Соколиный крик

Решение, принятое на скорую руку, оказалось крайне сложным в реализации. Сова пытался собирать вещи, но больше просто ходил из одной комнаты в другую, открывал шкафы, поднимал вазы или диванные подушки, словно не мог разобраться, что забирать с собой, а что оставить. Илья тоже пока ещё не понимал, как лучше всё организовать, как сообщить на работе и вообще. Они оба тянули время. Мориса новость крайне огорчила. Но годами проверенный партнёр по бизнесу не подвёл. Он пообещал выкупить обратно долю Совы в кофейне, правда, не сразу, и сам занялся документами. Илья понимал, что они потеряют в деньгах и потеряют много. Но сложные времена требовали сложных решений. Беляевы отчалили первыми, пообещав поискать им арендное жилье на первое время. Серёжа, расстроенный отъездом друга, снова приободрился и, кажется, единственный из них радовался грядущим переменам.

***

Приезду Ханса Илья совсем не удивился. Он даже ждал чего-то подобного. Альфа припарковал свой внедорожник и уверенно пошёл к дому. Илья не собирался пускать его на порог. Илья не собирался с ним любезничать. Правда, Ханс высказал просьбу очень корректно: — Я прошу у вас десять минут. Десять минут личного разговора с вами и Борисом. Илья замешкался, стоя по другую сторону двери, и Ханс нетерпеливо продолжил: — Откройте. Или я выбью эту дверь. В голосе мелькнуло раздражение и что-то ещё. Илья усмехнулся. Что ж. Будет повод вызвать копов. — Герр Жарцов, я улетаю вечером в Дрезден, — тихо проговорил Ханс, после минутного молчания. И жалобно добавил: — Пожалуйста. Десять минут. Я хочу попрощаться. — Впусти его, — попросил сзади Сова. Он чуть тронул Илью за плечо, и тот с тяжелым сердцем всё-таки провернул замок. Ханс одарил его мрачным взглядом и напряженно кивнул в знак приветствия. Илья отступил внутрь дома, прикрывая собой Сову и пропуская альфу. Ханс выглядел осунувшимся и немного взволнованным. Илья с какой-то злой радостью заметил, что у него ссадина на щеке: хорошо он тогда его приложил. Сова вцепился Илье в рукав, а потом отступил и подхватил выбежавшего на шум Серёжу и понёс в спальню, что-то тихо ему втолковывая. — Тебе не разрушить нашу семью, — вкрадчиво проговорил Илья, сжимая кулаки. Ханс равнодушно обвёл взглядом обстановку дома, а потом без спросу прошёл в гостиную, где уже ждал Сова. — Нам давно нужно было поговорить всем втроём, — сказал Ханс, усаживаясь на диван. — Я порядочный человек и привык решать конфликты мирным путем. Пожалуйста, садитесь тоже, мне неудобно так с вами разговаривать, — Ханс оглянулся через плечо, приглашающе кивнув Боре. И тот быстро просеменил через комнату и плюхнулся на противоположную сторону дивана, раздраженно скрестив на груди руки. Ханс улыбнулся. Между ними оказалось не больше метра пространства. — Теперь вы тоже это видите? — альфа обратился к Илье. — Видите собственными глазами, как Борис тянется ко мне. Сова подскочил как ошпаренный. Помялся, избегая смотреть на Илью, а потом сел в кресло чуть поодаль. И только после этого Илья понял, насколько всё не в порядке. Сова, его Сова, после замечания Ханса скорее всего рассмеялся бы, сделал что-нибудь демонстративное: обозвал его самовлюбленным придурком или заявил, что в своем доме он делает, что хочет. Но ни за что бы не показал, насколько задет. Омега, напряженно сжавшийся в кресле, казался совсем чужим. Илья встряхнулся, отгоняя наваждение. — Отдайте его мне, — потребовал Ханс. — Нет, — вяло отмахнулся Илья. Сова почему-то не разозлился. Почему-то не стал возмущенно возникать: «Я не вещь!» Сова просто сидел.  — Это жадность! — взорвался Ханс. — Вы не думаете о его счастье! Не думаете о его желаниях! Ох, если бы мы только встретились немного раньше! Он был бы моим! У вас бы не было ни единого шанса! — Нет, — повторился Илья. — Вы не знаете, о чём говорите. — Я знаю, что вы — иммигранты… Я знаю, что вы приехали из другой страны и начинали здесь с нуля. И я благодарен вам за это. Не смейтесь! Я благодарен, что вы содержали Бориса, что заботились о нем. Но ваше время прошло. — Илья меня спас, — прошелестел Сова, перебивая разглагольствования Ханса. Илья удивлённо вскинулся: Сова никогда раньше так не говорил. Он вдруг понял, что так и стоит на пороге, скорее наблюдая за сценой, чем участвуя в ней. Илья подошёл к Боре и встал рядом, поддерживающе положив ладонь ему на плечо. — Так ты только поэтому с ним? — Ханса тоже качнуло ближе. — Чувствуешь себя обязанным? — Ханс, прекратите, — осадил его Илья. — Поймите же, Боря не хочет уходить к вам. Вы знакомы пару недель, и ничего друг о друге толком не знаете. Вы чужие друг другу. — Мы — истинные, — уверенно заявил мужчина. — А это значит, что я ближе и нужнее ему, чем кто-либо ещё на этой планете. Илья хотел было возразить, но не сумел подобрать слов. Только почувствовал, как вздрогнул Сова. — Мне плохо в разлуке, — продолжил альфа, горячечно зашептал: — Я знаю, что и тебе тоже. Я знаю, что ты хочешь быть со мной, что тебе нравится быть со мной. Борис, пожалуйста. Я всё для тебя сделаю. Исполню любое твоё желание. — А если он попросит вас уйти? — перебил Илья, которого ситуация начала серьёзно злить. — Навсегда? И никогда больше нам не докучать? — Не лезьте не в своё дело, — почти зарычал на него альфа. — Не говорите от его имени. — Всё, не могу больше, — выдохнул Сова, расслабляясь. — Ненавижу вас обоих. Ханс пораженно отшатнулся, и Илья усмехнулся про себя. Он-то привык к выходкам Совы, а вот Ханса подобное шокировало. — Ханс, уходите, — распорядился Илья, улыбаясь. Сова раздражённо дернулся, сбрасывая его руку. Отстранился, сжал кулаками виски, с силой вдавливая их в череп. Застонал. Дальнейшее произошло очень быстро. Ханс подорвался и почему-то оказался рядом. Комната накренилась, Илья перелетел несколько метров и опрокинулся на спину, больно ударившись о пол. Он с трудом подобрался, смаргивая выступившие от боли слёзы. И застыл, рассмотрев, что альфа за эту секунду успел вцепиться Сове в плечи, притянуть к себе и начать целовать. Сова затрясся, протестующе замычал, а потом как-то бессильно обмяк в чужой хватке. Илья подскочил на ноги. Спину свело болезненной судорогой, перед глазами потемнело. Он замешкался, а когда проморгался, Ханс уже отпустил Сову. И улыбнулся. Как-то очень нежно и очень солнечно. Сова покачнулся. Несколько секунд он всматривался в лицо альфы, а потом вяло хлопнул того по щеке. Боря отступил на шаг и развернулся, мимолётом одарив Илью тоскливым взглядом. А потом медленно ушёл в сторону ванной, покачиваясь, как пьяный. — Я улетаю сегодня в одиннадцать вечера! — вслед ему прокричал Ханс. — Я буду ждать тебя в кофейне! Илья бездумно подхватил вазу с узким горлышком, так удачно оказавшуюся прямо под рукой. Он был готов разбить её о голову этого урода, если тот посмеет сделать хоть шаг в сторону Совы. Но Ханс не стал. Он самодовольно улыбнулся и шутливо поклонился в знак прощания. А потом быстрым шагом покинул гостиную. Илья разжал пальцы, и керамическая ваза выскользнула, покатилась по ковру. Мужчина накрыл глаза ладонями. Он уже не знал, что делать. Он просто не справлялся со всем этим дерьмом. Из ванной послышался странный шум, как будто бусины посыпались. Илья соображал несколько секунд, а потом рванулся. Сова давился и глухо кашлял, пол был усыпан таблетками, из крана бурно текла вода. Воздух стал каким-то вязким, Илья нырнул вперёд и скрутил Сову, выбивая у него из рук флакончик. Перехватил омегу поперек груди, больно ударившись между делом о раковину и удивившись мимоходом, откуда взялись такие силы. Белый вскрикнул, и Илья тут же залез ему пальцами в рот, выковыривая сухую массу ещё не проглоченных лекарств. Сова зашёлся низким тягучим воем. — Папа!.. — сзади послышался испуганный голос прибежавшего на шум Серёжи. — Уходи! — грубо приказал ему Илья, пытаясь удержать брыкающегося мужа. — Отец, — ребенок всхлипнул, но не сдвинулся с места. Илья каким-то нечеловеческим усилением заставил себя переключиться, сосредоточиться на сыне: — Сережа, нужна помощь, — он изловчился и обернулся. — Возьми мой телефон и вызови скорую помощь. Ты ведь знаешь, как? — Да… Сто двенадцать. — Умница. Назови наш адрес, скажи, что у нас отравление. И иди ждать на улицу. Нужно, чтобы входная дверь была открыта. Нужно, чтобы ты дождался их на улице и сразу впустил в дом. Ты всё понял? — Да, — кивнул заметно успокоившийся ребенок. Постоял секунду, опомнился и рванул в гостиную. — Сова, что ж ты делаешь, — простонал Илья. Муж стоял, чуть кренясь на бок, и словно уже совсем не соображал. Пот разъедал глаза. Нутро сжало противным тягучим спазмом. Илья перехватил оседающее тело и свободной рукой вытряхнул зубные щётки из стаканчика на раковине, сразу подставляя его под струю воды.