднималась обжигающая вязкая жидкость из недр её агонизирующего корпуса, продолжая толкаться наружу, обжигая по пути стенки нежных оплёток и расплавляя внутренние сенсоры. По крайней мере, Эс так казалось. Ощущение неминуемого деактива усиливалось с каждым кликом. Яд?! Но зачем? И за что? Слуховые рецепторы слышали крики рядом, прямо в аудиодатчик, но процессор не обрабатывал услышанное, превращая знакомые звуки в ничего не стоящий серый шум. Кажется, её трясли, а может, и били. Как будто изнутри. Шлак, шлак, шлак… В повторении запретного, плохого слова она нашла утешение, провалившись в беспамятство второй раз за короткий срок, повторяя и повторяя ругательство как молитву. Обратно её выдернула боль. Опять… Да сколько же можно? Попытка провалиться обратно в тишину и спокойствие оффлайна дала сбой под чужим напором. Опять Блицвинг, опять разжимает ей челюсти. Вот только больше никаких кубов не было. В рот лилось странное топливо, тёплое, с металлическим привкусом и совсем невкусное. Точнее, имеющее какой-то неприятный, чужеродный вкус и непередаваемый оттенок… Он что, кормит её своим энергоном? Но чужое запястье, засунутое чуть ли не целиком ей в рот, подтверждало, что да — в неё сливают личный энергон. Ужас мгновенно переплавился в отвращение. Это же неправильно, верно? Всё равно что жевать чужие детали, вскрывая их владельца. Так поступали только органические хищники, когда загоняли и убивали, а потом и сжирали свою жертву. Но она не хищник! Да и Блицвинг не тянет на жертву, несмотря на потрёпанный вид. Тогда, получается, это акт милосердия? От десептикона? В логическую картину мира, знакомую Эс, действия трёхрежимника никак не укладывались. Разгадав за слабыми трепыханиями перепуганной фем попытку отстраниться, Блицвинг выписал той затрещину. — Глотай давай, — рыкнул он недовольно. — У тебя системы вразнос пошли. Хочешь загнуться окончательно? Загибаться остро не хотелось: не сейчас, не так, да и вообще, — поэтому Эс продолжала сглатывать льющуюся ей прямо в рот питательную жидкость, уже полупереработанную чужими системами и готовую для поддержания жизнедеятельности корпуса. Удивительное дело, но работали только перегонные насосы: фильтры ушли в ждущий режим, освобождая необходимые ресурсы для топливной системы. Она физически ощущала, как заполняются её трубопроводы, как начинают подрагивать от заполнения баки и как возобновляется работа всех центральных узлов. Оказывается, в ней отказало невозможное количество систем, которые теперь вывешивали на внутренний экран тестовые прогоны и отчёты о возобновлении работы. Выходит, она почти деактивировалась. Надо было как-то поблагодарить, но Эс боялась упустить хоть каплю топлива под тяжёлым взглядом бордовой оптики, цепко изучающей её глотательные функции и общую реакцию. Наконец слабый поток иссяк, хотя джет всё ещё чувствовала сильный голод и опустошение. Блицвинг неловко закрыл пробитый в нескольких местах энергоновый шланг какой-то серой нашлёпкой и болезненно выдернул что-то у неё из бока. Вскрик Эс подавила, но тут же ощутила, как пропала не замеченная ранее чужеродная сила, что заставляла срабатывать и раскручиваться её собственные системы в строгом порядке и с необходимыми значениями. Так вот, значит, как… Это не ей системы предоставляли отчёты, а Блицвинг их запрашивал напрямую. И что-то механически подгонял под одному ему ведомые параметры. — С-с-ссс… с-сп… — она безуспешно попыталась задействовать вокалайзер, с удивлением понимая, что даже на такую элементарную операцию сил не хватает. — Перерабатывай, валяйся, — буркнул Блицвинг, медленно поднимаясь и аккуратно распрямляя плечи. — Потом отработаешь. И вышел из поля видимости. Эс уставилась наверх. Звёзды. И чернеющая пустота. Пугающая бесконечность космоса… Она внутренне передёрнулась. Небо больше не манило её, как и неизведанное. Хотелось заползти под манипулятор Джазза, ощущая тепло и защиту, исходившие от его корпуса, зажмуриться и просто слушать ровный шум его вентиляции. Как мало ей, оказывается, надо… Она трус? Похоже на то. В своих мечтах она никогда не тряслась, ужавшись в комок и впиявившись в чужую броню, вывихивая челюсть в крике. Когда она представляла себя в команде Прайма, то всегда бесстрашно стояла плечом к плечу с остальными автоботами, с тяжёлой винтовкой наперевес, и снисходительно посмеивалась над солдатскими историями, которые Кап обожал рассказывать, бесстыже перевирая и переделывая от раза к разу. Кап… Такой мудрый, ироничный и всё понимающий Кап — тот единственный, кому Эс могла вываливать переживания без прикрас. Глухие шаги Блицвинга отдавались свербящей вибрацией в затылке. Двигался тот как-то заторможенно. Или с несвойственной ему осторожностью. Эс уже подметила, что движения десептикона отличались стремительностью и уверенностью, а тут был как будто не он. Не он… Она втянула газоанализаторами окружающие её испарения, пытаясь проанализировать. Нет, всё было незнакомым. Атмосфера немного кислая, разреженная, но хотя бы не опасная. Даже Блицвинг ощущался чужеродно: от него разило нервозностью, и все запахи, исходившие от мощного корпуса, воспринимались слишком резко. Может, это из-за её состояния, последствия насильственного перезапуска? Тем не менее появление нового трансформера первой почувствовала именно она. Шестым чувством, как любили говорить люди на той странной органической планете, заменившей ей дом. Она пискнула, пытаясь привлечь внимание. И Блицвинг даже сделал пару шагов в её сторону, когда и сам засёк приближение. Кто-то, пока остающийся невидимым для неё, даже не думал скрываться. Он подлетел не таясь, шумно трансформировался и грохнул стопами о поверхность. Тяжёлый, судя по звуку. Как минимум ростом с её спасителя, а то и поболе. — О, нарисовался, — голос Блицвинга приобрёл скрипучесть и явственную недоброжелательность, но, слава всем силам, он начал диалог на понятном для неё языке. — Если припёрся за изъявлениями благодарности, то можешь свалить в ржу! — Только если вместе с тобой, — с такой же сдерживаемой злобой и на том же языке ответил незнакомец. Меха. Крылатый? Тогда что за дурацкий свист сопровождал его прибытие? Третий не спеша обошёл их спонтанную стоянку, явно осматриваясь. — Ты что, решил выпотрошить эту… — голос неожиданно осёкся, сменившись поражённым присвистом. — Ты точно дебил, — резюмировал наконец пришелец. — Что тут у вас произошло? — Что бы тут ни происходило, это не твоё дело! — немедленно огрызнулся Блицвинг, отступая к Эс. Не сразу до неё дошло, что он её загораживал. — Свали, автохлам! — Брось. Звучит неубедительно, — ничуть не устрашился тот. — Ты выглядишь слишком паршиво, а уж данные сканирования я даже озвучивать не буду. Тут и без медиков понятно, что скоро вы оба блокирнётесь. Это твоя пассия, что ли? Или ты кредитов должен? Не замечал никогда за тобою бескорыстной добродетели. А может, кто из гаек командования? Блицвинг глухо выругался, и хотя слова были незнакомыми, общий настрой Эс уловила верно. Но должного эффекта не произвели и слова. Блицвинг продолжал упираться, а незнакомец — говорить: — Хотя такое только у аристократов и водилось. Даже не вспомню, в каком ворне. Решил подзаработать и сорвать куш? Продать дальше или срубить выкуп? Но это всё неважно, так как я намерен арестовать тебя, а эту крошку сдать разведке. Имеет вес — сообщит сведения; попала за компанию — пристроят куда-нибудь в тылах. Воздух будто пропитался агрессией. Это было даже хуже, чем тогда в камерах. Эс завозилась. Блицвинг сказал, автобот? Значит, можно же спросить о Прайме? Может быть, ей даже помогут вернуться обратно. Ну, или хотя бы сообщат своим о нашедшейся пропаже. Но тогда что будет с Блицвингом? Его арестуют, будут судить? Разумеется, он же враг — десептикон. Но он её спас. Дважды, как немедленно подсказала совесть. Это ведь тоже считается, верно? Надо будет рассказать всё Оптимусу Прайму и попросить его быть более лояльным к вражескому солдату. Если она сможет связаться с Оптимусом и её вообще выслушают, ведь тут она никого не знает, а отношение автоботов к сикерам ей уже объяснил Дрифт. В общих чертах, но и того хватило. Может, местные автоботы ей и не причинят вреда, но могут закрыть в камеру вместе с Блицвингом. Эс всхлипнула. Она больше не хотела за решётку — ни в каком виде. — Отойди от неё, — прозвучал жёсткий приказ. — Шлака с два! — немедленно рыкнул Блицвинг, напружиниваясь. — Если ты считаешь, что пара царапин или лишних литров энергона приблизят тебя к победе, то ты ещё тупее, чем я думал. Свали сейчас, потому что других возможностей я тебе не оставлю. — Брось, Блицвинг. Ты почти деактив! — Я это столько раз слышал, — злобно фыркнул тот, — что со счёту сбился. Но как видишь, я всё ещё актив и в полной комплектации. Чего не скажешь о считальщиках. Они закружили друг напротив друга. Будет драка, поняла Эс. Или убийство, это как посмотреть. И ещё никак не хотели восстанавливаться двигательные функции! Как назло, даже голову повернуть не получалось: сигналы уходили по нейростволу будто в никуда. Неужели её ранило и она теперь калека? А если это навсегда? Истерика разрасталась лавиной под звуки яростной схватки. Эс окатило серым крошевом, выбитым стопами бойцов из почвы, и она страдальчески заныла. Дёрнулись крылья, немного подкинув её вверх, но так и не раскрылись. Разжались и сжались пальцы на правой руке. Вместо жалких поскуливаний вокалайзер воспроизвёл череду уже более связанных звуков, но они потонули в рычании сошедшихся в рукопашке трансформеров. Если это не прекратить, то они либо её затопчут, либо окончательно доразберут друг друга, и все трое деактивируются прямо тут, непонятно где, на радость торговцам живым товаром. Наконец Эс догадалась перераспределить энергию, поджав как можно ближе к корпусу и заблокировав полётные плоскости. Сервоприводы конечностей тут же сработали как надо, хотя и со значительным опозданием. Эс рывком перекатилась со спины на живот, больно ударившись кончиком крыла и явно что-то распахав там об острые камни. На простое действие — удержать голову поднятой — ей пришлось затратить просто титанические усилия. Кажется, от усердия она прокусила губу. Но боль даже не почувствовалась, только глосса зарегистрировала рваное покрытие вместо привычной гладкости рта. Картинка прыгала, никак не давая разобрать, кто где, то и дело выдавая вместо чётких деталей помехи. Первый окрик не удался. Вокодер издал только скрипучий хрип. А вот второй раз она сумела рявкнуть. Даже сама не ожидала, что так умеет. — Прекратите! Немедленно… — дальше она, правда, уже с трудом шептала, ткнувшись от бессилия лицевой в острую крошку поверхности планеты, или на чём они там сейчас находились? — Ведёте себя как маленькие. Разумеется, драка не прекратилась. Да и глупо было рассчитывать, что после её возгласа эти двое рассчитаются на первый-второй и встанут по стойке смирно. Но удары и правда стали сходить на нет. Скорее, оба трансформера продолжали бить друг друга по инерции, упрямо не желая заканчивать первым. — Обалдеть… — устало сообщила скальному пласту Эс, пожимая плечами, на этот раз даже не пытаясь подняться. — Какую расу ни возьми, сколько возраста ни прибавь, но мальчишки всегда останутся мальчишками. Только игрушки меняются. — Что? — прогудел прямо над ней незнакомец. — Что ты говоришь? И это вообще кто такая? Блицвинг, я тебя спрашиваю! — Спешу слить информацию, — сплюнул тот смачно. — Идиот. На подначку, впрочем, третий не купился. Послышался звук активированного бластера, и её крепко ухватили за подбородок, поднимая, поднимая… — Здравствуйте, — максимально вежливо проговорила Эс, с трудом фокусируя оптику на суровой лицевой и… примагничиваясь взглядом к поразительно огненной, мрачной оптике. Жёлтым этот цвет называть было бы кощунством: жидкий расплав, дно самой глубокой рабочей домны — вот ощущения от касания. Впрочем, изумление было взаимным. — Синий?!.. — наконец выдавил из себя незнакомец, продолжая наводить встроенную в огромный манипулятор пушку на припавшего на одно колено Блицвинга. — Отвали, ржавь, — устало процедил тот, утирая разбитую лицевую. — Хм… Ну, теперь хоть понятно, какого шлака ты вцепился в этого самолётика, — криво усмехнулся огромный меха. Выглядел он так же погано, как и Блицвинг: весь в следах выстрелов, с поплавленной местами бронёй и с застарелой ржавчиной в стыках. — Это ж настоящий раритет! Последнее сравнение с предметом антиквариата разозлило, и Эс не нашла ничего лучше, как рассерженно зашипеть на обидчика. Жуткий взгляд вернулся, и огненные линзы опасно прищурились. Джет поджалась, почему-то решив, что её сейчас будут убивать. Логики в этом не было никакой, но какое дело страху до философии? Первым среагировал Блицвинг. — Шлак, отцепись от неё, автохлам! — Пристрелю, — спокойно заметил незнакомец, разглядывая фем со всё возрастающим любопытством. — И мне даже объяснительные писать не нужно. Забавно, правда? А ты знаешь, мне начинает нравится быть… отстранённым. Столько бюрократии можно опустить разом, и почему я раньше никогда об этом не задумывался? — Потому что раньше твой мозговой модуль работал не в пример стабильнее! — Блицвинг пытался подняться. У него даже получилось со второго раза. — Что, решил заняться мародёрством, Импактор? Навёрстываешь за ворны воздержания? Впечатлён. — Мне твои оценки до рубильника, — отрезал Импактор, начиная крутить слабо трепыхающуюся фем в манипуляторах. — Где броня? — наконец облёк он в краткий вопрос собственное недоумение. — И где вооружение вообще? Она даже на занюханного нейтрала не тянет, шлак! — Отдай мелочь обратно и проваливай! — десептикон попёр вперёд, заметно пошатываясь, но упрямо. — Тебе что, заняться больше нечем? Найди себе развлечение в другом месте! — Я уже нашёл, — отмахнулся тот от трёхрежимника как от кибервши. — Ни знака, ни идентификационного номера, ни явственной защиты, — незнакомец явно успел её просканировать. — Но данные не читаются, и электромагнитное поле как у шаттла, хотя её заряд почти на нуле. А ты интересная штучка! Я даже не знал, что такие, как ты, остались. — Какие? — слабо отбиваясь ладошками, скорее смахивая с чужой брони пыль и окалину, пропыхтела Эс. — Синелинзовые, — охотно пояснил Импактор. — Кого не казнил Сенат, того добили десы. — Ложь! — Блицвинг наконец доковылял до них и дёрнул фем на себя. Что удивительно, автобот даже не стал её удерживать, наблюдая с издёвкой над тем, как Блицвинг пытается удержать равновесие. — В этом вся ваша гнилая пропаганда. Не можешь возглавить и честно победить — очерни своего противника, припиши ему побольше всякой жести и потом вали карать, гордо развевая знамёна. Ржавые киберслизни! Моралисты шлаковы. Чуть что не по-вашему, так сразу суёте долбаный кодекс под нос, а сами вандалите не хуже пиратов с дальних рубежей, только прикрываясь красивыми лозунгами да красочными буклетами. И не подкопаться! Всегда отмажете друг друга. — А вы и этого не делаете, — Импактор лениво встал, смерив презрительным взглядом Блицвинга от шлема и до запылённых супинаторов. — Бросаете раненых и предаёте друг друга в погоне за прибылью да привилегиями. Сборище бандитов и садистов. — С себя портрет писал? — злобно ощерился Блицвинг, неосознанно прижимая замершую джет покрепче к покорёженной груди. — Как легко бросаться заученными фразами, а, Импактор? Даже здесь, в этой дыре, ты остаёшься верен своей идеологии! Вот ты сам нарушил ваши правила, наверное, целым списком, и чего? Арест, отстранение и заключение под стражу? А десептикона отправили бы в плавильни только за то, что у него не та инсигния на броне! А тебя отмазали и прикрыли. Законы писаны не для всех, так? Оптика автобота потемнела. Эс, не выдержав, зажмурилась. Как же ей было страшно! До писка, до слива топлива страшно… По ногам побежали тёплые ручейки, пачкая броню триплекса и опадая тяжёлыми каплями на камни. — Блиц, дебил, отпусти её! — неожиданно рявкнул Импактор. — Пшёл в шлак! — злобно рыкнул Блицвинг. От него резко запахло озоном и чем-то ещё, чему Эс не могла подобрать объяснений, но что откровенно пугало. Какая-то дикая смесь из обречённости, ярости и концентрированной злости. — Ты деактив! Её грубо отбросили назад, и фем основательно пропахала боком и крылом каменистую почву. Ей хотелось бы закричать, но оцепенение сковало корпус получше всяких блокираторов. Ещё хуже, чем в ошейнике. Теперь атаковал Блицвинг. Он бросался на противника как загнанный в угол зверь, агрессивно и совершенно не беспокоясь о собственных повреждениях. Импактор мгновенно собрался, не отвлекаясь больше ни на что, кроме злобной твари перед собой. Оптика десептикона полыхала чистой ненавистью и была настолько пустой, будто принадлежала не разумному трансформеру, а примитивному дрону, запрограммированному на уничтожение. Он постоянно рычал незнакомые Эс слова на том непонятном, но казавшемся ей знакомом языке. Даже без переводчика было ясно, что изъяснялся триплекс отборной бранью. Отбросив ударом стопы на долю клика съехавшего с катушек боевикона как можно дальше от себя, Импактор плавным, еле заметным движением открепил со своей спины одну из лопастей винта (похоже, его альтформа была вертолётной, как и у Вирля) и начал раскручивать оружие перед собой. Его умение отклоняться и атаковать из немыслимых положений могло составить конкуренцию Дрифту, который слыл у автоботов мастером боя на клинках. Но остановить Блицвинга оказалось не так-то просто. Он умело уклонялся, пытаясь достать когтями до спрятанной под бронёй проводки, и то и дело уходил от ударов то перекатами, то снова бросаясь вперёд с поразительной внезапностью. Искры, грохот и скрежет — вот что стало звуковым дополнением к визуализации. "Так и будешь пялиться?" — голос, раздавшийся в голове, сочился ехидством. Эс замерла. Теперь ей и дела не было до дерущихся. — А? "Я тебя и так слышу, тупица. Какой же примитив мне достался! Это же надо было так влипнуть." — Ты кто? — прошептала фем, сжимая кулачки. "Да думай, гайка драная! ДУМАЙ для меня, а не ори! Нечего сообщать всему миру, что именно таскаешь под бронёй. Ты обычную речь вообще понимаешь? Я ведь на знакомом языке тебе вещаю, хотя и не обязан так напрягаться." Думать целенаправленно для кого-то оказалось неимоверно сложно. Во-первых, следовало думать... для кого именно? Во-вторых, что думать и в какой последовательности? И надо ли исключить при этом посторонние мысли — например, как холодно вокруг, насколько всё болит или что этот самый Импактор сейчас разделает Блицвинга на кусочки? И вообще, с кем лучше остаться: с Импактором или Блицвингом? И как теперь вообще думать, если кто-то читает все твои мысли как свои собственные? "Нужны мне ВСЕ твои мысли. От них процессор бы проржавел, останься он у меня в комплектации, — презрительно раздалось в голове. — Делать мне больше нечего, весь этот бред фильтровать! Ты же не вываливаешь на собеседников всё, что вертится у тебя на глоссе, а только то, что желаешь им сообщить, ведь так? Вот здесь тот же принцип. Хочешь обратиться ко мне — позови меня. И формулируй мысли чётко и ясно. А в остальное время можешь бултыхаться в своих первобытных фантазиях сколько Искра пожелает. Так понятнее?" "Да-а…" "Отлично. Первое — обращаться с официозом ко мне не обязательно, достаточно просто обо мне подумать. У оружия не может быть имени…" "Но у тебя оно есть, — перебила собеседника Эс, припомнив другой, чужой и властный, голос, давший название найденному ею артефакту на корабле торговцев и в общих чертах даже сообщившему, что же это такое. — Мне сказали, что ты Лук Праймаса — оружие древних. Один из тринадцати". Чужое замешательство было практически материальным. "ОН сказал тебе? — удивление быстро переплавлялось в раздражение. — Но почему именно ТЕБЕ?!" "Не знаю, — честно сообщила Эс. — Может быть, потому что не хотел, чтобы ты и дальше оставался на том корабле? Наверное, именно поэтому дорогу до склада мне указал эллин". "Эллин?! Ты говорила с эллином?" "Скорее общалась э-э-э… психоэмоционально. Они показывают картинки, а не говорят. Ты не знал?" "Разумеется, знал, — раздражённо отрезали в ответ. — Эллины подстраиваются под собеседника. Они могут общаться эмоциями, могут обмениваться энергетическими полями и графиками, могут псионически. Короче, они много чего могут. В данном случае эллин подстроился под твоё примитивное мышление, передавая информацию в картинках. И нечего теперь беситься! Меня утомили твои истерики. Оставь их вон для тех потёртых болтов, если расцепишь. Итак, вернёмся к главному. Ты всё время думаешь о последнем Прайме. Ты постоянно рвёшься вернуться к нему… хм… в отряд. Скажем так, меня устраивает подобная перспектива. Тут наши желания совпадают. И раз уж придётся терпеть какое-то время твоё общество и тебя в роли своего носителя, так и быть — сохраню твой никчёмный актив. Но не более. Я вытаскиваю тебя, ты — доставляешь меня к Прайму. На этом договор считается закрытым". "А ты сам разве не можешь? Ты же артефакт! Вроде как могущественный…" "О Праймас… — тяжкий вздох символизировал всея галактическое страдание. — Ты видишь у меня ноги, может быть, крылья, или, думаешь, у меня в колчане припрятан телепорт?" "Оу! Да, всё понятно. Ты меня охраняешь и защищаешь, пока я тебя везу… несу к Прайму". "В общих чертах — да". "Мне нравится, — Эс даже улыбнулась. Она ещё не очень поняла, как именно древний артефакт может и будет её защищать, но быть не одной в этой вселенной апокалипсиса уже виделось прекрасной новостью. — А дорогу ты указать сможешь?" "Дорогу куда?" — опешил голос. "Ну, к Прайму, разумеется, — помявшись, Эс неуверенно добавила: — Я как бы не совсем из вашей культуры. То есть, я, конечно, трансформер и всё такое — так все говорят, — но я ничего не знаю ни про Кибертрон, ни про вашу историю, ни про науки… Грубо говоря, я не умею ни читать, ни писать, и я не знаю ваших звёздных карт. Соответственно, я понятия не имею, куда следует лететь. Кстати, летать я тоже не умею" Ответом было молчание. Если бы артефакт имел в наличии корпус и голову, он бы несомненно побился шлемом о ближайшую скалу. "Э-э-э… Ты там ещё?" — установившаяся абсолютная тишина её немного нервировала. "А куда я, по-твоему, могу отсюда деться?! — рявкнули в ответ так, что Эс подскочила на своём месте и даже умудрилась сесть. — Да… На такое я не надеялся. Собственно, я и тебя не ждал, — сварливо добавили спустя клик. — Я предполагал, смиренно ожидая всё это время, что меня найдёт воин, доблестный и отважный, опытный и суровый… И так всегда и было — ДО тебя! Я оружие, ясно, чушка дырявая? Оружие, а не украшение из блёсток и не нянька всяким дурным протоформам! И уж точно не самоучитель и не гид. Я даже не соратник, не телохранитель и не защитник! И уж точно я не добрый собеседник, не преданный товарищ и не палочка-выручалочка!" "Кто?" "Я перекапываю твою память, — откликнулся раздражённо артефакт под лёгкое покалывание в затылке. — Это понятие я взял, между прочим, из твоего пустого процессора. Сейчас оценим твою компетенцию. Моя Матрица… — тяжкий вздох раздался практически сразу. — Что, и это всё?! То есть вот с этим… кхм… багажом... я вынужден работать?!" Эс подавленно молчала. "Да… Дорога будет долгой, — кисло резюмировал голос. — Значит, так. Я тебе сообщаю тот прожиточный техминимум, который необходим любому… телу, объекту, живой твари для выживания. Учить я тебя не собираюсь — я в профессора не записывался. Не мой уровень, — пафосно дополнил артефакт. — Пусть тебя в спаркариум определяют. Потом. Если сочтут необходимым. Пока же учимся простейшим вещам: понимать разумную речь, читать глифы, расшифровывать карты. Со мной не спорить и не пререкаться! Если я говорю — прыгай, ты — прыгаешь; если я говорю — не трогать и не лезть, ты — не тянешь свои грабки и не суёшь свой нос куда не надо! И если я говорю МОЛЧАТЬ, ты…" "Я поняла, — перебила его Эс. — Если ты говоришь заткнуться, то я молчу. Ты ж у нас кладезь знаний, образчик премудрости и добродетели". "Эм… — кажется, артефакт смутился. — Можно и так сказать. Короче, я тебя веду, а ты мне подчиняешься. Как по мне, то эти правила запомнить проще некуда". "А ты не можешь подыскать себе другого носителя, раз я настолько не подхожу под твои критерии доблести и воинственности? — не выдержала Эс. — Вон выбери этого самого Импактора. Смотри, какой боец — всё как ты жаждешь получить! И автобот. Следовательно, будет рад тебя доставить к Оптимусу". "Не подходит, — отрезал артефакт. — И потом, я тебе не обычная жестянка, чтобы передавать меня из рук в руки. Это не так-то легко — поменять владельца. Это весьма энергозатратно для обоих, ясно тебе? Мне нужна будет длительная перезагрузка, ворн примерно несколько, и ещё логи придётся чистить. А для владельца разрыв связи может закончится схлопыванием Искры. Разрыв связи — вещь сложная. У нас с тобой, правда, связи нет и быть не может, — только не вздумай из меня стрелять, пожгу в шлак! — в остальном передача в манипуляторы Прайма снимет большинство проблем. Для меня, по крайней мере. Если он посчитает тебя зачем-то ему нужной, то снимет и с тебя парочку." "А если не посчитает?" — чисто для проформы уточнила Эс. "А если не посчитает, то и обсуждать нечего." "Какой-то ты не оптимистичный. И мне это всё не нравится. Похоже на билет в один конец." "Можно подумать, без меня ты хотя бы в один конец доберёшься, — немедленно самодовольно заявили в ответ. — Сейчас твои защитники грохнут друг друга, и всё. Баста!" "Ой, Блицвинг! — Эс вспомнила про своего спасителя и испуганно уставилась на сцепившихся намертво трансформеров, теперь упоённо катавшихся по склону и мутузивших друг друга кто куда достанет. Самодельный меч из винтовой лопасти Импактора валялся неподалёку, всеми позабытый. — Надо же ему помочь!" "Не испытываю ни малейшего желания! — немедленно откликнулся Лук, но тут же успокаивающе закончил: — Но, следует признать, без них мы никуда отсюда не улетим. К сожалению, на данный момент они — константа нашего выживания. Без них ты вскоре впадёшь в полную блокировку, а меня отыщут по энергетическому шуму. Такое будущее меня категорически не устраивает". "Значит, будем спасать?" — искренне обрадовалась Эс. "Будем расцеплять, — решил наконец артефакт. — А то добром это не закончится… Значит, так. Встаёшь и идёшь к ним." "Они ж меня пришибут!" "А ты быстро иди! Ничего особого делать не нужно. Подходишь, прижимаешь ладони к их корпусам — куда дотянешься, но контакт должен быть полным, — и отключаешь оптику. Дальше я сам. Всё понятно?" "П-примерно…" "А если понятно, то вперёд! А то скоро их исключительно на переплавку отправлять можно будет, никакой саморемонт не справится. Ну, чего встала?! Бегом!" Откуда-то взялись силы. Хотя это больше напоминало незримый пинок. Эс послушно потрусила к катающемуся и глухо матерящемуся комку. Казалось, перекатись трансформеры в её сторону, и наступит конец — всё равно что под каток угодить! Но Импактор как раз был увлечён выламыванием заплечной ракетницы Блицвинга, а последний — в прямом смысле выгрызанием рейлгана из плеча противника, ибо один его манипулятор Импактор умудрился зафиксировать коленом, а вторым триплекс отчаянно сражался, не давая себя обезоружить. "Эх, была не была", — промелькнула шальная мысль, прежде чем Эс напрыгнула на боевиконов сверху, стараясь одновременно ухватиться за одного и второго. Наказ про выключенную оптику она запомнила, а потому вырубила линзы ещё в полёте. Так что падала она уже вслепую. Что дальше произошло, она вряд ли смогла бы объяснить. Только чудовищной силы энергия прошила её корпус, словно проводник, приложив ничего не подозревающих бойцов, и… Кажется, она опять летела. Но совершенно не положенным для уважающих себя истребителей образом. Эс ещё успела посетовать, что с полётами не задалось как-то с самого начала, а значит, видимо, и не судьба… …Внутри неё замелькали образы, таблицы, кривые, непонятные знаки и глифы, подсвеченные изнутри, укладывающиеся в ровные столбцы, в чёткой последовательности и строгости. Кто-то что-то шептал у неё в голове, монотонно и быстро; слова сливались в непонятное почти музыкальное звучание, постепенно преобразовываясь в убаюкивающий речитатив. Боли больше не было, только усталость и физически ощущаемая концентрированность. Она ощущала себя переполненным сосудом. А потом… Потом процессор услужливо вырубился. — Ты шокер использовал, что ли, кретин? — вяло ругнулись справа. — Сам кретин, — прошипели слева, слабо пошевелившись. — Я тебе не Нокаут, таскать с собою всякие побрякушки. — Тогда чем нас приложило? — кажется, голос принадлежал… да-да, Импактору. Точно. И говорил он совсем не на земном языке, впрочем, как и Блицвинг. Но отчего-то сейчас Эс прекрасно их понимала. Получается, её научили кибертронскому? Вот так вот быстро? — Поройся в настройках того хлама, что нашпиговал в себя, и, может быть, узнаешь, — зло откликнулся Блицвинг. — Шлак, у меня половина корпуса вырубилась. — Это последствия подавления нейроствола. Сигналы проходят, но не обрабатываются центрами. Кажется… — неуверенно проговорил автобот. — Кажется ему, — закашлялся Блицвинг, от чего-то упрямо отплёвываясь. — Ты мог нас обоих пережечь! — Да нет у меня такого оборудования! — тут же злобно зарычал Импактор. — Это ваши десептиконские любимые штучки: парализаторы, нуль-лучи, электрошокеры. Никогда не любили сражаться на равных. — Ха! То есть самонаводящиеся разрывные пули, разносящие шлем на ошмётки, ты причисляешь к честному оружию? А чо, иронично! — Блицвинг лающе заржал. — Каков противник, таков и ответ, — мрачно отчеканил Импактор. И замолчал. Блицвинг тоже не спешил лезть с дальнейшими комментариями. — Мы живы? — спустя какое-то время рискнула подать голос Эс. — Мне не больно, но двигаться не могу. — Поздравляю, — тут же откликнулся Блицвинг. — Лежи и кайфуй в таком случае. Нейросеть подрубится, получишь массу удовольствия. — Так ты кто такая? — автобот явно привык получать ответы на свои вопросы. — Эс. Я с Земли, — упираться смысла не было. — Да я понял уже, что не из жерла вулкана, — хмыкнул Импактор. — Название вашей планеты, системы какое? — Такое и название, — Эс повернула в его сторону голову и растерянно моргнула. — Земля. Название системы — Солнечная. Блицвинг издевательски заржал. — Что, выкусил? — Отвали, — посоветовал ему Импактор, с трудом переворачиваясь в сторону фем. — Что, прям так и называете: Солнечная Система и планета Земля? — Ну, да… — смущённо протянула та. — Если и есть какое-то другое название у астрофизиков, то я его не знаю. Я не учёная. — Местные называют свою дыру Суперкластер Девы, — охотно поделился знаниями Блицвинг, находящий ситуацию забавной. — Конкретно свою галактику — Млечный Путь, в состав которой и входит Солнечная Система. Зацени простоту композиции, а! Что вижу, то и пою. — А по факту? — огненный взгляд был тяжёлым, угрожающим, но уже без той убийственной ярости, от который поджимались детали. — А по факту — кластер 356.J.742-0011.2, квадрант J3110-334, — уже по-деловому уточнил десептикон. Импактор что-то обдумал и тяжело прогнал воздух вентиляционными системами. — Дошло, отморозь? — Блицвинг явно веселился. — И как тебе такой подарочек от самого Праймаса? — Не думал, что там есть наши поселения. — А их там и нет. Все были уничтожены шлак знает когда, — Блицвинг приподнял манипулятор и теперь педантично разжимал и сжимал пальцы: восстанавливал двигательные функции. — Одни останки под толщами грязи. И вот такие вот "раритеты", которые валялись в стазисе, пока ваш Лидер не грохнул Оллспарк. — Врёшь! — Импактор дёрнулся всем корпусом, и от него пахнуло чем-то настолько нехорошим, что Эс непроизвольно поползла в сторону триплекса. — Не-а. Реально грохнул ради своих автоботских при-и-инципов, — Блицвинг паскудно осклабился. — А то это, понимаешь, могло повредить местной форме жизни, научившейся складывать дважды два и придумавшей колесо. А потом эта самая "местная форма жизни" практически грохнула его самого заодно с Мегатроном и обе базы. Импактор замер. — Прайм актив? — Когда нас окольцевали, был актив, — лениво протянул Блицвинг. — А чо, переживаешь? — А ты за своего Лорда, — Импактор практически выплюнул последнее слово, — хочешь сказать, не переживаешь? Блицвинг как-то подозрительно рассмеялся — звонко и самую малость безумно, — от него опять пахло угрожающе, и Эс погребла по камням обратно, к Импактору. Автобот как-то сразу показался более безопасным. — Не, прикинь! Мне ваще налить, актив он там или уже проржавел. Сам болт, сам пусть и расхлёбывает. Надеюсь только, что они там со Скримером добьют друг друга уже. Задолбали. — И за кем пойдёшь тогда, за Шоквейвом? — прищурил линзы Импактор. — Да ну, в шлак Шоквейва, — устало сообщил Блицвинг, как-то невпопад мигая линзами. — Он гайка несмазанная. И зануда. Оверлорда бы, — как-то мечтательно протянул вдруг триплекс. — Вот тогда было бы не скучно! Импактор только сплюнул на такой поворот беседы. — И ваще, вали в шлак, — багровые линзы вспыхивали всё слабее и слабее. — Я в офф. — Ты оквинтел ваще?! — возмутился Импактор. — Вообще проржавел процем? — Давно, да-а-а, — в широкой идиотской улыбке блеснули острые клыки. — Ты мне надоел. Вообще все в шла-а-ак… По мерному гулу вентиляции Эс догадалась, что триплекс всё-таки вырубился. Она растерянно оглянулась на Импактора. — Это Блиц, — поморщился тот. — Вообще конченный придурок. Чего ему там в проц стукнет — никто не знает. И он сам в этом не исключение. — Он меня своим энергоном напоил, — неожиданно для себя призналась фем. — Прокусил запястье и слил в рот. — Да уж понял, — Импактор уставился наверх, в чернеющее небо. — Наквинта? Зачем энергоновый куб-то разнесли? Не поделили чего? — Не-е, — покачала головой Эс. — Он мне сначала энергон из куба дал. Своего, маленького. Яркий такой. Сказал, что концентрат. А мне плохо стало. — Стравила, что ли? — теперь автобот смотрел с лёгким любопытством и страшным больше не воспринимался. — Стошнило, — нужное слово в банках памяти нашлось с трудом. Импактор долго обдумывал её ответ, потом хмыкнул. — По-современному это стравить. Хотя ты интересно изъясняешься. Непривычно немного. — Почему? — Слова устаревшие используешь. Не совсем древнекибертронский, но где-то около. — Какие знаю, — больше не таясь, она разглядывала грубую лицевую, жёлтый погнутый местами шлем, лиловый гребень на нём с глубокими сколами. — А вы знаете древнекибертронский? — Нет, — узкие губы Импактора исказила усмешка. — Я из шахтёров, — разглядев непонимание во взгляде фем, он снисходительно пояснил: — Чернорабочий, грубая физическая сила. Нам преподавали лишь необходимое в камнеломнях. Это уж потом, когда началась революция, один мой, кхм… знакомый заставил изучать всякие нужные для боевого офицера науки. И то, опять же, весьма узкой специализации: что взрывать, в каких пропорциях, как и чем пробивать, по какой траектории гасить. А древнекибертронский для учёных умов, интеллектуа-а-алов. Эс невольно улыбнулась тому, с какой непередаваемой интонацией тот протянул название целого пласта образованных гениев. Импактор откинулся назад, его затылок глухо ударился о камни. — Может, Блицвинг был не так уж неправ, — тихо пробормотал он, потирая лоб. — Реально вырубает. — Это из-за недостатка энергона? — осторожно уточнила Эс. — Всё вместе, думаю. Последствия глушилок, химии, перенапряжения, низкий заряд… Мы живые. А всё живое имеет свой предел прочности. Ты бы тоже, кстати, отдохнула. В ближайшее время погоня нам не грозит. Их разведывательный катер я подбил, а остальным хватит работы возле места крушения. Так что пара джооров у нас есть. А вот после придётся думать, как быстро убираться отсюда, — Импактор задумчиво огляделся. — И главное, куда. Дождавшись, пока оптика автобота погаснет, Эс осторожно переползла к нему под бок и сложилась в комочек. Так было теплее, комфортнее и намного спокойней.

***

Большая, даже гигантская и немного просвечивающая фигура материализовалась возле импровизированной стоянки, где прямо на ледяных скальных уступах одиноко дрейфующего в космосе астероида лежали в оффлайне три трансформера: два потрёпанных временем и боями триплекса и крохотная джет, прижавшаяся к боку одного из них. Корпус Импактора едва-едва излучал тепло, из-за чего маленькая фем неосознанно поджимала пока ещё слабые крылья, а Блицвинг практически уже остыл, медленно проваливаясь в стазис. Гигант печально покачал головой и, присев на одно колено, неловко сгорбился, раскрывая огромные ладони и накрывая ими, словно колпаком, и двух зрелых воинов, и спарклинга. Между его пальцев сгустился туман, создавая внутри благоприятную для отдыха атмосферу, и нагрелся воздух. Первой развернулась из болезненного комка фем, следом расслабили тяжи меха. Гигант ухмыльнулся. Он немногое мог для них сделать, но кое-что всё-таки мог. Может, и вправду он слишком надолго замолчал и его самоотвод от текущих дел не стал таким уж продуманным решением? Он не знал ответа на этот вопрос. Но у него было очень много времени, чтобы раз за разом предаваться этим мыслям и придумывать всё новые логичные объяснения собственным действиям. Взвешенные и разумные — они не дарили спокойствия. Слишком многое изменилось с тех пор, слишком многое пошло не так, слишком мало на что он мог теперь влиять. Собственно, практически ни на что. Но вот здесь он увидел возможность попытаться исправить хоть что-то. Чистая, крохотная, но такая тёплая Искра, горящая ровным светом за тонкой бронёй, вдруг показалась сигнальным маяком. Ещё не всё было потеряно. Из-под ладоней донёсся раздражённый вопрос, который предназначался и был слышен всего одному слушателю: — Ты серьёзно? Вот ЭТО?! — У тебя есть другие предложения? — оптика гиганта лукаво блеснула. — Столько ждать, и всё ради чего? Если уж на то пошло, то можно было бы потерпеть ещё. Не ты ли всегда говорил, что самое важное в ответственной миссии — это терпение? А теперь хватаешься за первое встречное, подвернувшееся под манипулятор? — Я верю суждениям эллинов. — Я тоже. Но сдаётся мне, тот их представитель был взаперти излишне долго. Я не могу назвать адекватным подобный выбор. И потом, его реакция может обуславливаться обычной симпатией. — Иногда симпатия становится основополагающим принципом отбора. — Пф! — Ты всё ещё можешь отказаться. — Правда? — язвительно поинтересовался голос. — Ты буквально впихнул меня в её манипуляторы! Решил всё за меня, а теперь спрашиваешь моего мнения?! — Ты и тогда мог не согласиться. — И что я должен был сделать, по-твоему? — скандально поинтересовались в ответ. — Испепелить недоразумение на месте? Или прозябать в чужой кладовке ещё миллион ворн? Перегореть, покрыться ржавью или тлеть ночником? — Тогда не понимаю твоего недовольства. — Прекрати надо мной смеяться! Это всё ваши происки, заговоры и попытка преуменьшить мои заслуги! Я достоин большего! Скажи мне прямо, ты всё спланировал заранее, подсунул мне примитив, а теперь просто развлекаешься, наблюдая за развитием событий? — Я не Праймас, — улыбнулся странный пришелец. — Не удивлюсь, что и этот в деле, — сварливо заметил его невидимый собеседник. — Но у вас ничего не выйдет! Я выполню свою миссию, несмотря на все ваши препоны. И выиграю наше пари. И тогда тебе придётся исполнить свою часть соглашения. — Можно, я немного помогу тебе в этом благородном стремлении? — гигант пригладил пальцами сгустившийся под ладонями воздух. — Это твоя обязанность, между прочим. Прямая! Так что ты не услугу мне тут оказываешь, а всего лишь приближаешь исполнение задуманного. Но всё могло бы пройти ещё намного быстрее и эффективнее, если бы ты потратил свои мощности и гениальность на поиск подходящего носителя. Я не могу сотворить из шлака огранённый кристалл! — Ты знаешь, что любое вмешательство исключено Договором, — серьёзно напомнил гигант, мгновенно помрачнев. — А ты что сейчас делаешь? Не вмешиваешься, хочешь сказать? — Да, это вмешательство. Но косвенное. И у него имеется высокая цена. — Не строй из себя оскорблённую добродетель, — посоветовал голос, но громкость значительно убавил. — Это нужно всем. — Не смею спорить.