Уроки любви

Елена Елена стояла и спокойно (как ей казалось) выслушивала монолог Кэролайн. Медленно потягивая коктейль, девушка всеми силами пыталась показать, что она классно проводит время в компании друзей, но если бы кто-то попытался заглянуть ей в глаза, то увидел бы бесконечную боль и страх. Люди вокруг довольно-таки громко перешептывались, бросая на брюнетку косые взгляды. Даже на танцполе были те, кто просто стоял и шептался с друзьями. Елена изо всех сил пыталась игнорировать это, стараясь вникнуть в нескончаемый поток слов, исходящий от блондинки, о том, что она и без Мэтта хорошо проводит время, а он пусть стоит у своего бара и обижается. — Я хочу еще! — крикнула Кэролайн Елене на ухо, и, развернувшись на каблуках на 180 градусов, пошла к ближайшему столу с выпивкой, которой было немало в огромном особняке Локвудов, вызывающе покачивая бедрами, так как путь пролегал мимо стола, около которого стоял Донован. Внезапно Елена осталась одна, и, чувствуя себя немного напуганной, не могла сообразить, что ей делать дальше. Вдруг на плечо опустилась тяжелая мужская рука. Обернувшись, девушка увидела довольно ухмыляющегося Стефана. — Веселитесь, мисс Гилберт? — крикнул парень прямо ей в ухо. Елена была готова расплакаться от бессилия прямо здесь, но Стефан, видимо, не заметил этого. Судя по его безмятежному виду, парень считал, что люди смотрят так на них, потому что самая красивая и популярная пара в школе может вновь воссоединиться. Стефан и Елена — золотая пара Мистик-Фоллс. Но девушка переборола желание заплакать, и, стараясь не слушать шепот и хихиканья, улыбнулась парню. — Конечно. А ты? — Эй, Елена, это правда? — раздался сзади высокий противный голос. Повернув голову, Елена увидела Дану, покачивающуюся рядом в такт музыке и как всегда в кругу своих обожателей, которые уже раздевали ее взглядом. Елена нахмурилась, ровно как и Стефан. — Что — правда? — уточнила девушка максимально невозмутимым тоном, но почувствовала, как голос дрогнул. Она просто надеялась, что этого не было заметно из-за громкой музыки. Не дождавшись ответа, Гилберт продолжила танцевать и сосредоточила все свое внимание на Стефане, словно ей действительно не было дела до всех этих сплетен. — Это правда, что ты спишь с горячим учителем английского? Все об этом говорят! — Спишь с кем? — удивленно переспросил Стефан, переводя взгляд с одной девушки на другую. Рядом стоявшие девочки начали хихикать, когда Елена судорожно схватила Стефана за руку. За последние несколько недель она научилась правдоподобно врать, но эта ситуация заставляла ее сильно нервничать. — Стефан, пойдем выпьем чего-нибудь. Я не хочу слушать этот бред, — Елена обернулась через плечо, испепеляя Дану взглядом, и, схватив парня сильнее за руку, потащила его в сторону выпивки. То, что она слышала по дороге, было просто невыносимым. Вы тоже получили эту записку о ней и мистере Сальваторе? Я слышал, что они делали это в комнате отдыха для учителей…несколько раз… Стефан слишком хорош для нее. Как, вы еще не слышали? Мистер Сальваторе трахал ее несколько месяцев! Боже мой, Елена! Пока они пробирались через толпу, девушку неожиданно схватили за руку и потащили в сторону. Это была Кэролайн, которая уставилась на неё, разинув рот и даже позабыв про свой напиток. — Что такое, Кэролайн? — Это правда? Я имею в виду…ты серьезно? — Это правда, не так ли? Елена обернулась и снова увидела Дану, стоявшую неподалёку с противной ухмылкой и победно скрещенными руками. Теплые руки неожиданно опустились ей на плечи, и брюнетка вздрогнула, но, обернувшись, увидела Стефана. — Нет, это не правда, — спокойно ответила Елена, понимая, что если бы она сорвалась на крик, никто бы ей не поверил. Её испуганный взгляд метался от одного человека к другому, а люди все поворачивались, чтобы взглянуть на девушку, окружали ее и скандировали противную песенку Елена и Сальваторе встречаются давно. Многие бросали в её адрес непристойные пошлые комментарии, а кто-то строчил сообщения, видимо, своим друзьям, которые еще не знали об этой новости. Девушка развернулась и подошла ближе к Стефану, понимая, что он сейчас единственный, кто мог бы ей помочь. — Ты спишь с мистером Сальваторе, — уверенно заявила Дана, на что Гилберт отрицательно замотала головой, — Скажи мне, Елена, у него большой… — Вы омерзительны! — выкрикнула Елена, но стоявшие в первых рядах подростки только разразились громким смехом. — Елена, не поддавайся. Ты не должна на это реагировать, — услышала она шепот Стефана над ухом. — Почему ты так одержим ей, Стеф? — продолжала издеваться Дана. Елена поняла, что совет парня совсем не бесполезный и, ничего не ответив, повернулась, намереваясь уйти, — Тебя не беспокоит, что она, возможно, бегала к Сальваторе во время обеденных перерывов? Девушка спешно покидала зал под громкий смех, раздающийся за спиной. Она чувствовала себя слишком измотанной, даже для того, чтобы плакать. Когда они со Стефаном покинули дом через черный ход, она наконец-то вздохнула с облегчением. Все катилось к чертям: они с Деймоном расстались; Изабель его, скорее всего, шантажирует. Чёрт возьми, она даже не знает, где парень сейчас, в Мистик-Фоллс ли вообще. Ей нужно было найти его, убедиться, что с ним все в порядке и что он в безопасности. И это желание с каждым часом становилось все сильнее и сильнее. — Елена, подожди, — крикнул Стефан, нагоняя ее у своей машины. — Пожалуйста, отвези меня домой. Я не могу тут находиться. Она развернулась и чуть не врезалась в него. Парень выглядел очень расстроенным. Почти таким же, как когда она сказала, что им нужно расстаться. Он был очень чувствителен и было похоже на то, что он с радостью перенял бы все насмешки на себя. Многих эта черта подкупает, и они ищут ее в своих партнерах. Но для Елены это выражение лица было последней каплей за сегодняшний день. Она не хотела, чтобы кто-то страдал из-за нее, а тем более перенимал ее боль. Ей нужно было сильное плечо, в которое можно было бы поплакаться и которое решило бы большую часть проблем. Но, к сожалению, единственным человеком, который мог бы это сделать, был Деймон. — Конечно, я отвезу тебя домой, но… — Но что, Стефан? — Это правда? Елена чувствовала, как все внутри сжалось от страха. Сейчас ей нужна была поддержка, а Стефан как раз подходил на роль того, кто сможет ею обеспечить, и терять друга сейчас девушке совсем не хотелось. Конечно, можно было бы найти Бонни, но она не сможет в одиночку долго держать напор этих слухов, который, несомненно, усилится. Большая часть ее друзей и знакомых уже смотрела на нее с удивлением и злобой. И поэтому Елене совсем не хотелось терять еще и Стефана. Если бывший парень поддержит тебя, когда все остальные уверены, что ты спала со школьным учителем, то слухи через некоторое время могут сойти на нет. И да, в какой-то степени она им просто пользовалась. Но прямо сейчас единственным человеком, за которого она волновалась, был Деймон. — Нет, Стефан, это неправда, — сказала она дрожащим голосом, — Как ты можешь верить какому-то клочку бумаги? Это чья-то неудачная шутка. — Но все так твердо уверены, что это правда, что я подумал… — Они ошибаются. Это просто новая сплетня, которую можно пообсуждать в школе. Не удивительно, что они слетелись на нее, как мухи на варенье, — голос предательски дрожал, и от этого девушка чувствовала себя еще больше испуганной. — Я верю тебе, Елена. Но все равно обеспокоен тем, что это…что это может оказаться правдой. Я не хочу в это верить, но, Елена, он когда-нибудь принуждал тебя к чему-нибудь такому… или, может, ты замечала от него неоднозначные намеки? Елена смотрела на друга широко раскрытыми глазами. Она не ожидала от него такого отвратительно-абсурдного заявления. Если бы ей не приходилось скрывать правду, она бы дала ему пощечину. Но ей нельзя было бурно реагировать, иначе бы это подтвердило слух. И что за абсурд? Никто ее ни к чему не принуждал. — Как ты вообще мог подумать о таком? Мистер Сальваторе — замечательный учитель и порядочный человек. Да ты и сам это знаешь! — Да, но что если он педофил? Я читал о них. — Плохие книжки, значит, читаешь. Деймон не виновен, и мне неприятно думать о том, как рушится его репутация из-за этих грязных слухов. Елена стояла достаточно близко к парню, и увидела, как его зрачки с неимоверной скоростью расширяются. Буквально секунду назад он был готов поверить каждому её слову, но теперь выражение лица приняло скептический вид. И это Стефан, который готов был поверить, что она не пришла в школу из-за того, что встретилась с другом, с которым не виделась 10 лет. — Стефан? — с удивлением прошептала девушка, хватаясь за его воротник. — Ты назвала его Деймон. Тело девушки прошиб горячий пот. — …назвала. — Почему ты называешь его так? — спросил он шепотом, высвобождая свой воротник из ее хватки. — Почему бы мне его так не называть? В конце концов, это его имя. — С каких это пор ты называешь учителей по имени? — С тех пор, как начинаю с ними хорошо общаться, — у нее свело живот от осознания того, насколько глупо это звучит. Девушка подошла к парню на шаг и снова схватилась за воротник, — Я имею в виду… Он тоже потерял родителей… И поэтому поддерживал меня. Мы неплохо поладили. Он понял мою боль, в то время как остальные просто высказывали соболезнования.  — Значит, я недостаточно тебя поддерживал? Так ты считаешь? — Боже, нет! Стефан, не нужно расценивать каждую мою фразу как упрек тебе. Ты не терял родителей. Ты не можешь понять эту боль, эту пустоту. А он смог. Деймон понимает меня лучше, чем… — Вот, пожалуйста, снова Деймон. Ты не просто оговорилась, назвав его по имени. — Боже, с тобой невозможно разговаривать! — взвизгнула Елена, отталкивая от себя парня и закрывая руками лицо, пытаясь сдержать рыдания, просящиеся наружу уже полночи. — Я понимаю, что ты говоришь, Елена, но это звучит, как полная чушь. У меня были проблемы с отцом, и мистер Таннер, как друг семьи, поддерживал меня, но это не значит, что я могу теперь называть его по имени, будто мы с ним лучшие друзья. Я твой лучший друг, слышишь меня? — Да, давай просто… просто оставим эту тему, хорошо? Стефан, пожалуйста, это становится… этот разговор мне не нравится. Пожалуйста, просто отвези меня домой. Она знала, что прокололась. Она просто не могла врать под взором этих изумрудных глаз. Он понял. Он все понял, и девушка поняла это по его пронзительному взгляду. — Ты защищаешь его? — спросил Стефан, смотря на нее недовольным взглядом. Без сомнения, его шестнадцатилетний мозг рисовал ему те картины и статьи из газет, которые так и пестрели надписями а-ля: «учитель изнасиловал свою несовершеннолетнюю ученицу!» Ну, по крайней мере, только такие надписи девушка и видела в газетах. В газетах о любви не пишут. Так и не дождавшись от нее ответа, он спросил:  — Он принуждал тебя? — Стефан, хватит, — просила девушка… О нет, она умоляла. Парень нервно дернулся, явно считая Сальваторе больным педофилом, которого следовало кастрировать, а потом сдать полиции. Развернувшись, он собрался пойти в противоположную от машины сторону, явно намереваясь отыскать Сальваторе и выполнить свои угрозы до его появления в школе, — Стефан, подожди! — Нет, Елена, это не может продолжаться. Это для твоего же блага. — Стефан! Стефан, стой, черт возьми! Она схватила его за рукав и дернула на себя, чуть не уронив их на землю. Он попытался вырваться, но пальцы неожиданно сильно вцепились в его пиджак. — Почему ты мешаешь мне? — крикнул он, неожиданно схватив ее за плечи и сильно встряхнув. Но девушка не собиралась так просто сдаваться. — Я останавливаю тебя, потому что ты можешь испортить жизнь невинному человеку за то, чего он не делал. И этим ты испортишь жизнь мне, когда я только начала восстанавливаться после смерти родителей! Вроде он слушал ее, по крайней мере, девушке так казалось. Она смотрела на друга широко распахнутыми глазами и ожидала изменений его выражения лица и поведения. Парень все также держал ее за плечи, а Елена скрестила руки на груди. Оба неотрывно смотрели друг другу в глаза. Первым не выдержал Стефан. Он опустил взгляд, провел руками до локтей девушки и отпустил ее. Елена же только облегченно вздохнула. — Мне больно думать о том, что кто-то мог тобой воспользоваться. Я тебе верю, но если узнаю, что он тебя домогался, приду и самолично кастрирую его. Елена вздрогнула от его низкого зловещего голоса. Она никогда раньше не слышала от него такой интонации. — Это все ложь. Чья-то шутка, чьи-то происки. Между нами ничего нет. — Может и так, но если он на тебя даже посмотрит подозрительно, я еще и морду ему набью… — Стефан! — Елена запнулась, ошеломленная его агрессией. Это было так не похоже на его мягкий характер, к которому она привыкла. Парень задумчиво кивнул ей, словно пытаясь выкинуть мысли об избиении Сальваторе из головы. — Прости, — пробормотал он через силу. Слишком упрямый, чтобы так просто сдаться. Елена больше не хотела быть ни рядом с ним, ни на этой вечеринке, ни вообще в окружении людей. Она боялась людей, кроме Бонни, конечно. Боялась того, что люди могут сделать, если узнают, что их отношения правдивы. Теперь она думала, что каждый бросивший на нее взгляд человек знает о них. Нужно было посмотреть на эту записку, которую, без сомнений, подложила мисс Флемминг. Елена была уверена, что никаких доказательств там нет. Но даже пара слов на клочке бумаги могла испортить ее жизнь… и испортить надолго. — Я пойду, — сказала Елена, про себя добавляя: искать Деймона. — Позволь, я отвезу тебя, — сказал Стефан, рассматривая землю под ногами. — Не нужно, я хочу прогуляться. Но спасибо, — сказала девушка, взглянув на друга еще раз, прежде чем развернуться и уйти. Окинув взглядом территорию, она заметила большие ворота — выход из особняка Локвудов — и направилась прямо к нему. У Елены уже было предположение о его местоположении. — Я все же настаиваю на том, чтобы подвезти тебя. Уже поздно, — раздался сзади голос Стефана. Елена слышала, как он подходит к ней, шаркая ногами по траве. — Стефан, ты пил, — устало выдохнула девушка, чувствуя, как его рука скользит по ее обнаженному плечу, — Стефан, я хочу… — Ничего страшного, — сказал он, доставая из кармана ключи от машины и таща ее в сторону парковки. — Твой дом в другой стороне, ты можешь высадить меня на полпути, — сказала она, раздраженная настойчивостью парня, когда он по-джентельменски открыл перед ней дверь пассажирского сидения. — Мне не сложно довезти тебя до дома. Мне все равно нужно к другу заехать. — Но я хочу подышать свежим воздухом… — Я сказал, что отвезу тебя, значит отвезу! Елена замолчала, опешившая от такого тона, и невольно вздрогнув, когда он со всей силы захлопнул дверь. Девушке казалось, что язык онемел, потому что она не могла вымолвить ни слова, а тем более протестовать. Брюнетка не смотрела на него на протяжении всего пути. Напряжение было таким сильным, что она даже дышать старалась как можно тише. Когда Стефан свернул к ее дому, она заметила, что может говорить. — Стефан… ты действительно веришь в то, что я спала с ним? Деймон Деймон проснулся и с удивлением обнаружил, что лежит в своей постели, а простыни вымазаны кровью. Его простыни вымазаны его же кровью. Но через пару минут сознание услужливо напомнило о событиях минувшей ночи: бар, выпивка, Рик, девушка, огромный мужик, драка. Ну что же… Это хотя бы объясняет кровь. Каждое из 5 чувств, что есть у человека, включались в нем поочередно. Сначала зрение, которое усиленно пыталась сфокусироваться на одном предмете. О том, чтобы повертеть головой и осмотреться, пока не могло быть и речи. Мужчина закрыл глаза и покрутил затекшей шеей, с упоением слушая хруст позвонков. Звук казался оглушающим, но это было лучше гнетущей тишины. Попытавшись сесть, Деймон тотчас рухнул назад, так как руку пронзила ослепляющая боль. За всю свою жизнь он получал множество травм: от падения с велосипеда и сломанной лодыжки, избиений отца и до травм, полученных в пьяных драках. Но ничего не могло сравниться с той болью, что он испытывал в поврежденной руке. Не обработанные, не затянутые раны наверняка выглядели ужасно, но мужчина старался на них не смотреть. По крайней мере, пока что. И тут он почувствовал свои ноги. Вернее то, что не может ими шевелить. Возникло такое ощущение, что их придавило чем-то очень тяжелым и заблокировало любую возможность ими двинуть, оставив в подчинении только пальцы. Деймон испугался, что кто-то мог сломать ему позвоночник прошлой ночью, но осознание того, что тогда бы он не смог шевелить пальцами, немного успокоило мужчину. — Доброе утро, соня. Деймон сжал простынь здоровой рукой. — Изабель. Она прикрыла глаза и, посмотрев на него с любовью и нежностью, медленно провела рукой по щеке, но через мгновение перевела руки на плечи и, перекинув одну ногу, оказалась на его коленях, прижимаясь к бедрам. — Как ты себя чувствуешь? — Ужасно, — заявил он, — Лучше бы я не проснулся. — Оуу, — наигранно обиделась она, переведя руки с плеч на грудь. Деймон вздрогнул от ее прикосновений, которые задели свежие синяки. Однако, к его огорчению, женщина восприняла это как призыв продолжать, — Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? — протянула она хриплым сексуальным голосом, который зажег бы любого мужчину, особенно утром. Но только не Деймона. Ее пальцы уже справились с пуговицами на рубашке и скользнули по подтянутому торсу, надолго на нем не задержавшись, и отправившись дальше, остановившись на… только сейчас мужчина заметил, что на нем нет боксеров. — Ты можешь слезть с меня и отвезти в больницу, — раздраженно бросил он, выгибаясь так, чтобы касаться ее как можно меньше. Однако женщина снова приняла это за что-то другое и придвинулась к нему ближе, прижимаясь еще сильнее. — О, я сделаю это, но не сейчас, — сказала она, хищно улыбнувшись и проведя языком по верхней губе и сжав простынь, лежащую опасно низко на его бедрах. — Тогда хотя бы слезь с меня, — зло бросил он, сверля ее глазами. Мужчина понимал, что такая грубость может привести к печальным последствиям, но не мог сейчас контролировать себя. Все тело ныло, а рука и вовсе онемела. Запустив под простынь руку, Изабель схватила мужчину за его достоинство. Недовольный таким наглым вторжением, Деймон рассерженно зашипел. Ухмыльнувшись, женщина наклонилась к нему так, что волосы скрывали бы их лица, если бы кому-то вздумалось зайти сейчас в комнату. Она довольно улыбнулась и провела языком по нижней губе, прокладывая дорожку к уху. Остановившись, она обвела языком вход в ухо и прошептала: — Ты помнишь, что я говорила тебе, Деймон? Что случится, если ты будешь сопротивляться? Мужчина не ответил. Он прикрыл глаза, стараясь заглушить отвращение и не дать гневу выплеснуться наружу. — Твоё молчание говорит о многом, Деймон. Ты же знаешь, что со мной шутки плохи. Тебе удалось отвертеться от меня в четверг. Я это простила. Я надеялась провести с тобой время в пятницу, но ты напился в баре, зная, что мне это не понравится… Открыв глаза, мужчина увидел, что она смотрит на него в упор. Дернув здоровой рукой, он попытался отдернуть её руку, которой всё еще поглаживала его возбуждённое достоинство, но по тому, как исказилось женское лицо, он понял, что это был неудачный ход. Изабель ударила по большому синяку, расползавшемуся у него по груди, вызвав острый приступ боли и заставив мужчину вернуть руки в прежнее положение. Боль ослепила Деймона. Она распространилась по телу, выкручивая мышцы и пульсируя в открытых ранах. Сперва мужчина пытался сдерживать стоны, чтобы не доставлять наглой стерве удовольствие, но долго сжимать зубы он не смог. Стон вырвался из его груди и женщина хищно осклабилась, приняв его за стон удовольствия. — Ты, чёртова сука! — зло плюнул он, — Слезь с меня, извращенка. — Ах-ах-ах! Осторожнее, Деймон. Я ведь, помимо записок, могу и фотографии в школьные шкафчики закинуть… — …Каких записок? — Таких, — проворковала она тоном, полным неприкрытого чувства превосходства, — Я подумала, что это будет неплохим дополнением к твоему наказанию. И я даже не сомневаюсь, что слухи о том, что ты спишь с Еленой Гилберт, дошли до каждого ученика. Интересно, как Елена со всем этим справляется… Деймон так опешил, что не мог подобрать слов. Он снова закрыл глаза и откинулся на подушку, вспоминая недели, в которых не было её, недели, которые были наполнены лишь болью. Мужчина тяжело вздохнул, пытаясь успокоить вмиг участившееся сердцебиение. — Хорошо, я сдаюсь… — обреченно выдохнул Сальваторе, понимая, что борьбу нужно продолжать, но он еще слишком слаб для этого, а излишнее сопротивление, на данный момент, лишь усугубит ситуацию для них обоих. — Э, нет, так легко ты не отделаешься, — сказала Изабель. Деймон недовольно приоткрыл один глаз и зло посмотрел на нее, — Ты еще будешь отвечать за то, что игнорировал меня в течение двух дней, но если мне понравится то, как ты будешь искупать свою вину, я, так уж и быть, опровергну эти ужасные лживые слухи, показав всем, как мы с тобой счастливы. И если Елена нас поддержит, ты будешь полностью оправдан. — С чего ты взяла, что я поверю тебе на слово, Изабель? — хрипло спросил Деймон, пытаясь приподняться на локтях, но, заметив, что её рука снова скользнула под простыню, к его мужскому достоинству, со стоном откинулся назад. — Тебе придётся поверить мне на слово. Дай этой новости пару дней, она износится, и все будет хорошо. Елена, правда, может остаться предметом насмешек в классе, но она умная девочка, и, я думаю, сама со всем справится. В крайнем случае я прослежу, чтобы ее никто не доставал. Деймон хрипло усмехнулся, почти смеясь про себя: «Признай, ты же думал об этом. Нужно просто переступить через себя» Женщина молчала, но по блеску в её глазах можно было понять, что она невероятно довольна собой. — Так… как насчет того, чтобы заняться твоим искуплением? — снова переключилась женщина на тон порнозвезды, устраиваямь на нём удобнее и плавно проводя бёдрами вперёд-назад. Сальваторе собирался сказать что-то протестующее, но тонкий женский палец, прижавшийся к его губам, заставил мужчину замолчать. Когда она медленно стянула с себя кружевное бельё, он лишь угрюмо смотрел ей в глаза исподлобья, не произнося ни слова, да и смысла в этом не было, всё равно ему не дали бы высказаться. Деймон подумал об этих записках, которые могли бы стать весомым аргументом для полиции в пользу его ареста. Он не мог допустить этого. Пока Деймон подчиняется, она не разрушит его жизнь и жизнь Елены. И хотя его кожа становилась гусиной от одного лишь её прикосновения, это был самый простой, да и, пожалуй, единственный способ не допустить непоправимого. Сальваторе даже подумал, что в данной ситуации выход искать легче, чем сидя за решёткой… Мужчина оставался совершенно неподвижным, когда Изабель скинула с него простынь. Когда она наклонилась и стала покрывать поцелуями его шею, он всё так же не двигался и не открывал глаз, представляя на её месте Елену. Он вспоминал её взгляд, полный восторга, обожания, нежности и любви. Он представил, как запускает руку в её тёмные пряди, пропуская их сквозь пальцы, а затем притягивая к себе для поцелуя. Он представил, как заправляет эти пряди за её милое маленькое ушко. Вскоре мужчина представил её великолепное обнаженное тело на своём. Кончики его пальцев скользили по ее бёдрам, заставляя её выгнуться назад, пройтись упругими ягодицами по всей длине, вызвав в нём одобрительный стон. — Елена… — простонал мужчина, полностью погруженный в свои мысли. Неожиданно щеку словно обожгло. Боль была несильной, по сравнению с тем, что тело Деймона терпело последний день или около того, но звон в ушах остановить было сложно. — Что, черт возьми, это было?! — прошипел он, сфокусировав взгляд на лице женщины и потирая щеку здоровой рукой. Зрелище было нелицеприятным. Его выворачивало от одного только вида размазанной помады и понимания того, что размазана она по его шее и телу. — Это имя… — зарычала Изабель, и мужчина почувствовал, как её буквально трясёт от гнева, — Это имя отныне для тебя под запретом. Деймон не сразу понял, что произнёс имя Елены вслух. Но когда до него дошло, то он не смог сдержать маленькой победной ухмылки. Он даже счёл возможным иронично вскинуть брови, прежде чем, всё ещё ухмыляясь, откинуться на подушки. Её рука поднялась для очередной пощёчины, но в этот момент кто-то постучал в дверь. Деймон иронично усмехнулся, вспомнив, как часто их с Еленой прерывали. Это было словно негласным правилом: Деймон Сальваторе с Еленой Гилберт — бей тревогу! Но сейчас он готов был расцеловать того, кто их прервал. — Да что же это такое! — Изабель недовольно покосилась на полуоткрытую дверь в спальню мужчины. Стук повторился. Кто бы ни был за дверью, уходить он явно не собирался. — Никуда не уходи. — Я и не собирался, — лениво протянул мужчина, наблюдая за тем, как она недовольно соскальзывает с него, накидывает на голое тело шелковый халат и исчезает за дверью. Как только она исчезла, Деймон схватил джинсы, которые еще ранее заприметил, и быстро натянул их, к своему удивлению, почти не почувствовав боли в левой руке. Услышав, что открылась входная дверь, Сальваторе как можно быстрее схватил черную футболку, но натянуть ее из-за руки было весьма проблематично. Все его тело натянулось и заныло, когда он с усилием поднял руки вверх. Раньше с грудью у него было все в порядке, а потому он не знал, вызвана резкая боль сломанными рёбрами или это боль от гематом. Не то чтобы он сделал что-нибудь, если бы точно знал, что это рёбра, но понимание ситуации не помешало бы. — Давай же, чёрт бы тебя побрал… — с трудом мужчина засунул правую руку в рукав, но из-за того, что стоял слишком близко к стене, резко врезался в нее рукой. — Сука! — зашипел мужчина, прижимая к себе пульсирующую конечность. Пот прошиб его тело, словно он не футболку натягивал, а камни таскал. — И после этого ты будешь говорить мне, что тебе не нужно в больницу? Деймон поднял голову и увидел в дверях Аларика, стоящего рядом с очень недовольной Изабель. — О боги, Рик, как хорошо, что ты здесь, — простонал Деймон и съехал вниз, прислонившись к стене. — Я бы отвезла его сама, если бы ему стало хуже, — пафосно сказала женщина и прошла мимо Аларика в комнату, чтобы забрать свою кожаную куртку. Деймон не верил своему счастью. Рик, нет, Супер-Рик убедил её. Теперь он его спаситель. — Рик, возьми ключи от машины и отвези меня, — попросил Деймон. — Подождите, мне нужно одеться, — воскликнула Изабель. — Не нужно. Тебе не нужно везде водить меня за ручку, — парировал Деймон, опираясь на плечо уже поднявшего его Аларика. — Хорошо, — прошипела она сквозь зубы, — Но не думай, что меня здесь не будет, когда ты вернёшься. Деймон развернулся и посмотрел на неё с той же ненавистью, с какой она смотрела на Рика. К счастью, Зальцман прикинулся дурачком, но Сальваторе знал, что он понимает, что происходит. Он был отнюдь не глуп, и Деймон полагал, что причина, по которой тот до сих пор ему помогает, это то, что ему тоже не нравится мисс Флеминг и он знает, что она вытворяет. Для Рика было вполне достаточно его вчерашнего пьяного бреда, чтобы сопоставить факты. На мгновение они с другом встретились понимающими взглядами, а потом Деймон, взятый другом на буксир, пошел к выходу, напоследок бросив саркастичное: «Я так счастлив!» Через несколько минут они уже были в машине и молча ехали по пустынным дорогам. Сальваторе смутно припоминал, как растянулся на заднем сиденье всего несколько часов назад. — Я не заблевал твою машину? — первым нарушил тишину Деймон. — К счастью, ты отключился раньше, чем у тебя появилась возможность сделать это. Хотя, должен сказать, что кровь отмывается сложнее. — О… черт… прости, — сказал Деймон, щуря свои чувствительные глаза от яркого утреннего солнца. Тепло машины разморило и ему очень хотелось спать. — Итак… — начал Аларик, напряженно вздохнув и постукивая пальцами по рулю, — Как долго Изабель планирует продолжать это любовное издевательство? — До конца учебного года, — сердито ответил мужчина, стараясь унять поднявшуюся волну страха. — И ты действительно веришь, что она выполнит свою часть сделки? — Конечно, нет. Она будет продолжать изводить меня, пока не увидит в кресле-качалке с котом на коленях и собой рядом. — И что ты собираешься делать с этим? — спросил Аларик, поворачивая налево и почти подъезжая к больнице Мистик-Фоллс. Деймон нахмурился, задумчиво рассматривая правую руку, на каждом пальце которой виднелся сине-фиолетовый синяк. На левую ему было больно даже смотреть. — Понятия не имею, Рик. У меня такое чувство, что выхода нет.