Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Курогири предпочёл бы иметь лучшее место для дебюта Томуры в качестве главы Альянса Злодеев, чем гостиная зимнего особняка Все за Одного, но всегда приходится идти на жертвы. Ностальгия заставила событие казаться величественнее, чем на самом деле. Всё, что имело значение, это то, что он сидел по правую руку от своего мальчика в этот великий момент его жизни. Шигараки сидел во главе стола с Твайсом, Даби, Магне и Мистером Компрессом, ожидая, пока он начнёт. Курогири никогда ещё не испытывал такой гордости.       – Сколько подавителя причуд у нас осталось? – спросил Томура.       – Недостаточно, чтобы получить прибыль, если мы его продадим, но у нас есть несколько образцов готового продукта, – отчитался Курогири.       Твайс начал дёргаться.       – Мы можем отнимать силы навсегда? – сказал он и обхватил голову. – Кажется, я разделяюсь!       – Ты в порядке, Твайс, – заверила его Магне и похлопала его по плечу. – Разве это не хорошо? Кто станет наезжать на нас, если мы можем забирать причуды?       – Каждый, кто любит свою причуду, будет жаждать нашей крови, – отметил Даби.       – Даби прав. Нам нужен антидот. Когда мы сможем отбирать и давать… – начал было Томура.       – Ты снова хочешь начать эксперименты над Эри? – полным ужаса голосом спросил Компресс.       – Нет. Этот уёбок Оверхол оставил нам достаточно образцов для работы. Наши учёные могут начать искать лекарство, – пояснил Шигараки.       Курогири улыбнулся под чёрно-фиолетовым туманом. Томура становился лидером, которым всегда должен был быть. Ничто не могло испортить этого момента.       У Курогири зажужжал телефон, давая знать, что пришло новое сообщение о Тоги.       – Прошу прощения, – извинился Курогири и открыл сообщение.       – Курогири. Мне нужна помощь. Пожалуйста, – говорилось в сообщение.       Он тяжело вздохнул.       – Простите. Я скоро вернусь, – поднялся он.       Курогири вошёл в портал, который перенёс его сразу к дверям Тоги. Он постучал, но ответа не последовало.       – Госпожа Тога? – позвал он и открыл дверь.       Как только он вошёл, в его шею впились клыки, и его чёрно-фиолетовый туман исчез. Курогири рухнул на пол, и когда он поднял глаза…       – Нет… – прошептал он.       – Привет, Курогири, – поздоровался Все за Одного, слизывая кровь с губ.              Тога всё ещё была жива и целёхонька после того, как ударилась оземь, что показалось ей впечатляющим, учитывая, как долго она падала. Она даже отрастила свою правую руку. Какого чёрта произошло? Она…       Все за Одного. Ублюдок напал на неё и… она дала отпор, но больше рефлекторно, чем из желания выжить. Затем она упала. Где она сейчас?       Тога огляделась. Это место выглядело, как маленький городок, из тех, что существуют только на почтовых марках.       Всё было таким увядшим. Город постоянно менял форму, если она смотрела на него достаточно долго. Небо было цвета ржавчины. Посреди этого мира произрастал огромный столп, а на его вершине покоился разрушенный город, из которого её изгнал Все за Одного.       И тут послышался скрежет.       Монстр летал вокруг столпа и пытался попасть на вершину, но ветра были слишком сильными и каждый раз оттесняли его. Чудовище выглядело, как мутировавший гриф-падальщик, который мог бы проглотить целиком человека. И оно смотрело на неё.       Монстр спланировал вниз и прямо на неё.       Прежде, чем она успела о чём-то подумать, Тога бросилась бежать. Она подбежала к одному из заброшенных домов, что портили облик города, и молилась, что сможет вовремя сломать дверь. Позади раздался грохот – монстр приземлился. Тога не удосужилась обернуться и пинком распахнула ближайшую дверь настежь.       Она уже было попала внутрь, когда внезапно клюв монстра схватил её за ногу. Тога схватилась за дверной косяк и держалась за него изо всех сил. Когда она получше рассмотрела монстра, она поняла, что они уже встречались раньше.       – Оверхол?!       Маска Оверхола приросла к его лицу, став настоящим клювом. Из его спины росли чёрные руки, ставшие крыльями. На его теле росли лица, которые стонали. Оверхол сразу узнал её, и этот момент замешательства позволил Тоги ударить его по лицу свободной ногой. Когда он её выпустил, она тут же заскочила в дом и захлопнула за собой дверь, а затем продолжила бежать. Ей хотелось, чтобы их с превратившимся в чудовище Оверхолом разделяло как можно больше дверей.       – Кое-кто в западне.       Тога схватилась за рот, чтобы подавить выкрик. Она её не видела, но чувствовала, что мадам Икари повсюду в этом тёмном доме. А чего ей удивляться? Каждому аду нужен свой дьявол.       – Тебе стоило оставаться в приюте и знать своё место, Тога. Мой любимый ребёнок.       Химико попыталась убежать, но в своих кошмарах она никогда не могла перегнать мадам Икари. Наконец, она упала, рыдая, как дитя:       – Пожалуйста, мама. Только не Комната Размышлений.       – Слишком поздно для этого. Даже Комната Размышлений теперь тебя не спасёт.       – Уходи. Прошу. Ты… ты и так всё уже забрала, – выдавила Тога.       – Ещё не всё.       Она больше не могла этого выдержать, и вышла наружу из первой двери, из-под которой пробивался свет. Лучше она попытает удачу с Оверхолом, чем с мадам Икари. Она пошла окольными путями, стараясь избегать попадать в поле зрения Оверхола, но она попалась не ему.       Блондин в очках, а за ним гоп-компания… живых теней, и все они подошли к ней на этой узкой тропинке.       – Ты… ты же Шин. Из Восьми Заветов. Разве ты не мёртв?       – Из-за вас, уродов! А теперь я заперт здесь! – взбесился Шин, но тут же заставил себя успокоиться и с улыбкой посмотрел на следовавшие за ним тени: – Я собираюсь насладиться тем, что Оверхол с тобой сделает. Взять её!       – Не так быстро, злодей!       Герой в синем костюме из спандекса и в плаще стоял на крыше. На его груди красовалась красная звезда, его лицо скрывал шлем. Он был высоким и худым, как лист фанеры, но передвигался с грацией танцора.       – А ты ещё кто такой, чёрт возьми? – огрызнулся Шин.       – Единственный! И неповторимый! Герой Синий Удар, изгоняющий зло простым прикосновением! – прокричал герой, и каждое его движение было наполнено показными ужимками. И каждое было глупее предыдущего.       – Думаю, сегодня мы поймаем двух дураков, – пробормотал Шин.       Синий Удар спрыгнул вниз и внезапно ругнулся:       – Чёрт! Мои ноги! Как у Всемогущего так легко получается?       Шин щёлкнул пальцами.       – Тени. Разберитесь с этим придурком.       Синий Удар пошёл навстречу теням, сыпля проклятьями на каждом шагу. Когда он схватил ближайшую тень, она превратилась в пыль. Затем он схватил вторую. Вскоре между ним и Шином была лишь гора пыли. Шин был уже не таким крутым без своих холуёв, и решил дать дёру.       – Да! Беги! Передай своему хозяину, что Синий Удар прибьёт его следующим!       Тога задумчиво посмотрела вслед Шину, а затем перевела взгляд на Синего Удара.       – Разве тебе не стоит пойти за ним?       – Я бы хотел, но кажется, я сломал лодыжку, и она начинает сильно болеть. Добираться домой будет жопа. Прости, что заставил ждать, Тога.       – Ты меня знаешь?       Синий Удар снял шлем. Под ним было длинное, узкое лицо и растрёпанные каштановые волосы. Что-то в нём показалось ей знакомым.       – Меня зовут Ямада Шимура. Ты знаешь моего внука Томуру. Я хочу пригласить тебя в Альянс «Нахуй Все за Одного».       Оставшиеся члены Альянса Злодеев сбежали и бросили бывшего дона Восьми Заветов. Вот ублюдки. Он сидел в своём кресле-каталке, пока Все за Одного наливал им выпить.       – Спасибо, – дон принял протянутый Все за Одного стакан.       – Всегда пожалуйста, – улыбнулся Все за Одного, а затем внезапно пролил свой напиток. – Чёрт!       Он посмотрел на свою правую руку и пытался заставить пальцы пошевелиться.       – Ну почему Оверхол взорвал именно правую руку? Трансформация не сильно помогает. Она на месте, но онемела. Я едва могу пошевелить пальцами.       Дон лишь кивнул и пригубил алкоголь.       – Почему ты дал Курогири сбежать? – поинтересовался он.       – Сбежать? Я позволил ему сбежать. Ему и остальным. Они далеко не уйдут. Как только я пойму, как работает причуда Курогири, никто не сможет от меня сбежать. До тех пор они могут воображать, что я с ними сделаю.       Дон снова кивнул.       – Мой дедушка рассказывал про тебя истории. Про демона, который убил наших людей и отнял их силы.       – Твой дедушка, похоже, был приятным человеком.       – Тогда зачем ты его убил?       – Разве? Хах. Не помню этого, но по честнухе, я убил много якудза.       – Не сомневаюсь. Когда я был ребёнком, ты был самым страшным, о чём я слышал. Мне снились кошмары с тобой.       – Надеюсь, я не слишком тебя разочаровал? – поинтересовался Все за Одного.       – Слишком. Просто какой-то говнюк со слишком большой силой, – сухо сказал дон.       Все за Одного улыбнулся:       – Говнюк? Может, так по мне и не скажешь, но я вдвое старше тебя. Малыш.       – И что с того? Ты можешь прожить ещё тысячу лет и всё равно остаться говнюком. Бессмертие было наихудшим, что с тобой случилось. Ты не повзрослел ни на день, получив его. Даже эта бедная, сумасшедшая девушка, чьё тело ты украл, и то взрослее тебя.       – Язвительно, – заметил Все за Одного.       – Ну давай. Шути. Смейся. Не будь ты таким говнюком, увидел бы, что всё кончено. Все видели, как Всемогущий и парнишка тебя отлупасили. Все знают про Икари. Никто больше не пойдёт за тобой, – сказал дон.       Все за Одного залпом допил свой стакан и поднялся. Дон подозревал, что именно это выражение лица Все за Одного многие якудза видели перед смертью.       – Знаешь, малыш. Мне не обязательно нужен ты, чтобы держать Эри на поводке.       – Эри тебе не собака, говнюк. Тебе конец, – разозлился дон.       Все за Одного сломал ему мизинец, но это не заставило его испустить ни малейшего вскрика.       Прежде, чем он мог сделать что похуже, одна из стен обрушилась, и на него набросился краснокожий Ному. Все за Одного ухватил его и взорвал причудой Оверхола. Кровь и части тела окрасили комнату в красный цвет.       У Ному не было и шанса навредить Все за Одного, но его хватило, чтобы его отвлечь. Стена зелёного пламени возникла между доном и Все за Одного. Неожиданно рядом с ним возник Компресс.       – Не беспокойтесь, сэр. Предоставьте всё нам, – сказал ему Компресс.       Дон исчез внутри мраморного шарика.       Тога последовала за Синим Ударом в место, которое он называл святилищем. Не то, чтобы ей было чем ещё заняться. Или, может быть, было. Например, лечь и умереть. Всю дорогу туда Синий Удар продолжил болтать:       – Насколько мы понимаем, здесь у всех мест есть какое-то значение для Все за Одного. Он, наверное, вырос в этом городе.       – Угу…       – Мы пытались создать карту, но ничего не вышло. Это место постоянно меняется. И всё же, тут есть чем заняться.       Мрачная темь пролетела мимо них, и они тут же нашли укрытие. Синий Удар ругнулся, увидев, как над ними пролетел Оверхол.       – Ублюдок ищет тебя.       – Думаю, он всё ещё зол на меня за попытку его прирезать.       – Похоже, да. Он начал всасывать другие тени своей причудой, как только очутился здесь. Результаты сама видишь.       – Ему идёт этот видок, – сказала Тога.       – Большинство теней, что он пожрал, почти исчезли. Оставшиеся вроде нас могут оказать сильное сопротивление, но осталось не так много.       – Исчезли?       – Большинство из нас начали пропадать, когда попали сюда. Со временем останутся лишь тени вроде тех, что следуют за Шином.       – А почему ты не исчез?       – Ублюдок украл мою причуду, убил мою жену и пытал моего внука. Ты удивишься, как далеко тебя может завести ненависть, – мрачно сказал Синий Удар и бросил на неё взгляд: – А может, и нет.       Наконец, они достигли святилища Синего Удара. Балаган на пирсе со знаком, который гласил «Страна Дерьмовых Чудес». Там были люди, но немного, и на всех были тёмные пятна. Никто из них не обращал на это внимания.       – Отдохни немного, и потом поговорим, – сказал Синий Удар.       – Посмотрим, – буркнула Химико.       Тот кивнул.       – Было приятно познакомиться, Тога. Я пришлю кого-нибудь показать тебе тут всё.       – Не парься, – ответила она и зашагала прочь.       Тога никогда ещё не чувствовала себя столь одинокой. Мадам Икари шла рядом с ней.       – Посмотри на этих дураков. Синий Удар правда думает, что они какое-то сопротивление? Они проиграли, и ты тоже.       Химико села. У неё уже не осталось сил стоять. Икари была права. Она не видела никакой надежды. Только упрямство, которое до сих пор вело её вперёд и дало зайти так далеко, но и то скоро увянет. Это была просто очередная Комната Размышлений. Даже более жестокая.       – Если больше не можешь это терпеть, просто оставь это. Ты устала, не так ли, моя дорогая?       – Так устала, мама… – призналась Химико.       Мадам Икари обняла её.       – Просто закрой глаза и спи. Доверься мне. Ты можешь доверять только своей маме. Ты это знаешь, ведь так?       – Да, мама…       На кончиках её пальцев появились тёмные пятна, которые скоро распространится по всему телу, пока она не станет живой тенью. Онемение победит боль. Она станет…       – Химико Тога?       Нет, нет, нет!       Тога подняла глаза… и увидела ребёнка. Может, пяти лет, но он был слишком мал для своего возраста. Круглое лицо было усеяно веснушками и на лоб свисали зелёная чёлка. Большие глаза были тоже зелёными и полны решимости. Он держал в руках тетрадь.       – Изуку-Изуку?       – Меня зовут Изуку Мидория.       Она кивнула.       – Милое имя.       Изуку… Чиби-Зуку покраснел и сжал тетрадь покрепче.       – Господин Синий Удар попросил меня… показать тебе округу, – сказал Чиби-Зуку и гордо выпятил грудь: – Я его напарник.       – Он сделал мудрый выбор, – улыбнулась Химико и поднялась.       Что за фигнёй она занимается? Она была Химико Тогой. Не какой-то простой сучкой, которая сдаётся, отбив палец ноги. Она была Химико, мать её, Тогой! Крутой сукиной дочерью, которая сбежала из приюта, пырнув Икари в грудь и спиздив её мотоцикл. Жаль, что она не попала ей в сердце, цель-то была слишком маленькой. Если у Икари оно вообще было.       Вся усталость пропала, и её сменило… нечто холодное и расчётливое. Оно обожгло Икари и заставило её сбежать. Она всё ещё пряталась во тьме, но пока что оставила Тогу в покое. Она была свободна. Свободна достаточно, чтобы всерьёз прибить нескольких людей. Конкретных уёбков она пырнет в душу. И в морду.       – Какое у тебя геройское имя?       Чиби-Зуку просто сиял от удовольствия.       – Могучий Малыш. Всемогущий-младший. Малая Мощь. Малыш Всемогущий.       – Кажется, тебе нравится Всемогущий, – сказала Тога.       – Он лучший! – улыбнулся Чиби-Зуку.       – Да, он такой. Встречала его несколько раз.       Чиби-Зуку чуть не упал от восхищения.       – Какой он из себя? Ну правда, какой?! Его причуда в самом деле супер-сила?!       – Он даже намного круче, чем ты думаешь. Ты ему понравишься.       – Правда?! Я… когда он придёт спасать нас, как… как ты думаешь, он даст мне автограф?       – Конечно. Он любит их раздавать. А какая у тебя причуда? – поинтересовалась Тога.       – Она самая лучшая! – воскликнул Чиби-Зуку и показал ей свой зелёный огонь.       Та же самая, которую использовал Даби. Вот же больной ублюдок этот Все за Одного.       – Ты прав. Она самая лучшая!       Чиби-Зуку радостно улыбнулся, но затем резко погрустнел.       – Что не так? – удивилась Тога.       – Да просто… Я ждал так долго, а… он не пришёл. Я… я скучаю по маме и Каччану.       Тога обняла его настолько сильно, что выдавила из него все тревоги.       – Хочешь узнать секрет? – заговорщически спросила Химико.       Чиби-Зуку кивнул.       – Сохранишь в тайне?       Чиби-Зуку повторно кивнул.       – Тебе больше не нужно ждать. Всемогущий послал меня разобраться с делами на этом конце. Я собираюсь выбить дерьмо из Все за Одного.       Чиби-Зуку был слишком перевозбуждён, чтобы говорить, и мог лишь продолжать кивать.       – Можешь отвести меня к Синему Удару?       Чиби-Зуку отвёл её в магазин с игровыми автоматами, где Синий Удар как раз играл в одну из игр. И играл плохо.       – Пидорская поебень! – вскрикнул Синий Удар и пнул автомат после исключительно позорного проигрыша.       Все сомнения, которые были у Химико в том, что он был дедушкой майора Тома, рассеялись.       – Йоу, дедушка Том, – поздоровалась Тога.       Тот вздрогнул и быстро обернулся.       – Тога. Изуку.       – Чё как? Передумала насчёт Альянса «Нахуй Все за Одного». Чиби-Зуку. Ты можешь подождать снаружи? Прокричу кой-какую стратегию дедушке Тому.       Чиби-Зуку кивнул и оставил их наедине.       – Если всё выгорит, у меня есть несколько базовых правил. Никаких больше оскорблений. Твоя девочка Тога сама бисексуалка, как и Изуку-Изуку, даже если ему не хватает яиц в этом признаться. Я видела, как он пожирает взглядом Тодороки.       – Я… Я не серьёзно, ладно? Я старый и злой. Трудно быть учтивым, когда ты стар и зол, – ответил дедушка Том.       – Неплохо парировал, дедушка Том.       – И не могла бы ты перестать называть меня дедушкой Томом?       – Могу. Но не буду, наверное.       – Меня зовут Синий Удар.       – Нет, больше нет, дедушка Том.       Тот тяжело вздохнул.       – Знаешь что? Ладно. Неважно. Я так понимаю, у тебя есть план, – сказал дедушка Том.       – А то. Когда я выберусь отсюда, я собираюсь так трахать Изуку-Изуку, что он неделю не сможет нормально ссать. Затем мы перейдём к странным штукам с жопой.       Дедушка Том на минуту умолк.       – Я имел в виду насчёт разделаться со Все за Одного.       – Мы находим его, и я втыкаю ему нож в яйца несколько раз. Посмотрим, что из этого выйдет.       – Могла придумать получше, но мне нравится твой норов, – ухмыльнулся дедушка Том.       – Отлично. Тогда давай собираться.       – Прямо сейчас?       – А когда ещё? Козёл собирается пойти по душу Изуку-Изуку и Инко. Не знаю, что он стряпает, но это наверняка включает в себя изнасилование. Он вроде из таких людей.       – И то верно, – согласился дедушка Том.       – И потом, он наёбывал меня всю мою жизнь. Пришло время наебать его в ответ.       Даби перевёл дыхание и продолжил бой.       – Да чёрт возьми, Тога! Проснись! Борись!       Все за Одного лишь рассмеялся.       – Тебе стоит кричать громче, чтобы она тебя услышала. Не волнуйся. Скоро ты к ней присоединишься.       И как Всемогущий победил этого монстра? Он был слишком силён, и самое худшее было то, что он просто игрался. Мучал его и Компресса. И это было единственной причиной, по которой они оба были ещё живы.       – Скрытная атака! – прокричал Твайс.       Он бросился на Все за Одного с ножом. Выдав себя таким образом, он слегка сорвал элемент неожиданности. Все за Одного схватил его за горло.       – Бог ты мой. Каким безумным надо быть? Ты в самом деле сам на меня напал, – сказал Все за Одного.       Твайс судорожно глотнул воздуха.       – Скрытая атака… ублюдок.       Клон Твайса всадил Все за Одного нож в спину. Он закричал и выронил Твайса. Компресс помог ему отбежать.       – Уёбок! Ну хорошо! Больше никаких игрищ! – проревел Все за Одного.       Даби и Компресс начали бороться не на жизнь, а на смерть.       Прощаться с Чиби-Зуку было тяжело. Ему так хотелось пойти с ними, несмотря на то, что ему было очень страшно. Изуку-Изуку всегда так легко было напугать, но это не делало его трусом. Он всегда навешивал люлей, несмотря на свой страх.       – Ты, наверное, гадаешь, почему я тебе помогаю, – сказал дедушка Том, когда они шли к столпу.       – Не особо. Ты хочешь увидеть, как я пырну Все за Одного в яйца.       – Ну… да, но всё же. Ты ведь злодейка.       – Я? Злодейка? Не-а. Кто тебе такое сказал?       – Очень смешно.       – Знаю. Я забавная.       – Да просто… я заточён тут уже почти пятьдесят лет. Я достиг точки, когда готов попробовать что угодно. А ты хрестоматийный пример меньшего зла.       – Чудно.       Они были не единственными, кто хотел получить кусочек от Все за Одного – Оверхол поджидал их у столпа. Он вырос ещё больше с последнего раза, и на его теле выросло ещё больше лиц. Среди них было и лицо Шина. Было ожидаемо. Оверхол казался ей тем человеком, который не терпел провалов.       – Помоги… те… – умолял Шин.       – Не-а, – отозвалась Тога и вытащила своё мачете: – Чё как, Хуйхол? Нравится твой новый видок. Отлично тебе подходит.       – Ты… ты виновата… убить, – выдавил Оверхол.       Дедушка Том размял пальцы, а Тога улыбнулась.       – Ты должен мне руку, а Эри извинения, – сказала Тога.       – Эри! Моя!       Оверхол бросился на них. Этот монстр был большим и могучим, но он не привык к своему новому телу, и из-за этого был неуклюжим. Тога буквально танцевала вокруг его топчущихся ног и молотящих по земле кулаков, нанося порезы всему, до чего могла дотянуться. Прикосновения дедушки Тома заставляли обратиться в прах всё, чего он касался, но Оверхол лишь закрывал все раны своей причудой.       Им пришлось вышибать клин клином. Если ей удалось бы лизнуть его крови, она смогла бы сорвать заклятия Оверхола.       Когда Оверхол попытался раздавить её ударом сверху вниз, Тога сделала шаг в сторону и снесла ему руку. Прежде, чем Оверхол смог вылечить себя, она попробовала его кровь на вкус и…       Боль! И слишком сильная. Слишком много разных частей. Её причуда не знала, какую форму принять. Она…       Оверхол схватил её, а затем сделал частью себя. Дедушка Том выкрикивал её имя откуда-то издалека.       Темнота внутри Оверхола была тёплой. Это место казалось домом. Она была частью чего-то большего, чем она сама. Здесь не нужно было думать. Она могла просто отстраниться от всего и заснуть здесь. Навсегда. Улей продолжит расти. Как только они поглотят Все за Одного, их уже никто не остановит. Они поглотят весь мир, и всё станет единым. Изуку-Изуку будет здесь с ней. Во тьме. Им никогда не будет одиноко и холодно. Им никогда не будет страшно. И никому не будет.       Единственной расплатой за это будет то, что Оверхол победит.       Нахуй это!       Сейчас она была частью тела Оверхола. Что означало, что его кровь текла через неё, а вместе с ней и его причуда. Она увидела, где располагались стежки, которые скрепляли его, и как легко их было порвать. И именно это она и сделала.       Оверхол развалился, и Тога снова смогла видеть.       – Нет! Я был так близок! Я мог… – причитал Оверхол.       Дедушка Том коснулся головы Оверхола, и от неё осталась только пыль.       – Нечестно. Я хотела это сделать, – пожаловалась Тога.       – Он взорвал моего внука.       – И мою любимую руку. Знаешь, на что годится левая рука? Хер на что.       – Остался ещё Все за Одного, – напомнил дедушка Том и посмотрел на вершину столпа.       – И верно. Наперегонки на вершину, – сказала Тога и начала карабкаться вверх.       Вскоре взбираться наверх стало сложно. Было легко понять, как Все за Одного оставался царём горы все эти годы. Трещины были маленькими, и вскоре её пальцы были готовы оторваться, но ненависть была сильной мотивацией. Ветер резал её, словно нож, а затем ударял по ней, как отбойный молоток. Боль была сильнее всего, что она могла выдержать. Такой, что сводила с ума.       Хорошо, что Комната Размышлений уже проделывала это с ней. Она продолжила карабкаться даже после того, как дедушка Том упал вниз. Она оглянулась на него и продолжила путь наверх. Сейчас нельзя останавливаться. Она переживала худшее и переживёт это. Дедушка Том сам о себе позаботится.       Наконец, она достигла разрушенного города.       Одно выражение лица Все за Одного стоило, чтобы взобраться сюда.       – Чё как, Все за Одного? Не против, если я проткну тебе яйца?       Взгляд, полный шока, неуверенности и… страха на лице Все за Одного длился всего мгновение, но Химико увидела его. Этот человек не любил сюрпризов и не умел адекватно на них реагировать. Он попытался сохранить свой прежний самодовольный вид, но сейчас она видела его насквозь.       – Не ожидал увидеть тебя снова, девчонка.       – Я полна сюрпризов. Некоторые внизу страсть как хотят познакомиться, – сообщила Тога.       – Я сейчас слегка занят. Скажи им, я загляну как-нибудь в следующий раз.       – Не-а. Не пойдёт. Они ждали слишком уж долго, – протянула она.       Все за Одного расхохотался.       – Ты думаешь, что сможешь побить меня? Меня? Я бог среди людей. А ты кто? Какая-то ненормальная восемнадцатилетняя. Я прожил сто тридцать лет.       Тога присвистнула.       – Сто тридцать? Неплохо. Но я вдвое дольше прохлаждалась в Комнате Размышлений.       Они сразились, и Все за Одного выпустил на неё всё, что у него было. На врага, который добрался до него. Тога взяла всё это и бросила обратно в него. Все за Одного дрался не только с ней одной, но и со всеми, кого поломала мадам Икари. С каждым ребёнком, который провёл ночь в Комнате Размышлений. Всеми теми людьми, чьи разум и воспоминания были искажены и извращены до такой степени, что они уже не помнили, кем были.       Все за Одного, может, и был самым страшным ублюдком за всю историю, но никто не мог плыть в реке со статридцатилетним объёмом дерьма в ней. Одна за другой его причуды предавали его и перескакивали в команду Тоги. Наконец, самодовольный ублюдок больше не смог скрывать свой страх.       – Нет! Нет! Нет! Ты не можешь этого сделать! – вскричал Все за Одного.       – Да, ну… всё равно это сделаю, – отозвалась Химико и сбила его с ног.       Пришёл черёд Тоги оттащить Все за Одного к краю мира.       – Не волнуйся. Падение самая лёгкая часть. А вот то, что следует за ней, уже нет.       Все за Одного упал, и сон закончился.       Даби напряг свою причуду до предела и сверх того. Ему больше нечего было предложить. Все за Одного поднялся из пылающих руин их укрытия и приближался к нему. Даби заставил себя подняться на ноги. Он провёл всю жизнь, дрожа и стоя на коленях перед своим отцом. Лучше умереть стоя, как мужчина.       Все за Одного вдруг остановился. Затем он улыбнулся… крокодильей улыбкой.       – Блин, Даби. Нехило ты потрепал эту хату. Мамочка Курогири будет недовольна.       Даби так и хлопнулся на задницу.       – Тога?       Все за Одного… Тога протянула ему руку.       – А кто ещё? Скучал по мне?       Даби взял руку Химико, и когда она подняла его, он обнял её. Тога трансформировалась в саму себя, и обвила его единственной рукой.       – Я думал, что потерял тебя, – произнёс Даби.       – Потерял меня? Я всегда знаю, где я, – пошутила Тога.       Компресс выглянул из-за дерева.       – Это… это ловушка? – поинтересовался он.       – Всё ещё ищешь свои шары, а, Мисс Компресс? – спросила Химико.       – Слава Богу, – вздохнул Компресс. – И для тебя я Миссис Компресс.       – Как скажешь, – сказала Тога и опустила глаза. – Блин. Пиджаки явно не моё.       Даби сел на землю и вытер пот с лица.       – Что произошло?       – Поиграла с кровью Все за Одного. Козёл пытался меня захватить. Я пырнула его по яйцам, – рассказала Химико.       – Что с ним случилось? – спросил Компресс.       – Его трахает каждый плохой выбор, который он сделал.       Когда звуки битвы стихи, остальные члены Альянса решили, наконец, показаться.       – Магне! Майор Том! Мамочка Курогири! Постойте. А где Эри? И Твайс? – огляделась Химико.       Магне вытащила мраморный шарик.       – Со мной. Твайс и дон с Компрессом. Это… это правда ты?       – А кто ещё, сеструха? Скучала по мне в тюрьме?       – Ага… Это место отстой.       – Я знаю, что тебя развеселит, – улыбнулась Тога и подошла к убитому Ному с красной кожей. Когда Химико коснулась его останков, Ному взорвался, и из останков она соорудила себе новую руку. Кожа была тёмно-красной, почти чёрной, а на пальцах были когти. Тога любовалась своей новой рукой и немного побоксировала ей, чтобы опробовать.       – Та-да! Мы заполучили причуду козла, но без козла. Лучшее из обоих миров, – торжественно сказала Тога и вырвала у себя волос, а затем передала Курогири. – Съешь это, и ты вернёшь себе причуду. Но тут орёл или решка.       – Что случилось? – спросил Томура.       – Выпусти Эри, и я расскажу тебе ту ещё историю. Затем мамочка Курогири отвезёт меня обратно в Японию, – сказал Тога и посмотрела на свою новую руку. – Они будут вечно слагать о нас истории.