Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Цукаучи уставился на экраны с камер наблюдения. Стейн и Дайске Тодороки были надёжно заперты в своих камерах Тартарусе, но никто из них не заговорил. Ключ к уничтожению Альянса Злодеев был у него прямо под носом, и он ничего не мог сделать. Он сбился со счёту, сколько выпил чашек кофе, и он знал, что ему понадобится больше.       Ему позвонили. Это был Сотриголова.       – Прошу, скажи, что есть хорошие новости, – взмолился Цукаучи.       – У меня есть кое-кто, кто может заставить Стейна говорить. Они познакомились ещё тогда, когда тот назывался Стендалем, – сообщил Сотриголова.       Всё-таки есть на свете Бог, подумал Цукаучи.       – Сотриголова, я тебя просто обожаю. Веди его сюда.       Сотриголова прибыл спустя полчаса со здоровенным бугаём. На нём был поношенный плащ и чёрный шарф, который был переделан в маску. Гигант хрустнул костяшками.       – Где этот дурак?       – Дальше по коридору, – сказал Цукаучи.       – Возможно, я поведу себя с ним слегка жёстко, – сообщил мужчина.       – Делай то, что нужно, – произнёс Сотриголова.       – Откуда… Вы знаете Стейна? – поинтересовался Цукаучи.       – Сломал ему нос, когда у этого ублюдка он ещё был. Я надеялся, что это вернёт его на путь истинный, но теперь я вижу, что дураку нужна продлёнка, – ответил тот.       – Не смеем тебя задерживать, – сказал Сотриголова.       Мужчина направился к Стейну. Когда он ушёл, Цукаучи повернулся к Сотриголове.       – Это был… линчеватель Кастет? – спросил Цукаучи.       – Нет.       – Я уверен, что да.       – Нет, ты ошибаешься. Он просто… один крепкий старик, который занимается общественными работами.       Мужчина вернулся.       – Он готов говорить.       – Что?! – выпалил Цукаучи.       – Спасибо, Кастет, – поблагодарил его Сотриголова.       – Вас не было всего минуту!       – И больше времени я уделить не могу. Я со злом сражаюсь, – заявил Кастет.       – Можешь вернуться без меня? Он напал на одного из моих учеников и я хочу услышать то, что он скажет, – попросил Сотриголова.       – Конечно. Автобусы ходят каждые полчаса, верно? – сказал Кастет.       – Каждый час, – поправил Цукаучи.       – Чтоб его. Меня может забрать Коичи, – отозвался Кастет.       На мгновение Цукаучи решил было выполнить свой долг и арестовать Кастета, но решил, что у него есть дела поважнее. И потом, этот человек явно был крепким стариком, который занимался общественными работами. Разве Сотриголова стал бы ему врать?       Последний последовал за ним в камеру Стейна. Что бы там ему ни сказал крепкий старик, занимавшийся общественными работами, полностью подавило волю Стейна к борьбе.       – Детектив… прежде, чем я расскажу Вам об Альянсе Злодеев, Вам стоит услышать историю о приюте мадам Икари, – начал рассказ Стейн.       Благодаря Исцеляющей Девочке Изуку смог выписаться из больницы уже к пятнице. Порез на щеке оставил шрам, а от стяжек на спине его кожа казалась слишком тесной, но он знал, что ещё легко отделался. Когда он собирал свои вещи, он получил сообщение от Всемогущего, который просил встретиться с ним на пляже, если он был готов. Он был готов.       Возвращение на пляж навеяло воспоминания. У него по спине пробежал холодок, когда он вспомнил, что зачистил его целиком. Город даже наметил кое-какие планы того, чтобы он таким и оставался. Всемогущий ожидал его, прислонившись к перилам, и смотрел на море. Заметив Изуку, он улыбнулся:       – Изуку.       – Всемогущий.       Они оба какое-то время любовались морем.       – Прошлой ночью мне позвонил Гран Торино. Он устроил мне часовую лекцию о том, какой я плохой учитель и вообще по жизни придурок, – сказал Всемогущий.       – Вы не…       – Дай мне закончить. Он сказал мне вернуться к самому началу. Видимо, первый шаг это общение, поэтому нам нужно поговорить. И как можно поменьше лжи.       – Ладно. Мм? Кто… первый?       – Ты хочешь?       – Я… я не знаю, что сказать. Может… Вам стоит…       – Тогда я начну первым, чтобы тебе было легче, – сказал Всемогущий и откашлялся. – Итак… Изуку, мальчик мой, как ты держишься?       – Ну… мой дом сожгли. Всё ещё… слегка переживаю об этом. А ещё моя девушка – злодейка.       – Бывшая девушка, – поправил Всемогущий.       – Ага…       Бывшая девушка. Верно. Тога была теперь его бывшей. Так ведь?       – И ещё, моему мозгоправу… пришлось передать меня кому-то ещё. Я… видимо, она недостаточно квалифицирована, чтобы решать мои проблемы. А ещё меня преследует столетнее привидение. Так что, пока перевариваю это.       – А, ну… Полагаю, это был глупый вопрос, – сказал Всемогущий.       – Но это всё равно был лучший год в моей жизни, – заявил Изуку.       – Что?       – Просто… моя жизнь началась, когда мне было пять. Вот тогда я и начал запоминать… ну, знаете… всякое. Вообще всё. У доктора, когда он сказал мне, что я был беспричудным. Вот… когда… мой мозг попал в онлайн. Мне никогда не стать героем, а мой лучший друг оказался жутким засранцем. Последующие годы… они… были не сильно лучше.       Всемогущий почесал голову.       – Вскоре мне самому понадобится поддержка, мальчик мой.       – Но… я впервые… жду не дождусь, что будет дальше. Просто…       – Да?       Это было сложнее всего. Ему следовало сказать об этом раньше, но… он боялся это сделать. Боялся снова стать Деку. Но… если он не скажет этого сейчас, он навсегда останется Деку. Несмотря ни на что.       – Всемогущий… Вы уверены, что я достойный наследник? Видение Ночноглаза насчёт Тоги…       – Изуку. Даже у самого сострадательного и добросердечного человека есть пределы. Видение не сбудется. Я этого не допущу, – сказал Всемогущий.       – Это ещё не всё… Я встретил Мирио, и он… стал бы лучшим Символом Мира, чем… я смогу. Стану.       Всемогущий затих на мгновение, а затем расхохотался. Изуку недоумённо уставился на него.       – Так вот что так тебя волновало? – усмехнулся он.       – Что… я… да! Вы хотели, чтобы я стал Символом Мира и… я не могу этого сделать. Вы… Вы… выбрали не того, – выговорил Мидория.       Всемогущий похлопал его по плечу.       – Изуку, я выбрал тебя своим наследником. Не в качестве нового Символа Мира. Как ты думаешь, сколько владельцев Одного за Всех до меня были Символами Мира?       – Я… не…       – Ты же фанат. Угадай.       Он даже ни разу не слышал о Нане, пока не встретил её. Значит, она была исключением из правила.       – Большинство из них? Шестеро?       Всемогущий указал на себя.       – Ты смотришь на первого. Алый Бунтарь был Символом Мира, когда я был маленьким. Он даже никогда не слышал про Одного за Всех. Большинство людей считали, что Нана была из Б-класса.       Всемогущий посмотрел на море.       – Знаешь… я тоже родился беспричудным. Я увидел в тебе то… что, как мне думается, Нана увидела во мне. Зачатки героя, которому просто нужен шанс.       Всемогущий был беспричудным? Значит… всё это было из-за сочувствия?       – Но… Мирио… он мог бы добиться большего с этой силой, – возразил Изуку.       – Будь у Мирио потенциал стать следующим Символом Мира, ему бы не понадобилась моя помощь. А потом появился ты. Беспричудный мальчик, бросившийся навстречу опасности, чтобы защитить того, кого должен был ненавидеть. Ты думаешь, мир стал хуже потому, что этот мальчик получил шанс стать героем?       – Но я соврал Вам…       – Тебе семнадцать. Семнадцатилетние так поступают. Несмотря на это, я горжусь тобой, мальчик мой. Ты более чем оправдываешь мои ожидания.       Изуку попытался вытереть слёзы, которые не переставали течь.       – Я… я… я… мог бы сделать больше. Лучше. Мне стоило бы…       Хлопок Всемогущего по спине чуть не отправил его в полёт.       – Почему ты так боишься меня разочаровать, когда сам никак не можешь стать счастливым?       Всемогущий снова отвернулся к морю.       – Люди… не идеальны. Если честно, они порой бывают эгоистичными ублюдками. Знать это и всё равно хотеть сражаться за них… куда бесценнее, чем ты можешь себе представить. Это чудо. Это доказывает, что Все за Одного ошибается. Что мы не просто… монстры вроде него. Это доказывает, что… наше дело правое.       Изуку посмотрел на воду высохшими глазами. Сегодня будет чудесный день.       – Один за Всех доставлял тебе проблемы? – спросил Всемогущий.       – Он пытался, но… он просто старик. Он… больше не будет мной помыкать.       – Рад слышать. Дай мне знать, если что-то изменится, – сказал Всемогущий и улыбнулся. – Нам стоит сделать что-нибудь весёлое.       – Это похоже на ловушку…       – Потому что это она и есть. Под весельем я имею в виду очистку пляжа. И под нами я имею в виду тебя.       Изуку кивнул.       – Конечно.       Он начал собирать в мусорный мешок тот немногочисленный мусор, который мог найти, а Всемогущий следил за тем, чтобы тот ничего не пропустил.       – Я… э-э-э… говорил с твоей мамой, и… мы решили, что будет лучше, если вы оба переедете ко мне, пока делается «перепланировка». Потому что так поступают друзья. Они помогают друг другу. И мы с Инко друзья. Просто друзья.       – Всемогущий…       – Да?       – Я не настолько глупый.       Когда они устроили перерыв, Изуку отправил сообщение Коичи и господину Огуро.       «Простите, что не связался с вами раньше. Могу я прийти в спортзал для спарринга в следующую пятницу?».       Господин Огуро ответил первым:       «Думал, ты никогда не попросишь, сопляк».       Вскоре пришло и сообщение от Коичи.       «Рад тебя слышать, Мидория. Увидимся в пятницу. Как обычно».       Ему понадобилось лишь пару часов, чтобы обойти весь пляж, и когда они закончили, Всемогущий отвёз его к себе домой. Он был большим. И нагонял тоску. Для одного человека тут было слишком много места. Изуку представил себе, как Всемогущий шатается по дому, словно призрак. Каково было возвращаться в пустой дом день за днём?       – Что такое? – спросил Всемогущий.       – Он… большой… – выдавил Изуку.       – Раньше я управлял своим агентством отсюда. Потом… когда Все за Одного пробил дыру в моём животе… мне пришлось его закрыть. Так и не решился переехать.       Мать уже их поджидала, раскладывая то немногое из их старого дома, что не сгорело при пожаре.       – Вы повеселились? – спросила она.       – Мы могли бы помочь тебе разобрать всё, – заметил Всемогущий.       – Я не стеклянная, Тоши. Надеюсь, вы не сердитесь, мальчики.       Ужин был… напряжённым, но Изуку был готов вытерпеть немного странностей, если от этого мама будет счастлива. Даже Всемогущий, казалось, выдернул ногу из могилы и выглядел более здоровым, чем раньше. Когда они поели, Изуку оставил мать и Всемогущего наедине и пошёл посмотреть свою новую комнату. Компания, занимающаяся переездами, привезла всё его барахло, и насколько… пугающе сильно эта комната была похожа на его старую. Дверь вполне могла оказаться порталом в его прежний дом.       Было приятно спать в своей кровати, но он бы предпочёл обойтись без снов. Болеутоляющие сдерживали их, но теперь он был в их власти. Ему снилась Тога и её квартира. Та, куда она привела его в первый раз. Или всё, что произошло за последние несколько дней, было сном, и он только что проснулся?       Он повалился на кровать вместе с Тогой… Химико. Он скучал по ней. Он скучал по ней больше, чем по чему-либо ещё. Кровать под ними начала скрипеть, когда Изуку активировал свою причуду и был готов к тому, что она сломается в любую секунду.       – Соседи! Соседи! – выдыхал Изуку между бёдер Химико.       – Плевать! Не останавливайся! Не останавливайся!       Изуку проснулся в одиночестве, а его трусы словно приклеились к его коже. Он вздохнул и взял салфетки, чтобы подтереть хозяйство. Химико… Тога ушла… и она уже не вернётся. Никогда.       Тогда почему он слышал, как кровать скрипит?       О Боже, нет, подумал Изуку.       На следующее утро смотреть в лицо матери и Всемогущего было пыткой, но ему удалось сохранить равнодушное выражение лица.       Воскресенье и возвращение в общежитие наступили нескоро. Будь прокляты эти тонкие стены и скрипучие полы.       Изуку притащил в общежитие полную сумку постеров и коллекционных фигурок. Если он будет здесь жить, то стоит и обустроить это место как дом. Пустые комнаты вызывали депрессию. Хватит с него депрессии. Ему, скорее всего, придётся бороться с ней всю жизнь, но так легко он не сдастся. Боль и лишения не станут определять его судьбу. Ему повезло, что его комната почти не пострадала при пожаре, и лишь на его вещах остался запах дыма, который со временем выветрится. Со временем всё утихает. Время слишком бесценно, чтобы не использовать его, чтобы жить.       После того, как Изуку разобрал вещи, он просмотрел новости на телефоне. Поимка Даби разнесла репутацию Старателя в пух и прах. Впервые в жизни Тодороки и его старшая сестра вышли к репортёрам и сообщили им, что на самом деле думают о своём отце и его родительских качествах. Взяли интервью даже у матери Тодороки, из-за чего прорвало плотину. Все, кто когда-либо работал со Старателем, поведали свои ужасные истории о нём. Старые судебные иски против него, которые были закрыты, начали пересматривать, и даже собственное агентство Старателя повернулось к нему спиной.       Изуку улыбнулся, сладостно злорадствуя.       В разделе комментариев были удручающие моменты. Некоторые люди назвали всё это фальшивыми новостями. Другие интересовались тем, почему никто ничего не сказал раньше. Мол, окажись они в такой ситуации, они бы всё разрулили, как настоящие крутые парни. И всё же, по большей части люди ужасались тому, что кто-то так обращался со своей семьёй.       Разложив вещи и лишний раз усмехнувшись злоключениям Старателя, Изуку собрался с духом. Теперь будет самое сложное. Он направился к комнате Цую. Сделав несколько глубоких вздохов, он постучал к ней в дверь и ждал. Был вечер субботы, поэтому она должна была уже вернуться в общежитие.       – Цу… Это я. Мы можем… поговорить?       Дверь на цепочке слегка приоткрылась.       – Хорошо… – неуверенно сказала Цую.       – Я… хотел извиниться за то, что случилось в спортзале. Я… был расстроен и попытался воспользоваться тобой, чтобы почувствовать себя лучше. Я… не хотел делать тебе так больно… и я бы хотел вернуть всё назад.       Изуку был готов заплакать, но это было бы манипуляцией. Цу заслуживала большего.       Цую убрала цепочку и открыла дверь полностью. Они оба опустили глаза.       – И ты меня прости, – неожиданно сказала Асуй.       – За что?! Ты… ты не сделала ничего плохого. Это был я…       Цую покачала головой.       – Нет. Не только ты. Ты был подавлен, и… я попыталась воспользоваться ситуацией. Прости, – призналась Цую и вытерла слёзы, а затем посмотрела Изуку в глаза. – Ты… ты правда мне нравишься. Ты мне нравился ещё до того, как напали злодеи.       – О…       – Я… я знаю, что это слишком быстро. То есть… для тебя очевидно слишком рано, но… когда будет время… как думаешь, мы сможем… быть вместе? – робко проговорила она.       Не стой, как столб, скажи что-нибудь, сказал сам себе Изуку.       – Цу… ты тоже мне нравишься, и… Но я не знаю, когда буду готов. Если ты найдёшь кого-то ещё… ты не должна ждать, чтобы стать счастливой, – твёрдо заявил он.       Цу улыбнулась.       – Ты такой очаровашка, – сказала она, обнимая его. – Я рада, что тебе стало лучше. Мы… если ты хочешь… нам стоит позвать остальных. Мы все волновались за тебя.       – Я не против, – согласился Изуку.       Она отправила сообщение, и Мидория был готов поклясться, что Шинсо и Токоями словно за углом прятались, так быстро они к ним пришли.       – Сумасшедший парниша! Я чуть не начал волноваться, – заявил Шинсо.       – Он был безутешен, – поведал им Токоями.       – Хватит проецировать, цыплёнок, – отозвался Шинсо и затем присвистнул. – Крутой шрам, сумасшедший парниша.       Изуку потёр свою щёку.       – Мне… пришлось выпрыгнуть в окно. Стеклом… порезался.       – А Тодороки придёт? – поинтересовалась Цую.       – Не думаю, что он хочет меня видеть. После всего, что случилось, – вздохнул Изуку.       Тут в дверь постучали. Когда Асуй открыла дверь, на пороге стоял неловко улыбающийся Тодороки.       – Привет… могу я… можно мне войти?       Цую улыбнулась.       – А зачем мне говорить «нет»?       Шинсо помахал Тодороки.       – Ты опоздал, голубок. Ты пропустил отличную примирительную оргию.       – Чего? – опешил тот.       – Он шутит, – поспешил сказать Изуку.       – Ну конечно, я шучу, – ответил Шинсо и приобнял Изуку за плечо. – Сумасшедший парниша никогда не дал бы нам начать без тебя.       Цу включила Netflix на своём планшете, пока Шинсо и Токоями пошли за закусками. Покупка напитков легла на плечи Мидории и Тодороки. Он вместе пошли к торговому автомату.       – Ты как, держишься? – спросил Изуку.       – Это я тебя хотел спросить, – парировал Тодороки.       – Твой брат, а теперь твой отец… с тобой всё будет в порядке? Ну знаешь… финансово?       Тодороки оскалился хищной улыбкой.       – Больше это не деньги отца. Теперь сестра распоряжается деньгами. Старый ублюдок сберёг часть в схронах, но они закончатся. Адвокаты стоят недёшево. Особенно сейчас, когда агентство оставило его с носом. Наверное, я возглавлю его после выпуска.       Неожиданно Тодороки ему поклонился.       – Прости, что я не поговорил с тобой раньше, но… мне было стыдно, и я не знал, что сказать. Я… не смог поймать Тогу.       – Она скользкая, и… мне тоже жаль. Насчёт Даби… нога Дайске…       – Мидория. Стоп. Ты мой друг, но не надо. Ненавижу, когда ты пытаешься выставить себя во всём виноватым. Ты слишком много извиняешься.       – Прости.       Тодороки фыркнул.       – Ну вот опять. И потом, я считаю, мы солидарны в том, что Дайске это заслужил. Он ведь сжёг твой дом дотла. Где живёт твоя мама?       – В доме друга. Ты ходил навестить… его?       – Нет.       Они вернулись в комнату Цую и начали спорить о фильме.       – Между прочим, вы слышали слух? – сказал Шинсо.       – Какой слух? – спросил Изуку.       – Бакуго и Киришима встречаются.       Изуку и Тодороки знающе переглянулись. Токоями и Цую же уставились на Шинсо с отвисшими челюстями.       – Что… Как? Что… что в нём увидел Киришима? – поразился Токоями.       – Ну, он видел Бакуго голым, поэтому намного больше нас, полагаю, – улыбнулся Шинсо.       – Ты уверен, что это не просто слух? Киришима для него слишком хорош, – заявила Цую.       – На сто процентов. Моя комната прямо напротив киришиминой, и они оба занимаются этим каждую ночь, как сумасшедшие. Бакуго уходит оттуда, хромая и улыбаясь. Кто бы мог подумать, что ублюдку просто нужны регулярные инъекции витамина Д?       Шинсо выжидал дружного хохота, которого не последовало.       – Понимаете? Витамин Д, то есть…       – Мы поняли, – буркнула Асуй.       – Тогда чего вы не смеётесь?       – Я сказала, что мы поняли. А не то, что это смешно, – отрезала она.       Изуку фыркнул.       – Это чуть-чуть смешно.       – Видишь? Сумасшедший парниша понимает.       Все за Одного играл на своей гитаре, не переставая улыбаться. Тошинори больше не был владельцем Одного за Всех. С каждым днём он слабел, а у его наследника ещё молоко на губах не обсохло. Даби проделал хорошую работу, подтвердив это. Даже дуракам можно найти применение. Бедный маленький Изуку-Изуку даже не знал, в каком глубоком дерьме он оказался.       Постучав в дверь, в комнату зашёл Курогири.       – Хозяин, – поздоровался он.       – Курогири.       – Вы можете уделить мне немного времени?       – Ну конечно, дорогой, – сказал Все за Одного.       – Это насчёт господина Даби и Ному. Мы потеряли довольно много живой силы и активов и… я боюсь… что вы теряете видение нашей цели.       Голос Все за Одного стал ядовитым.       – Теряю видение? Я ослеп, и все внезапно стали комиками. Ладно. Просвети меня. Какова наша цель?       Курогири сглотнул.       – Выпестовать… из Томуры Вашего наследника. Подготовить его занять Ваше место.       – И ты не дождёшься увидеть меня мёртвым, Курогири?       – Хозяин, у Вас… осталось немного времени. Вам нужен кто-то, кто продолжит Вашу работу.       – И ты думаешь, что этот кто-то – Томура? – спросил Все за Одного.       – Хозяин?       – Мой наследник – тот, на кого укажу я, и я, кажется, нашёл кое-кого более пригодного.       – Но Томура…       – Ты слишком сентиментален с животными…       – Томура не…       – Курогири, – прорычал Все за Одного.       Курогири быстро взял себя в руки.       – Если мне будет нужно твоё мнение, я тебя спрошу. Сделай что-нибудь полезное и организуй встречу с Восемью Заветами. Пора мне всерьёз заняться убийством Всемогущего.