Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Что хуже? Не иметь причуды или иметь такую причуду, которая разрывает тебя на части? Первый день Изуку в Юуэй чуть не стал для него последним. Их классный руководитель, Аизава, был настолько же устрашающим, насколько Всемогущий обнадёживающим. И ещё совершенно беспощадным.       Даже Каччан мог бы научиться у Аизавы парочке приёмов по разрыванию людей на части. Но их учитель не был неправ. Причуда, которой нельзя овладеть, становится бременем, а не средством. От Всемогущего же… было не особо много толку, когда тот объяснял, как использовать Один за Всех.       – Просто сожми очко посильнее и прокричи «Плюс Ультра».       И какого хрена он должен был с этим делать? Он завидовал своим одноклассникам, которые использовали свои причуды так же легко, как дышали. Даже если он поступил в Юуэй, ему ещё многое предстоит нагонять. И всё же, это было незначительным препятствием. Тога была права. Он переживал большие невзгоды, чем сейчас, и каждый раз выживал. Переживёт и это.       Пока что лучше наслаждаться первым уроком с Всемогущим, решил он.       Никто не появлялся столь же картинно, как Всемогущий. Он ворвался в класс в полном геройском обмундировании и выглядел более возбуждённым, чем сам Изуку в данный момент. Все начали аплодировать. Все, кроме Бакуго, который уставился на Изуку своим уцелевшим глазом. Весь восторг Изуку свернулся калачиком и угас.       – Облачите ваши задницы в костюмы, молодые люди и девушки. Сегодня мы предадимся боевым тренировкам, – сказал Всемогущий.       От грома аплодисментов чуть не снесло крышу. Глаз Каччана сверкнул нездоровым блеском, и Изуку поёжился.       Они надели свои геройские костюмы. Несмотря на протесты Химико, Изуку оставил изначальный облик. Все варианты Химико слишком открывали кожу. Когда они закончили, Всемогущий отвёл их к зданию.              – В этом здании находится бомба. Вы будете разделены на группы по четыре человека. Два героя, два злодея. Злодеи защищают бомбу, герои пытаются обезвредить её и злодеев, – рассказал Всемогущий.       «Пожалуйста, не ставьте меня в одну группу с Каччаном», – подумал Изуку.       – Юный Мидория сыграет героя с Ураракой против Бакуго и Ииды.       Вот чёрт!       На мгновение Изуку захотелось подойти к Всемогущему и попросить поменять команду. Лучше он испытает свою удачу против всего класса, чем против одного Каччана. Но это мгновение быстро прошло. Он больше не был прежним бесполезным Деку. Он должен постоять за себя. Он не может всё время полагаться на Всемогущего, чтобы тот вытаскивал его из передряг.       Каччан достал из кармана маленькую коробочку и снял повязку. Из коробочки он извлёк механический глаз, который вставил в пустую глазницу. Искусственный зрачок расширился и сузился, привыкая к свету.       – Ух ты, Бакуго! Это так круто! – сказал Киришима.       Наверное, Киришима был либо самым смелым, либо самым недалёким человеком, которого встречал Изуку. Кто ещё бы положил руку на плечо Каччану, когда у того на лице была написана жажда убийства?       – Осторожнее, ты, придурок. Мои родители нехило за это денег отвалили, – сказал Кацуки.       – Стоит каждой йены. Как ты лишился настоящего? – поинтересовался Киришима.       Кацуки бросил на него злобный взгляд. Механический глаз показался даже более настоящим, чем живой.       – Какой-то засранец бросил в меня камень.       – Суровая травма, чувак, – сказал Киришима.       – Да уж.       Когда Всемогущий объявил о начале матча, для Изуку это было сигналом его собственной казни. Урарака не знала о его чувствах и выглядела радостно возбуждённой, когда они входили в здание.       – Иида и Бакуго выглядят довольно сильными. Как нам пробраться мимо них к бомбе? – спросила она.       – …Каччан пойдёт за мной. Когда я его отвлеку, ты должна разобраться с Иидой, – сказал Изуку.       Урарака посмотрела на него с недоумением.       – Зачем ему это делать?       – Он винит меня в потере глаза.       – Почему?       У него не было времени ответить. Серия взрывов дала им знать, что Бакуго рядом.       – Деку!       Ярость исказила лицо Бакуго до просто демонического. Урарака сделала шаг назад, а Изуку уже убежал бы, если бы мог сдвинуть ноги.       – Давай… – молвил он.       Это было всё, что Урараке нужно было услышать, чтобы броситься бежать. Изуку хотелось пойти за ней. Бакуго либо не заметил, что Урарака сбежала, либо ему было наплевать. Прежний Каччан атаковал бы без промедления, выкрикивая оскорбления, но этот новый Каччан был хладнокровным и терпеливым.       – Как ты убедил полицию, что не делал этого?!       – Я… не делал.       – Врёшь! Ты ёбаный врун! Ты всем наврал, что у тебя нет причуды! Мать едва не запретила мне поступить сюда из-за тебя!       Сказав это, Кацуки бросился на него. Вовремя созданный взрыв превратил его рывок в прыжок, и он перепрыгнул через Изуку. Он попытался ударить его с размаху, но Изуку был знаком с Бакуго годами и знал, чего ожидать. Он схватил его за руку и впечатал в пол. Он даже не понимал до этого момента, каким сильным его сделали тренировки Всемогущего – Бакуго показался ему совершенно невесомым.       Взрыв поразил Изуку в грудь и сбил его с ног. Его костюм порвался, обнажая окровавленную кожу. Кацуки поднялся, и Изуку побежал.       Он бежал до тех пор, пока шаги Каччана не стихли, но он всё ещё слышал его крики.       – Вернись, ублюдок! Что такое? Не можешь драться, как мужчина?! Ёбаный трус! Ты ёбаный трус, Деку!       Тут в ушах Изуку зазвучал глумливый смех.       – Он проводит дни, мучая тех, кто слабее его, и ему ещё хватает наглости называть тебя трусом? – сказал незнакомый голос.       Изуку огляделся.       – Кто… кто это сказал?       – Этот Бакуго напоминает моего брата. Оба монстры, обожающие помыкать остальными.       Что происходит? Этот голос исходил из его собственной головы. Это была… чья-то причуда?       – Кто ты?       Голос проигнорировал этот вопрос.       – Но как только кто-то даёт им отпор, они закатывают истерику. Я не буду повторять той же ошибки, что с моим братом. Я помогу тебе разделаться с этим монстром, юный наследник.       – Что ты такое?       – Сам подумай. Вспомни всё, что он тебе говорил. Всё, что сделал с тобой. Вспомни, сколько раз ему сходило это с рук, и почему. Потому что ты был беспричудным уродом, а у него была такая прекрасная причуда.       Голос буквально прорвал плотину, и все оскорбления, удары и насмешки хлынули на разум Изуку. Он вспомнил, когда всё это началось. В детском саду, когда все узнали, что он был беспричудным. Когда Кацуки собрал своих дружков для того, чтобы посмеяться над ним. Поиздеваться над ним. Помыкать им! Беспричудный урод! День, когда они перестали быть друзьями!       – Ты вспомнил? Что ты чувствуешь?       Изуку не мог говорить. Его челюсти были плотно сжаты. Все его мышцы тряслись, будто стремились оторваться от тела. Они были друзьями! А Каччан доставал его! Мучил его! Ради развлечения!       – И ты спустишь ему это с рук?!       – Нет! – прокричал Изуку.       – Деку!       Бакуго в одно мгновение оказался сверху. Вместе они повалились на землю. Пальцы Кацуки искрили, пока он пытался вмазать кулаком по лицу Изуку. Тот вытянул руку, схватил Бакуго за запястье и активировал Одного за Всех.       Кисть Бакуго хрустнула, словно ветка.       Болевой шок заставил Бакуго забыть об Изуку, и он уставился на свою сломанную руку. Изуку отшвырнул его. Тут он впервые увидел на лице Бакуго нечто, что считал немыслимым.       Каччану было страшно. Каччан боялся его.       – Как ощущения, Каччан?! Каково это, когда кто-то более сильный гнобит тебя? А?! Что ж ты не смеёшься? Уже не так весело, Каччан? Не так смешно, когда бьют тебя?!       Бакуго попытался уползти и поднял здоровую руку, чтобы устроить очередной взрыв. Изуку схватил и её и позволил силе Одного за Всех собраться у себя в руке.       Бакуго заплакал.       – Прошу… не надо… – хныкал Кацуки.       – Давай! Чтобы он не сделал этого с кем-то другим! – крикнул голос.       Изуку отпрыгнул от Бакуго. Он уставился на него, плачущего и схватившегося за сломанную руку. Что он наделал? И что… чуть не наделал? Если бы… если бы он не вернул контроль над причудой вовремя, Каччан бы… он бы…       Тут послышался голос из громкоговорителя.       – Занятие окончено! Мы вызвали Исцеляющую Девочку! – сказал голос Всемогущего.       Исцеляющая Девочка занялась лечением руки Бакуго на месте, а Изуку отправили в кабинет учителя. Он сидел тихо и смотрел на свои ладони. Он даже видел на них кровь Каччана.       – Какого чёрта произошло? – спросил Всемогущий, заходя в кабинет.       Изуку хотелось бы, чтобы Всемогущий был рассержен, но его голос был обеспокоенным… и разочарованным. Всемогущий вернулся в истинную форму и казался ещё более усталым, чем обычно.       – Каччан… с ним… всё в порядке?       – Исцеляющая Девочка восстановила его руку, – сказал тот, усаживаясь. – Что произошло?       – Каччан… он винил меня в потере глаза и… напал на меня. Я пытался отбиться и… не смог. Затем… я услышал голос. Он напомнил мне обо всех вещах, которые Каччан сделал… со мной.       Всемогущий показался встревоженным.       – Ты услышал голос?       Вот и он, не так ли? Момент, когда Всемогущий, наконец, понял, что он не тот наследник, которого он искал, и сейчас заберёт назад свою причуду. Кто позволит сумасшедшему ребёнку владеть такой мощью?       – Этот голос, он упоминал своего брата? – спросил Всемогущий.       – Что? То есть… да. Он явно был зол на своего брата. Вы… Вы тоже это слышали?       Всемогущий потёр шрам у себя на боку.       – Однажды. Давным-давно, когда я встретил этого самого брата.       – Голос назвал его монстром… – сказал Изуку.       – Точное описание. Я считал, что голос давно исчез, – признался Всемогущий.       – Что… кто это?       Всемогущий рассказал ему историю, которая произошла на заре эпохи причуд. Жили-были два брата. Один на вид был беспричудным. Второй обладал силой забирать и давать причуды. По никому не известным причинам брат, наделённый причудой, дал одну своему бессильному брату. Силу, которая увеличивала его способности. Он ещё не знал, что его брат не был таким уж бессильным. Тот мог передавать свою собственную причуду. Так родился Один за Всех. Когда брат Одного за Всех обрёл славу, тот начал противостоять ему. Их битва длилась сто с лишним лет. Каждый раз, когда Один за Всех передавал свою силу, она росла, и эхо этого человека продолжало жить.       Когда Всемогущий закончил свой рассказ, он строго посмотрел на Мидорию.       – Почему ты не рассказал мне про вас с Бакуго?       Изуку был не в силах встретиться с ним взглядом.       – Вы столько для меня сделали. Я… не хотел быть обузой. Я… должен сам встать на ноги.       Всемогущий вздохнул.       – Просить о помощи, когда ты в ней нуждаешься, это не слабость, юный Мидория, – сказал он и посмотрел на трясущуюся руку Изуку. – Ты боишься её? Свою причуду?       – Я боюсь того, что она может наделать.       – Хорошо. Здоровое опасение и уважение к ней напомнит тебе об ответственности. Если ты хочешь контролировать свою причуду, сначала ты должен научиться контролировать себя. С этого момента ты будешь посещать школьного психолога. Это поможет тебе держать свой характер в узде.       – Мой характер?       – Если у тебя его не было, теперь он у тебя есть. Один за Всех усиливает не только наши тела, но и наши эмоции. Ты должен был заметить, как меняется моя личность, когда я использую свою причуду. Я уже и забыл, как всё плохо в начале.       – Но… психолог...       Всемогущий успокаивающе положил ему руку на плечо.       – Юный Мидория, беседы с профессионалом о твоих проблемах не делают тебя слабым или непригодным. Ты же не будешь считать человека со сломанный ногой слабаком, если он идёт в больницу?       – Нет.       – Хорошо. Помни, ты здесь, чтобы учиться. Никто не рождается идеальным. И ещё, ты не единственный, кому нужно посещать психолога. Мы не сможем закрыть глаза на проблемы с гневом юного Бакуго.       Всемогущий поднялся и активировал свою причуду.       – Пойдём обратно. И помни. Я здесь ради тебя. Не стесняйся обращаться за советом.       – Да, – сказал Изуку.