Соколиный крик

Илья проснулся поздно. Накануне он ещё долго обтирал мокрым полотенцем обессилевшего и спящего мёртвым сном супруга, а потом никак не мог заснуть, свернувшись калачиком на краешке кровати и раз за разом прогоняя в мыслях события вечера. Хмурый Боря уже вовсю суетился на кухне. И стоило Илье сесть за стол, как он швырнул перед ним тарелку с тостами и заявил: — Я с тобой не разговариваю! У Ильи чуть отлегло: выглядел Белый вполне бодрым. И привычно-злым. Так, словно ему действительно помогло. — Ты в порядке? — осторожно уточнил Илья. — В порядке ли я? — возмутился тот. — Да как ты смеешь?! После того, как сам же вчера!.. Как ты посмел? Сова охнул, схватился за поясницу, скривился, а потом сгрёб со стола полотенце и смачно заехал им Илье прямо по лицу. Тот только успел кружку схватить, чтобы ненароком не опрокинулась. — Двое суток, Сова, — попытался объяснить Илья, прикрываясь рукой, пока его активно избивали тряпкой. — Двое суток я не мог привести тебя в чувство! Я боялся, что у тебя сердце не выдержит. Я боялся, что тебя это доконает. Белый замер, растерянно опустив руку. Жалобно выгнул брови. Совсем как вчера. — Но это же не повод. — Ещё какой повод, — Илья на всякий случай отобрал полотенце, вытащил из ослабевших пальцев. — Живым ты мне больше нравишься. — Не утрируй. Сова отвернулся и ушёл к окну. Обнял себя руками. — И что мне теперь делать? — глухо спросил он, глядя во двор. Чёрт знает, что творилось у него сейчас в голове. Но, вероятно, ничего хорошего. — В смысле? — не понял Илья. — Ничего не надо делать. — Не делай вид, что тебя не задевает. Илья попробовал собраться с мыслями. Глотнул чая, размазал масло по ещё теплому тосту. — Задевает, конечно, — наконец признался он. — Но я переживу. И ты тоже. Между нами ведь всё по-прежнему? Мы по-прежнему семья. Сова кивнул, вернулся за стол, посмотрел так виновато. Илья обратил внимание, что Боря был непривычно румян. И вообще выглядел так здорово, так хорошо, будто разом скинул несколько лет. Видимо, секс с альфой пошёл ему на пользу. Некстати укололо ревностью. — Только давай больше не будем такого повторять, — попросил Боря. — Это… Слишком. Илья кивнул. Что он мог ещё? Он и сам не готов был ещё раз переживать вчерашний опыт. В голове слайдами замелькали картинки: белый живот, рука на нем, заросшая тёмными волосками. Изгиб тонкой шеи, томный взгляд… — Ты так кончал под ним, — вспомнил он. — Так… Как никогда со мной. Сова потрясённо вылупился, а потом со всей дури запустил чашкой. Илья только успел поднять руку, чтобы отбить снаряд. Остатки кофе расплескались по столу, оставив темные влажные пятна.  — Козёл! Да как ты смеешь? — взорвался Сова. — И как меня угораздило связался с таким мудаком? Который, су-ука, приглашает кого попало попользоваться моей дыркой! Который устраивает гребанные групповушки, пока его муж ни черта не соображает! А потом ещё!.. Не подходи ко мне! Не смей меня трогать! Боря резво отпрыгнул в сторону, не дав приблизится поднявшемуся со своего места Илье, а потом и вовсе зашёл за другую сторону стола. — Не трогай меня! — приказал он дрожащим голосом. — Не трогай меня. — Успокойся! — безрезультатно прикрикнул на него Илья. — Сова, прекрати молоть чушь! — Мне противно. Ты мне противен, — омега едва совладал с собой. — Противно теперь к тебе прикасаться. Илья начал закипать. Сова нервничал и психовал, и нужно было приводить его в чувство. Почему-то вчера сам он совсем не думал о последствиях. Почему-то он не подготовился к тому, что Сове может не понравиться произошедшее. — Сова, блин! Замри, а? Сова глупо округлил глаза. Но послушался. Илья воспользовался получившейся заминкой и быстро подошёл к нему вплотную, а потом нарочито медленно и осторожно обнял. — Нет. Совсем не противно, — успокаивающе проговорил он, с облегчением понимая, что Боря и не думает вырываться. — Никогда не было и никогда не будет. Ты — мой. Несмотря ни на что. Успокойся. Сова крупно задрожал, до боли вцепившись ему в плечи. И тут же бурно разрыдался, уткнувшись лицом в плечо.

***

Илья всё никак не мог сосредоточиться на работе. Он пялился в монитор, с трудом улавливая смысл цифр и то и дело проваливался в какие-то отвлеченные размышления. После завтрака он съездил и наконец-то забрал Красавчика. Перенервничавший ребёнок капризничал и не хотел отпускать его на работу. Илья оставил Серёжу на супруга, в тайне надеясь, что он удержит Сову от необдуманных поступков. От желания рвануть к Хансу, например. Здесь, вдалеке от мужа, Илья никак не мог справиться с беспокойством. Действительность казалась какой-то слишком реальной, чёткой, но в то же время Илья не мог собраться с мыслями. Что-то изменилось. Что-то, что он никак не мог нащупать. Он написал Белому парочку сообщений, получив привычно-скупые ответы. Перекусил. Сходил на совещание. Составил список поручений для своего помощника. Выключил компьютер в четыре часа и рванул домой. У Ильи сердце было не на месте. Он нервничал, то и дело одёргивая себя и заставляя сосредоточиться на дороге. Он успел вырваться до главных вечерних пробок и добрался до дома непривычно быстро. И застал там одного только Серёжу. Сын сидел перед ноутбуком и внимательно смотрел мультик. Уже полчаса как. — А папа где? — спросил Илья, глуша тревогу в голосе. — А? — ребёнок неохотно отвлёкся. — Поехал на работу. Илья прикрыл глаза. Сова не вызвал няню, а значит — уехал ненадолго. И ничего не написал, а значит не хотел, чтобы муж узнал. Илья сел рядом с сыном и принялся ждать. Входная дверь открылась уже через пятнадцать минут, Илья подхватил Красавчика на руки и пошёл встречать Сову. Тот даже подпрыгнул, стоило ему заметить Илью. — Где ты был? — получилось как-то грубо. Сережа завертелся в руках и соскользнул на пол. Зачем-то ударил Илью по бедру и сделал несколько неуверенных шагов к папе. Сова нервно поправил воротник и застегнул верхнюю пуговицу рубашки. Почесал плечо. Подошёл к Серёже и потрепал его по голове. — Всё в порядке? — спросил он непривычно ласково. — Понравился мультик? Сын напряжённо оглянулся на Илью. Кивнул. Взял папу за руку в каком-то странном защитном жесте. Илья почему-то подумал, что если его сын-бета всё-таки не вырастет невротиком, то это будет заслуга исключительно его пола и никак не воспитания. — Морис просил заехать, — как-то неохотно поделился Боря, избегая его взгляда. — Нужно было срочно расписаться в документах, я же уже третий день… Дома сижу. — Подождал бы меня. Я бы тебя отвёз. — Я дееспособный! Я могу и сам. Не нужно меня так опекать! Чересчур опекать. Следить, как будто… Я сам. Могу. Сам. — Видел Ханса? — Илья не сдержался. Он не мог не спросить. Боря неопределённо дёрнул головой. И до Ильи наконец-то дошло, что его сейчас пытаются обмануть. Пытаются топорно и безрезультатно, потому как Сова слишком нервничал. Сова, однозначно, ощущал себя очень виноватым. — Пап… — Серёжа чутко почувствовал, что что-то не так. — Я сказал ему, — Сова покосился на ребенка, — чтобы больше не лез. Мне нужно было ему это сказать. — Мог бы просто позвонить. — Ага, — тут же согласился Сова. — Не подумал. Взгляд Белого лживо заметался. Илья в какой-то страшной догадке подорвался и схватил его за ворот рубашки, отодвигая в сторону. Затрещала нитка и отлетела пуговица, Илье самому на мгновение стало дурно от этой резкой вспышки ярости. Но оголилось плечо, и Илья почувствовал, будто бы летит вниз. Кожа была испятнана хаотичными полумесяцами укусов. Как будто не целовали даже, а грызли. Вгрызались раз за разом. Не один раз. Часто. Илья хорошо помнил, что прошлым вечером ничего такого не было. Он помнил. Белый запоздало накрыл плечо ладонью. И с ужасом уставился на Илью. — Сережа, иди в свою комнату, — дрогнувшим голосом приказал Белый, даже не взглянув на сына. Тот не сдвинулся с места, и Сова прикрикнул, отталкивая его от себя: — Я непонятно сказал? Марш в свою комнату! Серёжа тихо захныкал, пока ещё только от непонимания, от страха. Илья медленно отпустил Сову и отступил на два шага. Обтёр руку о штаны. Получилось как-то брезгливо. — И что теперь? — очень тихо проговорил Сова, склонив голову на бок. Илья не знал. Он что-то очень устал. — Боря, а чего ты сам от меня ждёшь? Ты сам чего хочешь? — Я… — омега запнулся и бессвязно забормотал: — Я не хотел. Оно само. Он сам. Я просто, не знаю, просто. Мориса не было рядом и всё так странно… Он разозлился. Ему тоже плохо, и всё так нелепо… Я не понимаю, почему. Я же не хотел и вообще… — Чего ты хочешь, Сова? — еще раз спросил Илья, перебивая. Тот дёрнулся и потупился. — Не прогоняй меня. Илья растерялся. Сова крупно дрожал — первый предвестник грядущей истерики. Позабытый родителями Серёжа уже рыдал в три ручья. Илья переводил взгляд с одного на другого и не знал, кого из них спасать первым. Кто бы помог ему самому. Он почти на автомате достал телефон и набрал номер, который был в самом начале списка контактов. Трубку сняли к пятому гудку. — Алло? Алик? Извините, что так внезапно, но нам очень нужна ваша помощь. Вы можете приехать? Да. Срочно.