Vihar in the heart/Вихрь, что бушует в сердце

АННОТАЦИЯ: Кристоф и Томас наконец встречаются. У последнего возникают некоторые подозрения, однако он и сам пока не знает, какие именно.

      Томас лежал на диване в гостиной Леви. Они веселились в парке до полуночи, и Томас решил, что являться домой в такой поздний час не стоит. Очевидно, что в таком случае оставшимся вариантом было заночевать у Роберта, что Томас в очередной раз и сделал.       Но у него всё никак не получалось заснуть. Он не мог прекратить неустанно улыбаться, пока заново мысленно проматывал эпизоды их с ребятами катания на льду и снежную войну. Раздумывая над последним, Томас старался игнорировать всплывающее воспоминание о той безмолвной минуте наедине с Леви. Сам он не имел и малейшего понятия о том, что тогда между ними произошло. Неужели он, Томас, поцеловал бы своего друга, если бы не внезапно прилетевший снежок? Однако как бы там ни было, Томас спешил убедить себя в том, что-то было лишь волшебное влияние момента, не более. Ведь он был гетеро.       Так или иначе, он не зацикливался на подобных мыслях. В ленте воспоминаний отпечатались и другие события, и вот Томас опять улыбался очередному из них. Он вспомнил, как всей командой они принялись делать снежных ангелов, между прочим, по его, Томаса, идейному предложению. А впрочем, кто ещё мог до такого додуматься?       В общем, на эти несколько часов они вновь почувствовали себя детьми. И всё бы замечательно, но им также не стоило забывать, что уже на следующий день необходимо было возвращаться к тренировкам, встречам с фанатами и тяжёлому грузу ответственности, который они должны были нести.

***

      Не описать словами, как это было восхитительно — выходить из раздевалки после победного матча. Томас оформил дубль на шестидесятой минуте. Ещё какое-то время, пролетевшее словно мгновение, и Фрайбург повержен. Томас даёт пять Матсу, обнимается с Толиссо и Видалем, улыбается Леви, просидевшему всю игру на скамье запасных, и, наконец, покидает стадион, перекидываясь парой слов с Тьяго. Фанаты, как обычно поджидающие их, уже тут как тут. Так что они с Тьяго подходят к ним, делают селфи и дают автографы. Томас ставит свою подпись в блокнотах, на собственных постерах и даже на футболке одной милой девушки, которая с лучезарной улыбкой попросила его это сделать: подписать футболку, что сейчас была надета на ней.       Томас не отказался, ведь, в конце концов, ему приходилось делать вещи куда страннее. Поэтому он взял маркер и подписал ей футболку. Пока он делал это, его рука нечаянно соскользнула на грудь девушки. Та выглядела этим обрадованной, Томасу было всё равно — он просто закончил автограф и повернулся к другим фанатам, улыбаясь для селфи и снимков.

***

      — Ты точно готов встретиться с ним? — взволнованно спросила Лиза.       — Да, я готов. Мне хочется поговорить с ним, — с уверенностью в голосе ответил Томас.       — Прошу, только не убивай его.       — Я не стану делать этого, обещаю. — Томас приподнял бровь. — Но я смогу посидеть с вами лишь до девяти. Мне нужно быть в форме: завтра матч с Гамбургом.       — Ясно, я всё понимаю. Тогда нам нужно будет выйти из дома в без четверти семь. Наш столик в ресторане зарезервирован на семь часов.       Томас молча кивнул.

***

      Кристоф был так же смущён, как и Томас. Они двое и Лиза сидели за ужином уже около получаса. Лиза заняла место рядом с Томасом, Кристоф сидел напротив них.       Девушка всё пыталась завести разговор, но безуспешно. Кристоф с Томасом всё время лишь молча смотрели друг на друга: первый — со страхом и беззащитностью во взгляде, второй — с любопытством и, что неудивительно, презрением.       У Кристофа были длинные чёрные волосы, тёмные глаза и щетина. Он бросал на Лизу взгляды, полные любви, и было ясно, как день, что он обожал её.       Томасу вся эта ситуация была невыносима. Едва ли прошло и полчаса, когда он встал из-за стола и сказал:       — Теперь я понимаю, как сильно ты не любишь меня, — взглянул он на Лизу. — Также мне ясно, что ты нашла счастье без меня. С этим ничего не поделаешь даже при желании. Но у меня и его нет. И знаешь что? — Он повернулся к Кристофу и посмотрел ему прямо в глаза. — Хорошо относись к ней. Тронешь её хоть пальцем — и я убью тебя.       Заключив этим наставлением свою речь, Томас взял пальто и вышел из ресторана. Только вот он не знал, куда идти дальше.       Оставшиеся в ресторане Лиза и Кристоф сидели там в молчании. Они были поражены произошедшим. Девушка повернула голову; её тело пробрало дрожью. Тогда её возлюбленный накрыл своей ладонью её руку и начал успокаивающе поглаживать её.       — Ш-ш-ш… Я с тобой. Всегда. Я люблю тебя.       Лиза подняла взгляд. Её глаза блестели от слёз — и вот те покатились по её щекам.       — Я знаю. И я тоже люблю тебя. — Она подалась ближе к Кристофу и оставила на его щеке невесомый нежный поцелуй.

***

      Томас одиноко шагал по тёмной улице. Он думал, что свежий воздух поможет очистить голову от тяготящих мыслей.       Внезапно он услышал что-то, и не успел он опомниться, как пара чьих-то рук обняла его.       — Господи, поверить не могу. Ты Томас Мюллер! — Эти слова принадлежали девушке-фанатке. И говорила она, чуть ли не срываясь на крик.       — Ну, да, это я, — вздохнул Томас. У него уже не оставалось сил терпеть всё это. Девушка не спешила отпускать его из своих объятий, так что Томас сам отстранился.       — Знаешь, у меня никого нет… — подмигнула она ему.       — И?       — Ну, может быть, ты мог бы зайти ко мне. У меня дома никого. И мы могли бы немного поразвлечься в спальне. — Она одарила его томным взглядом и распахнула своё пальто, под которым не оказалось ничего, кроме чёрного кружевного белья.       — Ты типа шлюха или как, что разгуливаешь в одном нижнем белье? Всё, что ты сможешь подцепить, ведя себя так, — это простуда. И, к твоему сведению, у меня есть жена, которую я действительно люблю. Так что отвали, — осклабился Томас и, залившись смехом, пошёл дальше своей дорогой.       Он прекрасно сознавал, что был груб. Также он понимал, что его предпоследняя сказанная фраза была ложью, но что с того? Да что вообще творилось в голове той девчушки, раз она так просто предлагала ему своё тело?       Однако наиболее проблемный вопрос заключался в том, почему его тело никак не отреагировало, когда он увидел полуобнажённую женскую натуру. В конце концов Томас предпочёл объяснить произошедшее тем, что был крайне расстроен из-за происшествия с женой и, конечно же, с той самой девушкой.