I knew you were trouble

Дерек просыпается раньше обычного. Сон был коротким, но он чувствует себя прекрасно. В голове чёткая цель, тело налито уверенностью, а на лице едва заметная усмешка. Он идёт в душ первым. Не потому что спешит. Не потому что ему срочно надо куда-то ехать. Просто он знает, что следующим пойдёт Стайлз, а горячей воды хватит минут на двадцать. Дерек не торопится. Он долго стоит под потоком, позволяет горячей воде стекать по плечам, наклоняет голову, смывая усталость. Если честно, ему даже приятно, но он здесь не ради удовольствия. Когда он выходит, накинув полотенце на шею, то намеренно задерживается на пороге ванной. Ждёт. И не напрасно. Дверь в коридор открывается, и оттуда выходит Стайлз. Он потягивается, зевает, встряхивает взлохмаченные волосы, чешет шею, оттягивая край футболки вбок. Он выглядит ленивым и расслабленным. И даже не догадывается, что его ждёт. Как жаль. Стайлз останавливается и смотрит на Дерека сонным взглядом. – О, так ты ещё и человек, который первым встаёт в доме? Удивительно. Я думал, ты тот тип людей, который просыпается только в полнолуние и идёт убивать кроликов. Дерек даже не удостаивает его ответом. Он просто проходит мимо, оставляя после себя тёплый пар и пустой бойлер. Через минуту из ванной раздаётся оглушительный вопль. – БЛЯ-Я-Я-ЯТЬ! Дерек позволяет себе лёгкую усмешку. Фантастическое утро. Он спускается вниз как ни в чём не бывало, как будто не слышал вопля из ванной, хлопка дверью и приглушённого бормотания проклятий. Проходит на кухню, неспешно наливает себе кофе и ставит кружку на стол. Через пару минут появляется Стайлз: мокрые волосы, растянутая футболка, лениво закинутое на шею полотенце. Он раздражён – Дерек это чувствует. И ему это нравится. Даже если не хочется в этом признаваться. Стайлз устало вытирает лицо ладонями, а потом, не поднимая головы, бормочет: – О, ну это уже новый уровень высшей степени пассивной агрессии. Дерек делает глоток кофе и проходит мимо. Как будто не слышит. Как будто его нет. Стайлз вздыхает. – Что дальше? Подсыпешь мне соль вместо сахара? Подпилишь ножки стула? Будешь делать вид, что меня нет, пока я не исчезну? Тишина. Дерек даже не замедляет шаг. Стайлз морщится. Он пытается держаться так же легко, как обычно, но Дерек замечает: нахальство остаётся, но оно становится другим. Менее уверенным. Как будто он не привык быть игнорируемым. На лестнице скрипит ступенька, а через пару секунд слышится усталый голос Питера: – Что, чёрт возьми, происходит? Дерек не останавливается, не оглядывается, просто поднимается наверх, даже не дождавшись, что ответит Стайлз. А тот громко выдыхает, разворачиваясь к Питеру и театрально раскидывая руки. – Дерек ведёт себя, как обиженная домохозяйка из дешёвой драмы! Питер медленно моргает, потом со вздохом трёт лицо и, не глядя на него, идёт к кофемашине. – Значит, обычное утро.

***

День у Дерека проходит, на удивление, хорошо. Он спокоен, сосредоточен, не раздражается из-за ерунды, не рычит на Эрику, не ломает ключи от слишком сильного сжатия. Даже кофе с утра оказывается нормальным. Всё потому, что утро началось правильно. Он вспоминает вопли Стайлза, раздражение на его лице и как Дерек прошёл мимо него, не сказав ни слова и чувствуя себя победителем. Это было так хорошо, слишком хорошо. Настолько, что ближе к вечеру он даже не чувствует усталости. Поэтому, перед тем как вернуться домой, он отправляется на пробежку и бежит долго, ощущая, как мышцы напряжены, как лёгкие расширяются, как дыхание становится ровным. Это успокаивает. Но, даже когда он останавливается, волк внутри всё ещё чем-то недоволен. Дереку совершенно не хочется разбираться в этом и портить себе настроение, поэтому он просто возвращается домой. Как только он переступает порог, его расслабленность исчезает. В доме пахнет Стайлзом. Его запах уже слишком закрепился здесь: пряный, резкий, всё ещё недостаточно привычный, чтобы стать частью этого дома. Дерек сжимает челюсти и идёт наверх. Он хочет просто принять душ, выкинуть все мысли, рухнуть в кровать и забыть, что в его доме есть кто-то чужой, но когда он проходит мимо спальни Питера, его шаг замедляется. Дверь приоткрыта. Он не хочет смотреть. Действительно, не хочет. Но замирает, и его взгляд сам опускается на кровать. Стайлз. Спит, раскинувшись на простынях в неестественно расслабленной позе. Одна рука вытянута вперёд, будто во сне он тянулся за чем-то. Питера в комнате нет, и Дерек не понимает, почему внутри всё сжимается от облегчения. Он стоит так дольше, чем должен, дольше, чем можно оправдать, а потом резко разворачивается и идёт в свою комнату, захлопывает дверь чуть громче, чем нужно, и пялится в неё, переживая приступ раздражения. Он этого не потерпит. Стайлз слишком быстро привык. Слишком свободно чувствует себя в этом доме. Слишком свой. Дерек раздражённо выдыхает, а потом, просто из вредности, берёт телефон Стайлза с тумбочки у кровати и перекладывает в ящик с кухонными полотенцами. Раздражение уменьшается, сглаживается и трансформируется в предвкушение. Дерек усаживается на диван с бутылкой пива, включает спортивный канал и терпеливо ждёт. Ждёт момент, когда раздастся вопль. И когда он всё-таки раздаётся, чувствует, что вечер уже стал чуточку лучше. – Что опять случилось? – гремит голос Питера из кабинета. Он появляется на пороге гостиной, и Дерек просто пожимает плечами, принимая самое невинное выражение лица. – Ты! – в гостиную врывается Стайлз, выглядя так, будто сейчас взорвётся, и указывает пальцем прямо на него, загораживая собой телевизор. – Где он? Дерек воскрешает все свои актёрские навыки, которые получил, когда играл дерево в школьной постановке, и делает непонимающее лицо. – Я, блять, не имею ни малейшего понятия, что несёт твой жених, – говорит он Питеру. Стайлз щёлкает челюстью. – Ты чёртов меховой мешок дерьма, ты думаешь, это смешно?! – Стайлз, – вмешивается Питер, – ты скажешь нам, что произошло? – Твой племянник забрал мой телефон, я оставил прямо на тумбочке, я отлично это помню, а теперь его нет! Питер вздыхает. – Я наберу тебя. Со стороны кухни доносится рингтон – какая-то песня Бритни Спирс, Дерек не помнит, какая именно. Стайлз пронзает Дерека убийственным взглядом и срывается с места. – Видишь? – кричит он. – Я не мог положить телефон сюда, просто не мог. И готов поспорить, что это сделал не ты. Питер что-то отвечает ему, так тихо, что Дерек не может разобрать слова, только слышит тихое бормотание. Через минуту Стайлз вылетает в коридор и, громко топоча, мчится наверх, а Питер проходит в кабинет. – Не мешайте мне работать, Бога ради. Дерек салютует ему бутылкой. А потом, спустя минут десять, замечает движение. Стайлз несколько раз спускается по лестнице и снова поднимается. Слышно, как скрипит половица у входа в комнату, затем снова шаги вниз. Дерек косится на него, не поворачивая головы. Что он делает? Собирает вещи? Надежда теплеет внутри, и Дерек расплывается в улыбке. Вскоре Стайлз заходит в гостиную и останавливается прямо перед телевизором, лучась самодовольством. Дерек узнаёт это выражение лица. Оно никогда не предвещает ничего хорошего. – О, ты ещё тут? – протягивает Стайлз, наклоняя голову. – Надеюсь, ты привык спать на улице, как и полагается псу. Дерек резко поднимает голову. Что? В нём сразу что-то напрягается. Он поднимается с дивана, проходит мимо Стайлза, даже не задевая его плечом, и идёт вверх по лестнице. В грудной клетке уже начинает разгораться раздражение, но он ещё не знает, насколько сильное. Когда он открывает дверь своей комнаты, оно вспыхивает. Его кровати нет. В смысле, вообще нет. Ни в коридоре, ни в ванной, ни в другой комнате. Нигде. Дерек медленно разворачивается и выходит в коридор. Стайлз стоит внизу у лестницы. – Где. Моя. Кровать. Стайлз широко улыбается. – Твоя кровать? О, ты про эту! – он указывает пальцем себе за спину. Дерек медленно спускается вниз, выходит из дома и чуть не ломает себе мозг. Его чёртова кровать стоит на улице посреди двора. Дерек просто смотрит, потому что не понимает, как на это реагировать. – И как она здесь оказалась? – спрашивает Стайлз через несколько секунд абсолютного молчания. – Ты вытащил мою кровать на улицу. – О да, – Стайлз довольно хлопает в ладоши. – И не просто вытащил. Я разобрал её, спустил вниз и собрал снова. В одиночку. Дерек медленно переводит взгляд с него на кровать. – Ты хочешь сказать, что за тридцать минут… – Двадцать пять. – …ты полностью перенёс мою кровать во двор. – Именно. – Почему? Стайлз поднимает брови. – Почему? Потому что ты шерстяной ублюдок, который сделал мой день адом. Так что теперь ты спишь под звёздами, – он подходит ближе, наклоняет голову, приближаясь к Дереку на опасное расстояние. – И не смей заходить в дом, – его голос опускается на полтона ниже, – с грязными лапами. Дерек глубоко вдыхает. Волк внутри напрягается. Стайлз ещё секунду смотрит на него, потом широко улыбается, поворачивается и уходит, оставляя Дерека стоять в дверях, охуевшего настолько, что даже слова не находятся. И с чувством, что война теперь официально объявлена.

***

Всё началось с кровати во дворе, но на этом не закончилось. Потому что теперь это война. Не холодная. Не скрытая. Полномасштабная. Дерек начинает с мелочей: заменяет сахар солью и завязывает все шнурки на кедах Стайлза в один узел. Он делает это без эмоций, холодно, методично и просто наслаждается криками и грохотом, когда сначала Стайлз выплёвывает кофе, а потом швыряет связку обуви в стену. И позволяет себе улыбнуться в чашку, глядя на красивое рассветное небо за окном. Месть Стайлза не заставляет себя долго ждать: весь кофе в доме исчезает, даже тот растворимый в банке – вместо него земля, а бензобак Камаро таинственным образом опустошается. Дерек стоит рядом с машиной и просто пялится на открытый бак. – Чего такой кислый, пёсик? – веселится Стайлз, стоя на крыльце в лучах солнца. Дерек глубоко вдыхает. Он не кричит, не закатывает скандал, не жалуется Питеру. Он просто дожидается вечера и момента, когда Стайлз уходит в душ, а потом проникает в его комнату и забирает всю одежду. Абсолютно всю. Беспорядочно запихивает в бельевую корзину, относит в подвал и спокойно ждёт. – БЛЯТЬ, ДЕРЕК! – раздаётся вопль и звук мокрых шагов по полу, а потом топот. Дерек выходит в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Стайлз – с мокрыми волосами, с каплями воды, стекающими по шее, с полотенцем, едва удерживающимся на бёдрах – несётся к спальне. Дерек замирает. Неосознанно. Волк внутри тоже. Потому что... Стайлз гибкий. Грациозный. Капли воды падают с его ключицы на изгиб позвоночника, блестят в свете коридора. Полотенце держится только потому, что он сжимает его рукой. Дерек засматривается. Не специально. Не нарочно. Но его волк чувствует... нечто. А потом Стайлз резко оборачивается, замечая его взгляд. Дерек отводит глаза. Стайлз замирает. Щурится. А потом... Хитро ухмыляется. – Оу. Дерек успевает осознать свою ошибку ровно за долю секунды – до того, как Стайлз ухмыляется. – Заткнись. – Неужели ты только что... – Закрой рот, Стайлз. Но Стайлз уже улыбается так, будто он нашёл слабое место Дерека. – Всё понятно, – он открывает дверь в свою спальню, но перед тем, как исчезнуть, кидает через плечо: – Будь осторожнее, волчонок. Я знаю, что ты смотрел. Дверь закрывается. Дерек выпускает долгий выдох.

***

Ответный шаг Стайлза приходится ждать пару дней, и это заставляет Дерека знатно понервничать. Он проверяет воду в бойлере, прежде чем пойти в душ, и каждую специю, что использует в готовке, прячет капсулы для кофемашины и футболку с шортами в своём тайнике под кроватью и даже покупает канистру бензина про запас. Но Стайлз только ходит по дому, занимаясь своими привычными делами – бездельничая, – и не обращает на Дерека никакого внимания. Дерек даже немного расслабляется, возвращается домой и запирается в кабинете Питера, потому что вряд ли Стайлз мог устроить какую-то западню там. Он открывает смету и браузер. И замирает. Страница не загружается. Щёлкает на иконку сети – Wi-Fi не работает. Дерек хмурится. Обновляет. Ноль. Он встаёт, идёт к роутеру, перезапускает. Ничего. Он достаёт телефон. Сообщение с неизвестного номера. >Каково это – быть сильным, но бессильным? :) Дерек прищуривается. Он снова щёлкает на иконку сети. Там теперь новое название. «VOLK_SOSET_V_TEKHNOLOGIYAH» Дерек выдыхает, откидывает голову назад, закрывает глаза, сдерживает желание выплеснуть ярость, а потом... потому что он всё ещё альфа, всё ещё волк, всё ещё раздражён, он берёт телефон. И пишет в ответ. <Сладких снов. Завтра тебе будет хуже. Через секунду приходит ответ. >Жду, пёсик ;) Война только начинается.

***

С утра Дерек спускается вниз раньше обычного. И раньше Стайлза. Сегодня он выиграет. Он покажет этому пацану, что с ним связываться опасно. Предыдущие столкновения со Стайлзом оставили неприятное послевкусие, и дело даже не только в том, что он засмотрелся – и теперь каждый раз, когда закрывает глаза, его мозг услужливо прокручивает сцену со Стайлзом в полотенце. Не только в том, что остался без Wi-Fi. А в том, что он ненавидит проигрывать. Поэтому, перед тем как уйти на работу, он достаёт леску, находит идеальное место в коридоре, натягивает её на уровне колен, привязывает крепко, с расчётом. Так, что, когда Стайлз, как всегда, на бегу понесётся вниз по лестнице, он встретится с полом. Дерек оглядывает своё творение, чувствуя удовлетворение. Всё просчитано. Всё сработает. Он уже потирает ладони в предвкушении, когда… Срабатывает карма в лице Питера Хейла. Сначала Дерек слышит шаги в коридоре наверху. Размеренные. Неторопливые. Он улыбается краем губ. Стайлз ничего не заподозрил. Дерек торопливо шагает в кухню, скрываясь за косяком. Ступени мягко скрипят под тяжестью ног. Тишину разрезает спокойный голос. Не Стайлза. Питера. – Дерек, ты ещё дома? Дерек выскакивает обратно в холл, но не успевает даже открыть рот. Шаг. Спотыкание. Рывок вниз. И Питер, в идеально рассчитанный момент, с громким хлопком приземляется на пол у подножия лестницы. Дерек застывает. В воздухе повисает гробовая тишина. Питер моргает. Поднимает голову. Взгляд его медленный, осмысленный. Дерек чувствует, как что-то в груди сжимается. А потом слышит голос Стайлза, донёсшийся сверху: – Что за чёрт?! И вот теперь он точно в заднице.

***

Тишина затягивается. Дерек смотрит на Питера, который продолжает лежать на полу, медленно осознавая, что произошло. Потом переводит взгляд на Стайлза, который стоит наверху лестницы и уже начинает ухмыляться, как довольный маленький дьявол. Питер моргает, затем неторопливо приподнимается на локтях. – Я всё ещё жив, если кто-то вдруг переживал, – произносит он. Дерек поджимает губы. Стайлз прыскает со своего места, и именно этот звук становится последней каплей. Питер делает глубокий вдох, плавно поднимается на ноги, стряхивает с себя невидимые пылинки и, не меняя интонации, говорит: – В гостиную. Оба. Сейчас же. И хотя его голос остаётся ровным, Дерек напрягается. Это не страх перед вожаком стаи – всё же именно он альфа, – это выведенный рефлекс из детства, когда Дерек ещё был бетой, а Питер – обычным подростком, который знал, на какие рычаги надавить, чтобы племянник его послушал. Питер не повышает голос. Он даже не шевелится угрожающе. Он просто смотрит, и этого достаточно, чтобы даже Стайлз перестал ухмыляться. – Я горжусь вами, – говорит Питер с таким выражением лица, что эти слова явно звучат не как комплимент. Стайлз забрасывает ногу на ногу и делает вид, что расслаблен, хотя руки сложены на груди – закрытая поза, оборонительная. Дерек сидит прямо, с каменным лицом, но внутри уже готовится к худшему. Питер обводит их долгим взглядом, чуть прищуривает глаза, потом убирает руки в карманы и, немного качнув головой, произносит: – Вы оба ведёте себя как дети. Он смотрит на Дерека первым. – Ты, – пауза, наполненная разочарованием. – Ты взрослый человек. Альфа. Владелец бизнеса. Но ты каким-то образом считаешь, что твоя главная цель в жизни – посолить кофе своему гостю и оставить его без одежды? Стайлз хмыкает. Питер тут же переводит на него взгляд. – И ты тоже хорош, – его голос становится жёстче. – Ты так радуешься, когда он получает по заслугам, но я что-то не помню, чтобы он вытаскивал твою кровать во двор или оставлял твою машину с пустым баком. Стайлз открывает рот, но Питер поднимает ладонь. – Нет. Не оправдывайся. Я уверен, что у тебя есть целый список, почему ты не виноват, но я даже слушать не стану, – он медленно делает вдох и, наконец, переходит к главному: – Мне нужно уехать на несколько дней. Тишина. Дерек напрягается. Стайлз моргает. – Ты серьёзно? – осторожно спрашивает он. Питер пристально смотрит на него. – Ты хочешь спросить, серьёзно ли я оставляю вас двоих в этом доме? – уточняет он, поднимая брови. Стайлз нервно облизывает губы. – Ну да. – Я вынужден это сделать, – отвечает Питер. – Не могу всё отменить, и ты это знаешь. А Дерек… – он поворачивается к племяннику, – развлечёт тебя. Стайлз чуть не задыхается. – Что он сделает? Питер усмехается. – Ну не убивать же тебе всё свободное время мелким саботажем, верно? – он смотрит на Дерека так, будто тот просто обязан сказать что-то осмысленное. Дерек стискивает зубы. – Я не собираюсь развлекать его. – Значит, будете сидеть и скучать вместе. Питер довольно хлопает в ладоши, давая понять, что разговор окончен. – Я уезжаю завтра. А пока можете попытаться не разрушить дом. Он направляется к выходу из гостиной. Стайлз остаётся сидеть, словно обдумывая последствия. Дерек молчит, но в воздухе висит напряжённое понимание: Питер только что подписал их обоих на полную катастрофу. – Мы же разнесём друг друга к чертям, – наконец, произносит Стайлз, глядя на него. – Вполне возможно, — соглашается Дерек. – Отлично, – Стайлз широко улыбается, – жду не дождусь.