Назойливый журналист

      Шото стоял посреди комнаты, листая ленту новостей. Записи о нём заполонили весь интернет, особенно его личку в твиттере. Каждый решил задать вопрос насчёт отношений между парнем и Бакуго.       Тодороки кинул телефон на диван и пошел заваривать чай. Горячий зелёный напиток лучше всего успокаивает нервы. Шото пьет его со времен, когда сбежал из дома.       Герой номер два. Отец чуть не убил его за это, посылая множество гневных писем, рассказывающих о том, какое он ничтожество и вообще ничего не может. Тодороки всё надоело и он ушел. Стал строить карьеру, жить для себя. Что ещё нужно для счастья? Ну так казалось Шото, пока не пришел тот день, когда в новостях только и начали твердить об отношениях героя номер один и номер два. Ах, сколько обсуждений на форумах! Некоторые фанатики думали, что у тех двоих свадьба намечается, а множество имен для детей было уже предложено.       Шото отпил чай. На улице была непогода. Дождь бил по стеклу, а на небе скопились тучи. Дрожь прошлась по телу Тодороки, и слабый вздох вырвался из груди. Такая погода ему нравилась. Она успокаивала нервы, заставляя забыть обо всём. Он смотрел на стекающие вниз капли, что с шумом падали на стекло, словно готовые его выбить, а золотистая молния пронеслась по небу, словно вспышка от камеры. Где-то вдалеке грохотал гром, ударяя по ушным перепонкам, как в барабан. Но это нравилось про-герою.       Шото начал было размышлять о всей этой ситуации. В данный момент она казалась нелепой и смешной. Люди вновь раздували из мухи слона, делая этот слух ещё более абсурдным. Вечно народ любил делать из чего-то невозможное, а также глупое, ради своей потехи.       Наверное поэтому отец и не разглашал информацию о своих личных делах, что творились в семье. Он был героем номер два, а слухи могли всплыть на поверхность. Особенно насчет матери, которую он не видел с тех пор, как она вылила ему на лицо кипяток.       Наверное, с тех самых пор Шото полностью отверг отцовскую причуду, полностью овладев льдом, что досталось Тодороки от матери. Вся его мощь заключалась именно в этом, но наверное если бы Шото использовал и вторую причуду, то смог бы обогнать даже Бакуго.       Но сейчас его не волновало. Шото спокойно попивал чаёк, легким дуновением убирал непослушные прядки длинных волос, что довольно быстро отросли за долгие годы, за которые про-герой перестал часто посещать парикмахерские.       Теперь волосы спокойно доставали лопаток, поэтому Шото пришлось освоить множество способов, как собирать волосы. Но его выбор пал на небольшой пучок или низким хвостиком. Это было удобно в бою. Непослушные длинные волосы не лезли в лицо, и, тем самым, не закрывали обзор.       Горячий чай обжёг язык. Наверное, Шото спасла его причуда — он тут же охладил часть тела, которая пульсировала от боли. Неприятный холодок прошелся по телу, но язык перестал так сильно болеть.        «Совсем не осторожный», — подумал с усмешкой Тодороки, всё списывая на переутомление и недавнюю битву с Лигой злодеев, что в последнее время терроризировала город всё сильнее. Множество героев забыли, что такое отдых.       Вспоминает, как недавно знатно досталось новичкам. Юные герои явно не ожидали такого удара, поэтому пострадавших было уж слишком много! Так что больницы Токио были переполнены. Мест просто не хватало!       И сейчас про-героев ещё сильнее начали напрягать, да ещё и эти слухи…       От мыслей Шото отвлек телефон, что бренчал веселую мелодию. Пришлось оставить свои размышления и направиться в гостиную. На панели телефона высветился номер Кацуки, что стало явно неожиданностью для героя номер два. Но трубку он класть не стал, а наоборот ответил:       — Блять, двумордый! — раздался привычный ор Бакуго. — Слушай меня сюда: звонить бы я не стал просто так, но нужна твоя помощь! Не поможешь?       — Я тебя слушаю, — пытался выдавить из себя спокойствие Тодороки, у которого глаз уже дергался, понимая, что разговор точно не обойдется от привычного крика героя номер один.

***

      Мидория постарался одеться по-простому, откопав где-то в закромах старую толстовку со Всемогущим, что давно уже ушел на покой. Да, до того, как у Мидории не было причуды, этот человек был его кумиром, тем, кем Изуку восхищался. А потом… Нет, фанатом он так же остался, но мечта стать таким же героем улетела далеко и надолго.       Место, куда шел Изуку, было довольно-таки популярным. Там могли уединиться парочки. Особенно это касалось героев. Информацию строго-настрого не разглашали, тем самым огородив множество героев от любопытных глаз.       Этим местом заправляла его бывшая одноклассница, а так же хорошая подруга — Тсую. По просьбе парнишки, что включил всё обаяние, Асуи оповестила, когда к ним заявится сладкая парочка. И вот не прошло и пару дней, как к нему пришло сообщение от девушки.       Поэтому сегодня Мидория и направился в это заведение. Возле нового здания стояло множество различных машин, в основном дорогих марок. Сразу видно, что место не для простых людей. Мидория криво улыбнулся, но ничего не сказал.       Когда Изуку толкнул дверь, над ним прозвенел колокольчик — оно представляло из себя керамическую фигурку в форме розовой кувшинки, внутри которой сидела маленькая лягушка. Вниз спускалось множество ниточек с мелкими цветочками, скорее всего тоже кувшинками.       Тсую, к счастью, сидела за столом администратора, увлеченно болтая по телефону. Видно новые клиенты не заставили себя долго ждать. Да, у Асуи было настолько много заказов, что номеров просто не хватало. Особенно сейчас. С приходом весны спрос увеличился. Многие считали это время года романтичным. Множество парочек можно увидеть на улочках Токио. Особенно в парках, когда сакура активно цвела, осыпая розовыми лепестками жителей города, а асфальт был занесен пеленой этих чудесных цветов.       Мидория в подобную ерунду не верил и считал просто людскими приметами, что те любили придумывать, веря в это с каким-то ребячьей наивностью. Вера… Да, когда-то и в нем жила эта вера, которая питалась надеждой, что он родился с причудой, а результаты теста были глупой ошибкой. Он защищал эту веру, словно первобытный человек огонь. Страх заглянуть правде в глаза жил в мальчике, а мать ещё и поддерживала его, говоря что он станет героем, а причуда проснётся в нём.       «Лучше бы ты этого не говорила, мама», — подумал тут же Изуку, подойдя бесшумно к Тсую, решив первым начать разговор, когда девушка положила трубку.       — Привет, Тсую-чан, — вновь широко улыбнулся Мидория, взглянув на девушку.       — И тебе привет, Изуку-кун, ква, —произнесла девочка-лягушка.  — Они ещё не пришли, ты успеешь спрятаться.       — Какой номер? — тут же задал вопрос журналист, чьё лицо приобрело серьёзность, хотя пару минут назад он улыбался и был очень приветливым. Маска «ангела» поменялась на совершенно другую, которая уж слишком отличалась от старой.       — Пятый, первый этаж, ква, — спокойно произнесла девушка, которая тут же сделала отрыжку, выплюнув связку новых ключей, которые наверное были дубликатами. — Возьми, Изуку-кун.       Поморщившись, Мидория взял слюнявый ключ, мечтая помыть руки с мылом после такого, но бывшей однокласснице ничего не сказал. Он не хотел её обижать такими словами. Всё-таки капелька сострадания в нём жила, особенно если это были близкие ему люди. Вот Тсую например.       — Спасибо, Тсую-чан, — выдавил из себя Мидория, которого уже заметно тошнило.

***

      Комната была довольно просторной, приятных бежевых оттенков, с огромной кроватью, которая уж очень понравилась пареньку, учитывая тот факт, что квартира у него была чуть ли не крошечной по меркам общества, и кровать не являлась исключением. В помещении горели ароматизированные свечи, приятный, но в тоже время лёгкий аромат витал в комнате.       «У Тсую-чан хороший вкус», — отметил для себя Мидория, который был ярым фанатов таких мелочей, как свечи, поэтому у него в доме их было больше яойной манги, — «нужно будет потом спросить, где такие купила»       Но оставив своё восхищение к аромату, Мидория начал искать место, где бы он мог бы спрятаться. На ум журналисту пришёл только огромный шкаф, который был отличным местом для прикрытия. Приоткрытая дверь как раз поможет запечатлеть всю «прелесть», что будут вытворять Кацуки и Шото.       «Интересно, кто из них актив?» —думал радостный Изуку, который был весь, как на иголках, поэтому огромная палевная улыбка появилась на его миловидном личике.       «Парочку» ждать долго не пришлось. Они пришли почти сразу, как Изуку залез в шкаф. Оба героя были в обычной одежде, которая была непривычна для глаза гражданина. Максимум они могли надеть деловой костюм на какую-нибудь конференцию. А так в основном оба героя были в своей геройской форме, которой уж слишком завидовал Мидория, продолжавший грезить о ней. В голове сразу встаёт образ детства, когда он совсем маленьким рисовал себе геройский костюм. Мама даже сшила его от нечего делать. Мидория носил его настолько долго, что на попе вскоре появились дырки, а лазурный цвет потерял свою яркость.       «А Сноумен очень красивый», — отметил для себя Мидория, но тут же тряхнул головой, отгоняя подобные мыслишки, которые напоминали гейские замашки.       — Ты готов? — раздался знакомый грубый голос, который явно принадлежал Качану. — А, пупсик?       — А как же, — как-то холодно произнес Шото, который взглянул на своего «партнёра» с неким безразличием, что насторожило юного журналиста, — только в шкаф куртку положу.       Это не на шутку испугало паренька. В тот же миг его план мог провалиться. Его точно найдут. А Бакуго не будет церемониться — ударит по голове, и пиши пропало!       «Притвориться уборщиком, что уснул случайно в шкафу?» — почему-то на ум пришла самая бредовая идея в данный момент       Да, страх подступал ближе, поэтому думать нормально Изуку не мог. Он чувствовал, как холодок прошёлся по телу, а ноги, впрочем, как и тело, дрожали, как у алкоголика после недельной пьянки. Рот журналист зажал рукой, словно это могло его спасти. Хотя всё было бессмысленно. Он в ловушке. Его либо убьют, либо сделают что-то немыслимое!       «Но может они меня просто отпустят, они же герои», — думал в надежде Мидория, когда дверь шкафа скрипнула, а туда заглянул Тодороки, у которого на лице не было ни грамма удивления.       Шото глядел на мальчика. Он дрожал от испуга и незнания, что делать ему дальше. Он оказался в ловушке, которую создали они ему. Зелёные глаза молили о помиловании. Зная, что это про-герои, этот журналист всё равно пошёл на жертвы ради очередной сенсации. Наверное даже шанс на успех не был велик, но этот малый всё равно попробовал.       «Отчаянный», — подумал Шото, рукой схватив за ворот кофты, оттягивая её, поэтому тот истошно закричал, то ли от испуга, то ли в его головушке родился новый план, как спастись.       — Насилуют! — заорал парень, отбиваясь от Тодороки, что был в два раза сильнее его. — Раздевают!       — Но тебе, Деку не привыкать к такому, — с усмешкой произнес Бакуго таким тоном, что сердце Мидории ушло в пятки, а крик стал громче.       — Качан, сжалься! — кричал Изуку, на чьих глазах навернулись слёзы. — Это небольшое недоразумение! Правда!       — Не заговаривай мне тут зубы, Деку! — раздался крик Кацуки, что чуть ли не вырвал Изуку у про-героя номер два. Крики у Мидории стали громче словно его и правда насилуют, — и хватит мне тут ныть — на такое я точно не куплюсь, в отличие от Урараки. Ясно, пидор несчастный?       Раздался удар. Мидория так нехило ударился головой, когда Кацуки отшвырнул его к кровати, словно тот ничего не весил. Настолько Изуку был худым, что можно было спокойно увидеть рёбра, когда толстовка оголила веснушчатый живот, покрытый множеством рубцов.       — Я ведь могу пожаловаться, что вы меня избиваете! — дрожащим голосом крикнул журналист, мысленно готовясь к смерти от руки Качана, который был настолько зол, что, наверное, мог спокойно потягаться с самим дьяволом в аду.       — Думаешь у меня нет связей? — раздался смешок про-героя номер один. — Да у меня их столько, что твоя жалоба ничто, Деку!       — Но если ты его убьёшь, то от наказания тебе не уйти, — холодно произнёс Шото, — как и мне. А я не хочу жертв, поэтому успокойся, Кацуки.       — Заткнись, двумордый! — зло крикнул на него Бакуго, готовый использовать свою причуду. — Сам знаю!       — Тогда отпусти его, — приказным тоном произнёс Тодороки. Кацуки всё-таки пришлось отпустить тело мальчика, которое дрожало в конвульсиях.       — Ну, что делать с ним будем? — раздался голос Шото после небольшого молчания. — Повезём к тебе?       — Нахрена? — с ошарапученными глазами, произнёс Бакуго. — К себе этого пидараса и вези. А я домой хочу!       На этом и порешили, доверить молодого журналиста Шото.