Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Где же была Химико?       За последние несколько недель он только об этом и мог думать. Он поговорил с её бывшими соседями, притворившись обеспокоенным одноклассником, но никто из них не знал её имени и большинство из них даже в лицо её не знали. Затем он пошёл в школу, чью форму она носила, но никто по имени Химико Тога там никогда не учился. В качестве крайней меры он даже искал её по реестру причуд, но без толку.       С тем же успехом Химико могла быть привидением. Как он мог найти кого-то, кто официально не существовал? Что он вообще знал о Химико? Почти ничего. Если бы он меньше времени тратил на то, чтобы таращиться на её попку, и узнал её получше, он бы сейчас не был в такой запарке.       – Хватит ворон считать, сопляк!       Удар в спину заставил Изуку налететь лицом на боксёрскую грушу, с которой работал. Господин Огуро сложил руки на груди и нахмурил брови:       – На тебя больно смотреть. Ты слышал хоть слово из того, что я сказал, сопляк? Когда бьёшь грушу, бей так, будто она должна тебе денег.       Изуку никогда не думал, что на свете может быть мужчина столь же огромный, как и Всемогущий в своей усиленной форме до того, как повстречал Огуро. Самое безумное в этом было то, что насколько ему было известно, у Огуро вообще не было причуды. И всё равно с ним стоило считаться. Его костяшки были плоскими и в мозолях, а от челюсти до глаза у него был огромный шрам.       После того, как учитель Аизава вернулся в школу весь забинтованный, Изуку спросил его, где он так научился драться. Один за Всех был слишком опасен, чтобы использовать его легкомысленно, и до того, как он приручит его, ему нужно было полагаться на что-то другое. К его удивлению, учитель Аизава проявил понимание и сказал ему, где можно научиться держать удар до начала спортивного фестиваля Юуэй, конечно, если ему хватит смелости. Последовав указаниям учителя Аизавы, он оказался в боксёрском клубе господина Огуро, Логове Демона.       Подходящее имя. Если бы кто-то сказал Изуку, что он будет скучать по тем временам, когда очищал пляж, он бы расхохотался. Повстречав господина Огуро, он больше не смеялся.       Огуро положил руку на грушу, а затем заехал по ней так, что чуть не сорвал её с металлической цепи. Его удары были подобны небольшим взрывам.       – Вот так надо бить, сопляк. Нужно не просто использовать руки. Нужно вкладывать весь вес своего тела, иначе ты навредишь себе. Давай ещё раз, – сказал он.        Изуку принял боксёрскую стойку и начал молотить грушу так, как будто она была должна ему денег, добавляя до кучи удары ногами. Он продолжил в том же темпе до тех пор, пока не упал на колени, глотая воздух.       Господин Огуро ухитрился одним покачиванием головы выразить больше разочарования, чем учитель Аизава за десять минут пропесочивания.       – Господь Всемогущий. И что я сделал Аизаве, чтобы заслужить это?       – Простите…       – Не извиняйся передо мной, мелкий сопляк. Если я дам тебе говно, ты подберёшь его и кинешь мне в лицо, пока я не смотрю.       Изуку ненадолго затих.       – Я всё собирался спросить… Как… как вы познакомились с учителем Аизавой?       Господин Огуро наградил его волчьей улыбкой.       – Мы вместе выбили дерьмо из злодея. Вот как возникает мужская дружба, сопляк.       Изуку чуть не проглотил язык.       – Вы были героем?! И без причуды?!       – Неофициально, но это меня не останавливало, – сказал господин Огуро.       – Вы были… – Изуку огляделся, чтобы убедиться, что рядом не было посторонних. – Линчевателем? Это… это противозаконно.       – Только если попадёшься.       – Вы… до сих пор это делаете?       Огуро долго смотрел на него, а затем рассмеялся.       – Конечно, нет. Это будет противозаконно.       Он поглядел на продолжавшую качаться грушу, а затем на Изуку.       – Думаю, ты из тех, кому нужно сделать, чтобы научиться. Поблагодари своих богов, что у тебя есть я, потому что я помогу тебе. Сегодня у тебя будет спарринг.       Изуку ужаснулся, глядя на выпуклые мышцы господина Огуро, что вызвало у того смех.       – Не со мной, я сломаю тебя пристальным взглядом. Твой противник по весовой категории будет ближе к тебе.       Дверь открылась.       – Лёгок на помине, – произнёс Огуро.       Неказистый, неброско одетый молодой человек с телосложением стаера зашёл внутрь.       – Коичи. Ты заставляешь нас ждать, – заметил Огуро.       – У некоторых из нас есть работа, за которую нужно держаться, – возразил Коичи.       – Как может какая-то работа быть важнее этого? Изуку Мидория, познакомься с Коичи Хаймавари.       Хаймавари? Где он слышал это имя? Был ли это…       – Я вас знаю! – воскликнул Изуку, не в силах унять свой восторг.       Коичи обрадовался.       – Знаешь?       – Да. Вы были линчевателем Везущим.       Что-то в Коичи тут же сломалось.        – Ползущий. Мой позывной был Ползущий.       Изуку неуверенно посмотрел на Коичи:       – Вы уверены?       – Да! Почему это так сложно запомнить?!       Господин Огуро расхохотался и хлопнул Коичи по спине, чем чуть не сбил его с ног.       – Поверь мне, сопляк. Этот парень лучший. Настоящий брутальный мачо. Или был таким, пока не женился на Казухо и не одомашнился.       – Я не… Я работаю на Ингениума! – возмутился Коичи.       – В качестве бухгалтера, – заметил Огуро.       – Это важная часть геройства!       Изуку потерял дар речи. Было так странно наблюдать за этим со стороны.       Коичи вздохнул и улыбнулся так, как улыбается человек, знающий, что это ему не нравится, но который ничего не может с этим поделать.       – Сделаем это. Через два часа мне надо будет забирать дочь из детсада.       Коичи переоделся в спортивную одежду, и они прошли в зал для спарринга с мягкими полами.       Неожиданно Коичи встал на четвереньки и его взгляд стал угрожающим.       – Ты готов, Изуку?        – Да…       Господин Огуро прислонился к стене и сложил руки на груди.       – Одолей Коичи, если сможешь. Если тебе нужна дополнительная мотивация, представь, что он трахает твою девушку.       – Что?       Коичи активировал свою причуду, и внезапно Изуку был вынужден сражаться с пулей. Жестокий удар по коленям повалил Изуку на землю. Коичи оттолкнулся от стены, чтобы набрать ещё больше скорости, и Изуку едва хватило времени, чтобы подняться, чтобы затем опять упасть.       – Что ты делаешь?! Не стой, как столб! Дерись! – крикнул Огуро.       Просто драться против Коичи не имело никакого смысла. Он был слишком быстрым. Ему нужно было разгадать тактику и предугадать, куда Коичи нанесёт следующий удар. Изуку ушёл в защиту и наблюдал. Скорость была палкой о двух концах. Противник не мог и надеяться сравниться в ней с Коичи, но в то же время тот сам едва поспевал за собой. Когда ты передвигаешься так быстро, нужно, чтобы твоя стратегия была простой, и надеяться, что этого будет достаточно, чтобы одолеть противника.       «Сейчас!» – подумал Изуку.       Не оглядываясь, он нанёс удар назад. Он был неуклюжим и слабым, но собственной инерции Коичи было бы достаточно, чтобы вырубить его.       – Неплохо, – признал тот.       Неожиданно Коичи перестал метаться только по полу, и взмыл в воздух.       – Раз ты, наконец, начал драться, я сделаю так же.       Теперь, когда атаки Коичи могли идти с любого направления, эта игра в одни ворота стала окончательно безнадёжной. Лучшее, что мог сделать Изуку, это задеть его до того, как его снова и снова валили на пол. Господин Огуро, наконец, остановил бой, чтобы не пришлось выкапывать Изуку мощную могилку на заднем дворе.       – Вот это другое дело, сопляк. Мы ещё сделаем из тебя бойца, – сказал он.       Коичи вытер пот с бровей.       – Почему ты не использовал свою причуду?       – Я не умею её контролировать… – признался Мидория.       – Ты тоже поздно созрел?       Господин Огуро ухмыльнулся так же, как его мама, и удалился. Коичи с раздражением посмотрел ему вслед.       – Ну почему этот старик во всём ходит вокруг да около? – протянул он и наградил Изуку усталой улыбкой. – Когда пробудилась твоя?       – Полгода назад.       – Не так плохо. Моя до конца пробудилась лишь в колледже. Я умел летать ещё карапузом, и это, естественно, до чёртиков пугало мою мать. Она заставила меня подавлять её. Я… был не особо рад, когда понял, что к чему, но потом увидел, как летает моя собственная дочь, и неожиданно всё стало ясно. Опасная способность для ребёнка. Почему ты подавляешь свою?       – Я… это…       – Прости. Личный вопрос. Не нужно отвечать.       – Как… как вы научились пользоваться ей? – поинтересовался Изуку.       Коичи смущённо почесал затылок.       – Хотел бы я объяснить, но все причуды уникальные заразы. То есть… как объяснить кому-то, как бегать? Просто продолжай пытаться, пока что-то не щёлкнет, и потом почувствуешь себя реально тупым, потому что не сообразил раньше. Прости, что не могу больше помочь.       – Нет, это… сильно помогло. Спасибо за сегодня.       – Да не за что, Мидория.       Изуку побежал трусцой домой, поглядывая на героев-профи, наблюдавших за домом. После Томуры Юуэй назначили ему и матери почётную охрану 24 часа в сутки. Шигараки показался ему человеком, который помнил обиды. Изуку не мог найти, что сказать в качестве благодарности. Томура не волновал его так же сильно, как Стейн. Даже Всемогущий энергично взялся за дело, и в самом деле пахал больше смен, чем кто-либо другой.       Когда он вернулся домой, его мать занималась гимнастикой, смотря видеоурок по телевизору.       – С возвращением, милый. Ужин будет немного попозже, – сказала мама, не отводя глаз от экрана.       – Без проблем.       Что творилось с мамой в последнее время? Она не просто начала упражняться, но ещё и частично подсела на диету, как и Изуку. Наверное, его поступление в Юуэй было куда большим благословением, чем он осознавал. Его разрушенная мечта заставляла страдать и его мать. Может быть, сейчас они оба могут попытаться быть счастливыми.       Изуку принял душ и проверил телефон в ожидании новых сообщений. Ну почему Химико не могла просто позвонить ему? Хоть раз? Или послать сообщение, чтобы дать ему знать, что с ней всё в порядке? Может, с ней что-то случилось? Может, Томура преследовал её. Но опять же, Шигараки был таким типом, что непременно бы бахвалился об этом. Почему же Томура ничего не сказал про Химико? Он наслаждался, мучая Изуку, так почему не использовать столь очевидную мишень?       Изуку вздохнул и достал из шкафчика письмо с извинениями Бакуго.       Изуку.       То, что я сделал с тобой, это пиздец. Ты не обязан меня прощать, да и я не хочу этого. Я сделал тебе больно, потому что считал это забавным, и ты вправе ненавидеть меня за это. Герои так себя не ведут. Всемогущий ясно дал это понять. Если кто-то попытается доебаться до тебя, я вломлю им пизды.       Бакуго.       У Каччана оказался на удивление красивый почерк. И всё же, он чувствовал себя не сильно лучше. Извинения не смогут отменить прошлого. Изуку с радостью бы обменял сто писем с извинениями от Бакуго на пять минут с Химико.       Впрочем, была и другая причина, по которой он хотел увидеться с Химико, куда более постыдная. После того, как она пропала, его хуй превратился в самого избалованного и капризного засранца, которого только можно было представить. Я хочу увидеть Химико! Хочу! Хочу! Где Химико?! Заставь её появиться! Сейчас же! Он больше не мог смотреть на Горную Леди или учителя Полночь прежними глазами. Или на Асуй. Однажды он поймал себя на том, что пялится на задницу Тодороки.       «О, Боже! Я превращаюсь в Минету» – подумал Изуку.       Так не могло продолжаться вечно. Ему нужно было найти способ связаться с Химико. Но как?       Изуку посмотрел на письмо Каччана. И тут у него возникла идея.       Когда он пошёл в школу на следующий день, Асуй и Токоями поджидали его. После того, как он спас Цую от Томуры, она смогла убедить как минимум одного из их одноклассников, что он не был ходячей бомбой с часовым механизмом.       – Асуй, Токоями, доброе утро, – поздоровался он, усаживаясь за парту.       – Я просила тебя называть меня Цу, – заметила Асуй.       – Прости.       Каччан ещё не пришёл. Как и Киришима. Или Минета. Снова.       – Кто-нибудь знает, что случилось с Минетой? Он не приходил в класс три дня, – поинтересовался Изуку.       – А ты не слышал? – спросила Асуй, ткнув пальцем в подбородок.       – Слышал что?       – Минета потерял интерес к геройству, – сообщил Токоями.       – Нас телепортировало на тонущий корабль, и мне пришлось оставить его, чтобы привести помощь, – сказала Асуй.       – Должно быть, у него психологическая травма. Быть окружённым такой толпой швали… – предположил Токоями.       – Ясно…       Каччан зашёл в класс вместе с Киришимой. Даже со своим искусственным глазом Бакуго всё равно носил повязку на глаз, словно аксессуар.       – Прости. Мне нужно поговорить с Каччаном. Эй! Каччан. Мы… можем поговорить?       Бакуго бросил на него взгляд, а затем вздохнул:       – Ладно.       Киришима хлопнул Бакуго по спине.       – Не волнуйся, дорогой. Я нагрею для тебя стул.       – Не зови меня так, уёбок! – разозлился тот, искря.       Киришима лишь расхохотался.       – Как скажешь, любимый.       Изуку знал, что лучше не задавать вопросов, и последовал за Бакуго в коридор. Обязательные консультации не сильно исправили характер Бакуго, но по крайней мере, сейчас он не выглядел готовым снести Изуку голову. Это был… прогресс. Так ведь?        – Чего тебе надо, Деку?       – Мне нужно одолжение, – сказал Изуку и вытащил из кармана письмо с извинениями Каччана. – И ты его сделаешь, если в письме ты писал это серьёзно. Ты мне обязан.