Ключ ко всему
19 сентября 2018 г., 12:32
Джим уже давно чувствует, что вся эта история хорошо не закончится, и прямо сейчас лифт несёт его и Спока навстречу новым проблемам, а между ними повисло неловкое молчание. Он не может перестать думать об их почти-что-ссоре, и эти мысли вкупе с ненавистным молчанием невыносимы. Кажется, не время для разговоров, но Джиму нужно сказать хоть что-то.
— Как думаешь, что там случилось? — спрашивает он у Спока, и собственный голос кажется ему неестественным.
— Думаю, сейчас не время для гаданий. Мы будем на месте через две минуты и восемнадцать секунд. Полагаю, нам все объяснят.
Голос Спока сух и профессионален, само совершенство, идеальный коммандер — аж до зубного скрежета! Джим ничего не говорит в ответ, он понимает, что Спок все еще «обижен» на него и, совершенно очевидно, намерен держать дистанцию.
В инженерной шумно — это первое, что замечает Джим. Скотти и Бабкок спорят на повышенных тонах, Кинсер, защищающий честь своего друга, просто грозно топает ногами, но никто не обращает на него никакого внимания. Джим сразу понимает, что дело дрянь.
— Что-то произошло? — спрашивает Джим, так как все слишком увлечены спором.
— Ох, капитан. Я даже не знаю, с чего начать, — отвечает Скотти и неловко чешет затылок.
— Полагаю, нужно начать сначала, — вмешивается Спок.
— Тогда вам следует спросить у вашего начальника службы безопасности, как он умудрился допустить пропажу шаттла? — отвечает Скотти и переводит взгляд на недовольное лицо Бабкока.
— Я мог это заметить, но только в случае, если в системах корабля произошёл сбой! — говорит он. — Но никакого сбоя не было!
— Сбоя не было, я проверял несколько раз! — повторяет его слова Скотт и начинает заводиться снова. — Я запустил пеленгацию шаттла, и знаете что? Наш шаттл передаёт нам привет с Базы-45, и я хоть убей не знаю, как он туда попал за два дня! Если этот парень может такое делать, то что он сотворил с моей девочкой, пока был тут? Он копался у неё в нутре! Внутренности моей красавицы — это святое, знаете ли!
Джим понимает, что нужно прекращать балаган. В последнее время весь его экипаж пребывает в напряжении, и у всех сдают нервы — сложно оставаться спокойным, когда по кораблю гуляет неизвестная форма жизни!
— Прошу вас, хватит споров. Скотти, объясни, пожалуйста, с самого начала, куда делся шаттл и как давно он пропал?
Лейтенант на это только кивает головой и приглашает их к консоли.
— Как я уже говорил, это случилось пару дней назад. Как раз тогда, когда пропал и наш таинственный квантовый друг. Клетки вокруг места, где был шаттл, двухдневной давности, я сканировал.
— Несколько дней никто не замечал пропажи? Как это вообще возможно? — ошарашенно спрашивает Джим.
— И у меня возникает подобный вопрос. Если бы Кинсер не вошёл сегодня в отсек с шаттлами для плановой проверки, мы бы и дальше пребывали в неведении. Кинсер не досчитался одного, и мы с Бабкоком начали просматривать записи с камер, но, сами посмотрите, ничего не происходит, никаких посторонних, никаких следов проникновения или взлома, вот он шаттл, стоит на месте, — поясняет Скотти и тычет пальцем в экран.
Если Джим думал, что его уже ничем не удивить, то он ошибался.
— Поразительно, — озвучивает свои мысли Спок. — Он обошел всю защиту на этом корабле и взломал нашу систему. Я должен разобраться в этом, капитан, прошу назначить меня главным.
— Думаю, мы все понимаем, кто улетел на этом шаттле, — говорит Джим.
Ему очень хочется отказать Споку, чтобы вывести его хоть на какие-то эмоции, пошатнуть его идеально-высокомерное эго, чтобы вулканец, наконец, посмотрел на него своим обычным взглядом и они бы смогли поговорить о своих проблемах. Но он понимает, что сейчас не время, к тому же Спок лучший программист и было бы глупо отказывать ему.
— Вы главный, коммандер, — говорит он.
Спок в ответ только кивает головой и, прихватив с собой Бабкока, покидает инженерный отсек под пристальным взглядом капитана.
Джим не знает, стоит ли радоваться тому, что существо покинуло Энтерпрайз, ведь они так и не выяснили, кто оно и насколько может быть опасным. Судя по всему, его возможности выходят далеко за пределы их понимания. И это немного пугает. Не в силах сдержать тяжёлого вздоха, он ещё раз просматривает видео с камер наблюдения и не может поверить в происходящее.
— Я никогда не сталкивался с подобным, капитан. Это чертовски жутко, — немного поежившись, фыркает Скотти.
— Понимаю. Тем не менее, выбора у нас немного. Разберись с системами корабля, это сейчас первостепенно.
Скотти на это согласно кивает головой. Джиму предстоит серьёзный разговор с командованием. Те явно не обрадуются факту, что он упустил преступника.
Первым делом Джим связывается по видеосвязи с лейтенантом Маккаленом и сообщает о пропаже шаттла и о подозрении на побег. Он замечает, что начальник станции хочет скрыть облегчение, но у него это плохо получается. Джим не разделяет его радости, так как понимает, сколько мороки теперь свалится на каждого из них, и это не считая кучи рапортов и прочей бюрократии.
Потом он отправляется на тридцать седьмую палубу, где Спок и Бабкок засели за компьютеры, пытаясь вычислить, вирус это или взлом.
— Ну что, порадуете чем-нибудь? — устало спрашивает он.
Спок даже не отрывается от работы, продолжая сканирование.
— Радостных вестей нет, капитан. Мы имеем дело с вирусом неизвестной мне конфигурации, подозреваю, этот запущенный пришельцем вирус имеет некую степень интеллекта. Боюсь, я не смогу убрать его из систем в ближайшее время, он слишком плотно ассимилировал с системами корабля.
— Поясните, коммандер, — просит Джим, — ассимилировал?
— Я позволил себе употребить это слово, так как оно более всего подходит по смыслу. Это значит, что я едва ли смогу отличить вирус от системы Энтерпрайз, в большей его части.
— То есть, наш корабль заражен? — Джиму хочется схватиться за голову.
— Именно так, капитан.
— То есть, мы опять на карантине?!
— Я бы посоветовал. Нам стоит выйти в космос и соблюдать радиотишину, так как я пока не уверен, что вирус не покинет корабль вместе с чьим-нибудь звонком или сообщением.
На это заявление Джим смачно ругается.
— Я разговаривал с Маккаленом несколько минут назад, проверьте, коммандер! — приказывает он.
Джим ругается еще и связывается с мостиком, передавая Сулу приказ заглушить любую исходящую и входящую связь. Потом он покидает корабль, чтобы лично переговорить с Маккаленом и выбить у него разрешение покинуть станцию.
***
Леонард сбегает из-под присмотра М’Бенги так скоро, как только может. Жар спал, и теперь он может быть хоть немного полезен. Из перешёптываний слишком болтливых энсинов он узнаёт, что корабль покинул станцию, но что-то всё ещё не позволяет им лечь на ранее заданный курс. Леонард полагает, что это связано с тем, как скоро Скотти вызвал в инженерную Джима и Спока. У Леонарда буквально комок к горлу подступает от плохого предчувствия. Он предусмотрительно решает не соваться ни к Джиму, ни к Споку, так как те начнут выедать ему ложечкой мозг, желая отправить его и дальше отлёживаться в лазарете. Леонард хочет знать, что происходит, а потому идёт прямиком к Скотти. МакКой окидывает взглядом балаган, творящийся в инженерной, и пытается отыскать в толпе их начальника. Много времени это не занимает — тот стоит возле двигателя, не отлипая от консоли, и пытается отпихнуть от себя слишком назойливого Кинсера. Леонард направляется прямо к нему. — Даже думать не хочу, почему он в костюме и с бабочкой, — фыркает Леонард и подходит ближе, указывая рукой на Кинсера. Скотти поворачивается в его сторону и неловко улыбается, растрепав рукой и так лохматые волосы. — Ох, рад, что с вами всё в порядке, доктор. Леонард выдавливает из себя улыбку в ответ. — А этот, — хмурится мистер Скотт и снова отталкивает от себя назойливого инопланетянина, — собирается встречать доктора Маркус из карантина, достал меня уже своими цветами. Мою девочку атаковал какой-то неизвестный вирус, а этот вредитель требует реплицировать ему букет. Леонард вспоминает про Кэрол и мысленно ставит себе пометку не забыть отпустить её на свободу, но в данный момент его интересует другое. — Что за вирус? Я много пропустил? — Если бы кто-то из нас знал, доктор! Пришелец покинул корабль два дня назад, но оставил после себя неприятный сюрприз, — тяжело вздыхает Скотти и снова пихает Кинсера. — Да, отстань ты от меня! Леонард не может поверить в услышанное. Так вот почему это существо не проявляло активности! — Два дня? Как он покинул корабль? — Он угнал наш шаттл. — Подожди, вы точно уверены, что его больше нет на корабле? — переспрашивает Леонард, и Скотти активно кивает в ответ. — Более чем, мы просканировали все что только возможно. Два дня назад он взял шаттл и покинул корабль, но прежде взломал нашу систему безопасности и покопался в системах корабля. И вот это уже действительно проблема. Леонард хочет спросить что-то ещё, ведь теперь вопросов стало ещё больше, но за его спиной слышится до боли знакомый и холодный голос. — Доктор! — Чёрт, — шипит Леонард и поворачивается в сторону вулканца. Именно его он хотел встретить меньше всего. — Сейчас начнётся! — Леонард видит по его лицу, что хобгоблин уже готов прочитать ему долгую и нудную лекцию. — Вам нельзя покидать медотсек. Леонард закатывает глаза. — Я спросил у мамы, и она разрешила, — острит он, наблюдая за растерянностью на лице Спока. — Я не понимаю. — Ну, ещё бы, — фыркает МакКой и говорит уже более спокойно. — Я чувствую себя хорошо. Правда. Мне нет смысла валяться в кровати, когда на корабле происходит непонятно что. Если поднимется жар, я всегда могу сделать гипо. Спока, судя по всему, его речь не проняла. — В прошлый раз вы тоже могли это сделать, но предпочли игнорировать своё плохое самочувствие. Поэтому мне было бы спокойней знать, что вы находитесь в медотсеке. Леонарду странно слышать подобное от Спока. С каких это пор гоблин стал так беспокоиться о его здоровье? — Так, послушай меня! Я взрослый мальчик и сам могу отвечать за себя! У меня нет температуры, я хорошо себя чувствую и хочу помочь. Леонард чуть было не отпрыгивает в сторону, когда вулканская рука тянется к его лицу. Он успевает остановить её в нескольких сантиметрах от себя, хватая за запястье. — Ты что делаешь? — шипит он, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, ему и так достаточно взглядов нескольких особо любопытных офицеров. Он пытается оттолкнуть от себя руку Спока, но тот не позволяет этого, упрямо протягивая её вперёд. — Собираюсь проверить температуру вашего тела, — говорит Спок, его совсем не волнует, насколько глупо они сейчас выглядят, толкаясь руками. — И в каком же медицинском справочнике ты вычитал подобные методы?! — начинает выходить из себя Леонард. — Я наблюдал, — коротко отвечает Спок и улучает момент, когда МакКой теряет бдительность всего на секунду. Горячая и сухая ладонь вулканца опускается на его лоб под тихие хихиканья девчонок энсинов в нескольких метрах от них. Скотти всеми силами старается не смотреть, зато Кинсер не отводит своих огромных умных глаз. Леонард чувствует, как краснеет. Он раздражён и смущен. О них и так ходят слухи, и иногда ему действительно начинает казаться, что Спок делает это специально, подогревая всеобщий интерес. — Если вы пообещаете, что при любых признаках недомогания отправитесь в медотсек, то мне действительно нужна ваша помощь, — наконец-то начинает говорить Спок и убирает свою руку. Леонарду очень хочется на него наорать, но они и так стоят тут как два клоуна, а потому он только сильнее сжимает кулаки. И кивает. После Спок обходит его стороной и протягивает Скотти падд. — Это всё, что мне удалось узнать. Изучите внимательно, ваша помощь мне тоже будет необходима. — Хорошо, коммандер, — неловко улыбается Скотти и забирает падд. Спок снова переводит взгляд на Леонарда и кивает в сторону выхода, Леонард молча следует за ним. Когда они оказываются в лифте подальше от посторонних глаз, Леонард решается высказать, своё недовольство. — Никогда больше так не делай, — шипит он, встречаясь взглядом с черными глазами. — Не понимаю, о чём вы, — безэмоционально кидает Спок. — Всё ты понимаешь, гоблин остроухий. Никогда не лапай меня на людях. Спок в привычной для себя манере вскидывает левую бровь вверх. — Я всего лишь хотел убедиться в истинности ваших слов. Мне кажется вы слишком озабочены корабельными сплетнями. Энсин Доусон и энсин Минг постоянно касаются друг друга, так же, как и многие другие. — Доусон и Минг встречаются уже год, умник, так же, как и многие другие, — нервно бросает МакКой. — Я был не в курсе, — задумчиво произносит Спок, а после его видимо осеняет догадка: — Капитан — он часто касается вас, и меня тоже. Раньше я считал это неприемлемым, пока не пришёл к выводу, что земляне являются слишком тактильными существами. — Джим — это Джим, это вообще другое, — нервно бросает Леонард. Джим и правда иногда бывает излишне тактильным. И не всегда это хорошо. МакКой хочет добавить, что Спок вулканец и для них тактильный контакт — это не то же самое, что для землян, но двери турболифта открываются, и они оказываются в научном отделе, в глазах начинает рябить от синего. Стоит Споку зайти в помещение, как его подчинённые замолкают и полностью погружаются в работу. Спока немного побаиваются, но не в такой степени, в которой восхищаются им. Спок подходит к своей научной станции, Леонард встаёт следом, наблюдая за манипуляциями коммандера. — Полагаю, вы уже в курсе, что корабль поразил вирус неизвестной нам конфигурации. Леонард согласно кивает головой. — Я пытался изучить этот вирус, понять его природу, но это не похоже ни на что, с чем я сталкивался ранее. Этот вирус не совсем вирус. Леонард впервые слышит, чтобы Спок изъяснялся так нечётко. — Сейчас поясню. Помните «живые» клетки, которые мы изучали с доктором М’Бенгой? — Думаешь, я это когда-нибудь забуду?! Эта хрень сейчас во мне! — отвечает МакКой. — Я думаю, дело в них. Пришелец заразил внутрикорабельную систему этими клетками, они пустили корни и срослись с нашими системами в одно целое. Мы так и не изучили все возможности этих клеток, а потому я не знаю, как извлечь их из систем корабля. Это первый раз, когда Леонард слышит от Спока словосочетание «не знаю». Он был уверен, как и все, в общем, что Спок знает абсолютно всё. Леонард хотел бы отпустить шутку по этому поводу, но ситуация слишком серьёзная. — Тогда, думаю, нам нужно продолжить изучать эти клетки, они ключ ко всему, — резонно замечает МакКой. — Я присоединюсь к вам в лаборатории через двадцать пять минут ровно, я хотел бы проверить кое-что ещё, — говорит вулканец. — Да, хорошо. У меня тоже есть одно незавершённое дело, — Леонард вспоминает о Кэрол. — Время карантина доктора Маркус истекло, — почти шёпотом говорит он. — Вы получили результаты её анализов? — спрашивает Спок, тоже приглушённым голосом. Они похожи на двух заговорщиков, по сути так и есть. — Я пока что их не видел, но они должны быть готовы. Я почти уверен, что с ней всё в полном порядке. Мне предстоит выслушать много приятного в свой адрес, — бурчит Леонард. Он знает, что Кэрол так просто не успокоится. — Я могу пойти с вами, если это поможет, — предлагает Спок. — Этого точно не нужно, но спасибо за поддержку! Думаю я справлюсь с парочкой рапортов. — Это её право. Вы действовали согласно правилам, к тому же придётся её разочаровать: корабль находится на карантине, мы сохраняем радиотишину, так как есть вероятность, что вирус может передаваться через связь. Леонард почти уверен, что слышит в голосе Спока злорадство. Он не может сдержать улыбки. — Ладно, я буду ждать тебя в лаборатории, — отвечает МакКой и уже по привычке хлопает Спока по плечу. Только сейчас он замечает, что и сам стал слишком тактильным. К счастью, доктора М’Бенги все еще нет, а молоденькая медсестра не рискует сделать ему замечание по поводу нарушения постельного режима. Леонард спокойно проверяет анализы, как он и предполагал — все чисто. Маркус полностью здорова, как и двое других энсинов. Сначала он выпускает их и только потом направляется к разгневанной блондинке. Кинсер уже стоит в дверях с букетом цветов, и Леонарду становится смешно от всей этой ситуации. — Поздравляю, доктор Маркус, вы полностью здоровы, — говорит он, выпуская девушку из закрытой капсулы, где та провела неделю. Кэрол сверкает голубыми глазами, полными праведного гнева. Она выходит с высоко поднятой головой и расправленными плечами. Дай ей волю, она бы с радостью разорвала его по частям — уверен Леонард. — Конечно же, я здорова. Я и не была больна, так ведь?! — говорит она, и интонация её голоса наполнена таким ядом, что доктор прямо-таки представляет, как ядовитые капли стекают с её прекрасных губ и отравляют все вокруг, в том числе воздух, которым он дышит. — Я не собирался рисковать здоровьем команды ради вашей прихоти, дамочка. Зато теперь я точно знаю, что ни вам, ни команде ничего не угрожает, и вы можете быть свободны, — говорит он как можно более холодно. Рядом с ней он практически задыхается, её ненависть такая осязаемая, что МакКоя коробит. Они перекинулись всего несколькими предложениями, а ему уже хочется уйти подальше, и он не понимает, как Джим общался с ней так долго и не заметил, сколько в ней злости? Леонард хочет уйти, но девушка хватает его за руку: — Если ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, то ты глубоко ошибаешься, тебя ждут большие проблемы. Леонард на это только выдавливает из себя усмешку: — Поверь, дорогуша, проблем мне хватает и так. Вряд ли есть вещи, которыми ты сможешь меня напугать. Хочешь написать на меня рапорт — вперёд, это право твоё, но только не забывай, что он сначала пройдёт через Спока, а помнится, ты сама распустила слухи о наших с ним «близких» отношениях, — подмигнув девушке, фыркает он и многозначительно косится на свою руку, зажатую тонкими пальчиками. Блондинка зло кривит губы в подобии усмешки, отпускает его и строевым маршем выходит из карантинной зоны. Леонард смотрит ей вслед, пока двери не закрываются за её спиной, и, поставив программу очистки карантинной капсулы, выходит следом. Первое, что он видит, — это растерянная медсестра, застывшая истуканом посреди медотсека. Леонард переводит взгляд туда, куда она смотрит, и видит удручающую картину: Кинсер с подозрительно бегающими и блестящими глазами стоит у закрывшихся дверей — за которые, очевидно, только что вышла Кэрол — держа понурый букет в опущенной руке так, что слегка помятые бутоны елозят по полу. Леонарду требуется всего пара секунд, чтобы понять: Кинсер получил от ворот поворот. — Она просто прошла мимо, — подает голос медсестра. Энсин Стэйт, судя по бейджику. МакКой мысленно стонет. Он совершенно не представляет, как утешить Кинсера, и вообще он не мастак в таких делах. К счастью, энсин Стейт спасает ситуацию и избавляет доктора МакКоя от необходимости играть в утешителя. Она уводит Кинсера за свой столик и сюсюкает с ним как с ребенком.***
Джим трет покрасневшие глаза и снова утыкается в очередной отчёт Бабкока — они поступают к нему на падд примерно каждые полчаса, и с каждым разом новости всё более неутешительные. Джим даже не знает, бывала ли ситуация настолько безвыходной хоть когда-нибудь? Неизвестная квантовая форма жизни ассимилировала системы корабля, и Джим понятия не имеет, как правильно поступить. Он знает, что, если в ближайшие сутки они не найдут выхода, командование потребует эвакуироваться с корабля, так как неизвестно, чего ждать от этого вируса. Пока что всё относительно нормально, но кто знает, не отключит ли вирус систему жизнеобеспечения в самый неподходящий момент? Но Джим не верит в безвыигрышные сценарии, поэтому он даже рад сохраняемой радиотишине, ведь это даёт ему время решить проблему без вмешательства командования. Это его корабль, и почти все тут знают, как сильно Джим не любит, когда умники из штаба пытаются учить его, как им руководить. Джим реплицирует себе крепкий кофе, от которого, по правде сказать, уже тошнит, и собирается вернуться к работе, когда в его кабинет без предупреждения врывается Кэрол. Чёрт, Джим понимает, как это некрасиво, но он успел о ней забыть. — Меня не было всего неделю, а на корабле происходит не пойми что, — улыбается она. Девушка старается выглядеть дружелюбной и милой, но Джим прекрасно видит, что улыбка натянута и Кэрол пытается сдерживать свои истинные эмоции из последних сил. — Ну, теперь ты в деле и можешь помочь, думаю, у Бабкока найдётся для тебя работа, — так же неискренне улыбается Джим и утыкается взглядом в свой падд. Он не хочет видеть Кэрол и уж тем более не хочет с ней ничего выяснять, и не стесняясь это демонстрирует. Девушка обиженно поджимает губы и подходит ближе. — Джим, может быть, поговорим? Думаю, нам есть о чём… Джим с ней категорически не согласен. — Не о чем, Кэрол, я сказал что хотел, и моё мнение не поменялось за эти несколько дней, — устало вздыхает Кирк, продолжая её намеренно игнорировать. — То есть, ты позволишь этим так называемым друзьям разрушить все, что было между нами? Упоминание Спока и Боунса в таком контексте заставляет Джима напрячься. Кэрол последний человек, с которым Джим хочет обсуждать свои взаимоотношения с друзьями. Тем более после всего, что он узнал. — Кэрол, не нужно винить других людей в своих ошибках, ты сама разрушила всё. И как мне кажется, ты всё слишком гиперболизируешь, я пытался построить отношения с тобой, но уже давно понял, что ничего из этого не выйдет. А обманывать себя — это гиблое дело. Поэтому разговор закрыт. Я желаю тебе удачи в будущем и надеюсь, всё произошедшее не отразится на наших рабочих взаимоотношениях. Я прав, лейтенант? Джим видит, как Кэрол недовольно поджимает губы и как нервно сжимает кулаки. Боунс говорил ему, что заводить романы с подчинёнными глупая затея, и он оказался как всегда прав. Джим не знает, сможет ли Кэрол держаться в профессиональных рамках и не переступать черту, или ему придется лишиться неплохого офицера? Глядя в её глаза, он отчего-то склоняется ко второму варианту. — Я вас услышала, капитан, разрешите приступать к работе? — сквозь зубы чеканит блондинка. — Разрешаю, — коротко кивнув, отвечает Джим, и только когда за Маркус закрывается дверь, он позволяет себе вымученный стон. Кэрол сейчас как никогда некстати. Джим всеми силами пытается сконцентрироваться на работе, но все мысли опять о Боунсе, лежащем сейчас в медотсеке. Джим не может унять абсолютно глупого страха за жизнь друга. Картина бессознательного МакКоя, так долго не приходящего в себя, все еще стоит перед глазами. В тот момент Джим успел передумать так много, что, казалось, голова разорвётся на части. Джим чувствует себя странно: с тех самых пор, как МакКой произнёс те самые слова, он никак не может дать точного определения своему душевному состоянию. Еще это чёртово видео, он бы соврал, если бы сказал, что сможет об этом забыть хоть когда-нибудь. Джим почти ненавидит себя за это, потому что теперь каждый раз, когда он видит Боунса, перед его глазами всплывает картина, где его лучший друг целует его так, что мурашки по спине бегут. Джим правда хочет от этого избавиться, но ничего, абсолютно ничего не выходит! Джим в очередной раз напоминает себе, что нужно работать: от Бабкока приходит очередной отчёт. Он почти берёт себя в руки, когда его комм оповещает о новом вызове от М’Бенги. У Джима холодеет всё внутри, навязчивая мысль, что с Боунсом что-то произошло, буквально выбивает его из равновесия. И Джим спешит ответить как можно скорее. — Доктор, что-то произошло? — Можно и так сказать. Тупость и безответственность главы медицинской службы считается? — недовольно ворчит М’Бенга, заставляя Джима напрячься ещё больше. — Я, конечно, всё понимаю, у нас сейчас тяжёлая ситуация, но, капитан, я, как и любое живое существо, нуждаюсь во сне и отдыхе, я не могу быть нянькой для великовозрастного ребёнка в лице доктора МакКоя, — продолжает возмущаться тот, окончательно запутав Джима. — Доктор, остановитесь на секунду, я ничего не понимаю. — Всё просто, капитан. Стоило мне уйти — и доктор МакКой посчитал, что чудесным образом излечился и самовольно покинул медотсек. Страх наконец-то отступает: если уж Боунс успел убежать из лазарета, значит, он по крайне мере может стоять на ногах. Но теперь на смену страху приходит злость — с некоторых пор Джим ненавидит, когда Боунс так халатно относится к своему здоровью. — Если вас не затруднит, я хотел бы, чтобы вы лично отправились со мной и попросили доктора вернуться в постель, так как уверен, меня он не послушает! Джим быстро запрашивает у компьютера местоположение МакКоя и спешит ответить М’Бенге. — Он в лаборатории, я подойду через пять минут. — Хорошо, я буду ждать вас там, капитан. Джим нервно бросает падд на стол и как можно скорее покидает кабинет, направляясь к турболифту. Ему хочется хорошенько наорать на Боунса за такое наплевательское отношения к самому себе и, главное, вернуть того в лазарет. Не успел прийти в себя, как помчался в лабораторию, — это самая большая глупость, которую он мог сотворить! У дверей в лабораторию он коротко кивает разгневанному М’Бенге и первым заходит в помещение, замирая в дверях, поражённый идиллией между его коммандером и Боунсом. Джим уверен, они стоят слишком близко друг другу, склонившись над лабораторным столом и о чём-то переговариваясь. Спок отвешивает одну из своих абсолютно несмешных острот, а Боунс в ответ едва заметно усмехается. Джим почти уверен, что видит на губах коммандера такую же улыбку. Это зрелище заставляет Джима замереть в ступоре на несколько секунд. Его одолевает такая злость, что хочется разбить что-нибудь! Он не знает, почему он так зол, но решает для себя, что виной всему Спок, который сегодня занял первое место в таблице безрассудных придурков. Коммандер должен был отправить Боунса обратно в лазарет, а не ворковать с ним, словно у них свидание! Эта мысль заставляет Джима нервно сжать кулаки, он едва сдерживает своё иррациональное желание растащить этих двоих по разным углам. Голос М’Бенги приводит его в чувство: — Вот, капитан, полюбуйтесь! Что мне сделать, привязать его к кровати или закрыть в карантин от греха подальше?! Только сейчас эти двое замечают, что их потревожили. Боунс тяжело вздыхает и закатывает глаза. — Ну, конечно, развёл целую эпопею, ещё и Джима притащил. Будете орать на меня в два голоса? — Притащил, потому что ты неуправляемый! Что непонятного в слове «постельный режим»? — рычит М’Бенга и в несколько больших шагов преодолевает расстояние от двери до лабораторного стола, за которым работают Спок и Боунс. — Хочу заметить, доктор, что «постельный режим» — это два слова, — своим раздражающе поучительным тоном вещает Спок, отчего Боунс снова расплывается в улыбке. Джим чувствует очередной приступ злости: с каких это пор занудство Спока стало веселить МакКоя? — Капитан, прошу прощения, но я едва сдерживаю себя, что бы не послать вашего старшего помощника по известному земному адресу, — недовольно шипит М’Бенга и обращается уже к Леонарду: — Ты немедленно должен вернуться в медотсек! — а после начинает сканировать его трикодером. Боунс недовольно уворачивается и в привычной для себя манере хамит: — Я нормально себя чувствую, я врач, в конце концов, и сам могу понять, когда самочувствие станет критическим! Займись лучше делом и помоги разобраться с клетками, а не строй из себя мамочку-гусыню! — он неприятно удивлён, что М’Бенга так настойчив, словно запихать его в постель для него просто дело принципа. Ведь очевидно, что МакКой может обойтись и без госпитализации, а в данной ситуации вообще любая пара рук и голова на вес золота! Джим понимает, что пришло время вмешаться. — Боунс, немедленно отправляйся в медотсек. Ты едва успел прийти в себя, и я не собираюсь рисковать. — Боже, Джимми, прекрати этот цирк! Я в порядке, всё хорошо! Я не умираю и вполне могу помочь, — примирительным тоном отвечает Боунс и пытается поймать его взгляд. Но Джим всё ещё слишком разгневан увиденным несколько минут назад. — И кому из нас двенадцать, а, Боунс? Не будь ребёнком, прошу тебя, вернись в медотсек, не заставляй приказывать тебе! — О, вот значит как, теперь будешь капитана включать? Думаешь, это выход? — фыркает МакКой, сложив руки на груди, ему обидно, что Джим на стороне М’Бенги, и он чувствует себя немного преданным. — Капитан, доктор МакКой находится в приемлемом состоянии и вполне может адекватно функционировать. К тому же, вы можете не беспокоиться, он постоянно под моим присмотром. Я не допущу, чтобы ситуация обострилась, и при любых признаках недомогания доставлю его в медостек, — вмешивается в разговор Спок, вставая по правую руку от Боунса. Боунс ощущает неожиданный прилив благодарности к нему. Джим едва ли не скрипит зубами от злости. Он не знает, что выводит из себя больше: то, что Спок говорит о его лучшем друге как о каком-то функциональном роботе, или то, как именно он это говорит, как будто Боунс, чёрт возьми, стал его лучшим другом. Джим понятия не имеет, что с ним происходит, и если честно, у него нет времени даже подумать над этим, но он ощущает себя так, словно эти двое сговорились против него. Может быть, потом, когда выпадет свободный день, он проанализирует свое странное состояние, но не сейчас! — Спок, не вмешивайся. С тобой я поговорю позже, — нервно бросает Кирк и подходит ближе. — Боунс, вернись в медотсек, — как можно спокойнее повторяет он, на что МакКой отрицательно качает головой и слишком резко отталкивает от себя М’Бенгу, пытающегося схватить его за плечо, чтобы вколоть гипо. — Какого чёрта ты творишь? — возмущается он. — Хочу вколоть тебе успокоительное и отправить туда, где ты должен находиться, — бросает М’Бенга и пытается снова добраться до Леонарда. Но внезапно его останавливает преграждающий путь Спок. — Прошу вас не инициировать нежелательного контакта. Вы нарушаете личное пространство доктора без его желания! — говорит он, и в его голосе звенит искреннее возмущение. Леонард смотрит на спину старпома и не верит своим глазам и ушам. Спок встал на его сторону? Спок защищает его от доктора? Такой логичный и правильный вулканец идёт против капитана ради прихоти доктора МакКоя?! Доктор М’Бенга тоже зависает на несколько секунд, и в его глазах мелькает сомнение, и правильно: идти против вулканца себе дороже. Один только Джим не ведает сомнений и страха. Леонард понимает, что капитан включил своё знаменитое упрямство, а значит, шутки кончились. Джима накрывает волной недовольства. Он не знает, что творит Спок, но вся эта ситуация кажется такой нелепой и сюрреалистичной, что он нарушает все дозволенные границы и с силой хватает Спока за предплечье, пытаясь отодвинуть вулканца в сторону. — Прекратите этот балаган, коммандер, — шипит Джим, чувствуя, как напрягаются мышцы Спока под его рукой. Несмотря на все его старания, вулканец не двигается с места. — У меня есть все логичные причины полагать, что балаган устроил не я, — отстранённо заявляет Спок и окидывает их с М’Бенгой высокомерным взглядом. Джим почти уверен, что слышит в его голосе укор. — Вы забываетесь, коммандер, — говорит Джим. — Отдайте мне моего Боунса! Это приказ! — Хватит! Вам не кажется всё это глупым? — вмешивается МакКой и пытается втиснуться между Джимом и Споком, стараясь не думать о том, как приятно оказалось услышать это джимово «моего Боунса». — Смею заметить, капитан, что доктор МакКой не принадлежит вам. До тех пор, пока вы не признаете свою заинтересованность в нем! — кидает резко Спок. В отличие от Джима, Спок прекрасно разобрался в чувствах капитана, которые затопили его разум, через грубое прикосновение. Джим ревнует, и ревнует не его, увы. Как ни странно, Спок не чувствует особых отрицательных эмоций, разве что разочарование. Он решает поразмыслить над этим позже. — Что? — вырывается у Джима. — Чего?! — вторит ему Боунс. Спок не успевает ответить, когда корабль вдруг резко сотрясает, и они огромной кучей валятся на пол. — Что это было? — восклицает доктор М’Бенга. К счастью, все целы, лишь набили синяков. — Не знаю, но мне это не нравится, — отвечает Джим поднимаясь и собирается вызвать Сулу, но корабль снова трясёт, а через секунду за окном иллюминатора появляются пролетающие ленты звёзд, как бывает при варпе. — Какого чёрта?! — ошарашенно спрашивает Леонард, когда комм Джима начинает звонить. — Капитан, вы нужны на мостике! Корабль сорвался с места и летит в неизвестном направлении, мы не можем его остановить! — раздаётся встревоженный голос Сулу, и Джим, переглянувшись со Споком, мгновенно срывается с места. Леонард едва поспевает за Джимом и Споком, влетая в турболифт, когда тот почти закрывается. Он понятия не имеет, что происходит, но всё это ему определённо не нравится. — Боунс, тебе не нужно было идти, — раздосадовано вздыхает до чёртиков обеспокоенный Джим. — Считаешь сейчас время для препирательств? — бросает Леонард в надежде, что Джим хоть сейчас не будет спорить. На самом деле Леонард чувствует неладное и слишком боится оставлять Джима одного — если что-то случится, он должен быть рядом. Они влетают на мостик, встречаясь взглядами с испуганной командой. — Капитан, корабль вдруг сорвался с места и вышел в варп, я не могу его остановить, — докладывает Сулу, стараясь сохранять спокойствие, но его голос срывается. Джим и Спок бегут к своим местам, Леонард замирает за капитанским креслом. — Куда мы движемся и на какой скорости? — спрашивает Джим. — Мы покидаем эту солнечную систему, движемся со скоростью варп-шесть, но скорость растёт с каждой последующей минутой, — отвечает Павел, его акцент становится ещё заметнее. Леонард видит, как Джим вызывает Скотти, требуя его остановить корабль, но главный инженер, судя по всему, бессилен и находится в такой же панике, как и все они. Леонарда накрывает леденящий ужас, когда Чехов продолжает говорить: — Варп-семь, семь и пять, восемь… Корабль начинает кидать из стороны в сторону. МакКой цепляется за спинку джимова кресла, чтобы не упасть. Откуда-то с потолка сыпятся искры. Вокруг все трещит и жужжит, и Леонард понимает: это конец. — На какой скорости мы движемся? — Джиму приходится почти кричать, чтобы его голос услышали сквозь весь этот шум. — Компьютер не фиксирует точную скорость, полагаю, мы превысили допустимый предел, — беспокойно сообщает Чехов, тоже повышенным тоном. Леонард слышит Ухуру, которая выкрикивает о повреждениях на палубах, слышит Бабкока с его неутешительными вестями об отключившихся щитах. Перегородки начинают сыпаться со всех сторон, а Джим пытается включить отказавшую корабельную связь. Энтерпрайз разваливается по частям. Все заканчивается так же неожиданно, как и началось, и корабль резко выбрасывает из варпа. От толчка все, кто стоял, падают на пол, и, как завершающий аккорд, со стороны научной станции с грохотом рушится перегородка. Наступает относительная тишина, прерываемая стонами и охами и шипением вырванных из стен проводов. Леонарду требуется пара секунд, чтобы осознать, что они живы, но облегчения не наступает, так как он видит ужас в голубых глазах капитана и слышит сдавленное: — Спок. Леонард видит только руку, выглядывающую из-под завалов. Он профессионал, но его накрывает волна паники, и он бросается к завалам, помогая другим офицерам высвободить коммандера Спока из-под обломков. — Боунс, что с ним? — испуганно шепчет Джим, когда последняя перегородка откинута в сторону. Леонард опытный врач, и он видел многое за свою практику. Он научился сохранять хладнокровие в любых ситуациях, но сейчас, когда он видит острый край поломанной перегородки, вонзившийся вулканцу в левый бок, как раз там, где находится сердце, он едва в состоянии сделать вздох. Он смотрит на зелёную кровь, растекающуюся по синей форменной рубашке, и чувствует, как пол уходит из-под ног. — Леонард, сделай же что-нибудь! — кричит Нийота. Голос Ухуры приводит в чувство, и Леонард заставляет себя включиться в работу. У него трясутся руки, когда он достаёт трикодер. Несколько секунд кажутся вечностью, пока трикодер не сообщает, что сердце не задето, и только тогда Леонард может нормально вздохнуть. — Нас могут телепортировать сразу в медотсек? — спрашивает он глухим голосом. К счастью, телепортация возможна. И прежде чем распасться на атомы, Боунс встречается взглядом с растерянными глазами Джима. «Все будет хорошо» — хочется сказать ему, чтобы стереть с лица эту маску боли, но он не успевает. Может, и к лучшему, ведь Боунс совсем не уверен, что все и правда будет хорошо. Джим возвращается к своему креслу и буквально падает на сидение. Ему очень хочется пойти за Боунсом, но он не имеет на это права. Корабль серьёзно пострадал, отчёты о повреждениях поступают со всех палуб. Ко всем прочим неприятностям и катастрофам он понимает, что расположение звёзд на главном экране ему не знакомо. Джим трёт ушибленную голову, надеясь, что у него не галлюцинации. — Чехов, где мы находимся? Энсин растерянно качает головой и указывает на звездную карту. — Расположение звёзд мне не знакомо, на картах не обозначено ничего подобного! — заявляет он то, что Джим и без него уже понял. — Выяснить это, Чехов, — приказывает он, но Павел Андреевич не успевает и рта открыть в ответ, когда внезапно посреди мостика материализуется их старый знакомый. Пришелец — а это именно он — снова выглядит как Джим и улыбается самой мерзкой самодовольной улыбкой. — Добро пожаловать в Дельта-квадрант, капитан! — говорит он голосом Джима, заставляя всех окружающих удивлённо замереть.
