Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Когда они приехали к Тартару, Цукаучи уже поджидал их у ворот. О Тартаре было очень мало информации в Интернете, и Изуку смог найти лишь крохи. Его персонал, размер и система безопасности были очень хорошо охраняемыми тайнами, но он выглядел именно так, как Изуку его себе представлял: высокая, угрожающая крепость, в которую можно было заточить хоть драконов.       В ходе инструктажа по безопасности Мидории пришлось выложить свой пояс, обувь и всю электронику. После прохода через металлодетектор его обыскали. Это казалось таким бессмысленным. Он мог убивать людей голыми руками, что само по себе было ужасающе. Для чего ему оружие? И всё же, он прошёл через всё это без возражений. Охранники с каменными лицами не сводили с него глаз. Изуку было интересно, какие у них были причуды. Окажутся ли они ровней Все за Одного, если он взбрыкнёт?       – Прости, что тебе придётся идти одному, но иначе бы он не согласился, – поведал ему Цукаучи и закусил губу: – Ты в этом уверен?       – Да…       – Ну… удачи тебе.       Всемогущий похлопал его по спине.       – Не дай ему задеть себя. Ты уже раз побил его.       – Помни, он просто преступник, а мы рядом, – добавила мать.       Изуку кивнул, а затем вошёл в белый коридор, и за ним захлопнулась стальная дверь. По обе стороны коридора были камеры, твёрдое стекло которых отгораживало узников от окружающего мира. Изуку сделал глубокий вдох, досчитал до десяти и шагнул вперёд.       Первая камера, которую он прошёл, была наполнена… тёмной слизью. Его шаги заставили её вздрогнуть, и неожиданно слизь приняла форму человека.       – Ты! Я тебя помню! Маленький ублюдок! Когда я выберусь отсюда, ты труп! – проревел злодей-слизень.       Его кулаки оставили на стекле тёмные пятна. Изуку поспешил пройти мимо.       – Я вырежу твою семью! Взорву их изнутри! Заставлю их подавиться дерьмом! – продолжал кричать тот ему вслед.       Изуку вытер пот со лба.       В другой камере сидел духовно сломленный человек, который пытался разобраться, с какого момента всё пошло не так. Оверхол даже не заметил, что Изуку прошёл рядом.       Пройдя несколько шагов, Изуку вернулся и постучал по окну его камеры.       Когда Оверхол поднял глаза, Мидория плюнул на стекло и показал ему средний палец. Это заставило Оверхола зашипеть в ответ.       – Ну, это было некрасиво. Человек боится бактерий. Не слишком по-героически, – раздался голос из камеры дальше по коридору.       Холодок пробежал по спине Изуку. Он осторожно приблизился к камере, и обнаружил поджидающего его Стейна. Тот казался таким маленьким и сморщенным. Заключение сказывалось на его мускулах, а его колени всё ещё заживали. Место, где когда-то был нос, покрывала повязка. Тяжелее всего было смотреть на руку, которую ему отгрыз. А уж его глаза… Они больше не светились безумной решимостью. Это были глаза трупа.       – Стейн…       Стейн криво улыбнулся:       – Меня зовут Чизоме Акагуро.       – Ага…       – Я рад, что ты здесь. Я хотел перед тобой извиниться, – сказал Стейн.       – Ты пытался убить меня. И Химико. Ты думаешь, что… отделаешься извинениями?       – Мне жаль, что мне не удалось. Настоящих героев не должны портить ей подобные, – издевательски произнёс Стейн.       Изуку оскалил зубы и пошёл дальше.       – Ей уже не помочь, понимаешь? Смерть для неё станет благом, – крикнул ему вдогонку Стейн.       – Отъебись, – буркнул Изуку себе под нос.       Некоторые из камер пустовали, и Изуку прошёл несколько, пока не увидел ещё одного заключённого. Даби лежал на своей шконке, его нога, задетая шрапнелью Изуку, была замотана бинтами. Чёрная краска местами смылась, и в его шевелюре проступили красные волосы.       – Так, так, так. Посмотрите, кто тут у нас. Изуку Мидория. Пришёл поиздеваться?       – Привет, Дайске, – словно не замечая подколки, сказал Изуку.       Даби хлопнул кулаком по шконке.       – Не называй меня так!       – Даби?! Он здесь? Изуку-Изуку? – крикнул голос дальше по коридору.       Даби тяжело вздохнул.       – Да, Магне!       – Скажи ему, я передаю привет! – крикнула Магне в ответ.       – Магне передаёт привет.       – Он пришёл поиздеваться?       – Да!       – Чего? Нет! Я пришёл сюда не издеваться! – возмутился Изуку.       – Он врёт! – прокричал Даби Магне.       – Значит, ты просто пришёл нас повидать? Что за славный парень! Так вот почему Тога тебя любит! – восхищённо сказала Магне.       – Он убил Мускула! – напомнил ей Даби.       – И что, ничего ценного! – возразила та.       – Ох, какого х… Да не убивал я Мускула! – крикнул Изуку.       – Не нужно объяснять, Изуку-Изуку! Чувак был мудаком!       – Да, но… Ты могла бы перестать называть меня Изуку-Изуку?!       – Поняла! Только Тога может так тебя звать, верно?!       – Магне! У меня тут серьёзный разговор! – прикрикнул на неё Даби.       – Ой, простите, простите! Продолжайте, мальчики!       Магне притихла, и Даби попытался подняться, но забинтованная нога подкосилась. Даби стиснул зубы, заставил себя подняться и кое-как доковылял до стекла.       – Как твоя нога? – поинтересовался Изуку.       – Заживает понемногу. Я уже скучаю по Исцеляющей Девочке. Как она там, кстати? Всё ещё полна энергии?       – Всё ещё.       – Рад слышать. Если ты пришёл не смеяться надо мной, зачем ты здесь? – спросил Даби.       – Мне нужно найти Химико.       – Да ты что? Уже выкопал ей могилку?       Изуку сжал кулаки.       – Я не хочу никого убивать…       – Лжец.       – Я не убил тебя.       – И ты ещё об этом пожалеешь. Когда я выберусь отсюда, ты даже не услышишь, как я подойду. В следующий раз я буду играть жёстко.       – Следующего раза не будет, – ответил Изуку и продолжил свой путь.       Когда он проходил мимо камеры Магне, та помахала ему рукой. Изуку, не останавливаясь, помахал ей в ответ. А почему бы и нет? Она была достаточно доброй. В Тартаре бери, что дают.       Наконец, он дошёл до блока смертников.       Воздух здесь был спёртым, словно он очутился в ночном лесу. Где было так темно, что нельзя было увидеть даже собственной руки, но ты знаешь, что ты не один. Он чувствовал всеми фибрами души, что нечто голодное наблюдало за ним. И оно хотело, чтобы он это знал.       Кто-то буквально набросился на твёрдое стекло.       – Пожалуйста! Я так голоден! Дай мне от себя кусочек!       Изо рта мужчины капала слюна. Он был так крепко привязан, что Изуку видел только его рот и длинные неровные зубы. Злодей пытался протиснуться через стекло, и Мидория боялся, что стекло вот-вот пойдёт трещинами.       – Чую тебя! Чую твою плоть! Хочу её! Хочу её! Хочу её! Жрать! Дай мне жрать!       Изуку побежал, как напуганный зверь. Он пробежал несколько пустых камер, пока не услышал… музыку.        Valentine is done Here but now they're gone Romeo and Juliet Are together in eternity, Romeo and Juliet 40, 000 men and women every day, Like Romeo and Juliet 40, 000 men and women every day, Redefine happiness Another 40, 000 coming every day, We can be like they are Come on baby, don't fear the reaper Baby take my hand, don't fear the reaper We'll be able to fly, don't fear the reaper Baby I'm your man La, la, la, la, la La, la, la, la, la Love of two is one Here but now they're gone Came the last night of sadness And it was clear she couldn't go on Then the door was open, and the wind appeared The candles blew then disappeared The curtains flew then he appeared, saying don't be afraid       Радио играло рядом с последней камерой в блоке. Все за Одного был «упакован» по полной программе. Он был привязан к креслу, одет в смирительную рубашку, а половину его лица скрывала каппа. И всё равно Изуку чувствовал, что тот улыбается. Все за Одного был очень похож на своего брата. Только без всего жизненного опыта последнего.       – Посмотрите, кто наконец-то соизволил объявиться. Рад тебя видеть, Изуку-Изуку, – с лёгкой издёвкой поприветствовал его Все за Одного.       – Привет, Все за Одного, – сухо отозвался Изуку.       – Ох. Как деловито. Прошу, присаживайся и убавь звук. Мы же тут все друзья.       Мидория в самом деле убавил звук радио, а затем достал из шкафа кресло-раскладушку.       Даже один только взгляд Все за Одного казался ему насмешливым.       – Рад видеть знакомое лицо. Можно подумать, что их было бы больше, учитывая частоту поимок, но тут лишь я и Опах. Он не особо разговорчив. А ты знал, что он людоед? – спросил Все за Одного.       – Я… да. Ты... эм… твои раны хорошо затянулись.       – Задал ты мне трёпку, Изуку-Изуку, однако у меня очень хорошая восстанавливающая причуда. Жаль только, что я получил её уже после того, как Всемогущий оторвался на мне пять лет назад. Отрастить обратно лицо не было бы проблемой.       – Ясно…       Все за Одного лишь ухмыльнулся и оглядел свою камеру.       – Нравится мой новый дом? Немного похуже предыдущего. И всё же приятно, что они пошли на такое, чтобы угодить мне. Малейшее подозрительное движение или причуда, и я превращусь в красный туман. Мой адвокат требует ко мне более человеческого отношения.       Все за Одного засмеялся.       – Нет, ну не придурок, а? Никогда бы не подумал, что встречу большего дурака, чем Всемогущий. На кой чёрт я тогда угрожал его семье?       – Он достал тебе радио, – заметил Изуку.       – И только поэтому его жена ещё дышит. Но довольно обо мне. Что творится в твоей жизни? Знакомишься с новыми людьми? Устраиваешь групповушки?       – Пытаюсь сдать экзамены.       – Господи Боже, сынок. Жить-то надо. Тебе нужно веселиться. Жизнь коротка, а злодеи могут сделать её ещё короче, – сказал Все за Одного.       Изуку так и вздрогнул, а Все за Одного улыбнулся.       – Дай-ка угадать. Тога, – произнёс он.       – Мне нужно её найти, – признался Изуку.       – Зачем?       И правда, зачем? Этот вопрос преследовал его все эти дни. Зачем Все за Одного ему помогать? Что такие монстры вообще знали о любви? Прощении? Втором шансе? Ничего. Но они понимали ненависть.       Все за Одного поможет ему, потому что он ненавидит Химико. Если убедить его в этом, то нужно играть убедительнее. Изуку подумал о тёмных днях после того, как Химико ушла. О яме, в которую он провалился. О тёмной яме без проблеска надежды. О яме, из которой тебе не выбраться самому. О гневе. О ненависти. О жажде причинить боль.       – Ты знаешь, зачем, – прорычал Изуку. – Она… эта сука меня поимела! Унизила меня! Сделала мне больно! Помоги мне найти её, чтобы я убил её!       Все за Одного, казалось, призадумался.       – А это правда?       – Нет, – вдруг признался Изуку. – Я… я люблю её. Я… хочу её вернуть.       Страх скрутил живот Изуку.       – Что… ты со мной… сделал?       – Шин из Восьми Заветов передаёт привет. Не беспокойся. Он недолго прожил, чтобы соскучиться по своей причуде, – сказал Все за Одного и огляделся: – Слава Богу, что мои пассивные причуды не активируют пушки. А есть ли они тут вообще?       Все за Одного переключил всё своё внимание на Изуку.       – Быть молодым и влюблённым. Как я тебе завидую. На мгновение я чуть не засомневался. Убил двух бывших жён в былые дни. Ну, раз ты её любишь, уверен, ты не против встать на колени и умолять, так ведь?       Слёзы заструились из глаз Изуку. Он снова был на школьном дворе и был бесполезным Деку. Бакуго ударил его под дых, и сейчас придавил ногой к земле.       – Дай ему то, что он хочет, – сказал ему Агро.       Изуку упал на колени и прижал лоб к холодному полу.       – Прошу… мне нужна твоя помощь.       – Знаю, что нужна. Ты бесполезный кусок дерьма, который ни на что не способен, – молвил Все за Одного, а затем выдержал момент: – Чего ты ждёшь? Скажи это.       Голос Бакуго из прошлого отдался эхом у него в голове:       – Беспричудный урод! Поверь, что родишься с причудой в следующей жизни, и прыгни с крыши школы!       – Я… я бесполезный кусок дерьма… который ни на что не способен.       Деку! Деку! Беспричудный! Деку! Беспричудный урод! Деку! Деку! Деку! Поверь, что родишься с причудой в следующей жизни, и прыгни с крыши школы! Деку! Деку!       Все за Одного расхохотался.       – Хорошее шоу, Изуку-Изуку. Но ответ всё равно будет «нет».       Агро поднял пылающие глаза. Может, пара оплеух заставить Все за Одного поменять тон? Агро не смог услышать, как Все за Одного кричит.       – Ты… – прорычал Агро.       Все за Одного улыбнулся своей ужасающей улыбкой.       – Вместо этого я скажу тебе кое-что другое. Зелёные волосы. Родители с причудами. И всё же… у тебя нет своей причуды. Отчего это? Ты задумывался, почему?       – Что ты… – спросил Агро, и затем его осенило: – Нет. Я… нет, нет, нет…       Все за Одного засмеялся.       – Да, да, да. Ты так ей гордился. Твоей маленькой пироманьячной причудой и её зелёным пламенем. Ты даже рассказал мне о геройских именах, которые придумал. Могучий Малыш. Всемогущий-младший. Малая Мощь. Малыш Всемогущий.       Все за Одного просто заходился от смеха.       – Ты плакал! Ты плакал, когда я забирал её у тебя!       Что-то в этом всём прояснило его память и… он смутно вспомнил человека в чёрном костюме с гитарой. Изуку хвастался ему своей причудой. Человек похлопал в ладоши и сказал ему, какая классная у него причуда. Затем он… он… То, что казалось Изуку лишь кошмаром… Все за Одного… он… он…       – Отдай её! Она моя! Отдай её! Отдай её, ублюдок! – вскрикнул Деку со слезами на глазах, молотя кулаками по стеклу.       – Неверно. Она у Даби. Забирай её у него, – отозвался Все за Одного.       – Ты ублюдок! Ты злобной хуйло! Ты…       – Поверь мне, Изуку-Изуку. Когда я выберусь отсюда, твоя мать многое узнает о моём хуе.       Один за Всех так и вспыхнул. Он собирался убить этого ублюдка!       – Изуку, – оттащила его от стекла мать.       Неожиданно она обняла его, а Всемогущий встал между ними и Все за Одного.       – Тошинори… – протянул Все за Одного, а затем посмотрел на Инко: – И новая пассия. Приятно с тобой познакомиться. Все за Одного. Наверное, уже слышала моё имя. Как бывший муженёк?       – Ты злобный, мерзкий… – разозлилась Инко.       – Я слышал и похлеще. Придумай что получше, когда я буду стоять у тебя на пороге.       Презрение Всемогущего не нуждалось в том, чтобы выразить его словами. Он протянулся и выключил радио Все за Одного.       – А это уже ребячество, – сказал Все за Одного.       Мать приобняла Изуку, и они пошли прочь. Неожиданно, Все за Одного их окликнул:       – Изуку-Изуку! Я передумал! Хочешь ответов?! Отправляйся в приют мадам Икари!       Всемогущий сдавил ему плечо, и Изуку ускорил шаг.       Когда они проходили мимо камеры Даби, тот смеялся. Мать бросила на него гневный взгляд.       – Что тут смешного?       – Он сделал ему больно. Как тут не смеяться? – ответил Даби.       Инко подошла к его камере.       – Ты разбил сердце младшему брату, – отрезала она.       Это сразу же заставило Даби заткнуться.       Когда они проходили мимо Чизоме, тот встал с койки.       – Всемогущий…       Всемогущий, поколебавшись мгновение, посмотрел на него:       – Да?       – Я не знаю, что он вам сказал, но это ловушка. Некоторые люди не стоят таких усилий, – заметил Чизоме.       – Поживём-увидим, – ответил Всемогущий и вздохнул: – Мне жаль, что я не смог спасти тебя.       Когда Изуку вернули его вещи, Цукаучи бросил на него сочувственный взгляд.       Сев в машину, Всемогущий начал гнать очень быстро. Они с Инко вели немой разговор одними только многозначительными взглядами, время от времени поглядывая на Изуку.       Мать нарушила тишину первой:       – Изуку… то, что сказал этот монстр… по поводу тебя и твоей причуды…       Изуку помотал головой. Все за Одного столько у него отнял, но… Всемогущий вернул ему часть этого. А без остального он и так обойдётся. Наконец, он нашёл в себе силы говорить.       – Я должен попасть в тот приют, – твёрдо заявил он.