Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Изуку мчался домой так быстро, как только мог. Как он мог быть таким беззаботным? Его сердце билось так быстро, что отдавалось эхом в ушах, но не от физического напряжения. Как он объяснит это своей матери? Что скажет Тоге в следующий раз, когда они увидятся? Почему в школе его не обучали по-настоящему важным вещам вместо того, чтобы бесконечно корпеть над математикой?       Изуку заметил у входа полицейскую машину у своего жилого комплекса, и его сердце ёкнуло. Неужели что-то случилось? Что-то с мамой? Изуку ускорил бег и перепрыгнул через ограду. Он побежал вверх по лестнице, перемахивая по две-три ступеньки за раз. Пожалуйста, пусть всё будет хорошо! Пожалуйста! Он чуть не сорвал дверь с петель.       – Мам?!       Глаза его матери были красными, а щёки опухли от слёз.       – Изуку…       – Изуку Мидория?       Высокий мужчина, который выглядел так, как будто вылез из фильма жанра нуар, в тренчкоте и фетровой шляпе, вышел из гостиной.       – Да…       – Прости, если напугал тебя. Я офицер Цукаучи. Я бы хотел задать тебе несколько вопросов.       Мать нервничала и играла пальцами, метаясь взглядом между Изуку и Цукаучи.       – А что?       – В школе произошёл инцидент, и один из твоих одноклассников пострадал, – пояснил Цукаучи.       – Я пыталась дозвониться до тебя, но ты не брал трубку. Я… я думала, с тобой что-то случилось, – сказала мама.       – Батарея села. Кто… кто пострадал?       – Кацуки Бакуго. Он получил сильный удар по голове, и ему понадобилась срочная операция, – сообщил Цукаучи.       Голос матери Изуку приобрёл стальной оттенок:       – Это мальчик задирал Изуку годами.       – Я здесь не для того, чтобы указывать пальцем.       – Но Вы считаете, что мой Изуку как-то с этим связан.       – Юный Бакуго считает именно так. Итак, Изуку. Можешь рассказать мне, как провёл день? – спросил Цукаучи.       – Я…. я остался ночевать… у друга. Я пошёл в школу, но почувствовал себя нехорошо, и вернулся туда отдохнуть.       – И ты оставался там весь день? Чем ты занимался? Твой друг может это подтвердить?       Лицо Изуку стало ярко-красным, и Цукаучи вопросительно поднял брови. Он откашлялся и старался изо всех сил не смотреть парню в глаза.       – Знаешь что? Не стоит. Мне не нужна моя причуда, чтобы понять, что ты говоришь правду, – сказал Цукаучи.       – Ваша причуда?       – Мягкая телепатия. Простите, что отнял у вас время. Спасибо за кофе, госпожа Мидория.       Мама смогла выдавить слабую улыбку:       – Всегда пожалуйста.       Цукаучи похлопал Мидорию по плечу.       – Ты хороший мальчик. Передай мой привет нашему общему другу на пляже.       – Вы знаете…       Цукаучи подмигнул и собрался уходить.       – Господин Цукаучи? – остановил его Изуку.       – Да?       – С Каччаном… всё будет в порядке?       Цукаучи улыбнулся.       – Ему придётся какое-то время не посещать школу, но он поправится. Продолжай выкладываться.       Мать начала рыдать, как только Цукаучи закрыл за собой дверь.       Поразительно, как легко ему стало ходить в школу, в которой не было Бакуго. Другие его одноклассники всё ещё иногда задирали его время от времени, но их легко можно было игнорировать. Бакуго всегда был самым худшим из этой компании, и никто не мог так же действовать ему на нервы, как он.       К сожалению, Всемогущий был там и забрал его.       Тренировки стали более интенсивными по мере того, как вступительный экзамен в Юуэй был всё ближе и ближе. Наконец, его тело больше не могло это вынести, и Мидория рухнул, когда был на пробежке. Всемогущий остановил свой мопед марки Vespa и посмотрел на него с укоризной.       – Что это? Уже сдаёшься? Я думал, у тебя больше выдержки, чем…       Всемогущий замолк, когда увидел, как трясутся его руки.       – Ты перестарался, что означает, что ты не придерживался плана. Я же сказал, перебарщивать просто контрпродуктивно.       Слова Всемогущего ранили сильнее, чем он мог бы подумать. Изуку хотел, чтобы их тренировки были в тайне, но правда была куда более постыдной. Всемогущий загонял его до полусмерти, но это не останавливало Тогу от того, чтобы таскать его к себе каждые два-три дня в неделю и приходить завершать работу. Ему пришлось научиться пить кофе только для того, чтобы иметь достаточно сил утром для того, чтобы куда-то ходить.       – У меня есть мечта, но у меня… есть другие заботы. Я не могу просто заставить друзей ждать, когда я им нужен. Какой же из меня иначе будет герой?       Ему стало страшно от того, как легко ложь слетела с его губ, и почувствовал, что его словно гвоздем в живот укололи.       Всемогущий расхохотался:       – У тебя на плечах тяжёлый груз, юный Мидория, но мне это нравится. Ну хорошо. Я поменяю план и верну тебя в норму.       Эти обнадёживающие слова заставили Изуку чувствовать себя ещё хуже. Всемогущий доверял ему, а тот платил ему за это ложью. Единственным утешением было то, что чувство вины заставляло его работать ещё усерднее.       Ко дню вступительного экзамена в Юуэй пляж был чистым. Изуку стоял на последней горе мусора и кричал, освобождаясь от всего раздражения и накопленных тревог. Он сделал это! Он смог оправдать ожидания Всемогущего! Не было ничего, что он не смог бы сделать! Пусть хоть весь мир ополчится против него! Он…. он…       Крик лишил его последних сил.       Значит, вот как он умрёт? Упав с кучи мусора? На пороге своей величайшей победы?       Его поймали сильные руки.       – Чёрт меня подери, юный Мидория. Ты даже очистил участки, которые я не указывал, – сказал Всемогущий, помогая ему встать на ноги.       – Значит, это означает…       – Да. Веточка стала крепким деревом. Настала пора тебе унаследовать мою причуду.       Изуку задержал дыхание. Интересно, как это будет? Какая-то передача энергии или…       Всемогущий вырвал у себя волос.       – Съешь это.       – А-а-а…       Когда Изуку стоял у ворот Юуэй, он поклялся, что никому никогда не раскроет, как передаётся причуда Всемогущего. Даже если кто-то попытается пытать его, чтобы выбить из него ответ, он что-нибудь придумает. Впрочем, это всё ерунда. Его мечта начала сбываться. Это мгновение было всем, чего он хотел, и никто не сможет забрать это у…       Кто-то задел его плечо. И сильно.       Бакуго прошёл мимо него, не сказав ни слова, и его молчание было куда более устрашающим, чем все издёвки, которым он подвергал Изуку все эти годы. Повязка на глазу не могла полностью скрыть шрама на лице, а взгляд его уцелевшего глаза был… полон смертельной ненависти.       – Каччан? – выдавил Изуку.       Бакуго лишь стиснул зубы и прошёл через ворота.       Спустя какое-то время Изуку набрался храбрости и последовал за ним.       Экзамен кончился полным провалом. Он избегал Бакуго всю практическую часть экзамена из страха, что тот может с ним сделать, стоит лишь ему улучить момент. Взгляд, которым смерил его Бакуго, был куда страшнее обычных издевательств, которые он перенёс. Кроме того, во время охоты на роботов единственный робот, которого Изуку удалось уничтожить, спасая другую участницу, был бесполезным и стоил ноль очков.       А той участнице вообще не угрожала опасность!       Оглядываясь назад, было очевидно, что Юуэй никогда бы не подвергли опасности экзаменующихся. Всё, что Изуку мог продемонстрировать к концу дня, это сломанные руку и ноги. Даже после всех тренировок он не смог выдержать причуды Всемогущего. Только благодаря Исцеляющей Девочке он не остался калекой.       Изуку взглянул на постер Всемогущего у себя на стене.       Всемогущий ошибался. Он не был достойным наследником. Люди так легко не меняются. Сраный задрот с силой героя номер один всё равно был сраным задротом. Он подводит Всемогущего…       Изуку повалился на кровать и выключил свет. Он хотел лишь поскорее заснуть и забыться. Темнота была счастьем.       – О Боже! Он такой милый! На нём даже маленький костюм!       – Он умолял меня купить его. Сказал, что это будет его подарком на день рождения и Рождество, – сообщила мама.       Изуку подскочил, мигом проснувшись. Это была… Тога? Что она тут… О нет! Нет, нет, нет! Это невозможно! Что угодно, только не это!       Даже после всего, что сделала Исцеляющая Девочка, ноги Изуку всё ещё ныли, пока он вбегал в гостиную. Мама и Химико сидели на диване, просматривая его детские фотографии. Мама уделяла особое внимание своим любимым. Тем, на которых Изуку было три годика и он был одет, как Всемогущий.       Тога подняла глаза и улыбнулась:       – Изуку-Изуку. Ты проснулся!       – Она пришла повидать тебя, и я просто не могла дать ей уйти, – сказала мама.       Изуку схватил фотоальбом и умоляюще посмотрел на мать. Ну почему она вот так его предала?       – Слышала, ты взорвал гигантского робота. Считай, ты уже в Юуэй, – сказала Химико.       – Они… они стоят ноль очков, – пояснил Изуку.       – Оу.       Мать откашлялась.       – Я как раз собиралась подавать ужин. Конечно же, ты останешься и поешь с нами.       Тога ухмыльнулась:       – Конечно же.       Изуку не знал, что в этом ужине было хуже. Понимающий взгляд улыбающейся мамы, или то, что Химико трогала его под столом своей ногой.       – Как вы друг с другом познакомились? – поинтересовалась мама.       – Счастливый случай. Я услышала, как кто-то плачет, и это был Изуку-Изуку, – рассказала Тога.       Ну зачем она использует это прозвище перед его мамой? Каждый раз, когда она это делала, улыбка мамы становилась всё шире и шире.       – Каччан… он уничтожил мои записи, – сказал Изуку.       Мать покачала головой.       – Он такой противный мальчишка.       – Противность имеет свойство возвращаться бумерангом, – заметила Химико.       – Он… лишился глаза, – сказал Изуку.       Матери стало неловко. Тога лишь закатила глаза.       – Простите, если я не особо ему сочувствую, – вздохнула она и начала водить ступнёй между ног Изуку. – Итак, как беспричудный парень вынес гигантского робота? Неужели ты врал мне, Изуку-Изуку?       – Нет, у меня… всегда была причуда. Она просто была подавлена. Сомнениями и… переживаниями. Мой наставник заметил это и помог мне… поверить в себя, – соврал он.       – Мой Изуку поздно созрел, – поддержала его мать.       И когда он научился так легко лгать?       – Это наш Изуку-Изуку, – протянула Химико.       Лицо матери просияло так, будто она нашла подругу, которую искала всю жизнь. Или скорее сообщницу.       – Надеюсь, ты продолжишь приглядывать за нашим Изуку? – спросила она.       Нашим Изуку? Он издал раздражённый вздох. Он бы что угодно отдал, чтобы кто-нибудь положил конец его страданиям. Наконец, мучительно долгий ужин подошёл к спасительному концу.       – Изуку. Тебе стоит проводить Тогу домой. По крайней мере, часть пути, – настояла мать.       – Ему правда стоит, – сказала Химико, обхватывая его руку. – Никогда не знаешь, какой злодей может на тебя напасть.       Выбраться из дома было облегчением, но третий допрос за день был ещё страшнее.       – У тебя милая мама, – сказала Химико, пока они шли по улице, залитой светом уличных фонарей.       – Она… может быть настоящей мукой… порой через букву С, – буркнул Изуку.       – О? Как так?       – Это… я стесняюсь…       – Да ладно. Можешь сказать своей подруге Тоге. Это не связано с твоей порнушкой?       Изуку покраснел и отвернулся.       – Так и знала! Дай угадать. Она нашла твои порножурналы и выбросила их. Или пропесочила, – предположила Химико.       – Хуже.       – Ну же! Не заставлять меня ждать.       Изуку вздохнул. Какой смысл запираться и дальше?       – Я… в прошлом году летом ездил навестить бабушку и спрятал… свои журналы…       – Твою порнуху, – уточнила Химико.       – Мои журналы! Я спрятал их под комиксами. Пока меня не было… мама убралась в моей комнате. Она даже почистила мои комиксы. Просто… любой нормальный человек бы разворошил их и притворился бы, что ничего не видел, но она… она оставила журналы в покое. Но она также рассортировала мои комиксы по алфавиту, так что я знал, что она их видела. И всю неделю она вот так… улыбалась.       Тога начала смеяться.       – Это… не совсем смешно, – заметил Мидория.       – Ты бы видел своё лицо!       – А что насчёт твоей семьи? Ты никогда о них не рассказывала.       – Мало что рассказывать. Большинство из них в шести футах под землёй.       Изуку встал, как вкопанный.       – Прости… Я… я не хотел…       Химико пожала плечами.       – Не волнуйся об этом. Нельзя горевать о том, кого не помнишь. Я сама со всем справляюсь.       Изуку сглотнул и взял её за руку.       – Я с тобой… – сказал он.       Тога посмотрела на него так, как никогда раньше. Это продлилось недолго, но Изуку это заметил. В этот раз уже сама Химико отвела взгляд.       – Тебе не стоит волноваться об экзамене. Ведь на твоей стороне Всемогущий.       – Я не хочу поступить туда только из-за Всемогущего. Я хочу поступить, потому что я достаточно хорош.       – Поступишь. Ты ведь мой заклятый враг. Ты переживал худшее. И это тоже переживёшь.       Изуку вдруг затих. Он всё это время неверно об этом думал. Даже если он не поступит в этом году, всегда сможет в следующем. Только то, что он споткнулся один раз, не означало, что его путешествие было окончено. Даже если ему придётся ползти, он будет идти вперёд.       – Спасибо, Тога.       – Если хочешь меня поблагодарить, покажи мне свою новую причуду, когда придёшь в следующий раз.       У Изуку покраснели щёки.       – Я… боюсь, что она точно тебя убьёт.       – Тогда научить её контролировать. И поторопись. Я нетерпеливая.       Химико наградила его поцелуем, оставив царапины. Изуку долго смотрел ей вслед. Когда он, наконец, пошёл домой, он не смог удержаться и запел:       Look at that girl with the sad eyes and the beautiful blonde hair.       I'm immediately in love! She spent a life all alone…       Когда Изуку вернулся домой, мать ждала его с усмешкой на лице.       – Чего?       – Ничего. Она очень милая девочка, но… даже не знаю. Было в ней… что-то…       – Да. Я знаю. Думаю… ей одиноко.       Несколько дней спустя ему пришло письмо из Юуэй. В форме голограммы. На экране было лицо Всемогущего. Это было то, чего он боялся. Он справился с письменным экзаменом, но в практически части позорно провалился. Даже если эта была всего лишь запись, ему было больно видеть Всемогущего.       Если Юуэй оценила только уничтожение робота, то он бы провалился, но тут на экране появилась девушка, которую он пытался спасти.       – Он спас меня! Могу ли я отдать ему часть своих очков?       Всемогущий расхохотался в голос.       – Как может геройский факультет не принять того, кто спасает других и делает правильные вещи? Как бы не так! Добро пожаловать в Юуэй, Изуку Мидория!       Изуку плакал так, как никогда раньше.