Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Изуку пришлось смотреть оставшуюся часть соревнований из лазарета, пока его рёбра медленно срастались заново. По крайней мере, у него была компания. Шинсо легко отделался, но ушибы и синяки всё равно приковали его к постели. Токоями, наверное, пришлось хуже всех. Бакуго выпустил на нём весь пар, накопившийся из-за письма, которое его заставил прочитать Мидория, и тот теперь валялся с сотрясением и лёгкими ожогами. Даже Асуй присоединилась к ним и выглядела готовой заплакать в любую минуту.       Все они затаили дыхание, когда Тодороки оказался против Бакуго.       До тех пор, пока Тодороки как следует не надрали задницу.       – Это хрень какая-то, – сказал Шинсо.       – Почему он не использовал свой огонь? – гадал Изуку.       – Видимо, не хотел слишком упрощать себе жизнь. В этом вы оба похожи, сумасшедший парниша, – заметил Хитоши.       Язык Асуй щёлкнул его по лбу.       – Ой! Какого хрена? – переполошился Шинсо.       – Прости. Мне показалось, что там муха, – объяснила она.       – Тем не менее, достойная попытка, – заметил Токоями.       – Ничего, если я хотела, чтобы Тодороки хотя бы волосы ему сжёг? – вдруг сказала Асуй.       – Нет, – в один голос сказали Мидория, Шинсо и Токоями.       Трансляция перешла к церемонии награждения, но Бакуго стоял на подиуме один. Или, точнее, был прикован к нему цепями. Дверь в лазарет открылась, и учитель Аизава вошёл внутрь, поддерживая Тодороки, который шёл, прихрамывая. Неожиданно вся скучающая самоуверенность Шинсо куда-то ушла, и он начал перебирать пальцы, поглядывая на Аизаву.       Когда тот помог Тодороки сесть, он повернулся к остальным.       – Полагаю, пора вас поздравить. В особенности Мидорию и Токоями за третье место. Неплохое достижение. Вы все можете гордиться собой. Даже ты, Асуй. Вижу, ты даже плачешь, – сказал учитель Аизава, а затем посмотрел на Шинсо.       – Твоё выступление также похвально.       Шинсо покраснел.       – Спасибо, учитель.       – Кстати, я это к чему. В моём классе появилось вакантное место, и если хочешь, оно твоё.       Казалось, Шинсо был готов свалиться замертво от потрясения, и слёзы выступили у него на глазах. Слова шестимесячной давности раздались в ушах Изуку:       «Ты сможешь стать героем. Я отдам тебе свою причуду».       Шинсо повернулся лицом к учителю Аизаве и улыбнулся ему сквозь слёзы.       – Я… я… да, хочу, – выговорил он, вытирая глаза.       Изуку тоже заплакал.       – У тебя получилось! – выговорил он в перерывах между всхлипываниями.       – Да ладно. Не делай… этого со мной, сумасшедший парниша, – сказал Шинсо, яростно протирая глаза.       Ни один человек не мог сдерживать слёзы вечно, и Шинсо разрыдался. Асуй тоже.       – Парни не должны так легко плакать, – заметила Цую, сглатывая слёзы.       В ответ и Токоями начал слезиться, исходясь длинными соплями. Асуй потеряла над собой контроль и перестала сдерживать себя. Аизава, насмотревшись вдоволь перед ним, повернулся к Тодороки за поддержкой… только чтобы увидеть, как и тот тоже       – Вы, ребята, потрясающие! – сказал Шото, расплакавшись.       – Нет, ты! – возразил Изуку.       – Вы оба потрясающие! – вмешалась Цую.       – Я смогу стать героем! – вскрикнул Хитоши.       – Бваку! – каркнул Токоями.       Когда все плачущие обнялись, учитель Аизава ретировался.       – Я жду вас всех в классе в понедельник, – сказал он в качестве прощания перед тем, как хлопнуть дверью.       Когда им удалось высушить слёзы, ситуация быстро стала неловкой. Асуй и Токоями забрали родители. Изуку остался в школе вместе с Тодороки и Шинсо.       – Надеюсь, вы понимаете, что если кому-то расскажете об этом, мне придётся вас убить, – заявил Шинсо.       – Естественно, – отозвался Мидория.       – Звучит разумно, – согласился Тодороки.       – Хорошо, что мы понимаем друг друга, – сказал Шинсо и достал свой телефон. – Эй, сумасшедший парниша. Раз мы будем одноклассниками, ты удостоился честь дать мне свой номер.       – Я… я бы тоже хотел, – проговорил Тодороки, опустив глаза. – Я… я никогда раньше этого не делал. Не обменивался номерами с… ну, знаете… друзьями…       Его глаза заметались, когда он решил, что пересёк какую-то черту, которая была очевидной для всех, кроме него. Они происходили из разных миров, но Шото вырос таким же одиноким, как Изуку.       – Для меня это тоже впервой, – признался Изуку, отправляя сообщение со своим номером на их телефоны.       Шинсо закатил глаза.       – Вы двое, найдите уже комнату.       Шото покраснел, но не так сильно, как Изуку.       – Всё не так! – вспылил он.       – Ага… – протянул Изуку, пытаясь убедить себя, что он ничуть не был разочарован его словами.       – Эй. Я не осуждаю, – сказал Шинсо.       – Ты сам первый попросил его номер, – заметил Тодороки.       – Я в игре, если сумасшедший парниша получит меня, – ответил Хитоши и резко развернулся. – Ну, мой дом там. Увидимся в понедельник, голубки.       Тодороки посмотрел ему вслед с неприкрытым раздражением.       – Я чувствую, что скоро буду его ненавидеть, – сказал он.       – Он не такой плохой, – возразил Мидория и прошептал: – У тебя ведь не будет проблем, верно? Со Старателем. Из-за… проигрыша.       Тодороки пожал плечами.       – Не волнуйся. Фестиваль перестал волновать его в тот момент, когда я побил сынка Всемогущего.       Изуку опешил:       – Что?       Тодороки приложил палец к губам.       – Твоя тайна умрёт со мной. Я понимаю. Я сам сын героя номер два, и меня пытались похитить чаще, чем принцессу Пич. Наверное, тебе пришлось и того хуже.       – Я… я не…       Неожиданно Шото поклонился.       – Прости. За то, как закончился турнир. Даже после того, как ты слил матч… я не смог победить.       Он поднял глаза.       – Я считал, что смогу использовать огонь, но… затем я начал думать о своём отце, и он просто… угас.       – Да всё в порядке…       – Нет, – покачал головой Тодороки и посмотрел на него с восстановившейся решимостью: – В следующий раз я выиграю. Честно и справедливо.       – Это может оказаться сложнее, чем ты думаешь.       – На другое я не рассчитываю, – усмехнулся Тодороки и неожиданно посерьёзнел: – Ты должен мне кое-то пообещать.       – Что?       – Никому не говори о том, о чём попросил тебя мой отец.       – Что? Он… он попросил меня сломать тебе руку.       Тодороки обхватил его запястье.       – Мидория. Прошу. Пообещай мне.       Его взгляд был таким умоляющим, таким отчаянным, что всё, что смог сделать Изуку, это кивнуть. Тодороки улыбнулся, но и в улыбке было видно отчаяние. Когда Шото отпустил его руку, он выглядел… потерянным.       – Увидимся в классе в понедельник, – попрощался Тодороки.       Изуку и Шото пошли каждый своей дорогой. Он опять проверил журнал телефона, не пришли ли сообщения от Химико, но там были лишь поздравления от Всемогущего и господина Огуро. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда сообщение от самого Всемогущего не сможет заставить его плясать от радости? У него в голове было слишком много мыслей. Ни Химико, ни Тодороки не оставляли его в покое.       Изуку поднялся по лестнице и открыл дверь квартиры.       – Мам. Я дома.       – С возвращением, родной, – отозвалась Мама.       – Чё как, Изуку-Изуку? – раздался голос Химико.       Портфель Изуку рухнул на пол, и он, разинув рот, уставился на маму и Химико, выглядывающих из кухни. Ни о чём ни думая и ничего не говоря, он схватил Химико за руку и крепко обнял. Мама лишь ухмыльнулась, но Изуку уже не было до этого дела.       – Получила твоё сообщение, – сказала Химико.       – Его все получили. Она пришла сюда почти сразу, – рассказала мама.       Изуку не мог найти, что сказать, поэтому обнял Тогу ещё сильнее. Он боялся, что если отпустит её, то она исчезнет.       – Она помогала мне с обедом. С остальным я и сама управлюсь. Вам двоим стоит посмотреть повтор.       Мать сунула ему в руку банку газировки, а Химико отвела его к дивану. По телевизору как раз показывали повтор боя Бакуго против Киришимы, но Изуку не сводил глаз с Химико.       Неожиданно она что-то сказала.       – Прости… что? – спросил он.       – Я сказала, эти двое трахаются, – повторила Химико.       Изуку от удивления поперхнулся и фыркнул газировкой из носа, и чуть не задохнулся.       – Чего?       – Да ладно. Это супер очевидно. Просто посмотри на них. У обоих стояк, – объяснила она.       Изуку глянул на экран. Бакуго атаковал Киришиму в полную силу, а тот принимал это на себя своей причудой, укрепляющей тело, пока Бакуго не достиг своего предела. Мидория мог лишь кивнуть и продолжать пялиться на Химико. Может, это уже начало казаться навязчивым? Может, ему прекратить? И может ли он прекратить?       Когда мама позвала их обедать, Изуку сидел за столом, словно зомби, и мог лишь возиться с едой. Мама и Химико завязали беседу, которую Изуку едва мог поддерживать. Как такое было возможно – так сильно хотеть кого-то увидеть, но не знать, что сказать?       – Тебе стоит отвести Тогу домой, – заявила мама, когда обед подошёл к концу.       – Ему правда стоит. Никогда не знаешь, какой злодей может на тебя напасть, – произнесла Химико, обхватив его за руку.       – Сначала я должен кое-что сделать… – возразил Изуку.       Он взял пакет, зашёл в свою комнату и начал наполнять его всем мерчандайзом Старателя, который собирал многие годы. Химико улеглась на его кровати и наблюдала за тем, что он делает.       – Ты выбрасываешь свои игрушки? Кто ты такой и что ты сделал с моим Изуку-Изуку? – притворно удивилась она.       – Повстречал… Старателя, – буркнул тот.       Химико оживилась:       – Так ты теперь в курсе, да? Добро пожаловать в клуб.       Изуку не знал, что ответить, и завязал пакет. Выйдя наружу, он выкинул его в мусор. Химико набрала слюны и харкнула в бак. Недолго подумав, Изуку последовал её примеру.       – Твоя мама выглядит счастливой, – заметила Химико.       – Ну… я взял третье место, – сказал Изуку.       Химико лишь ухмыльнулась.       – Чего?       – Вы все скоро узнаете. Не хочу портить сюрприз.       – Ты нашла уже новую квартиру? – поинтересовался он.       – Угу. И новых друзей тоже.       – Если я спрошу про них, ты опять исчезнешь?       – Хочешь проверить?       Химико отвела его к новому жилому комплексу, который был куда лучше предыдущего. Он был совсем новым и на его постройку не жалели денег. Двери были сделаны из стекла, которое бы выдержало удар грузовика.       – Не хочешь войти и показать мне свою причуду?       – Конечно…       Химико набрала код, и дверь открылась.       – Жаль, что тебе надрали задницу. Я много денег поставила, что ты победишь, – поведала ему Химико, пока они шли к лифту.       – Я мог победить…       Химико захихикала, набирая очередной код, теперь уже для лифта.       – Для меня нет более бесполезного слова, чем «мог бы». Всё происходит лишь одним путём. Так, как это случилось. Остальное – чушь. Ты проиграл, и на этом всё. Даже не могу представить, каким маленьким себя сейчас чувствует твой хер. Ты проиграл Тодороки, а его, как рыжего сынка, отшлёпал Бакуго. Чьи великие достижения лишили тебя достоинства.       Изуку скуксился, и Химико ущипнула его за щеку.       – Боишься, что брошу твою очаровательную круглую попку ради Тодороки?       Изуку не мог посмотреть ей в глаза.       – Химико… что… ты во мне нашла?       Улыбка Химико ранила, как острый нож. Когда двери лифта открылись, она вошла внутрь, и он последовал за ней.       – Хочешь, расскажу секрет? Сначала я собиралась выбрать Тодороки. Всё уже распланировала. Было бы здорово. Он и его длинная династия героев против маленькой меня. Потом появился ты. Малыш-плакса Изуку-Изуку без причуды. Ты боишься, что я сделала неправильный выбор? Что ты теперь чувствуешь? Представляешь, как меня трахает Тодороки? Ты в депрессии? Или злишься?       Тодороки был не виноват, но на мгновение Изуку пожалел, что слил ему матч. У него были и свои проблемы. Никто не ожидал, что он возложит проблемы всего мира на свои плечи. Он не был… Всемогущим.       – Злюсь…       Химико улыбнулась.       – Хочешь узнать, о чём я сейчас думаю, Изуку-Изуку?       – О чём?       – Тодороки трахает меня, а ты трахаешь его. Наверное, для тебя это будет, как отыметь нас обоих. Это поднимет тебе настроение? – спросила Химико.       – Да я не…       – Желание трахнуть Тодороки не делает тебя геем. Просто умным, – сказала она, когда двери лифта открылись на последнем этаже.       Химико ввела последний код перед тем, как открыть дверь своей квартиры ключом.       – Скидывай штаны и включай свою причуду…       Стейн сидел в баре и смотрел церемонию награждения. Это был сущий фарс. Победителя пришлось связать, словно дикое животное. У Даби ещё с момента боя между его братом и Бакуго дёргался глаз, все мышцы в его челюсти выступили наружу. Твайс уже пропустил шесть порций коньяка, но это не остановило Курогири от того, чтобы налить ему седьмую. Томура утратил интерес и играл в приставку.       – Итак… я победил? Я теперь богатый? – пустил слюни Твайс.       – Твайс… – раздался голос Все за Одного из ноутбука.       – Да?       – Не трави душу.       Даби уставился на Бакуго, и его глаза загорелись адским огнём.       – Вы собираетесь убить этого мелкого ублюдка? – спросил он Стейна.       – Нет, – ответил тот и улыбнулся: – Ты убьёшь.       – Валяй, но не забудь взять с собой девчонку. Кстати, где она? – поинтересовался Все за Одного.       – Соседи! Соседи! – выдыхал Изуку между бёдер Химико.       – Плевать! Не останавливайся! Не останавливайся!       Изуку осознал, что и ему было плевать. Он достиг точки, когда был неспособен волноваться ни о чём вообще. Сейчас в комнату могли бы зайти мама и Всемогущий, и то он не сумел бы остановиться. Ничто не имело значения, и внезапно нахлынула тьма.       Когда Изуку очнулся, он обнаружил, что растянулся на пропотевшей простыне лицом вниз.       – Что… случилось?       – Ты вырубился, вот что случилось. Ты кончил, а затем затих. Напугал меня до чёртиков. Подумала, у тебя сердечный приступ, – сказала Химико, переводя дыхание. – Тебе повезло, что я на таблетках. Иначе от этого я бы раза три уже забеременела.       Когда он снова смог нормально думать, его охватило чувство вины. Один за Всех был предназначен не для… этого. Он почувствовал, что нарушил этим много табу.       – Это было так неправильно…       – Правда? Я думаю, это было весело. Последними, кто так меня трахал, были социальные службы.       Ему следовало встать и принять душ перед тем, как пойти домой, но он слишком устал. Даже держать глаза открытыми было мучением. Вся усталость, накопленная за прошлый месяц, нахлынула на него разом.       – Химико?       – Ась?       – Я…       Я люблю тебя, подумал Изуку, и тут же вспомнил, к чему это привело в прошлый раз.       – Я… не буду просить тебя рассказать мне всё, или куда ты пропала. Я подожду, пока ты не будешь готова, но… если ты в беде, скажи мне.       – И зачем это мне просить помощи у моего заклятого врага?       – …Герои спасают всех, но у меня… лишь один заклятый враг.       Если ему придётся играть с Химико по её правилам, чтобы получить ответы, так и быть. На мгновение ему показалось, что он увидел на лице Химико взгляд, которого раньше не видел. В её чертах лица была… болезненная откровенность.       – Изуку… – глухо сказала Химико.       – Да?       Боль прошла, и к ней вернулась привычная крокодилья улыбка.       – Я тебе говорила, что зелёные волосы на лобке делают твой член похожим на лесного эльфа?       – Ага… Эта шутка становится… смешнее с каждым… разом, – согласился Изуку перед тем, как провалиться в сон.